Resistance Admittance

Джеффри без труда удалось водить всех за нос в ночь своего возвращения в главный штаб Стражи Привена. Он встретился со своими людьми, обрадованными его возвращением, и вкратце рассказал им о своем эффективном «радикальном лечении», а затем извинился, сказав, что все еще неважно себя чувствует, и закрылся в своей комнате, пообещав, что позже обязательно с ними поговорит. Вполне довольный своей уловкой, Джеффри пребывал в прекрасном настроении. Пока не лег спать. Как только он закрыл глаза, его мозг тут же принялся прокручивать события последних нескольких часов. Теперь, когда ничего не отвлекало, Джеффри всласть накатался на американских горках своих эмоций, хаотично перескакивая то на одну, то на другую. Он был очень зол из-за того, что с ним случилось, и его ненависть к скалям, казалось, только возросла. Он чувствовал вину за то, что сделал с Джонатаном. Он знал, что Рид не заслужил, чтобы на него натравливали патруль, и очень надеялся, что ему удалось сбежать. Джеффри боялся за свое будущее и боялся своих чувств. Он не привык чувствовать к кому-то привязанность и не привык быть кому-то дорог. Последним человеком, которому он позволял заботиться о себе, был Карл Элдрич. Джеффри любил его как родного отца и видел в нем наставника, однако между ними никогда не было сильной эмоциональной связи. После Йена Джеффри не позволял себе подобной роскоши. Хотя когда он думал об украденном поцелуе и вкусе крови Джонатана, он испытывал восторг и настолько сильное чувство тоски, что у него щемило сердце. Теперь он понимал, что имел в виду Джонатан, когда говорил, что вампиры невероятно эмоциональны, и их чувства гораздо интенсивнее, чем у людей. Для Джеффри это был очень трудный урок, потому что столь бурные чувства мешали наконец успокоиться и уснуть. Он чувствовал, что земля уходит у него из-под ног и что он бессилен что-либо с этим сделать, кроме как держаться изо всех сил и ждать, когда это, наконец, прекратится. Когда ему все-таки удалось заснуть, его сон был беспокойным. К нему вспышками возвращались воспоминания: чувственное скольжение языка Джонатана по окровавленному запястью, глаза с расширенными зрачками, обрамленными тончайшей полоской льдисто-голубого, кажущиеся ему невероятно эротичными. Джеффри вспомнил поцелуй – не тот, что на кладбище, но не менее голодный. Он вспомнил язык и кровь, как он почувствовал и то, и другое внутри себя, и как желал продлить эти мгновения. Ему снился Джонатан, и во сне Джеффри разрешил себе его хотеть. Он представил, как будет обладать им – его кровью, его телом. Спину прошила волна удовольствия. Сквозь сон он слышал голос Джонатана, обращающийся к нему, но не напрямую, а будто бы из воспоминаний: Почему ты не видишь, что я только хочу помочь тебе? А еще Джеффри чувствовал боль. Она скручивала его внутренности и разрывала сердце. Вина тяжело давила на него. Во сне он не мог спрятать свои эмоции и надеть маску безразличия, и по его щеке скатились две кровавые слезинки. Сразу после заката он проснулся, вздрогнув. Он был очень голоден. Голод был уже не так силен, как сразу после обращения, когда Джеффри только-только очнулся и окунулся в первоначальную жажду, однако он причинял страдания. Он будто въелся в его внутренности. Желание крови было настолько всепоглощающим, что Джеффри не мог думать ни о чем другом. Он точно знал, где можно найти себе пропитание. Кровь взывала к нему, и он хотел ее, но, на этот раз, его желание стало управляемым. Это было не похоже на то, как он сражался со скалями прошлой ночью. Или как с Джонатаном. Когда Джеффри о нем подумал, его сердце забилось быстрее. Джонатана он желал больше всего. Из задумчивости его вырвал резкий стук в дверь. – Сэр? Чай подан, – из-за тяжелой дубовой двери донесся приглушенный голос Миллара. Джеффри понял, что теперь может легко опознать своего сержанта на расстоянии – для него это было не просто какое-то теплое живое тело, а именно Миллар. И хотя Джеффри не мог его видеть, он точно знал его месторасположение. Он мог слышать его сердцебиение, мог следить за его перемещениями по зданию. Это было похоже на отпечаток пальца. Миллара без труда можно было выделить среди остальных. Но не его одного. Джеффри с такой же легкостью мог узнать, где сейчас находится Бейтс, или Джексон, его второй капитан, и также остальные сержанты – Хьюз, Кокс и Фостер. Весь его близкий круг. Те, кого он знал лучше всех. Те, с которыми он ужинал каждый вечер перед тем, как выходить на патрулирование улиц. – Черт побери! – пробормотал он себе под нос, проведя рукой по волосам. Он знал, что рано или поздно (скорее рано!) ему придется во всем им признаться. Но ему нужен был план и хоть небольшое представление о том, что им сказать, чтобы его не пристрелили на месте. Собравшись с духом, Джеффри решил, что сейчас будет вести себя как обычно, будто бы ничего не изменилось, и посмотрит, что произойдет. Он встал и босиком направился к умывальнику. С удивлением заметив на своей щеке несколько засохших кровавых дорожек, Джеффри нахмурился и плеснул в лицо водой из тазика. Вытершись полотенцем, он посмотрел в зеркало и фыркнул. Ему показалось, что он выглядит не очень хорошо. Джеффри понадеялся, что еще сможет немного поиграть в «я все еще не до конца восстановился». Он взял ботинки, спустился в столовую и сел на свое место за столом, прислушиваясь к оживленному разговору, пока их надевал. – Прошлой ночью мой отряд уничтожил очередное гнездо этих тварей у Саутуарка, – сказал Хьюз, усевшись за стол. – Проклятые пиявки плодятся быстрее крыс. Клянусь, если мы вернемся туда завтра, мы снова их обнаружим. – Чувствую, становится только хуже. А патрули поймали того кровососа прошлой ночью? Ну, который со Стоунбриджа? – спросил Кокс. – Я слышал, там их было трое. – Ага, трое. Но к тому времени, как туда добрался патруль, в живых остался лишь один. И нет, – ответил Джексон. – Они погнались за ним. Решили, что на ходу придумают, как его поймать, но он оказался быстрее. Когда они добежали до верха, он уже давно исчез. Но мы будем бдительны, продолжим поиски и, в конце концов, найдем его, – он схватил из корзины яблоко и откусил большой кусок. – Как всегда, – добавил он с набитым ртом. Джеффри почувствовал облегчение, услышав эту новость. Джонатан был умен и отлично умел скрываться, но даже самого лучшего можно победить. Джеффри сам был тому прямым доказательством – в итоге его укусил какой-то грязный зараженный скаль. Джеффри слегка усмехнулся от этой мысли, но тут же поморщился, увидев перед собой тарелку горохового супа. Несколько секунд он просто сидел и смотрел на нее, в то время как остальные с аппетитом ели. От запаха у него скрутило живот, а жажда снова напомнила о себе. В голове застучал пульс, все инстинкты кричали ему, что перед ним находится целых шесть доступных источников пищи. Джеффри облизнулся и заметил, что за ним с беспокойством наблюдает Миллар. – Вы в порядке, сэр? – спросил он. Джеффри кивнул и с явной неохотой поднял свою ложку. – Да, я просто все еще немного не в себе. И не могу вспомнить, когда в последний раз был настолько голодным, – он ненадолго приподнял уголки губ, имитируя ухмылку. В попытке отсрочить поедание супа, Джеффри посолил и поперчил его, а затем долго размешивал. – Держу пари, в Пемброуке было чертовски отвратительно, – хитро произнес Хьюз и ухмыльнулся. – Хотя, пиявки – они все такие. Джеффри молча не согласился. Скали, само собой, были уродливы, но его собственная внешность в глаза не бросалась. А Джонатан, он и при жизни был красивым мужчиной, но после трансформации его черты стали еще более поразительными. Даже едва заметный шрам на переносице, уходящий вверх по левой скуле – очевидно, оставленный лезвием – казалось, только придавал изюминку его чертам. Джеффри почувствовал, как его щеки запылали, и резко откашлялся. Все сидящие за столом обратили на него внимание, и он взглядом уткнулся в свою тарелку. – По-моему, они все выглядят одинаково, – заметил он, заставляя себя съесть ложку супа и стараясь при этом не подавиться. Он услышал, как Бейтс засмеялся, но ничего ему не ответил. Вместо этого он старательно ел свой ужин. Наконец он закончил есть, положил свою ложку на стол и заметил, что все на него как-то странно смотрят. – Блядь! – он резко встал, схватил салфетку и направился к выходу. Сидящие за столом мужчины удивленно заморгали. Бейтс кивнул Миллару, и тот последовал за Джеффри. Когда он вышел в коридор, ему показалось, что он заметил облачко черного дыма. Миллар нахмурился, уверенный, что его глаза просто сыграли с ним злую шутку. Он дошел до двери, ведущей в сад, и услышал, как Джеффри сильно рвет. Он слегка поморщился, и когда звуки прекратились, вышел на заднее крыльцо. Джеффри стоял, опершись одной рукой о кирпичную кладку и опустив голову. Когда Маккалум искоса бросил на него напряженный взгляд, Миллар слегка вздрогнул. Он оказался пойман в ловушку ярких синих глаз. – Мы… э-э-э, может, вы хотите, чтобы я позвал Гранта или Куинна? – Отвали, – раздраженно сказал Джеффри, сплюнув. – Меня просто стошнило. Я не умираю. Он прижал ко рту тыльную сторону ладони и повернулся лицом к собеседнику. – Тебя