Все наше время

      Гензи проснулся спустя еще два дня. Поначалу юноша был дезориентирован, и даже не мог сфокусировать зрение в точности так, как происходит с новорожденными в первые недели их жизни. Однако, постепенно его состояние налаживалось: он начал различать лекарей и послушников, помогавших время от времени в лазарете, потом у него обнаружились и вкусовые предпочтения.       Когда магистру Августу докладывали какую пищу ест Гензель, а от какой отказывается наотрез, спагирик сдержанно улыбался, вспоминая свои годы ученичества, проведенные рядом с веселым и изобретательным другом. Все что угодно, только не молочная лапша и манка! Гензи скорее перемоет все лаборатории после проведения в них опытов по трансмутации, чем притронется к ненавистному блюду. Так же он был безапелляционным при раздаче мантии на лабораторных – серую и коричневую ни за какие коврижки, а если нет зеленой или синей, он лучше прогуляет занятие и получит взбучку от наставника Картезия, чем будет (согласно его мысли) выглядеть как пугало.       А еще Гензи был очень проницательным, от чего всегда отлично «читал» людей. Обмануть его в том, что ты чувствуешь, было фактически невозможно. Ну, по крайней мере для Ави – так тогда все называли будущего покорителя Бездны и Окраинных миров, магистра Августа.       Припомнив, что патриарх Картезий определил Гензи в группу, которую он курировал, спагирик снова обрел свое привычное выражение лица – бесстрастное, с тенью некоторой настороженности. Август еще не придумал, как ему общаться с другом юных лет, который по-прежнему юн, в то время как сам он полностью упустил из поля зрения, что значит быть какого-то там возраста. Все, что знал алхимик-экспериментатор, это как расставлять акценты и приоритеты при достижении той или иной цели, как оптимизировать силы, чтобы результативней работать.       Ладно, раз теперь Гензи будет заниматься в его группе, Август станет относиться к нему наравне со всеми, а потом видно будет. Тем более, если Гензи его не узнает, то будет даже проще. **       Гензи его не узнал.       Гензи вообще мало что узнавал в том месте, где провел последние четыре года. Да, именно так, ведь те события, которые для всех здесь были двенадцатилетней давностью, для него оказались буквально вчерашними. Ну, ладно, со скидкой на лазарет были пару недель назад.       Он принял данность по принципу «я жив, что еще имеет значение?». Способность адаптироваться к любым условиям всегда была сильной чертой Гензеля. Однако, ему было до жути интересно, как сложилась судьба Ави, но узнать это было не вариант – о судьбе своих выпускников Храм Рубеж Истин принципиально не сохранял информацию. Если кто-то хотел уйти в мир, то все, мосты сжигались. О тех же, кто после выпуска шел на службу по распределению Храма, информация засекречивалась, и ей располагал только высший конклав.       Тогда он будет просто учиться дальше. А что еще Гензи оставалось делать? В любом случае, со знаниями, которые он здесь получит, парень потом нигде не пропадет.       Перед тем, как отправиться в учебный класс, Гензи встретился с одним из немногих, кого знавал в «свое» время – с патриархом Картезием.       - Приветствую Вас, наставник. – Кланяясь не так низко, как бы следовало, произнес юноша, глядя на пожилого мужчину. – Вы ничуть не изменились за эти годы, все такой же старый.       Пока Гензи довольно ухмылялся собственной остроте, Картезий приблизился и окинул его внимательным взором.       - Признаюсь, я не думал, что когда-нибудь увижу тебя целым и невредимым, мальчик. – Спокойно произнес патриарх. – Но, раз так случилось, то, полагаю, ты просто продолжишь свое обучение там, где остановился. Если будут какие-либо накладки, просто повторишь. Это полезно. – Картезий вздохнул. – Ты по-прежнему собираешься изучать практическую алхимию для работы с пространством?       - Да, наставник. – Сразу ответил Гензи.       - Тогда, я направлю тебя в группу к нашему лучшему специалисту в этой области на сегодняшний день. – Кивнув, подытожил патриарх. – Ступай, послушник Кен тебя проводит.       