40 альф для Валентина

      «Они трахали друг друга глазами» — это можно было сказать про Макара и любого омегу, который на него западал, но в данный момент Макар стоял в студенческой столовке и пялился на котлету за стеклом. С таким вожделением, что был уверен, будь у нее глаза, она бы тоже не осталась равнодушной. Хотя, если универ так и продолжит экономить на закупках и сотрудничать с местными производителями, то и такое может случиться.       — Спасибо, Антох! — Макара бесцеремонно пихнули в плечо, так, что из уха даже наушник вывалился вместе с играющей в нем попсой. — В библиотеке задержался, спасибо, что занял место.       — Давай быстрей, Вэл, Калмык там бесится, салат весь сожрал небось, дитя степей, — ответил патлатый альфа, стоящий впереди, и в очередь между ним и Макаром влез высокий и худой то ли бета, то ли омега: ничем от него не пахло, кроме типично ботанского парфюма, какой папки дарят на выпускной — свежесть раннего утра, грозы, стирального порошка и девственности.       Макар, закатив глаза, цокнул:       — Алё, Флеш, ты куда такой резкий?       Ботан повернулся, доказывая, что правда ботан: в очках, с постным лицом заведующего пробирками для анализов, разве что глазищи за лупалками огромные, как у омег с буклетов про счастливое раннее отцовство. Пару мгновений они с Макаром смотрели друг на друга, а потом ботан сглотнул, дернув кадыком, и задышал часто-часто, как перед приступом. Макар знал, что его татухи всегда оказывали на таких вот впечатлительных самый правильный эффект.       — Антох, я тебя за столом тоже подожду. Возьми мне гречку и котлету! — пробубнил ботан перед тем, как исчезнуть, на что Макару только и оставалось, что хмыкнуть — принц эльфов какой-то, один раз стоило зыркнуть, чтоб он растворился в пространстве.       Когда дошла очередь до Макара, то его приподнявшееся настроение упало на несколько градусов, потому что вместе с принцем эльфов исчезла котлета, которая была последней, и пришлось брать фрикадельки из индейки. Их Макар не слишком любил, но выбора ему и не давали, если не считать таковым альтернативу в виде сосисок. Макар же не совсем ебобо. Сосиски он и дома пожрать может, самостоятельный уже.       — Чёт ты долго, — прокомментировал Леха, когда Макар наконец донес хавчик до стола. — Еще и ебало скорчил, гороховый суп пробили вместо солянки, или чё?       — Котлету из-под носа спиздили, салфеток нету, яблочный сок разбавленный, — пояснил Макар, вонзая вилку в кусок термически обработанного фарша, который еще недавно тряс индюшной соплей под носом на всех подряд. Прямо как Макар сейчас.       — Так а хули, не медстоловка же. Надо было за шавой идти.       Продолжая препарировать недавнего индюка, Макар почему-то думал об очкарике, поведение которого ему показалось странным. Вот чего он так мордаху свою сплющил? И сопел, будто дыхание задерживал? Как будто от Макара воняло помойкой или жопой бомжа. Точно не омега, значит, омеги к Макару как раз липли, где бы он ни находился, а этот… Может, бета с расстройством обоняния? И его любые альфьи запахи бесят? Подняв руку, Макар уткнулся носом в подмышку. Ну да, есть немного, пока шел к корпусу, вспотел, но все равно больше дезиком пахнет, чем потом. Чё теперь, домой пиздошить мыться? Так тут половина столовой альфами воняет, и ничего, Леха первый же экземпляр, так какого хера?       Обернувшись, Макар нашел глазами ботана в углу у окна, рядом с узкоглазым альфой и патлатым. Ботан сжал губы, поправил очки и в ответ посмотрел еще более странно, как будто существовали касты и Макар был из той, которой даже дышать рядом воспрещалось.       