послал Бейтс? – Миллар неуверенно кивнул, и Джеффри фыркнул, ущипнув себя за переносицу. – Со мной все будет в порядке. Я еще выздоравливаю. Пойдем. Миллар не сразу двинулся с места. Он с любопытством посмотрел на Джеффри, слегка склонив голову набок: – Вы выглядите лучше, сэр. Но как-то… неправильно, – в его глазах читалось подозрение – Что за лечение давал вам доктор Рид, сэр? Я имею в виду, мы все знаем, что вы крепкий сукин сын, но этот грипп… Джеффри опасно прищурился и, нахмурившись, сжал челюсти: – Ты хочешь мне что-то сказать, Миллар? – мрачно спросил он ледяным тоном. Миллар отступил на полшага. Конечно, Джеффри мог казаться устрашающим, но он задал этот вопрос так, что отпало всякое желание дальше испытывать судьбу. – Н-нет, сэр. Просто… хорошо, что вы вернулись. Мы все волновались. Ну, теперь это уже не имеет смысла, да? – Миллар слегка улыбнулся. Джеффри молча кивнул в сторону двери и последовал за Милларом обратно в столовую. Шестеро мужчин за столом напряженно молчали и осторожно наблюдали за Джеффри, стараясь не показывать своего беспокойства. – Вы еще хуже, чем кучка старых леди, – язвительно произнес он, садясь на стул. – Уверены, что не хотите обменять свои винтовки на спицы? Джеффри отказался есть что-либо еще, и ему принесли стакан воды. Он сделал очень маленький, осторожный глоток и сумел удержать жидкость внутри себя. – Ладно. Наш сегодняшний план прост: мы сосредоточимся на чертовых скалях. Видит Бог, они толпами бродят по улицам и усугубляют эпидемию. – А как же Великая Охота? – спросил Джексон, протирая свои очки салфеткой. – Пока на перерыве, – сказал Джеффри. И когда остальные мужчины обменялись любопытными взглядами, добавил: – Если вам представится возможность убить какую-нибудь другую пиявку, не упускайте ее. Но пусть пока твари думают, что в своих логовах они находятся в безопасности. Сейчас я ставлю вам конкретные цели. Поверьте, эти безмозглые ублюдки на данный момент представляют большую угрозу. Избавившись от них, мы окажем Лондону и его жителям огромную услугу. Джеффри прищурился, на его лице появилось холодное выражение: – Когда вы столкнетесь с ними – и не забудьте напомнить своим людям, что скали редко ходят поодиночке – убивайте их на месте и сжигайте, если сможете. Их всех нужно убрать. Никаких колебаний. Никакой пощады, – он изогнул губы в хищной улыбке. – Я уверен, в городе вы найдете предостаточно мест, чтобы хорошо поохотиться. Тридцать минут спустя патрули отправились по назначенным Джеффри районам. Несмотря на уговоры Бейтса присоединиться к его группе, Джеффри решил ни к кому не примыкать и поохотиться самостоятельно. Он знал, что в этом районе есть несколько небольших отрядов – изредка он слышал звуки выстрелов или болезненные вопли скалей. Двоих тварей Джеффри убил сам – одного обезглавил мечом, а второму яростно разорвал горло, пока жадно из него пил. Кровь подарила ему ясность мыслей и сосредоточенность, временно утолив жажду. Но он все равно хотел большего. В конце концов, он оказался у воды и пошел вдоль берега. Джеффри направился на север. Он прошел сквозь кованые железные ворота, но внезапно остановился – поблизости он почувствовал чье-то сильное присутствие, и его сердце забилось. Оглядевшись вокруг, он не заметил ничего необычного, но, взглянув через реку, Джеффри слегка прищурился. Он находился недалеко от Пемброука. Несколько минут он просто стоял и смотрел на здание, поднимающееся из темноты. Слабое освещение от газовых фонарей и электрических ламп придавало этому месту зловещее сияние, пробивающееся сквозь туман на воде. Джеффри ощутил зов. Все его существо заныло, когда его мысли обратились к Джонатану. Ему было интересно, чем сейчас занят Рид. Спал ли он? Поел ли он? Все ли с ним хорошо? Эти мысли не покидали Джеффри, и следующее, что он помнил – он пересек мост от Уайтчепела и смотрел из-за забора на окна, которые, как он знал, вели в кабинет Джонатана. Он не хотел входить через парадную дверь и объясняться с медсестрами, отвечая на их вопросы. Прежде чем он успел передумать, он прыгнул на балкон Джонатана. Свет в комнате был приглушен, а значит Рида на месте не было. Но это вовсе не означало, что Джонатан не вернется позже. Джеффри готов был подождать. Он уже хотел войти в комнату, но отступил на полшага, почувствовав себя так, будто попал в сильное электрическое поле. Нахмурившись, Джеффри попробовал еще, но на этот раз он ощутил резкий всплеск боли в голове. Он поморщился и приложил руку к виску. И тут его осенило: – Приглашение… черт. Он мог свободно посещать саму больницу, так как это было общественное место, но в личный кабинет Джонатана вход ему был воспрещен. Когда он был смертным, он мог заходить, куда ему вздумается, и к черту манеры. Но сейчас он был связан каким-то древним ритуалом принудительного общественного этикета. Нетерпеливо фыркнув, Джеффри уже было повернулся, чтобы уйти, но вдруг остановился, услышав, как в замке поворачивается ключ. Он представил выражение лица Джонатана, когда тот обнаружит его прячущимся на балконе, и ухмыльнулся. Но затем нахмурился, когда услышал приглушенный голос Эдгара. Дверь открылась, и Джеффри различил, что Суонси рассказывает Джонатану о каком-то эксперименте, над которым работает. Он уже собирался спуститься на землю, когда в разговоре промелькнуло его имя. – Я не могу поверить, что ты уничтожил все образцы крови Джеффри Маккалума, Джонатан. Зачем ты это сделал? Мы же проводили исследование. – У нас остались подготовленные слайды и заметки. А хранить эту кровь слишком опасно. – У нас с тобой иммунитет к вирусу, Джонатан, – напомнил Эдгар. – Это так. Но у остального персонала его нет, – фыркнул Джонатан. – Надеюсь, ты помнишь, что здесь находятся десятки смертных? – Да, да. Конечно, ты прав. Иногда я начисто забываю об их ограничениях, ведь мне уже не нужно думать о таких обыденных вещах, как болезнь, – вздохнул Эдгар. – Я бы многое отдал за один флакон этой крови, чтобы изучить ее. Ты уверен, что он… ну, мертв? – Это было бы крайне неуместно, Эдгар. И да, я уверен. Я видел, как он умирает. – И он не превратился в скаля? – Эдгар поправил очки. – Что ж, это интересно. Я был уверен, что он трансформируется. Возможно, вирус не так силен, как мы предполагали ранее. – Нет, Эдгар. Он бы превратился. Просто я позаботился о том, чтобы этого не произошло. – О, ну… тогда хорошо. Хотя ты должен признать, что с чисто научной точки зрения было бы любопытно увидеть результат, понаблюдать за трансформацией и задокументировать это. Разве ты не согласен? Джеффри нахмурился. Подобно безмолвной ярости, в нем закипала ненависть к Суонси. Он признавал, что между ним и Эдгаром Суонси не было никакой любви. И он мог смириться с тем, что этот кровосос хочет видеть его мертвым. Что говорить, он и сам желал превратить Эдгара в пылающий факел. Он даже мог принять то, что Эдгару понравилось бы видеть Джеффри наказанным и страдающим. Но сама мысль, что из него хотят сделать лабораторную крысу, вызывала в Джеффри жгучую ненависть. Он не хотел быть каким-то пробным исследованием для Суонси! И его ужасно бесило, что Эдгар подлизывается к Джонатану, играя роль заботливого друга, хотя было очевидно, что он просто использует Рида ради собственной выгоды. Один только звук этого заискивающего голоса вызывал в Джеффри волну сильной ревности и враждебности, а мир перед глазами застилала алая пелена. – Чертов подлый мерзавец, – тихо прорычал он, взяв из своего снаряжения один из арбалетных болтов, который в данный момент очень напоминал ему кол. С темным злобным рычанием Джеффри с силой вогнал болт в дверной косяк, а затем спрыгнул на землю и по мосту вернулся на другую сторону реки. Стоя на противоположном берегу, Джеффри наблюдал, как Джонатан вышел на балкон. Он увидел, что Рид выдернул болт из дверной рамы, а затем повернулся и вгляделся в ночь. Джеффри был достаточно далеко, и не мог хорошо разглядеть лица Джонатана, но на мгновение ему показалось, что тот увидел его. Он буквально почувствовал на себе взгляд льдисто-голубых глаз, и его сердце сжалось. Пожалуйста, перестань убегать… Может быть, Джонатан сказал ему это специально, а может, это была просто мимолетная мысль, а Джеффри ее услышал. В этих словах чувствовалась боль, и Джеффри сжал зубы от пробежавшей по телу дрожи. Он ощутил очередной укол вины и сделал неуверенный шаг вперед из тени, а затем на мгновение поднял руку, будто хотел коснуться Джонатана, но, зажмурившись и сжав руку в кулак, отвернулся. – Я не бегу. Мне просто нужно кое-что сделать, – хрипло прошептал он и быстро двинулся вниз по реке. Увеличивая дистанцию между собой и больницей, он напомнил себе, что просто хотел убедиться, все ли в порядке с Джонатаном. И теперь, когда он убедился, уговаривал себя, что ему этого вполне достаточно. Ему это плохо удавалось, но все же он вернулся к охоте. Внутри него бушевало смятение, и он чувствовал, что волнуется все больше и больше. В свою очередь, из-за этого в нем разгоралось желание найти кого-нибудь и заставить его страдать. Это бы облегчило его собственную внутреннюю боль. Тот факт, что он был очень голоден, нисколько не улучшал его настроения. Джеффри