Придя в класс, открытый и общительный юноша сразу подсел к соученикам и, быстро представившись, даже успел их кое-о-чем порасспросить. Однако, когда в аудиторию вошел преподаватель, все разговоры стихли, как по мановению волшебной палочки. И не мудрено – за кафедрой стоял верзила под два метра ростом, с жуткой седой гривой, кое-как присмирённой широким металлическим ободком. Один его глаз был закрыт какой-то странной бляшкой, вроде большой ртутной овальной кляксы, а другой был синим и холодным, до жути пронзительным.       - Ой-ёй. – Тихо прошептал Гензи. – Чудо-юдо.       - Ага, - тихо ответил ему сидящий слева парнишка. - Наш куратор мега-крут. Лучший практикующий алхимик Храма.       - Тссс… - прошипели на них с заднего ряда, и разговоры сразу смолкли.       После лекции, Гензи пошел с новыми товарищами на обед, где ему поведали, что их куратор магистр Август более дюжины раз нырял в бездну и знает Окраинный Лес пространственных граней, как линии на своей ладони.       - Ой ладно! – Махнул на их болтовню Гензи. – Все знают, что ныряльщики в Бездну одноразовые. Потом мутация и крышка.       - На что спорим? – Ухмыльнулся его новоиспечённый соученик Тикки.       - Ладно, - недовольно буркнул Гензи, не желающий вступать в этот сомнительный спор, - теоретически, туда можно нырнуть несколько раз, но только если у тебя в жилах есть демоническая кровь. Иначе, как я уже говорил, неизбежна мутация и пышные поминки.       - Слушай, приятель, не знаю, из какого отделения Храма ты перевелся, но у нас уже лет пять-шесть, как ныряльщики практикуют имплантацию демонической плоти. – Вступил в разговор до этого тщательно жевавший кусок перепела Ханс. – И, кстати, наш магистр Август в этом был пионером. – Сказав это, для пущего эффекта Ханс поднял вверх указательный палец.       - А нашего наставника можно будет об этом расспросить по подробней? – Поинтересовался Гензи у одногруппников.       Парни дружно закивали.       Однако, сначала Гензи решил снова сходить на аудиенцию к патриарху Картезию, чтобы узнать, не дурачат ли его, новичка, соученики.       Картезий принял его, хоть у самого явно были другие посетители. Прикрыв за собой дверь, ведущую в лабораторию, пожилой патриарх замер перед учеником скрестив руки на груди и ожидая череду его надоедливых вопросов.       - Ну и куратора Вы мне определили, наставник Картезий! - Качая головой, начал свою речь Гензи. - Чудище, да еще и трансмутант, по словам пацанов. Это, вообще, правда?       Патриарх как-то странно, тяжело вздохнул, метнул быстрый взгляд в сторону двери лаборатории и, сдвинув на переносице весьма кустистые брови, обратился к Гензелю.       - Объясни конкретно, тебя что-то не устраивает? – Тон пожилого патриарха выдавал явное недовольство.       Гензи замешкался.       - Да, нет, все хорошо. – Стушевавшись, юноша отвел взгляд, но любопытство взяло над ним верх. – Ну, все-таки, это правда? Магистр Август не человек? Правда, что в Храме научились создавать искусственных демонов, чтобы посылать в Бездну?       Картезий снова тяжело вздохнул.       - Да, научились. – На одном дыхании ответил он ученику. – И прокладывать тропы через подпространство, и стабилизировать топи Окраинных земель, и многократно нырять в Бездну. И почти все эти достижения принадлежат ученому-алхимику, которого я назначил тебе в наставники. – Пожилой патриарх продолжал строго глядеть на Гензеля. – Так что иди и прилежно учись. И больше не беспокой меня по пустякам!       Последняя фраза была брошена повышенным тоном, от чего Гензи на автомате поклонился ниже, чем полагалось и быстро выскользнул за дверь. **       Он сделал вид, что ничего не слышал, тем более, что откуда патриарху Картезию было знать о способностях его сенсорики, полученной вместе с многочисленными частями тела демонов. А напряженно сосредоточенное выражение лица и без того всегда было визитной карточкой магистра Августа.       Утвердив план практических занятий со своей группой, у спагирика оставался еще один вопрос к патриарху, но он решил с ним повременить.       Вернувшись в свои покои, Август прошел в сопряженную с ними мастерскую, расположился в удобном кресле, специально подогнанном под его рост, и побыв какое-то время в полной тишине, изредка разбавляемой шорохами случайных сквозняков, подумал, что рано решил завершить свои походы в запределье.       Дело было не в том, что всякий раз отправляясь туда, он мог принести много пользы своему Храму, добывая новые сокровища в копилку здешних знаний. Нет, просто там, в том безумном мире взбесившейся перспективы и лабиринтов многомерных комбинаторик пространственных плоскостей ему проще и привычней. И даже боль, которую он так часто испытывал там, раня свое тело, была простой и понятной, совсем не такой, какую он испытывал в мире, которым был порожден.       