Время выдачи слонов

Оказавшись за пределами директорского кабинета, Гермиона не смогла сдержать тихий вздох облегчения. Она старалась, очень старалась быть смелой и вести себя… ну если не достойно, то хотя бы без истерик и унизительных просьб пощадить ее во имя доброты, человечности или любого другого неактуального для большинства людей идеала. Кажется, получилось. Впрочем, Темный лорд вовсе не стремился ее убивать, и это давало пищу для размышлений. В общем и целом, Гермиона сделала из прошедшей «аудиенции» два вывода. Во-первых, выглядел Волдеморт преотвратно. Раньше девушке не доводилось видеть его так близко, и от рвотного позыва ее спасла лишь отвлеченная мысль, что было бы странно ожидать другого облика от восставшего из мертвых. Ведь по сути дела она разговаривала с живым трупом. Во-вторых, Волдеморт не походил на маньяка, склонного убивать все живое. Вернее, то, что он не гнушался убийствами и пытками, не вызывало сомнения, но это не походило на самоцель. Нет, Волдеморт был стратегом. Стратегом с холодным разумом и полным отсутствием нелепых человеческих слабостей. Какая уж тут человечность, если душа разделена на семь частей. И этот нелюдь вознамерился использовать ее вместо почтовой совы. Гермиона не сомневалась, что за этим кроется нечто важное, не зря же он так внимательно просматривал ее воспоминания, но разобраться в мотивах темного мага пока не могла. - Так ты теперь… тоже в услужении у Темного лорда? – прервал ее размышления Петтигрю. Он смешно семенил вслед за ведьмой и поглядывал на нее с неуверенным любопытством. Гермиона же шла широким стремительным шагом, и непонятно было, кто из них на самом деле пленник. Погруженная в свои мысли, девушка и сама забыла, с кем она и в каком качестве. То и дело попадавшиеся на пути Упивающиеся смотрели на них с удивлением, но почему-то не вмешивались. - Что ты сказал? – возмущенная, ведьма резко развернулась, и Питер едва успел остановиться, чтобы не врезаться в нее. - Я. Никогда. Не буду. Служить. Волдеморту! – рявкнула Гермиона, жалея, что ей так и не вернули палочку. Ох и прокляла бы она тогда этого поганца! Как он вообще смеет предполагать о ней такое! Но, увы, в руке у нее был лишь огрызок от того самого яблока, что дал ей Эйвери. - Как скажешь, - Хвост примирительно выставил перед ней ладонь. Похоже, при желании она умела выглядеть устрашающей. Даже без палочки. - Только вот лорд не поручает свою почту кому попало, - продолжил, между тем, волшебник. – Особенно адресованную в Тупик Прядильщиков. - Значит, в этот раз поручил, - отрезала девушка и еще быстрее припустила по коридору. Как было бы здорово потерять где-нибудь Петтигрю или запереть в пустом классе, но он знал Хогвартс куда лучше нее и вряд ли позволил бы отклониться от курса. И все же попытаться стоило. В одном из коридоров Гермиона сознательно свернула не туда. Не сбавляя скорости, словно все так и должно быть, но не успела она сделать и пяти шагов, как перед ней возникла невидимая преграда. Выплюнув сквозь зубы некогда подслушанное у Фреда и Джорджа ругательство, девушка обернулась. - Я может и выгляжу идиотом, - зло бросил Питер, поигрывая палочкой, - но обдурить себя не позволю. Сейчас ты вернешься обратно и, как послушная девочка, проследуешь со мной к воротам Хогвартса. Потом мы аппарируем. И клянусь Мерлином, Грейнджер, попробуешь выкинуть какой-нибудь фокус, и я доставлю тебя в Тупик трансфигурированной в червя. Причем не обещаю, что трансфигурация пройдет без неприятных последствий. Давно, знаешь ли, этим не занимался. К тому же, в школе Макгонагалл всегда ставила мне плохие оценки. Гермиона сглотнула – угроза испытать на себе трансфигурацию черте какого качества впечатлила ее в достаточной мере – и вернулась в нужный коридор. До выхода из замка добирались молча и уже не столь живописно: приунывшая девушка сбавила шаг и теперь раздумывала о том, как бы так разузнать у Хвоста о планах Волдеморта. Если сбежать не получится, то нужно обернуть ситуацию себе на пользу. Она могла бы шпионить. Непонятно, правда, для кого, ведь от Ордена Феникса почти ничего не осталось. Но неважно. Не может быть, чтобы совсем ничего нельзя было сделать. Волдеморту не стать популярным