быстро понял, что имел в виду Джонатан, когда говорил о собственной жажде крови и о том, что чем больше пьешь, тем сильнее жажда. Джеффри задавался вопросом, сможет ли он когда-нибудь сопротивляться ее притяжению, как это делал Рид. Он знал, что неподалеку есть скали, их кровь взывала к нему. На мгновение его губы изогнула кривая усмешка. Джонатан был не так далек от истины, когда сравнивал себя с наркоманом. Просто Джеффри был немного удивлен, что его любимым наркотиком оказались кровососы. Он размышлял об этом, пока шел. Когда он вернулся в главный штаб Привена, он сумел держать себя в руках. Конечно, он очень хорошо знал окружающих его людей, и кровь некоторых из них взывала к нему сильнее, чем кровь других. Но тогда его жажда находилась под контролем. Она была похожа на небольшое пламя. Да, он ее ощущал, но вполне мог игнорировать. Однако как только он оказался снаружи на охоте и услышал крики скалей и канализационных тварей, его низменное желание крови разгорелось в целый пожар. Мысль о том, чтобы выпить их, заставляла его сердце бешено колотиться. Это определенно было нечто большее, чем просто еда. Это была потребность, жадный порыв. Он так сильно этого хотел, что ему было даже больно. Джеффри не заметил, как оказался около складов у железнодорожного вокзала. Осматриваясь вокруг, он ощутил тяжелый запах крови в воздухе. Человеческой крови, насколько он мог судить. Используя свои вампирские чувства, он огляделся и не заметил никаких признаков жизни, поэтому он просто пошел на запах. Джеффри зашел в здание и сразу же нашел остатки тела. Его глаза сузились, когда он понял, что рядом кто-то есть. Он снова осмотрелся и увидел двух скалей. Вытащив меч, он двинулся к ним. Первую тварь Джеффри убил быстро – мечом пронзил ее сердце со спины. В воздухе запахло кровью скаля, и голод в нем возрос. Он посмотрел на второго скаля. Тот кинулся в атаку, но Джеффри легко от нее уклонился, оказался у твари за спиной и вонзил когти в лысую голову, неподвижно удерживая на месте. Он отклонил голову скаля назад и впился в его шею. Тварь продолжала биться в его руках, и Джеффри зарычал. В конце концов, тело обмякло, и он бросил его на землю. Джеффри несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, позволив эйфории приятно разливаться по всему телу. Но как только зрение прояснилось, он вернулся в реальность. Он облизал кончики пальцев, довольный тем, что насытился на какое-то время. Вернув меч в ножны, он вышел через заднюю дверь, спрыгнул с погрузочной платформы и немного прошелся вдоль железнодорожных путей. Наконец он оказался в деловом районе. Некоторые предприятия здесь работали допоздна. Например, пекарни и типографии все еще были открыты и готовились к новому дню. Когда Джеффри проходил мимо кучи деревянных паллет, он услышал хныканье. Заглянув за кучу, он заметил мальчика лет одиннадцати-двенадцати на вид. Тот съежился за паллетами. – Выходи, – спокойно сказал Джеффри. Он выгнул бровь, когда увидел, что тот весь в крови. – Что, черт возьми, с тобой случилось? – Я работал, сэр. Я курьер. Доставляю посылки отсюда в различные ночные магазины Вест-Энда. Я хорош в этом. Чтобы зарабатывать хоть какие-то деньги, нужно быть очень быстрым. Многие мальчишки этим занимаются, так что чем больше работы ты сможешь выполнить, тем больше денег в итоге получишь, – мальчик облизал губы, увлажняя их. – Мы бежали, как обычно, но вдруг это… чудовище схватило моего приятеля Джимми. Оно потащило его по рельсам. Туда, откуда вы пришли, – он посмотрел Джеффри прямо в глаза. – Это был Помойный Пес, это был… Мальчик замолчал, а его глаза в ужасе расширились, когда он заметил чудовище, о котором рассказывал. Тварь ударила Джеффри так сильно, что тот отлетел на несколько футов. Мальчик вскрикнул. – Ублюдок! – крикнул Джеффри, поднимаясь на ноги и чувствуя, что его раны уже начали затягиваться. Зверь загнал мальчика в ловушку между паллетами и уже протянул к нему свои лапы. Джеффри выстрелил в него двумя арбалетными болтами, попав в плечо и бок. Тварь взвыла от боли и повернулась к нему, позабыв о мальчике. Джеффри выхватил меч и приготовился, на его губах играла легкая улыбка. Зверь бросился в атаку, и Джеффри рефлекторно поднял руку, защищаясь. Он удивленно поднял брови, когда существо неожиданно остановилось как вкопанное. Это было похоже на то, что с ним делал Джонатан. Джеффри задумался на мгновение, а затем злобно ухмыльнулся, схватил тварь и укусил ее за шею. Зверь взвыл, замахнулся на Джеффри и, в конце концов, сбросил его с себя, обезоружил и снова напал. Джеффри зарычал, подобрал меч и бросился вперед. Он ловко уклонился от когтей, сделав ложный выпад влево, затем развернулся и нанес смертельный удар в сердце твари. Его захлестнул азарт от убийства, он прикрыл глаза и издал довольное урчание. Затем он вспомнил о мальчике и пошел его проверить. – Он тебя укусил? – спросил Джеффри, заметив алое пятно, расплывающееся по рубашке паренька. Он почувствовал запах крови, и его губы слегка приподнялись в усмешке. Джеффри слышал учащенное сердцебиение мальчишки, его чистая кровь была невероятно заманчивой. Когда тот не ответил, Джеффри схватил его за подбородок и начал поворачивать голову из стороны в сторону, голодными глазами осматривая кожу на наличие следов от укусов. Он обнаружил лишь небольшую царапину. Рана была неглубокой, однако кровь все еще текла. – Как вы это сделали? – спросил мальчик, все еще пребывая в состоянии шока от того, чему стал свидетелем. Он заметил клыки Джеффри, и его глаза снова расширились от ужаса. – Вы… вы вампир! – произнес он, тщетно пытаясь вырваться из хватки. Сопротивление лишь усилило жажду Джеффри, он ощутил в воздухе тяжелый аромат крови. Но несмотря на свой неутолимый голод и особую сладость крови, присущую лишь невинности, он обнаружил, что вполне может преодолеть свою тягу. Ненадолго задумавшись, Джеффри отпустил паренька. Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул, а после встретился взглядом с испуганным мальчиком. – Я никто. Просто плохой сон, который тебе приснился. Сейчас ты должен быть дома, в постели. – Но… моя работа… – Ты еще ребенок. Иди спать и найди себе дневную работу, – Джеффри видел, как остекленели глаза мальчика, и тот медленно кивнул. – Давай, иди. И держись подальше от этой части города. Тут дерьмово. Джеффри подождал, пока паренек послушно уйдет, а затем нахмурился, разглядывая его кровь на своих пальцах. Из любопытства он лизнул подушечку большого пальца. Различив вкус, он резко выдохнул, и его спину прошила легкая приятная дрожь. Однако кровь скалей вызывала в нем больше эмоций. Джеффри очистил остальные пальцы, наслаждаясь кратким приливом удовольствия, а затем снова нахмурился. У него было так много вопросов о том, кто он такой, что из себя представляет, и что, черт побери, вообще делает. Он точно знал, что хочет остаться со Стражей Привена, но понятия не имел, как это будет работать. С его стороны было лицемерием просить своих людей принять его, вампира, в качестве лидера Стражи Привена. Ведь он сам учил их, что компромиссу с пиявками не бывать. Об этом же твердили и его предшественники в своих трактатах. К тому же, после сегодняшнего вечера он осознал, что действительно хочет Джонатана, и определенно не имел никакого представления, что ему с этим делать. Джеффри пугало, как быстро ему стал небезразличен Рид, особенно при том, что он не испытывал ни малейшей эмоциональной привязанности к большинству людей. Он часто думал о поцелуе, украденном прошлой ночью на кладбище, и это воспоминание согревало его сильнее, чем любая кровь. По крайней мере, до тех пор, пока он не вспомнил Йена и свое обещание. Он нахмурился и тихо зарычал. После того, как Джеффри убил собственного брата, он ожесточил свое сердце и поклялся, что никогда больше не позволит себе кого-то любить. Все эти эмоции… это было слишком больно. Но все же Джонатану каким-то образом удалось проскользнуть сквозь его внутреннюю защиту, и, несмотря на все усилия, Джеффри был бессилен это остановить. Джеффри ненавидел Рида за это, так же сильно, как и любил. Но Джеффри был охотником, а Джонатан – вампиром. И было совершенно непонятно, как это сработает. Поэтому Джеффри и оттолкнул Рида. Да, чтобы защитить его. Но, в первую очередь, чтобы защитить себя. Это было трусостью. Он добровольно отправил себя в ссылку одиночества. Но так было безопасно – так не нужно чувствовать себя уязвимым и беспокоиться о том, что кто-то причинит тебе боль. Так было лучше. По крайней мере, в этом он пытался себя убедить, отчего стал еще более раздражительным. Он провел остаток ночи, прогуливаясь по самым неблагополучным районам города, яростно уничтожая все, что попадалось ему на пути. Через некоторое время он уже больше не хотел крови, он просто хотел причинить боль тварям, с которыми сражался, хотел заставить их физически почувствовать то, что он испытывал эмоционально. Ближе к рассвету он вернулся в главный штаб. Он был измученным и грязным, сытым, но опустошенным. Он сделал слабую попытку очистить руки и лицо, а затем рухнул на кровать, отчаянно надеясь на сон без сновидений. Снов он, и правда, не видел, но спал