Время выдачи слонов

Когда Тому Риддлу было одиннадцать лет, он, как и всякий первокурсник, не был до конца уверен, на какой факультет его отправит шляпа. Но он точно знал, чего хотел от жизни. А хотел он чего-то такого, чтобы просто ух!, ах! и все в осадке. Если же переводить детские фантазии на нормальный человеческий язык, то искал он именно то, что в Слизерине называют дорогой к величию. Войти в историю, превзойти всех, кто кичится своими знаниями, возможностями и статусом, властвовать по праву сильнейшего. Шляпа призналась, что именно в Слизерине его ждет искомое, но почему-то настойчиво советовала выбрать Пуффендуй. Одиннадцатилетний Том Риддл воспринял это предложение как оскорбление, однако Темный лорд с высоты своих знаний и опыта полагал, что в ее словах был смысл. Трудолюбием он отличался всегда, а милосердием, вероятно, заразился бы от других пуффендуйцев. Только вот Его всетемнейшество лорд Волдеморт содрогался от одной мысли о том, во что бы тогда превратилась его жизнь. Наслаждаться лаврами победителя в кресле ненавистного Дамблдора ему бы явно не пришлось. И с чего старик вообще решил, что любовь побеждает все? Он своими глазами видел, как его огненное заклятие угодило прямо в мальчишку. А когда стена огня опала, на его месте осталась кучка пепла и расплавленные очки. Вот так тривиально и закончилась история, никакого тебе нерва высокого порядка, никакого прощального пафоса. Даже немного обидно. Столько лет взаимной ненависти, столько неудачных ловушек и дуэлей без всяких правил, а закончилось все так, что даже зловещую байку по мотивам не сочинить. Впрочем, не то чтобы для Темного лорда это было хоть сколько-нибудь важно. Что его действительно волновало, так это переустройство волшебного мира. Ему предстояла грандиозная работа: сформировать новое правительство, разработать новую школьную программу, обезопасить магический мир от пагубного влияния маггловского общества, а значит, разобраться с магглорожденными. О том, чтобы поубивать их или изгнать речи, к сожалению, не шло, иначе на пороге гибели оказались бы истинные волшебники, но конституционные права и обязанности грязнокровок явно нуждались в пересмотре. Именно поэтому Темный лорд и послал за Гермионой Грейнджер. Что ни говори, она была – спасибо Рите Скитер – самой прославленной грязнокровкой современности. С кого как не с нее начинать реформу общества? Девчонке понадобилось просто невероятное количество времени, чтобы войти. Сначала она болтала с Эйвери (так и захотелось пустить в этого трындючего придурка круциатус, но для этого пришлось бы встать с весьма удобного дикректорского кресла), а потом долго стояла за дверью, словно не решаясь ее открыть. И это хваленая гриффиндорская смелость? - У вас какие-то проблемы с дверями, мисс Грейнджер? – не выдержав, громко поинтересовался волшебник. Дверь приоткрылась, явив его взору встрепанную мрачную девицу. - Нет, я просто не хочу заходить. - Я тоже не хочу, чтобы вы сюда заходили, - рассердился лорд. – Но это не существенно. Вы зайдете и не будете испытывать мое терпение, если не хотите, чтобы я наложил на вас Империус. Грейнджер, наконец, вошла, всем своим видом показывая, что испытывать ничье терпение не намерена. И вдруг шмыгнула носом. - Это даже забавно. Уж не собираетесь ли вы усладить мой взор слезами в три ручья? - Боюсь, у меня получится разве что оглушительно высморкаться, - несколько гнусаво ответила ведьма и снова шмыгнула носом. – Но если вы отправите меня в темницу еще на пару часов, то воспаленные слезящиеся глаза мне действительно обеспечены. Темный лорд скрипнул зубами. Ему действительно захотелось отправить ее обратно в темницу, причем не на пару часов, а на пару тысяч лет. Но, увы, она была нужна ему живой и здоровой. Ну или, во всяком случае, не заразной. Во избежание дальнейшей нервотрепки, волшебник решил вообще с ней не разговаривать, а просто пройтись по ее разуму. Ему нужно было найти ее слабые стороны. Что-то очень личное, что-то, что выбивает из колеи, что-то, видящееся высшей несправедливостью. Первым делом ему подвернулся, конечно, Поттер. Вот она отвлекает на себя внутренний круг, вот ее разоружают, вот она теряет сознание, цепляясь за две мысли: о том, чтобы ее друг сделал все как надо и, как ни