Он был не нужен своей семье, и это Август пережил давно, мало того, это также уже давно его не трогало. Однако боль, которую он испытал, потеряв Гензи была нестерпимой, ее невозможно выло вынести и именно она, точнее сказать ее невыносимость, не позволила ему смириться.       Он не смирился и все исправил. Но кто мог предположить, что теперь, когда казуальность его жизни осталась позади, спагирик столкнется с новой невыносимостью – неприкаянностью и абсурдом бесцельности пустоты своей жизни в отсутствии цели.       И еще Август даже не предполагал, что его так заденет отношение к нему Гензи.       - Чудовище. – Тихо прошептал сам себе алхимик. – А ведь это и правда так, я уже совсем нет тот Ави…       Август поднял правую руку, немного задрал длинный рукав и посмотрел на тугие мышцы демонической плоти, отсвечивавшие металлическим блеском в свете пламени свечи. Уже минуло лет семь с тех пор, когда он чуть не потерял эту руку во время конструирования очередного пространственного куба – лопнувшая тонкая грань снесла кожу и мышцы до кости. Потом огневик из болота Окраинных земель плюнул в него своей плазмой – и опять повреждение тканей до кости. Пришлось заменять левое плечо и лопатку. После был большой лоскут, снятый со всей левой стороны торса от груди до паха – ошибка в расчётах при прохождении сжатых слоев пространства - не учел угол кривизны. Потерянные пальцы спагирик как-то быстро перестал считать, а вот с правым глазом была неприятная история. Но самой опасной операцией стала имплантация части спинного мозга лунария – редкого демона, какие обирают небольшими группами близ Обода – границы Бездны. В этот раз ему даже помогал наставник Картезий. Не одобрял, но помогал. Хотя, кто его знает? От этой трансмутации Августа все только выиграли, ведь получили надежного ныряльщика в Бездну.       Спагирик был рад, что никто и не догадывался об истинном назначении всех этих жертв до недавнего времени. Дошло только до наставника Картезия, да и то лишь потому, что у старого мастера отличная память. Однако, все это уже не важно, Гензи здесь, и теперь с ним все будет хорошо.       Подумать только, до того злополучного случая двенадцать лет назад, юный Август так обожал своего друга, что не мыслил без него и дня провести, теперь же дороги их судеб далеки друг от друга и, как в законе о параллелях, никогда больше не пересекутся. Скоро Гензи станет совсем взрослым и сможет выйти в большой мир, возможно, навсегда покидая Храм. А у магистра Августа продолжиться его собственный путь, который постоянно будет сопряжен с тропами подпространства и Окраинных земель. Наверное, его судьба стать Мастером перемещений. **       Все было вроде как прежде, но как-то по-другому. Понятно, конечно, что теперь время другое и с его течением случились всякие там изменения, но все же…       Гензи быстро подружился с одногруппниками и даже с соседом по комнате, активно исследовал все новое, что появилось за минувшие двенадцать лет в Храме, записался еще на пару заинтересовавших его курсов, набрал кучу неизвестных ему изданий в библиотеке и с жадностью зачитывался ими. Однако, проходили недели, и он все сильнее чувствовал, насколько ему недостает той прежней связи, которая была у них с Ави, ведь, как полагал Гензи, тот был его родственной душой.       Хорошо еще, что загруженность занятиями была очень плотной, и у Гензи почти не оставалось времени на грусть. А еще скоро должны были начаться практические занятия с их куратором, которого юноша в сердцах называл чудищем.       Придя в аудиторию пораньше, Гензи просмотрел записанный ранее материал и решил порасспросить приятелей о том, как теперь проходит практика.       - А как у вас проходила? – Вопросом на вопрос ответил любопытный Ханс.       - Не безопасно. – Нахмурившись от припомненного недавнего-давнишнего прошлого, проворчал Гензи. – Нас парами отправляли в тот или иной сектор подпространства и оставляли проводить замеры. Потом поисковый отряд магов находил нас и отводили назад.       - Как-то лихо. – Прокомментировал услышанное Тикки. – Нас даже из безопасного куба не выпускают по большей части, а если поручают делать измерения, то только в периметре безопасной пленки.       - Это еще что за креатив? – Удивленно поинтересовался Гензи. – Кубы, пленки какие-то?       - Личные изобретения наставника. – Поднял указательный палец в своем привычном жесте Ханс. – Наш демон Ави очень крут, за ним надежнее, чем за каменной стеной. С его приборами во всех отделениях Храма за последние десять лет не было ни одной жертвы среди учеников.       Однако, его слова Гензи уже не слушал. Его словно прошибло хорошим таким разрядом электрического вектора.       - Как ты сказал? – Уставившись на Ханса, спросил он.       - Что сказал? – Удивился тот.       - Демон Ави? – Голосом, упавшим до шепота, повторил Гензи.       - Ну, да. – Ханс пожал плечами. – Его так патриарх Картезий ни раз называл, вот и мы подхватили.       До конца занятия Гензи был очень тих, только и делая, что внимательно вглядываясь в лицо куратора, да следя за каждым его движением. Как только урок был окончен, он вихрем слетел вниз, преграждая наставнику Августу проход, ведущий из-за кафедры.       - Можете уделить мне пару минут, магистр Август. – Высоким, чуть не сорвавшимся на писк голосом, обратился Гензель к куратору.       Магистр Август сдержано кивнул. Его лицо было все той же непроницаемой маской, белая грива стянута темно-пурпурной банданой, взор единственного глаза резкий, холодный, синий, а вот губы… Прежде эти губы так часто улыбались, так часто этот рот Гензи видел смеющимся, а теперь он был сомкнут и тверд.       Юноша тоже напряженно молчал. Он ждал, пока аудитория не опустеет, и только потом, глубоко вздохнув и задрав голову вверх, чтобы прямо смотреть в глаза (глаз) магистру Августу, произнес:       - И долго ты собирался делать вид, что не знаешь меня?       Эта фраза оказалась неожиданной, и Август не сразу нашелся, что ответить. А тем временем Гензель продолжил напор своей атаки.       - Это такая форма издевательства или тебе в запределье память отшибло?       Да, это было дерзко и нагло, но от возмущения, кипевшего внутри него уже битый час, Гензи иначе говорить не мог. И еще ему вдруг стало обидно, вот только он еще до конца не разобрался из-за чего.       - Правду о тебе не должны знать. – Наконец заговорил Август. – Иначе ты станешь объектом изучения, а не учащимся. Уверен, что патриарх Картезий с тобой это обсудил.       - Да причем тут это! – Заорал Гензи. – Причем тут это дерьмо?! Я спрашиваю, почему ты меня игнорил и скрывал кто ты все это время?!       - А разве не очевидно? – Тихо, но отчетливо произнес магистр. – Ты же за все это время так и не узнал меня. Да и какой теперь смысл…       - Какой смысл! – Снова заорал Гензи. – Какой смысл? – Резко понизив тон, повторил он шепотом.       На какое-то время между ними повисла напряженная тишина. Гензи то поднимал на Августа глаза, то опускал взгляд, спагирик же стоял словно изваяние самому себе, не зная ни что ему говорить, ни что делать.       - Ты хоть рад, что я выжил? – Обиженным, чуть не слезливым голосом, неожиданно спросил его Гензи. **       Ответить правду было невозможно. Ведь правдой было то, что все последние годы спасти Гензи было смыслом жизни Августа.       - Очень рад. – Ровно, даже сухо, молвил спагирик. – Это я попросил наставника Картезия определить тебя в этот класс.       Это было неправдой – инициатива исходила от пожилого патриарха, однако, Август, действительно, и сам бы это предложил.       - А что все это время молчал? – Продолжал злиться и напирать Гензи.       - Ждал, когда ты будешь готов. Если ты заметил, я уже совсем не тот, каким был прежде, когда мы дружили. – Алхимик глубоко вздохнул, чуть опустив свои широкие плечи.       Теперь, глядя на Августа, Гензи он уже не казался таким огромным, как прежде. Высоким – да, но при этом каким-то худощавым, длинным, словно пантера, вставшая на задние лапы.       - Дождался. – Наконец, после паузы размышлений, заметил Гензель. – И что теперь будешь делать? А? Я ведь, без тебя, без нашей дружбы, тоже уже совсем не тот, что прежде.       Август пожал плечами и поднял взгляд на юношу, для которого попросту не существовало прошедших двенадцати лет.       - Теперь у каждого из нас своя жизнь, Гензи. – Стараясь скрыть грустные нотки за ширмой низкого голоса, сказал он.       - Черта с два! – Рявкнул в ответ Гензель. ***