беспокойно. И когда открыл глаза, солнце еще даже не село. Голод охватил его с новой силой, но был не таким всепоглощающим, как в первые две ночи. Джеффри задавался вопросом, станет ли ему со временем легче с ним справляться. Он встал с кровати и вышел из комнаты, старясь держаться в тени и избегать контакта с дневным светом. Джеффри привел себя в порядок и оделся, а затем спустился в хранилище в надежде отыскать хоть какую-нибудь информацию, которая прольет свет на его нынешнее положение. Из различных книг и разговоров с Джонатаном Джеффри знал, что существует несколько видов вампиров. Джеффри изучил все книги по этому вопросу, которые только смог найти. Конечно, он знал, что является эконом, однако это не объясняло некоторые его уникальные характеристики, которыми он, казалось, обладал. Также он ничего не нашел о способностях, которые использовал Джонатан. Его губы сжались в тонкую линию, и он нахмурился. Придется подойти к этому вопросу с другой стороны. Джеффри глазами пробежался по полкам и остановился на одном томе. Выбранная книга была переплетена в кожу, а ее страницы – сильно затерты. Видимо, ее перелистывали бесчисленное количество раз. По крайней мере, она должна послужить разменной монетой. Поднявшись наверх, Джеффри с удивлением обнаружил, что уже девять вечера. Неужели он действительно провел в хранилище шесть часов? Он направился в свою комнату за пальто, но встретившись в коридоре с Фостером, остановился и выгнул бровь: – Что? – спросил он, заметив, что тот на него смотрит. – Мы не видели вас на ужине, сэр. Предположили, что вы рано ушли или что-то в этом роде. – Чертовы няньки! – воскликнул Джеффри. – Кто-нибудь из вас потрудился проверить долбанное хранилище? – спросил он. Заметив удивленное лицо Форстера, он насмешливо фыркнул. – В следующий раз попробуйте поискать там. Джеффри взял с собой меч и револьвер, а арбалет решил на этот раз оставить дома. Засунув книгу в кожаную сумку, он пошел к выходу, но его снова остановили. На этот раз Хьюз. Поджав губы, Джеффри посмотрел на мужчину, и, когда тот ничего не сказал, закатил глаза: – Ну? – Я просто хотел узнать, может ли мой отряд сегодня вечером пойти с тобой? Мы уже давно не работали вместе, и я хотел бы, чтобы ребята посмотрели, как это делается. – Не сегодня, – сказал Джеффри. – Я не собираюсь патрулировать. У меня кое-какие дела в Вест-Энде. Он пристально глянул на Хьюза, словно провоцируя его быть настойчивее, и когда тот ничего не сделал, повернулся и пошел дальше по коридору. Выбравшись, наконец, на улицу, Джеффри почувствовал легкое раздражение из-за задержки. Ему и так не слишком хотелось делать то, что он собирался, и он намеревался покончить с этим как можно быстрее. Кроме того, ему нужно было поохотиться. Может, он и не голодал, но сейчас, когда он ощущал жажду, ему было трудно сосредоточиться. Он фыркнул себе под нос, пока шел. По правде говоря, он ненавидел Вест-Энд. С точки зрения вампирской активности это был один из самых безопасных районов города. Но Джеффри чувствовал там себя неуютно. Представители богатой элиты были самыми претенциозными и фальшивыми людьми, каких он когда-либо встречал в своей жизни. А сам Джеффри был не из тех, кто что-то из себя строит в надежде произвести на них хорошее впечатление. Он слегка ухмыльнулся – на самом деле, ему даже было интересно, как долго он сможет вытерпеть их общество, прежде чем перейдет к открытым оскорблениям. Неподалеку от ворот он заметил нескольких крыс, снующих вокруг. С задумчивым выражением лица Джеффри наклонился и схватил одну. Он внимательно изучил ее тельце, покрытое коричневым пушистым мехом, а затем прищурился и впился в нее зубами. Кровь была теплой и слегка приглушила голод. Однако Джеффри скривился и бросил крысиный трупик на землю. Ощущения были не самые приятные, и Джеффри почувствовал большое уважение к Джонатану, предпочитающему питаться такими вот паразитами, а не кем-то еще. Джеффри начал осознавать, что большая часть вампирской природы, которую он привык ненавидеть – жажда крови, садизм, потворство диким инстинктам – все это было основано, в первую очередь, на собственном выборе, а не на судьбе. Он нахмурился, от этой мысли ему стало не по себе. Он не знал, смог ли он оценить все это из-за своей трансформации. Или всегда подозревал что-то такое на подсознательном уровне, а знакомство с печально известным доктором Ридом просто подтолкнуло его к окончательному пониманию. Еще один вопрос добавился в водоворот остальных вопросов, кружащих в его голове. Джеффри тихо фыркнул в ночное небо. Раньше он думал, что знает ответы на все вопросы, а теперь удивлялся, когда мир успел стать таким философским. Джеффри шел по пустым и тихим улицам. Казалось, он был совершенно один, и лишь в опавшей листве скреблись крысы, да время от времени издалека раздавались вопли скалей. Прямо сейчас его это вполне устраивало. Джеффри остановился возле церкви Темпл и внимательно осмотрел строение – светлый камень резко контрастировал с окружающей его темнотой. Джеффри всегда в какой-то степени верил в Бога. Не настолько, чтобы посещать воскресные службы или жить в постоянном страхе перед Господним гневом, но он был уверен, что существует некая высшая сила. Это было единственным логическим объяснением тому, что священные символы действовали против вампиров. А еще, судя по количеству укушенных священников, Джеффри сделал вывод, что далеко не все люди в рясе на самом деле верят в Бога. Джеффри свернул в боковую аллею и прошел до каменной арки, ведущей вниз, в церковный подвал. Он замедлил шаг, сознательно наступая на каждую ступеньку. Спустившись, Джеффри быстро оглядел освещенный свечами альков, а затем преодолел остальные ступеньки, которые привели его в большой каменный свод. Несмотря на свои размеры, комната была хорошо освещена и отоплена десятками горящих канделябров. В дальнем углу за скромным письменным столом сидел пожилой джентльмен – бородатый, в очках и тюрбане. Джеффри сжал зубы и неспешно приблизился. – Ашер Толлтри, – выплюнул он с презрением, которое, несомненно, испытывал к этому человеку. Несмотря на то, что никогда не встречался с ним лично. – Джеффри Маккалум, – ответил на приветствие мужчина с оливковой кожей и перевернул карту таро, лежащую на полированном дереве. – Я думал, что карты сыграли со мной злую шутку, когда предупредили о твоем визите сегодня вечером. И все же ты здесь. Толлтри взглянул на Джеффри, и по его лицу скользнула загадочная улыбка. – Ты изменился. Как интересно. Но к лучшему ли? Джеффри усмехнулся: – Я пришел сюда не за ярмарочными фокусами. Мне нужна информация. – Я уже рассказал твоим людям все, что знал – то есть, ничего – когда они были здесь несколько месяцев назад и проводили расследование. С тех пор все осталось по-прежнему. – Я здесь не из-за эпидемии, – сказал Джеффри. – А по другим причинам. – Ну что ж, вот и повод! Лидер Привена и глава Братства вместе под одной крышей. Прошло довольно много времени с тех пор, как это случалось в последний раз. – И я понимаю, почему, – презрительно фыркнул Джеффри, прищурившись. – Слишком много между нами неприязни. – Не совсем, – ответил Ашер, отложив карты и слегка откинувшись на спинку стула. Он скрестил руки на животе. – На самом деле, я не знаю тебя, Джеффри. Кроме того, что мне рассказали карты. И я не держу на тебя зла. Да, я не согласен со многими методами твоих предшественников, но ты не так долго являешься лидером Стражи, чтобы можно было судить о тебе так же. Ты пока не оставил свой след, и я… осторожно оптимистичен в отношении того, что видел, – усмехнулся Ашер. – Карты говорят мне, что наши организации вряд ли когда-нибудь объединятся. У нас разные подходы, которые работают в разных обстоятельствах. Что, возможно, не так уж и плохо. Тем не менее, я считаю, что мы вполне можем согласовать наши цели и начать рассматривать друг друга в качестве союзников, не находишь? Джеффри нахмурился: – Союзников? Меня предупреждали насчет тебя. И о Братстве. Что вам нельзя доверять. Что вы на стороне пиявок и защищаете их. Что вы не видите в них угрозы. Толлтри расплылся в широкой улыбке: – И все же ты, вампир, стоишь передо мной в поиске информации. Расскажи-ка мне вот что: как в Страже отреагировали на то, что их лидер стал кровососом? – Ашер тихо усмехнулся, заметив, что Джеффри нахмурился и отвел взгляд. – Любопытно, куда же делось твое доверие, – заметил он, посмотрев на Маккалума поверх очков. – Я доверяю им! – горячо возразил Джеффри. – Я готов умереть за любого из них! Ашер выгнул бровь: – Веришь в них… но не в себя. И снова любопытно, – он внимательно посмотрел на мужчину, стоящего перед ним. Сильного, решительного, харизматичного – и потерянного. – Я не сомневаюсь, что ты отличный детектив, Джеффри, но ты намеренно ограничил себя, загнав в жесткие рамки, которые установили Кэндалл Стоун и Карл Элдрич. Ты видишь лишь то, что хочешь видеть, а не то, что тебе нужно увидеть. Просто представь, что ты только что открыл глаза. – Не лезь не в свое дело! – огрызнулся Джеффри. Он вспомнил похожий разговор с Джонатаном на кладбище, и его охватило неприятное чувство. – Что вообще может об этом знать