правителем, всегда будут недовольные, а значит, Орден можно восстановить. Она лично этим займется. Смерть Дамблдора, смерть Гарри… это ведь не конец, правда? Не может такого быть… - Ночью все без проблем аппарировали прямо сюда, - осторожно бросила Гермиона, когда они вышли из замка. - Аппарационный барьер восстановили, - лаконично ответил Питер. - А Хогвартс… - Хогвартс теперь временная резиденция Темного лорда. Гермиона мысленно себя поздравила – что бы там Петтигрю не говорил, он не только выглядел идиотом, но и действительно им был. - Но как же школа? – продолжила допытываться девушка. - Сейчас лето, - пожал плечами Хвост. – Думаю, к осени милорд переедет. Или же останется здесь в качестве гостя. Но тебя это в любом случае не касается. - Почему это? А если я захочу вернуться в Хогвартс на седьмой курс? Волшебник посмотрел на нее как на величайшую дуру, и это, учитывая мнение о нем Гермионы, здорово уязвляло. - Грейнджер… - он сделал паузу, словно пытался подобрать слова помягче. – Ничего личного, но… ты же грязнокровка. С «помягче» у него явно ничего не вышло. - Умная грязнокровка, но все же не истинная волшебница. Ты не вернешься в Хогвартс. Никогда. Гермионе стало обидно. Она, конечно, понимала, что если Волдеморт придет к власти, ее жизнь превратится в кошмар. И все же слышать такое от одного из ближайших ставленников лорда было дико. Кем этот урод вообще собирался править? В семьях чистокровных и так все реже рождались здоровые дети, а все чаще – сквибы или калеки, не доживавшие и до пяти лет. Во что же превратится магическое общество, если закрыть его для магглорожденных? Кто, кроме них, сможет спасти чистокровных от вырождения? Девушке хотелось вывалить весь этот град вопросов на Петтигрю, заставить его выслушать и, быть может, даже донести до ушей лорда, и она уже открыла было рот, чтобы осуществить задуманное, но в этот момент из-за поворота показались большие кованные ворота. Считанные минуты, и они с Питером покидают Хогвартс, чтобы оказаться… в каких-то грязных заброшенных трущобах. - Что, серьезно? – изумилась Гермиона, закрывая нос рукавом. Стоявшая на улице вонь могла мертвого поднять из могилы, а живого – наоборот туда загнать. – Здесь живет волшебник? Если Волдеморт так велик и могуч, почему он не может одарить своих последователей жильем получше? - Действительно, почему? – недовольно буркнул Хвост. Он, судя по всему, тоже жил далеко не в Букингемском дворце. - Тебе сюда, - волшебник махнул рукой на ближайшую развалюху. - Я должна войти одна? Не то чтобы Гермиона боялась, но и гостеприимным дом не казался ей вот от слова «совсем». - Да. Хозяин дома терпеть не может незванных гостей. - Очаровательно, - упала духом девушка. – А ничего, что меня там тоже вовсе не ждут с распростертыми объятиями? - Твои проблемы, - без всякого сочувствия заявил гаденыш Петтигрю, и Гермионе не осталось ничего иного, кроме как двинуться к убогому крыльцу со щербатыми ступеньками. Она стучала. И стучала. И снова стучала. Ее охватили надежда и радость, Петтигрю охватило раздражение, и только хозяина дома не охватило ничего, потому что его либо не было дома, либо чхать он хотел на любых визитеров. - Да подергай ты просто эту проклятую дверь! – вышел, наконец, из терпения Питер. Девушка подчинилась, и, к великому разочарованию, дом впустил ее без всяких проблем. Что ж, похоже, возвращать лорду его же письмо ей не придется. Войдя, она затворила за собой дверь и очутилась в кромешной тьме. На улице Петтигрю громко восславил мерлиновы подштанники и с хлопком аппарировал. После этого к темноте добавилась еще и тишина. «Да ну нафиг!» - отнюдь не храбро и совсем по-маггловски подумала ведьма и взялась за дверную ручку, чтобы вылететь из этого проклятого дома как пробка из бутылки и нестись со всех ног куда глаза глядят… но ручка не повернулась. - Не так быстро, мисс Грейнджер, я с вами еще не закончил. И даже не начал. Северус Снейп! Этот бархатный голос узнавался даже легче, чем елейная патока Малфоя. И именно его Гермионе сейчас хотелось слышать меньше всего на свете. - Вы?! – истошно выкрикнула она и запустила в ненавистного профессора зелий своим единственным оружием – злополучным яблочным огрызком.