странно, о том, чтобы у Люциуса Малфоя выпали все волосы. Но друг все делает не так, и в скором времени она приходит в себя в темнице. Что там с волосами Малфоя – не важно, а вот Гарри Поттер мертв, об этом ей жизнерадостно сообщает Эйвери. Подходящая слабость? Нет, не то. Она еще не вполне осознала ситуацию, до сих пор не поверила и подсознательно ждет, что мальчишка со шрамом вот-вот влетит на метле в окно и пристукнет ненавистного Волдеморта квиддичной битой. Темный лорд едва заметно вздрогнул и пошел дальше. Рональд Уизли. Еще один друг. Зачем-то пытающийся испортить дружбу, разбавив ее толикой секса. А девушка все не дает, да еще и вечно норовит поговорить об отношениях. Мда, хороший способ отшить парня и обойтись без сердечной драмы. Не то чтобы Волдеморт хорошо разбирался в чувствах, но в хитростях и уловках толк знал. Но это тоже не то. Всего лишь тягостные отношения, в которых противно копаться. Нужно что-то более болезненное и более значимое. Далее шли потоки саморефлексии, попытки разобраться в своих желаниях и спрогнозировать будущее, сожаления о резко утраченном детстве... и вот тут-то волшебник нащупал нечто интересное. Похороны Дамблдора, Гарри Поттер, клянущийся убить проклятого Северуса Снейпа... надо же, беднягу Северуса мальчишка ненавидел даже больше, чем его, Темного лорда. Но любопытно не это, любопытно другое. Малышка Грейнджер, куда менее встрепанная и циничная, чем сейчас, утешает на пару с Уизли своего друга, а сама... какая буря чувств! Сколько разочарования! Как будто со смертью Дамблдора умерла и сказка, в которой она до того момента жила. Да так оно, наверное, и было. Наивная девочка, некогда чудесным образом попавшая в волшебный замок, внезапно поняла, что реальность магического мира ничуть не менее жестока, чем реальность маггловского. И что даже всемогущий Дамблдор совершает ошибки. А разрушил ее хрустальные убеждения кто? О да, один коварный зельедел, казавшийся в своей строгости таким таинственным и благородным. Какая прелесть! Детская, едва осознанная увлеченность учителем, мгновенно переросшая в чувства не менее сильные и горькие, чем у Поттера. Определенно, Грейнджер, этим маленьким серым кардиналом, он заинтересовался совсем не зря. Всегда на вторых ролях, но сколько таланта и сколько собственных, тщательно скрываемых устремлений. Такие гриффиндорцы всегда казались Темному лорду более чем полезными. - Убожество, - сказал он совершенно противоположное вслух. – И это все, чем полнится ваша жизнь? - А вы, значит, любитель чужого грязного белья? - не на шутку разъярилась ведьма. Судя по всему, ментальные вторжения ей были в новинку. – В таком случае почитайте старые выпуски «Пророка». Там обо мне писали вещи поинтереснее. - А вы, однако, хамка, юная леди, - темный маг одарил ведьму лучшей из своих змеиных улыбок. – Но не слишком опытная. Знаком мне один волшебник, у которого вам есть чему поучиться. Впрочем, вы его тоже знаете. Лорд Волдеморт взял перо, обмакнул его в чернила и написал на пергаменте несколько строк. В его голове сложился отличный план, в котором мисс Грейнджер отводилась ключевая роль. Только вот ей об этом знать не следовало. Закончив с посланием, волшебник зачаровал его от нежелательного любопытства и призвал Петтигрю. Нелепый крысоподный слуга вывалился из камина меньше чем через минуту - темная метка, что ни говори, была отличным способом контролировать последователей. И не только их. Поставить бы такую мисс Грейнджер... впрочем, рано. Она сама должна к нему придти. - Хвост, доставь мисс Грейнджер в Тупик Прядильщиков, - бесстрастно приказал лорд. – А вы, мисс Грейнджер, доставьте это письмо нашему общему знакомому. Девушка, до этого момента молча злившаяся по другую сторону директорского стола, взглянула на послание с осторожным интересом. - И, разумеется, вы не должны его открывать, если не хотите испытать на себе действие защитных чар и мой гнев. В глазах девчонки мелькнуло разочарование. - И кому именно я должна его передать? - О, вы это поймете, как только окажетесь на месте, - злорадно ответил темный маг. Ведьма бросила на него возмутительно презрительный взгляд, и они с Хвостом вымелись за дверь. А лорд Волдеморт отошел к окну и впервые за многие годы подумал, что ему не помешал бы отпуск.