библиотекарь? Ашер снова улыбнулся: – Я знаю, что Карл Элдрич много лет назад назвал меня вампиром. Но не по какой-то осязаемой причине, а просто потому, что мог. И даже сейчас я остаюсь в списке Стражи, – он переплел пальцы, положив руки на стол, и слегка наклонился вперед, тепло улыбнувшись Маккалуму. – Скажи мне, Джеффри, я вампир? – Это просто смешно. Мы не можем просто так… обвинять людей в том, что они вампиры. Сначала проводится расследование, по итогам которого пишется отчет, подтверждающий или опровергающий. – Пожалуйста. Просто ответь. Джеффри закатил глаза и нетерпеливо фыркнул, но все же посмотрел на своего собеседника. Он уловил совершенно человеческое сердцебиение и почувствовал, как в теле Толлтри зарождается инфекция. Он выгнул бровь. – Вы больны, – заметил он. – Да, слегка простудился. Мне не стоит так много времени проводить в этом сыром склепе. – Я не понимаю. Как Карл мог совершить такую ошибку? – так мог ошибиться лишь новичок, а Карл был в этом лучшим. Однако делать такое нарочно было для него бессмысленно. – Я уверен, что-то его заставило, – усмехнулся Ашер, решив пойти другим путем и оставить размышления на потом. – Слова – это мощное оружие. Они могут развязывать войны и одним лишь прикосновением уничтожать умы. Из нашего разговора можно сделать один вывод: не верь всему, что читаешь. Джеффри тяжело выдохнул через нос с явным раздражением: – Это нелепо. Как я могу вообще доверять чему-то? Если все ложь… – Нет. Я не говорил, что все ложь. Я сказал, не верь всему, – перебил его Ашер. – Некоторая правда уже известна, а некоторую правду еще только предстоит отыскать. И не все, что ты считаешь неверным, обязательно является ложью. Иногда это просто неправильно понятая идея. И именно поэтому миру нужны мы, библиотекари, – он усмехнулся, увидев испепеляющий взгляд. – Братство – это хранители и архивариусы. Мы с радостью взяли на себя эту роль. Мы изучаем легенды и предания, проводим собственные исследования, чтобы доказать или опровергнуть прочитанное. Ведь легенды передаются через наблюдения, воспоминания или человеческие заблуждения. Если один опыт отличается от другого, возникают вариации. К сожалению, Кэндалл Стоун полагал, что лучшим решением этой проблемы будет просто сжечь то, что он считал бесполезным или противоречащим его мышлению. Увы, у нас нет никакого способа узнать, что было вследствие этого утеряно. Джеффри задумчиво нахмурился, размышляя об этом. И хоть ему все это не нравилось, но в словах Толлтри был смысл. Некоторое время он молчал, а затем произнес: – Я прикажу вычеркнуть твое имя из списка. – Я был бы очень тебе признателен. К сожалению, я лишь простой смертный, – Ашер перетасовал карты и начал новый расклад. – Ты сказал, тебе нужна информация. Что ты ищешь? – Мне нужны сведения об охотниках. Ашер странно на него посмотрел: – Я думал, что Стража Привена хранит у себя много документации на эту тему. Джеффри разочарованно зарычал: – Не об охотниках на вампиров. О вампирах-охотниках. – А, понятно, – Ашер перевел взгляд на карты и перевернул одну. Его брови поползли вверх, и он с некоторым удивлением посмотрел на Джеффри. – Теперь в этом есть смысл. Джеффри начал все больше раздражаться и терять терпение. – Тогда выкладывай! – потребовал он. – Хватит загадок. Просто скажи, что ты о них знаешь. – Честно говоря, я мало что о них знаю. Мне не посчастливилось поговорить ни с кем из них, чтобы это задокументировать. Большая часть того, что у нас по ним есть, основана на слухах и легендах. По сути, мы имеем только теории. Однако я с уверенностью могу сказать, что они существуют на самом деле. Они известны как нимроды, легендарные охотники. Нимроды питаются кровью своей добычи и способны бесшумно передвигаться по миру, скрывая свою истинную природу как от смертных, так и от бессмертных. Я не знаю, как именно они это делают, но рискну предположить, что это работает примерно так же, как и в случае, когда вампир заставляет свою жертву поверить в то, что он смертный. Только у нимродов эта способность намного сильнее, – по лицу Ашера скользнула загадочная улыбка, но он быстро посерьезнел. – Мне жаль, что я не смог тебе помочь. Но карты подсказывают мне, что ты найдешь все ответы. В свое время. – А они случайно не подсказывают тебе, с чего мне начать поиски? – язвительно поинтересовался Джеффри. – Нет. Но ответы будут получены, когда придет время, – Ашер серьезно на него посмотрел. – И это время придет, когда ты примиришься с собой. Как и все вампиры, ты будешь бороться со своей природой. Ты уже борешься, я вижу это в твоих глазах. Но, в отличие от большинства, твои величайшие битвы будут не с кровью. Джеффри фыркнул: – Правильно. Потому что я могу прожить целую чертову минуту, не думая о…. крови, – он рефлекторно облизал нижнюю губу, подумав о Джонатане. Может, ему снова стоит попытаться вернуться в больницу? Будь проклят Суонси. – Я же вампир. Она мне необходима. – Это так. Но жажда крови не станет самым большим твоим испытанием. Нет, ты будешь страдать от боли из-за своей добровольной изоляции, которую навязываешь себе и считаешь своим выбором. Ты думаешь, что одиночество – это твоя броня, но, на самом деле, это твой якорь. Оно тащит тебя вниз. Доверяй людям. Иногда они могут удивлять. – Это тебе карты рассказали? – усмехнулся Джеффри. – Чушь собачья. Все это. Мне и так нормально. И, думаю, я без тебя знаю, что для меня лучше. Тем не менее, он нахмурился. Слова Ашера почти попали в цель, и Джеффри чувствовал себя неуютно. Он заставил себя сосредоточиться и сказал: – Что ж, это была пустая трата времени. – Так ли это? – Думаю, да. Ты предлагаешь мне союз, говоришь о доверии, а потом туманишь мне голову, не давая ничего, кроме риторики и новых вопросов. – Что же заставило тебя подумать, что я тебе все проясню? Джеффри лишь хмуро посмотрел на Ашера и стиснул зубы, не в силах ответить. Уголки губ Толлтри слегка дернулись. – Итак, ты ищешь ответы, но даже не знаешь, какие вопросы задавать. Ладно, я дам тебе кое-что. Это укажет тебе направление, юный экон. Иногда мы теряемся в темноте, и все, что нам нужно – небольшой лучик света, который поможет найти дорогу назад. Он там, ждет тебя, нужно лишь увидеть. Ашер встал из-за стола, подошел к большому книжному стеллажу и достал старый рукописный журнал. – Ты найдешь ответ на этих станицах. Главное, помни, что истина не всегда бывает жесткой и непоколебимой. Она может быть текучей, как река, меняясь по мере изменения обстоятельств и по мере того, как мы учимся и приспосабливаемся, – он улыбнулся. – Ты изменился, Джеффри. И Привен тоже может измениться, если ты позволишь. Ты уже доказал, что гораздо более сговорчив, чем твой предшественник. По крайней мере, ты был готов поговорить со мной. Джеффри цокнул и приподнял бровь, когда Ашер протянул ему книгу. Он бегло пролистал записи, заметив, что повсюду на полях имеются примечания. Затем он снова повернулся к Толлтри, изучая его. – Хорошо. Тогда возьми это взамен и считай знаком доброй воли, – он открыл сумку и вытащил книгу. – Это одна из твоих записных книжек, которую мы забрали еще в октябре. Я возвращаю ее. Джеффри заметил потрясенное выражение на лице Ашера. Тот взял книгу и положил ее на край стола. – Что случилось, Толлтри? Твои чертовы карты не предсказали тебе, что ты ее вернешь? – Джеффри широко ухмыльнулся и положил дневник в сумку, а затем встретился взглядом с Ашером. – Не думай, что если ты дал мне это, я перестану за тобой следить, – предостерегающе добавил он. – Ни на что другое я и не рассчитывал. Буду с нетерпением ждать наших будущих бесед. Ты интересный экон. Ты рожден для чего-то великого, тебе нужно это лишь осознать, – Ашер усмехнулся, взял книгу и вернул ее на полку. – Ты можешь быть лучше своих предшественников, Джеффри. Ветер перемен подует в нужную для тебя сторону, если ты ему доверишься. Толлтри положил на стол еще одну карту, и его бровь изогнулась. – Хм, Колесо Фортуны. Положительная перемена. Неожиданный результат. Джеффри приподнял бровь: – То есть, ты знаешь, чем все это закончится? – Ничто не высечено на камне, особенно если дело касается вампиров. Судьба все еще зависит от выбора. Крепко держись за свой. – Хм. Джеффри еле заметно кивнул и вышел из крипты. Он направился обратно в Уайтчепел, по пути размышляя о том, что ему сказал Толлтри. Немного подумав, Джеффри решил, что Ашер дал ему не особо много – загадки, фокусы, да рукописный дневник. Несмотря на свой скептицизм, Джеффри было очень интересно, что же в нем написано и какую возможную информацию он мог обнаружить на его страницах. Вернувшись в главный штаб Привена, Джеффри увидел, что патрули начали возвращаться с обходов. Он зашел внутрь, поздоровавшись с людьми. Как только Джеффри оказался в своем кабинете, он тут же принялся изучать дневник. По мере чтения его лицо становилось то удивленным, то яростным, то неверящим, то откровенно враждебным. Особенно когда он дошел до части про короля Артура. Наконец он швырнул дневник на стол и, нахмурившись, направился в хранилище. Там он отыскал книгу, написанную Кэндаллом Стоуном, в которой содержалась некоторая информация. Сунув ее подмышку, он вернулся в