Решив использовать обычную тактику поведения, прокатывающую даже с преподами, Макар ухмыльнулся во весь рот и подмигнул. Ботан нахмурился, запунцовел левым ухом и опустил глазки, как омега, — наверное, все же омега, — но тут же снова состроил такую физиономию, что в Лехином стакане точно прокис компот.       — Ты жрать будешь или чё? — спросил Леха, и Макар вернулся к индюку:       — Буду, только не бухти, папуля.       — Это ты бухтишь, я те чё, виноват, что твою котлету спиздили? Кстати, знаешь, что общего у порно из раздела «Инцест» и сосиской в тесте?       — Уровень интеллекта людей, которые смотрят такое порно и шутят про сосиски в тесте. Иди нахер, Леха, а еще лучше сходи за запеканкой, фрикадельки эти ебучие как из бумаги сортирной на вкус.       Точно омега. Сто пудов омега. Потому что от ботана все-таки пахло, как от принцев, клубникой, бананом и какой-то чистой надменностью, с которой королевские особы смотрят на смертных, но это выяснилось только при более близком контакте, когда они столкнулись в коридоре у гардеробной: Макар нес куртку, чтобы отойти к скамейкам у стены и одеться, ботан возник из ниоткуда, как прыщ на гладком полужопии, увидел Макара, странно дернулся и споткнулся. Если бы Макар не удержал его за локти, ботан расшиб бы всю свою кудрявую бедовую башку.       Глаза, которые уставились на Макара, были голубые-голубые, с пушистыми ресницами, от чего как-то даже… волнительно стало. Но ботан открыл рот и сказал:       — Пусти, чего хватаешь?       — Да кто хватает? — оскорбился Макар, выпуская из объятий приятно теплое тело в тонкой водолазке. — Ты сам навстречу кидаешься.       Ботан зыркнул так, будто Макар специально тут с утра стоял, сняв трусы и разлив вокруг масло, чтобы ничего не подозревающие невинные омежки случайно падали на его хуй. Спустя секунду он уже был в толпе студентов и поднимался по лестнице.       — Долбанутый какой-то, — фыркнул Макар.       Насколько именно, он узнал на следующий день после этого, как в столовке Леха толкнул его ногой под столом и кивнул в сторону:       — Ля, на тебя, что ли, так пырит?       Макар резко обернулся, обнаруживая за тем же самым столиком у окна, что и в прошлый раз, когда увели его котлету, Фантастическую четверку: Человека-бурята (трудно было понять, кто он по этнической принадлежности), Капитана Классная Жопа в Джинсах (патлатый друг ботана), Омежку-невидимку (маленькое кругленькое нечто в серых шмотках и с пучком на макушке) и их предводителя — Доктора Зло. Потому что ботан сейчас сверлил взглядом Макара, хотя он, вроде, ничего плохого ему не делал. Даже когда поймал у гардеробной не облапал, хотя мелькнула мысль проверить, так ли упруга его задница на ощупь, как на вид. Макар задумался — и когда он успел рассмотреть ее?       — Не, я его не знаю, — он отвернулся и занялся обедом, на который оставалось еще целых десять минут.       Доктор Зло со своей командой свалили раньше, причем прошли мимо их стола, а ботан так вообще вплотную, вынуждая Макара отклониться, чтобы ему не прилетело по уху рюкзаком.       — Широкий, ля, — прокомментировал Леха, и Макар хмыкнул. Протянул руку, собираясь убрать стакан на поднос и пиздовать уже на пару, но того на месте не оказалось. Заглянув под стол, он выяснил, что там стакана тоже не было. Пожав плечами, Макар отнес поднос с тарелками и забыл про это до момента, пока не начал замечать на себе слишком пристальное внимание Доктора Зло.       Чувство было такое, что он появлялся везде, где был Макар — в столовке, коридорах, у деканата, а один раз даже явился на игру по волейболу и сидел на лавке, пялясь на Макара неотрывно и что-то строча в блокноте. Не, ну, как бы, на любые игры, где был Макар, притаскивалась его группа поклонников, омежек, которые еще надеялись, что он на них обратит внимание, и он не планировал этот фан-клуб распускать: мало ли, может ему не с кем будет потрахаться на выхах или затусить на даче с друзьями. Сосредоточенно выводящий свои каракули карандашиком Доктор Зло, застегнутый в белую рубашку и еще упакованный в жилетку с ромбиками, на поклонника не канал. Но после того, как из шкафчика в раздевалке, который никогда не запирался, пропали плавки для бассейна, Макар задумался всерьёз — а вот, допустим, сталкеры, они же могут быть и опасны, да? Ну, типа, одно дело труханы спереть, нестиранные к тому же, другое дело, например, похитить человека и держать его у себя дома, прикованным к батарее. Макар любил ролевухи и наручники, но не до такой же степени. Впрочем, снова заметив ботана, который пырил на него из темного угла, он только фыркнул — не, такой ближе чем на метр сам не подойдет. Вон как перетрясся весь, когда Макар его держал.       И снова ошибся в умозаключениях, потому что ботан вдруг возник у ларька с шаурмой, когда Макар ждал свой заказ и трындел по телефону со своим дядькой Жорой.       — Приколи, Лелик собаку наконец ко мне перевез, австралийская овчарка! — радости дядьки, состоящего в осуждаемых обществом отношениях с таким же, как он сам, омегой, не было предела. — Приходи на выхи, отметим, Зайка такая красивая!       — Ради Зайки я хоть с края света, — разулыбался во все зубы Макар и собрался спросить, а кто будет за этой Зайкой теперь следить, когда дядька со своим парнем уедут отдыхать, как в рот ему пролезло что-то маленькое и ткнулось в щеку.       — Это сугубо в познавательных целях, — пояснил ботан, которого еще мгновение назад рядом не стояло, убирая ватную палочку в прозрачный пакетик.       — Чё? — Макар опешил, растеряв все слова.       — Во имя науки, — серьезно сказал ботан, любовно посмотрел на пакетик и спрятал его в карман.       Дядька еще трещал в ухо, рассказывая про Зайку, пока Макар привыкал к роли драматичного героя в кино про него самого. У ларька толпились студенты с юрфака, выбирая между шавой и кебабом, на крыше ларька сидели голуби, ожидая своей очереди припасть к крошкам под ногами и не быть затоптанными, на дворе стояло начало апреля и пахло жратвой, канализацией и выхлопными газами. Доктор Зло уносил в кармане несколько колоний бактерий изо рта Макара, а ведь тот даже разрешения на их похищение не давал. Хотя, если ботан подошел и напрямую спросил, можно ли поковыряться ватной палкой в Макаре, маловероятно, что получил бы согласие. Это был определенно какой-то пиздец, с которым он мириться не собирался.       Если Макар хотел какого-то омегу, то Макар его получал — сразу же, без каких-либо препятствий, однако впервые ему был нужен омега без планов на постель. При мыслях о сексе с ботаном он даже вздрогнул: ну нахер, с таким выпьешь чаю и очнешься обездвиженным и с термометрами во всех дырках.       Про ботана удалось узнать немного, что он с химфака, второй курс, зовут Валентин.       — Валечка ебучий, — вслух подытожил Макар, подходя к корпусу биофака, где у Валентина раз в неделю, по пятницам, было заседание кружка. Это он тоже узнал, расспросив омегу, который дружил с омегами химфака. Ради этой инфы пришлось заверить информатора, что Макар пойдет с ним на какую-то очередную студенческую тусовку, но ради того, чтобы прижучить своего сталкера, он и не на такое бы пошел.       Макар сам кого хочешь заебет, какого хуя, простите, заебать пытались его?       Топтать окурки у входа пришлось недолго, потому что Макар удачно выгадал время, и когда в потоке выходящих мелькнула кудрявая башка, тут же нагнал очкастого, выныривая прямо перед ним:       — Привет!       — Ты… Ты чего тут делаешь? — стопорнулся тот, и Макар возликовал:       — Ага, не нравится, когда за тобой следят? А мне, думаешь, нравится?       — Так я…       — Ты спер мои плавки?       — Можешь потише, пожалуйста, — зашипел Валентин, на глазах превращаясь в Валечку — краснеющего и втягивающего голову в плечи. — Тут люди, вообще-то.       — Я тоже — люди. Только мне значит можно в рот пихать вату, а ты…       Валечка, схватив Макара за капюшон, вдруг легко, как тявкающую шавку, забуксировал за собой, и Макару только и оставалось, что крутануться, чтобы не идти спиной вперед:       — Э, алё, ботаник, попутал?       — Прекрати орать, — Валечка, хоть и красный, как распаренная пятка Макарового бати, когда тот выползает из душа, ткнул его пальцем в плечо. Макар опустил глаза на этот длинный палец, затем снова вверх, и произнес с усмешкой:       — А то что?       — Ничего, — Валечка палец опустил и весь нахохлился. — Я не знал, как еще добыть образцы феромонов без прямого вмешательства в твою жизнь. Анализа слюны тоже недостаточно. Может, ты согласишься, раз уж пришел, предоставить эякулят? — голубые лупалки за стеклами очков загорелись идеей, и Макару стало страшно — да он же ебнутый, совершенно точно ебнутый! — Мы можем зайти в туалет, ты сдашь материал, а потом я сразу отнесу в лабораторию, и…       — Эй, дружбанчик, — Макар пощелкал пальцами перед его лицом. — Ты чё несешь?       Валечка нахохлился еще больше:       — Это все ради науки. Я впервые нашел такое соединение, такой чистый феромон, тридцать девять моих альф до тебя, конечно, тоже не были заурядными, особенно если брать во внимание соотношение длины члена с индивидуальной формулой феромона…       Валечка бубнил и бубнил про феромоны, но мозг Макара вычленил главное — «тридцать девять альф» и «длина члена». Сложно было представить… Хотя, очень даже: Валечка в своей белой рубашечке с жилеткой, очках и с двадцатипятисантиметровым хуем в руках.       — А ты прямо горячий! — прервал лекцию про химические соединения он, и Валечка застыл, приоткрыв рот:       — В каком смысле?       — Я слышал, что самые ебливые омежки — вот такие, как ты, задроты в выглаженных брючках.       — Сексизм, — Валечка закрыл рот и поправил очки. — При чем тут половые вопросы? Я говорю исключительно об эмпирических путях решения данного феномена и возможных результатах, если ты позволишь мне…       — Тебе я позволю что угодно, Валечка.       — Даже не вздумай еще раз так меня назвать! — вспыхнул тот, и клубникой с бананом запахло ярче. Макар оскалился довольно:       — Мне кажется, что тебе сейчас это наоборот понравилось. Ладно, вернемся к нашим баранам — если я подрочу в баночку, ты от меня отстанешь?       — Не факт, что этого достаточно, возможно, потребуется еще несколько тестов.       — Хорошо.       — А?       — Согласен, говорю. Ты что оглох от радости, Валечка? Проводи свои тесты. Потому что Макар добрый дядя и в хорошем настроении.       Валечка выглядел так, будто у него из ушей вот-вот начнет идти пар. Макару вдруг захотелось развернуть его и прижать к стене, надавливая коленом между ног — заскулит или в морду даст? Прищурился и решил — в морду, однозначно. Но это не точно. Ладно, кого он обманывал, просмотренная накануне порнуха с похожим строгим, застегнутым на все пуговицы до самой макушки омежкой нашлась только в разделе с медицинскими кинками, и, честно, она очень уж ладненько ложилась на все эти манипуляции с ватными палочками, баночками и серьёзным подходом, с которым Валечка собирался его, Макара, исследовать. Это щекотно будоражило изнутри и подначивало тоже украсть у Валечки парочку трусов и не только.