кабинет, готовый провести собственное расследование! Уже почти рассвело, когда Джеффри вышел из кабинета с мрачным, но решительным выражением лица. Ашер был прав – все, что ему было нужно, это лучик света. И теперь, когда он его нашел, он, наконец, понял, что должен сделать. По крайней мере, в том, что касалось Стражи Привена. Джеффри поймал разведчика, расхаживающего по коридору, и послал его за Бейтсом и Милларом. Ему нужно было с ними поговорить. И срочно. Джеффри все еще просматривал дневник, перепроверяя информацию, найденную в хранилище, когда раздался стук в дверь. Секунду спустя она открылась, и в кабинет вошли Бейтс и Миллар. Они закрыли за собой дверь и прошли поближе к столу. – Ты за нами посылал? – спросил Бейтс, глядя в окно. Ставни были закрыты, но он видел, что небо начинает светлеть. – Уже поздно. Или рано. Зависит от того, как на это смотреть. – Да, это не могло подождать, – Джеффри отложил книги и встал, обойдя стол, чтобы сделать разговор более доверительным. – Я узнал новую информацию об эпидемии скалей, – сказал он. – Все гораздо хуже, чем мы думали. – Да? Что происходит? – спросил Бейтс. – Эти безмозглые скали появились из-за Суонси. Что бы он ни планировал сделать, все пошло не по плану. И так он создал… их. Они больны. Я не знаю точно, что это за инфекция. Какая-то извращенная форма гриппа. Однако она передается другим людям через укус. И когда болезнь убивает человека, он возвращается как скаль. Бейтс приподнял бровь: – В такое трудно поверить. – Думаешь? Вот и я так считал, – сказал Джеффри. – Пока один отвратительный скаль не заразил меня через свой мерзкий укус, и я на своем опыте не убедился, что это правда. – Значит, Рид вас вылечил? – неуверенно спросил Миллар, изучая Джеффри. Джеффри сжал губы в тонкую линию. Он прекрасно чувствовал их беспокойство. – Он пытался. Даже применял какую-то экспериментальную методику: забрал у меня кровь и взамен ввел чистую. На какое-то время это помогло, но болезнь не вылечило. – Вы позволили ему укусить себя? – с ужасом спросил Миллар. – Он взял ее с помощью шприца, придурок! – нетерпеливо зарычал Джеффри. Он заметил, что мужчины вздрогнули, а их сердца сбились с ритма. Джеффри на мгновение закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Медленно выдохнув, он произнес: – В конце концов, он обратил меня. Он превратил меня в кровососа, чтобы уберечь от превращения в одного из этих ублюдков, – он увидел, что глаза мужчин расширились, и практически почуял запах их страха. – Он меня не заставлял. Он предложил, – Джеффри на секунду отвел взгляд. – Я не хотел умирать, поэтому согласился на это предложение. – Ты добровольно решил стать пиявкой? – недоверчиво спросил Бейтс. – После всего, к чему мы готовились? После всего, чему ты нас учил? Ты выбрал их сторону, а не смерть? – на мгновение он замолчал. – А затем вернулся и рассказываешь нам, что сделал? – А что я должен сказать, Бейтс? Извини, что я ненадолго отлучился, приятель. Я тут был в полном дерьме, и моим единственным выходом, помимо смерти, было превращение в вампира. Итак, что у нас на сегодня? – ехидно спросил он. – Легко говорить, что ты скорее умрешь, чем сделаешь это, пока на самом деле не столкнешься с выбором. – Но мы не должны сотрудничать с кровососами! Им нельзя доверять! – Да пошел ты нахрен! Вы сами отправили меня на лечение к кровососу и наказали ему спасти мне жизнь любым способом. Он перепробовал все, что можно. Все, что знал. Но от вируса скаля нет никакого лечения. Ты бы предпочел, чтобы он позволил мне превратиться в безмозглого скаля и привез сюда, чтобы ты смог меня прикончить? Он сделал все, что потребовалось, чтобы сохранить мне жизнь. И поскольку ты не потрудился спросить меня, что я обо всем этом думаю, я решил, что мне не нужно твое чертово разрешение, чтобы принять его предложение! – Да, но мы думали, что он на самом деле хороший врач, знаешь ли. Мы не ожидали, что ты станешь проклятым вампиром! Джеффри прищурился: – Не рассчитывай на рай, заключая сделку с дьяволом! – рявкнул он и сжал челюсти. – И он хороший врач. Я должен был умереть еще в ту ночь, когда меня укусили. Но вот я здесь. И я все еще могу сражаться с пиявками. Даже лучше, чем раньше. В воздухе повисло напряжение. Никто не сказал ни слова. Внезапно Бейтс кивнул, и они с Милларом отступили друг от друга на шаг. Миллар выхватил пистолет, а Бейтс достал револьвер и кол с серебряным наконечником. Несмотря на то, что Бейтс иногда бывал слегка рассеян в разговоре, в бою он был отличным командиром и умел держать ситуацию под контролем. – Мы прикончим тебя, Джеффри, – сказал Бейтс. Джеффри приподнял бровь и вздохнул, когда Миллар и Бейтс выхватили оружие и прицелились в него. – Вы действительно хотите это сделать? – спросил он, подняв руки перед собой. – Нет, не совсем, – сказал Бейтс, явно расстроенный всей этой ситуацией. – Но ты же… – он подчеркнуто махнул в сторону Джеффри острием кола. – Ну… у нас же есть приказ истреблять кровососов на месте, без пощады! Внезапно Бейтс сердито закатил глаза, а затем раздраженно спросил: – Как ты вообще смог сюда попасть без приглашения? Миллар перевел взгляд, ненадолго покосившись на своего капитана. На его лице появилось скептическое выражение, и ему отчаянно захотелось прикрыть глаза рукой. – Он же живет здесь. Ему не нужно чертово приглашение, – Миллар снова повернулся к Джеффри, удобнее перехватывая пистолет. – Мне очень жаль, сэр. Я тоже не хочу делать этого, но… – Хм. Если вы все-таки собираетесь это сделать, вам нужно быть чертовски уверенными в том, что вы уложите меня с одного выстрела, – тихо произнес Джеффри. Он прищурился, переводя взгляд от одного мужчины к другому. – У вас не будет и секунды. Некоторое время Джеффри просто продолжал смотреть, пока Бейтс, наконец, не моргнул. И тогда Джеффри отреагировал – он исчез, оставив после себя облачко черного дыма, и появился прямо перед Милларом. Схватив мужчину за горло, он выхватил у него из рук пистолет и слегка развернулся, чтобы направить оружие в лицо Бейтса. Капитан как раз собирался напасть, но замер на полпути. Джеффри усмехнулся, обнажив острые клыки, и пристально посмотрел на обоих. – Я тоже не хочу вас убивать. Но разница в том, что у меня больше шансов сделать это, чем у вас – убить меня. Глаза Бейтса расширились. Он осознал, что боится Джеффри намного больше, чем направленного на него пистолета. Он взглянул на Миллара, который выглядел не менее испуганным, а затем снова перевел взгляд на Джеффри. Он нервно облизал нижнюю губу и произнес: – Я могу позвать остальных. Убьешь нас, но они все равно прикончат тебя. Ты не сможешь одолеть их всех. Джеффри сухо кивнул: – Ты можешь. Даже должен. Но ты до сих пор этого не сделал. Он внимательно смотрел на них еще некоторое время, а затем отступил на полшага назад, опустил оружие и выпустил Миллара. Тот сделал несколько глубоких и хриплых вдохов и начал ощупывать свое горло. – Зови, если хочешь. Я и сам не в восторге от такого поворота событий, однако что есть, то есть, – сказал Джеффри. Его лицо немного смягчилось, когда Бейтс убрал револьвер в кобуру. Он взглянул на Миллара и вернул ему пистолет. – Я рассказываю вам о том, что я чертова пиявка, потому что доверяю, не находите? На мгновение он замолчал, а затем весело фыркнул: – Итак, кто из вас понял? Вы пришли ко мне вооруженными… – Это была скорее догадка, сэр, – начал Миллар. – Вы же знаете, на что мы обычно смотрим, когда пытаемся распознать вампира. Вы же ничего такого не делали. Честно? В вашем внешнем виде и поведении не было ничего настолько очевидного, просто все выглядело как-то странно. Вы все еще были похожи на себя, но… при этом были другим. Более яростным, более ублюдочным, чем обычно, хотя последнее можно было списать и на грипп. – За ужином ты не попросил чаю, а после еды тебе сразу же стало плохо, – сказал Бейтс. – К тому же, твои глаза. Они не совсем неправильные, но они какие-то не такие. И, как уже сказал Миллар, ты… другой. Ну, для тех из нас, кто тебя хорошо знает. То есть для нас с Милларом, для Джексона и сержантов. Остальные, думаю, вряд ли что-то заметили… ты чертовски хороший актер, – он слегка нахмурился. – Я имею в виду, что даже сейчас, когда я вижу твои зубы и бледность, если бы ты не сказал все прямо, я бы еще подстраховался. Бейтс замолчал на некоторое время, а затем продолжил: – Как бы это сказать, ты будто не совсем пиявка. – Спасибо, Бейтс, но это не так, – сухо сказал Джеффри. Он провел языком по верхнему ряду зубов, задержавшись на клыках. – Чушь какая, – раздраженно произнес он и повернулся спиной к мужчинам, демонстрируя им свое доверие. Он вернулся к столу и прислонился к его краю. – Стража Привена должна измениться, начиная с этого момента, – он посмотрел на Бейтса и Миллара и увидел их растерянные лица. – Я чертов вампир! – сказал Джеффри. – Зная это и зная то, что мы обычно с ними делаем, вы готовы принять меня как своего лидера? Или довериться мне? Как насчет остальных членов внутреннего круга? Вы двое – мои самые доверенные лица, поэтому я и сказал вам первым. Я хотел посмотреть на вашу реакцию, прежде чем поговорить с Джексоном и остальными. И мне понадобится ваша помощь. Если я не смогу убедить вас, я не смогу убедить никого из них. Бейтс с тревожным выражением лица изучал Джеффри, раздумывая над его словами и понимая, что тот говорит серьезно. – Здесь потребуется другой подход. Я имею в виду, вампир в организации, которая убивает других вампиров? Это кажется парадоксальным, но… это гениально. Кто как не кровосос лучше всего знает кровососов, – он смущенно посмотрел на Джеффри. – Без обид. Джеффри слегка нахмурился, но все же кивнул. – Если внутренний круг меня не примет, не согласится менять директивы, прописанные Кэндаллом Стоуном и Карлом, я уйду в отставку и передам Привен тебе, Бейтс. Глаза Бейтса расширились: – Мне? – он легко улыбнулся – Польщен, конечно, но я твоя правая рука. Я поклялся, что пойду за тобой до конца. Если этот конец будет выглядеть вот так, я все равно пойду. И ты знаешь, что и Миллар в тебя верит. Миллар слегка покраснел, искоса взглянул на Бейтса, но кивнул. – Я знаю, что говорят правила, но я все еще доверяю вам, сэр. Даже если вы стали кровопийцей. Бейтс моргнул: – Кстати, об этом. Э-э-э… – на его лице мелькнуло неловкое выражение – Уж прости мою бестактность, но что тебе помешает отужинать кем-нибудь из нас? Джеффри весело ухмыльнулся, услышав, как мнется Бейтс, задавая этот вопрос. – Полагаю, ничего, – произнес он, пожав плечами. – А вы уже… ну, знаете… – Миллар откашлялся. – … пили чью-нибудь кровь? Ухмылка Джеффри стала еще шире: – Мне же нужно питаться, разве нет? – сказал он, и когда Бейтс с Милларом переглянулись, добавил: – Это был не человек. Я пил лишь вампирскую кровь. Сначала Рид, потом несколько скалей. О, и еще одна крыса – из любопытства. – Вы можете так делать? – Похоже на то. Кажется, кровососы для меня гораздо предпочтительней людей, – Джеффри пожал плечами. – Я не особо понимаю, зато это облегчает мне жизнь. Мне не нужно беспокоиться о голоде, – по его лицу скользнула мрачная улыбка. От этого взгляда Миллара немного передернуло, но он задумчиво прищурился: – Я… не знаю, следует ли мне чувствовать облегчение или быть оскорбленным за то, что я для вас неаппетитный. – Не волнуйся, Миллар. Ты вполне сойдешь на крайний случай. – Вампирский юмор! Это не смешно, сэр. Это очень мрачно! Джеффри тихо фыркнул: – Ты первый это начал. Затем он резко стал серьезным и приказал: – Найди Джексона и остальных сержантов. Нужно покончить с этим. – Но сейчас ведь день. Джеффри приподнял бровь: – Да. И что? Миллар взглянул на Бейтса. Когда капитан ему кивнул, уверяя, что с ним все будет в порядке, он слегка наклонил голову и пошел исполнять поручение. Как только они остались наедине, Бейтс спросил: – Ты решил, что собираешься им сказать? Джеффри немного поразмыслил над вопросом и покачал головой: – Отчасти, может быть. Повторю то, что сказал тебе и Миллару. В любом случае, все будет сводиться к тому, примут ли они меня или нет. Если нет, то я тихо уйду. Я не хотел бы, чтобы Привен раскололся. Бейтс кивнул и замолчал, задумчиво глядя на Джеффри: – Это было больно? – спросил он. – Ну, когда он обратил тебя? – Бейтс слегка улыбнулся – Я задавался этим вопросом, но раньше мне было не у кого спросить. Джеффри покачал головой: – Я вообще мало что помню, – он ухмыльнулся – Я спрашивал Рида о его обращении. Он ответил мне то же самое. Джеффри почувствовал, как жар хлынул к его щекам, когда он подумал о поцелуе и о глазах Джонатана. Ему очень хотелось испытать это снова. Через секунду он прочистил горло. – И я по-прежнему думаю, что та тварь, вцепившаяся в меня когтями, была хуже всех. – Да, это было ужасно, – согласился Бейтс. – Спасибо, Боже, что у нас есть Куинн. Именно в ту ночь я поклялся, что последую за тобой куда угодно. Что до этого? Конечно, необходима корректировка, но я останусь верным своей клятве. Они прервали беседу, когда вернулся Миллар и привел с собой остальных. Не теряя времени, Джеффри рассказал четверым мужчинам все то, что знал об инфекции скалей и о том, что случилось с ним в результате заражения. Как он и ожидал, Джексон и остальные трое пришли в себя гораздо медленней, чем Миллар с Бейтсом. И в этот момент он был очень рад, что у него в комнате уже было несколько союзников. – Мы – Привен, – сказал Джексон. – Мы не идем на компромиссы и не ведем переговоров. Только не с пиявками. Миллар приподнял бровь: – Дерьмовое правило, и ты это знаешь. Мы добровольно его нарушили, когда пригласили сюда Рида, а затем позволили ему забрать Маккалума, не правда ли? Мы идем на компромиссы, когда это нас устраивает. – И посмотри, к чему это привело, – сказал Джексон. – Теперь у нас во главе стоит вампир. – Я уже сказал Бейтсу, что если вы меня не примете, я уйду. Но вы дадите мне двадцать четыре часа, прежде чем начнете на меня охотиться. Я бы не хотел убивать никого из вас, но сделаю это, если вы попытаетесь остановить меня до истечения этого времени. Я продолжу мою охоту на своих условиях. – Или мы просто убьем тебя сейчас и покончим со всем этим, – произнес Джексон, глядя на него поверх очков. Джеффри встретился с ним взглядом: – Вы можете попытаться. – Как жаль, что у меня нет с собой оружия. – Вот как? – Джеффри взглянул на Бейтса. – Отдай ему свой револьвер. – Что? Джеффри, это безумие! – Просто сделай это. – Я… – Бейтс стиснул зубы, но кивнул, расстегнул кобуру и передал оружие Джексону. – Как ты можешь это делать? – спросил он тихим шепотом у мужчины, словно забыл, что полчаса назад по этой же причине сам целился в Джеффри. – Мы все ему обязаны, каждый из нас! Если бы он не доверился нам и не признался, он бы все равно остался тем же самым… Джеффри. В таком состоянии он уже пару дней, и мы с ним комфортно поработали, Джексон. Как ты можешь так легко начать его ненавидеть? – Я не ненавижу его, – сказал Джексон. – Я ненавижу то, во что он превратился. Учитывая его прошлое, я потрясен, с какой легкостью он принял это отравленное яблоко. – Ты понятия не имеешь, через что мне пришлось пройти и насколько тяжело мне дался этот выбор, Джексон, – сказал Джеффри, глядя на собеседника и испытывая странное чувство дежа вю. Он криво усмехнулся. – Это было далеко не так просто, как ты думаешь. – Молчи, кровосос. Твои слова не заставят меня тебе сочувствовать, – Джексон взвел курок и прицелился, сощурив глаза. Он стиснул зубы, а Джеффри просто стоял и смотрел на него своим пронизывающим взглядом. Несколько напряженных мгновений ничего не происходило. Остальные мужчины ждали, затаив дыхание. Наконец Джексон моргнул и скривил губы: – Черт бы тебя побрал, Джеффри! – пробормотал он, осторожно поставив револьвер обратно на предохранитель, и вернул оружие понимающе смотрящему на него Бейтсу. Остальные немного расслабились. Миллар наклонился к другим сержантам и заговорщицки прошептал: – Я и Бейтс тоже не смогли это сделать… – Я пытаюсь увидеть в тебе проклятого вампира, но у меня не получается. Хороши мы – охотнички, – тяжело выдохнул Джексон через нос. – А, и черт с ним. Мне все равно. Какие изменения ты хочешь внести? – Вчера я упоминал об охоте на скалей. Теперь вы знаете, почему это хорошее решение. И я отменяю Великую Охоту. Только не думайте, что раз я сам вампир, я внезапно полюбил всех пиявок. Это не так. Я думаю, что за ними нужно наблюдать, их нужно отслеживать, и если они выйдут за рамки дозволенного и станут угрозой, ликвидировать. И у меня все еще есть свой собственный список, – Джеффри сжал губы в тонкую линию. – Но мы никогда не поступались нашими целями и всегда придерживались принципов Привена. Вот почему Кэндалл Стоун покинул Братство Святого Павла, – Джексон неловко переступил с ноги на ногу. – Верно. Кэндалл Стоун написал все эти директивы более века назад. Не все, во что он верил, было правдой. Но в это верил и Карл Элдрич, этому же он учил нас. И он твердил нам не подвергать сомнению нашу веру, потому что мы – Привен. Однако мы должны быть готовы, что со временем придется изменить наши правила, придется бросить вызов нашей вере, иначе мы проиграем. Я точно знаю, что некоторые из наших процедур ошибочны. Например, Кэндалл Стоун был уверен, что колья должны быть из чистого серебра или, по крайней мере, с серебряными наконечниками, потому что этот металл обжигает кровь зверя, когда прикасается к нему. Что он замедляет тварь, делает ее более уязвимой, – Джеффри покачал головой. – Это не так. – Конечно, это так. Они всегда кричат как резаные, когда мы протыкаем их! – заметил Кокс с широкой улыбкой. Джеффри приподнял бровь: – Давай я воткну в тебя кол, и посмотрим, не закричишь ли ты, – спокойно предложил он. Заметив недоверчивые взгляды, он кивнул. – Прекрасно. Вам нужны доказательства? Он оглядел кабинет и направился к стеллажу, достав оттуда металлический ящик для амуниции. Джеффри открыл его и заглянул внутрь, а затем вытряхнул из него все оставшиеся коробки с патронами и вернулся к столу с пустым ящиком. Он взглянул на Бейтса: – Брось мне кол. Джеффри поймал кол правой рукой и молча положил ящик на бок. Он поудобнее перехватил кол, глядя на серебряный наконечник, а после ткнул его пальцем, чтобы проверить остроту. Джеффри на мгновение мрачно и невесело ухмыльнулся, положил левую руку на ящик и вонзил кол в тыльную сторону ладони. – Господи Иисусе! – закричал Джексон, широко раскрыв глаза. – Черт побери! – воскликнул Бейтс, заметно вздрогнув. – Да что с тобой не так, Джеффри? – требовательно спросил он. Лицо Джеффри исказилось в болезненной гримасе, а его клыки обнажились. – Чертовски больно, – выдавил он сквозь стиснутые зубы. – Но разве похоже, будто что-то меня сжигает? Джеффри вздохнул, с тихим рычанием выдернул кол и положил его на стол. Он поднял руку, рана уже начала затягиваться. – Вот вам доказательство, – рявкнул он. Миллар нерешительно протянул ему платок. Бросив на него испепеляющий взгляд, Джеффри, тем не менее, охотно его взял и обернул рану. Он облизал запачканные кровью пальцы. – Сегодня вечером я разговаривал с Ашером Толлтри. Джеффри выгнул бровь, заметив, что его люди начали беспокойно переглядываться. – С предсказателем? – недоверчиво спросил Миллар. – Ты ведь не повелся на эту ярмарочную чепуху с картами, так? – добавил Фостер – Мне кажется, он носится с таро просто потому, что это чертовски жутко выглядит. – Ты что, предлагаешь нам присоединиться к Братству? – спросил Джексон с выражением отвращения на лице. – Господи, нет! – горячо возразил Джеффри. – Неужели я похож на того, кто готов часами копаться в старых пыльных книгах и документировать находки? Стражи Привена всегда будут стражниками – защитниками этой земли, охотниками на пиявок, положившими конец их злу. А Братство – пусть они прячутся в своих библиотеках до скончания времен, мне все равно. Джеффри нахмурился и продолжил: – Когда Кэндалл Стоун от них ушел, все было поделено. Артефакты, книги, остальное. Братство любит читать все это дерьмо и выяснять, что правда, а что – нет. И они пишут об этом новые книги, – он пожал плечами. – Им это нравится. А мне нравится то, что это избавляет меня от необходимости делать то же самое. – К чему ты клонишь, Маккалум? – спросил Хьюз, недоуменно нахмурив брови. – Я хочу сказать, что даже если их некоторые сведения неверны, почему бы не показать им кое-какие наши книги из хранилища? Мы будем сотрудничать с ними, но только в части обмена ресурсами. В общем, мы продолжим делать то, что делаем, а они могут делать все, что им вздумается, то есть нести чушь и чиркать свои рукописи, – Джеффри ухмыльнулся. – В конце концов, мы получим всю ту же информацию, что и они, но при этом они сделают за нас всю скучную работу. – И ты веришь, что они не передадут нам ложную информацию? – спросил Джексон. Джеффри задумался: – Братство в целом? Это вряд ли. Пока Толлтри является главой, я готов работать с ним. В ограниченном объеме, разумеется, – Джеффри окинул взглядом шестерых мужчин. – Теперь вы знаете, кто я такой и каковы мои планы. Вы принимаете меня? Или мы расстаемся? – Что мы им о тебе скажем, а? – спросил Джексон. – Большая часть людей присоединилась к нам из-за эпидемии, они новички. Со временем они привыкнут, но мне нужна помощь, чтобы довести изменения до конца. Помощь от всех вас. Пока мы оставим мой секрет между нами. Конечно, рано или поздно это всплывет наружу. Какой-нибудь ублюдочный вампир начнет кричать об этом на каждом шагу, а кто-то из людей окажется либо слишком храбрым, либо слишком глупым, и проследит за мной, чтобы проверить, правда это или нет. Но вот что я вам скажу: если вас возглавит чертов вампир, это не уничтожит Привен. – И как ты думаешь, мы должны сохранять такой большой секрет от наших людей? Джеффри ухмыльнулся: – Это не первый раз, когда Привена хранит секреты. И большие. Он резко стал серьезным и сказал: – Толлтри одолжил мне одну книгу. Можете прочитать ее, если захотите. Из нее я и узнал кое-что о серебре. Кроме того, в ней говорилось об исторических личностях, которые были вампирами. Оказывается, король Артур, истинный защитник Англии, был кровососом. Все шестеро одновременно заговорили, выражая недоверие, гнев и шок по поводу этой новости. Джеффри нахмурился. Наконец, когда какофония стала невыносимой, а последние остатки терпения лопнули, Джеффри зарычал: – Заткнитесь! В комнате воцарилась тишина. Джеффри оглядел всех мужчин. – Я тоже не хотел в это верить, – сказал он. – И я отреагировал так же, как и вы. Подумал, что эти ублюдки все выдумали. Но это правда. Я точно знаю. – Как это может быть? Ты ведь уже использовал кровь короля Артура. Почему она тебя не обратила? – Я точно не знаю. Может, потому что она не была дана мне напрямую из источника. Или, может быть, потому что она слишком старая, – Джонатан мог бы лучше ответить на этот вопрос. Однажды Джеффри ему его задаст. – Когда я прочел это, я просто пошел… и попробовал ее, – Джеффри прочистил горло. – Поверьте мне, он был вампиром. Лицо Джексона стало несколько смущенным, а его взгляд на мгновение задержался на губах Джефри и его зубах. – Не знаю, привыкну ли я когда-нибудь слышать подобные вещи, но я продолжу следовать за тобой, пока ты не дашь мне повода не делать этого, Джеффри. – Да, пока я в состоянии кого-нибудь убить, я в деле, – сказал Кокс. Фостер и Хьюз поддержали это замечание. – Ты уже знаешь наше с Милларом мнение, – заявил Бейтс. – Так что, я полагаю, все решено. Джеффри кивнул: – Отлично. Тогда вот вам моя первая новая директива: мне все равно, что вы обо мне думаете, и мне безразлично, насколько вам будет тяжело, но если я переступлю черту, вы прикончите меня, как и любую другую пиявку. Примите это, – он помолчал, изучая их. – А теперь, если вы не возражаете, валите к черту. Уже полдень. Как только все разошлись, Джеффи прошел в смежную с кабинетом комнату и рухнул на кровать. Ему показалось, что он только секунду назад закрыл глаза, как его разбудил настойчивый стук в дверь. – Что? – раздраженно рявкнул он, садясь на постели. Вошел Миллар, и Джеффри, без энтузиазма усмехнувшись, оскалил клыки. Он встал с кровати, начиная понемногу просыпаться и ощущая поднимающийся голод. Джеффри направился к умывальному столику, чтобы умыться и привести в порядок волосы, по пути одарив Миллара хищным взглядом. – Говори, Миллар, – немного ворчливо сказал он. Несколько мгновений Миллар молча наблюдал за Джеффри. От взгляда, который бросил на него Маккалум, по его спине пробежала дрожь, а сердце в груди забилось чуть быстрее. Сила и высокомерие всегда были к лицу Джеффри, и Миллар смотрел на него, как на своего героя. Но теперь, когда Маккалум стал вампиром, Миллар решил, что тот стал еще более привлекательным. Миллар не должен был так думать, но думал. Он увидел, что Джеффри на него смотрит, и быстро отогнал эти неуместные мысли. Он был бы очень огорчен, если бы Маккалум о них узнал! – Э-э-э, в вашем кабинете разведчик, сэр, – сказал он, переходя к делу. – Он подал рапорт еще утром, но мы не хотели вас беспокоить раньше, потому что…ну, э-э… день, и все такое… – Миллар прочистил горло и потер под носом кончиком указательного пальца. – Во всяком случае, мы подумали, что вы захотите это услышать. Джеффри приподнял бровь и повернулся к Миллару: – Я сейчас буду, – сказал он, и Миллар вышел в коридор, чтобы вернуться в его кабинет. Джеффри взял свои ботинки и вошел в соседнюю дверь, кивнув нервному разведчику. Он сел за свой стол и начал надевать ботинки. – Сэр, это О’Нилл. Давай, парень. Расскажи ему. О’Нилл кивнул Миллару, нервно комкая в руках твидовую кепку. – Итак, сэр, – начал он. – Мы с парнями патрулировали прошлой ночью. В основном, Уайтчепел, но ненадолго заглянули в Вест-Энд. Мы остановились посмотреть на шикарную машину, подкатившую к модному клубу. Это не то, что увидишь каждый день, не правда ли? Мы размышляли, кто из франтов может из нее выйти, и были удивлены, увидев, как два типа выводят оттуда этого доктора-кровососа и заводят в клуб. Джеффри нахмурился: – Какое мне дело до того, что он посещает клуб? Доктора тоже общаются. Из донесений разведчиков Джеффри знал, что Джонатана завербовал Аскалон. Он даже убил одного из их членов в ту ночь, когда выслеживал Рида в театре. Ублюдок встал у него на пути и попытался ему помешать следовать за Джонатаном. – Нет, сэр, – ответил О’Нилл – Не было похоже, что он отправился на какую-то модную вечеринку. Его практически внесли внутрь, сэр. Он не двигался, – разведчик нервно облизал нижнюю губу. – Я просто подумал, что вы захотите это знать, сэр, поскольку он в вашем личном списке. Когда Джеффри осознал, что хотел сказать ему разведчик, его лицо окаменело, а глаза сузились. – Понимаю. Теперь можешь вернуться к своим. О’Нилл продолжал стоять. Он коротко кивнул Джеффри: – Я просто не хочу, чтобы вы подумали, что это мы причинили ему вред. – Я так и не подумал, О’Нилл. Как только парень вышел, Джеффри негромко зарычал и потянулся за своими ножнами. Он быстро застегнул их на поясе, а затем достал револьвер из верхнего ящика стола и сунул его в кобуру. После накинул пальто. Он точно знал, у кого сейчас Джонатан и где он находится. Он просто не знал, зачем. – Сэр? Что вы делаете? – нерешительно спросил Миллар, наблюдая за приготовлениями Джеффри. Он протянул мужчине небольшой колчан с болтами, после того, как тот пристегнул арбалет к предплечью. – Я собираюсь в Аскалон, – холодно ответил Джеффри, сузив глаза практически до щелочек. – Мне нужно немного поболтать с лордом Редгрейвом.