Конфетка из Джерси

Высотки и постоянная суета. Снова одна, будто заколдованная испытывать вечный негатив, идет, а если быть точнее, перебирает ногами по заполненным улицам Нью-Йорка. Джинсы давно съехали с талии и безбожно трутся о мокрый асфальт, поскольку их хозяйка выбрала себе именно этот наряд, уже переросший в образ. Он ей не подходил, и она прекрасно об этом знала. Ее двадцатипятилетние знакомые выбирали что-то более яркое, стремясь подчеркнуть фигуру (если девушки), или, наоборот, лаконичное, желая казаться серьезнее и харизматичнее (в основном мужчины). В независимости от выбора одежды, их лица украшала вечно сияющая улыбка. Что до главной героини, у нее улыбка вкупе с веселым настроением прятались за шторкой, ожидая удобного случая для эффектного появления. Избранными местами для таких появлений были бары и корпоративные вечера, которые требовали обязательного присутствия. С каждым днем, каждым переступанием через лужу, она выгорала. В следующую секунду столкнувшись с каким-то студентом на главном перекрестке, открылся тот самый люк чердака к эмоциям негативного характера. Она сразу почувствовала, как те собираются свалиться ей на голову, но становиться марионеткой она не собиралась. — В следующий раз будьте аккуратнее, молодой человек. — уже начав движение, на одном дыхании Джесс выпалила замечание, в попытке не потерять самообладание. Завернув за угол ближайшей улицы, попутно нащупывая ключи в одном из карманов пальто, отпирает входную дверь дома, расположенного в «Лучшем районе» Нью-Йорка. Ей почему-то вспомнились эти слова. По сути, Куинс таковым не являлся. В те годы она была юна, и наивность, свойственная людям в этом возрасте, сыграла свою роль. В тот момент она искала себе жилплощадь. Финансы позволяли ей приобрести жилье в центре Манхэттена, но риэлтор заверил ее, что за те же деньги он подберет для нее жилье классом лучше. Тогда она доверяла людям и дала согласие, посредством подписания услужливо подсунутых ей бумаг. Теперь же расплачивается за мелкую ошибочку в прошлом, впоследствии переросшую в грубую оплошность в настоящем. За ветхим узким столом, чудом занимавшим почти весь проход в вестибюль, располагалась женщина лет семидесяти пяти, давненько вышедшая на пенсию. В перерывах между разгадыванием кроссвордов и звонков родственникам, рассказывала о проблемах со зрением, что подтверждалось редкими просьбами прочитать дату на направлениях врачей. Кто знает, как она читала остальные даты, таковых было достаточно много. Девушка редко была дома, а остальные жильцы считали ее старухой, и, соответственно, ни о какой помощи не могло быть и речи. Наверняка, она их выбрасывала, тем самым сокращая себе годы жизни. Печально. В Куинсе многие болели, но от больных в остальных районах их отличало отсутствие финансов. Если человек получил номерок на запись к врачу, автоматически становился счастливчиком. Сегодня на ее столе лежал пирожок, купленный в тележке за углом, охраняемый чашкой со свежезаваренным чаем. Кто бы что не говорил, но это зрелище придавало уют, хоть большинство людей даже не замечало этого. Она проводит здесь остатки жизни, вглядываясь в угрюмые лица собственников и квартиросъемщиков. Из развлечений — грызня с латиноамериканками — девками этих самых квартиросъемщиков. Мало того, что при каждом их визите, называла шлюхами, так еще и не упускала возможности поддеть их очередным оскорбительным жестом, который состоял из несложной последовательности действий: попросить девушку наклониться поставить роспись в журнал, затем быстро скользнуть пальцами по нижней части подбородка. Оказывает молниеносный эффект. Девушка оскорбляется и заносит средний палец, изредка плюют в лицо. Издержки юмора, так сказать. Раздается оглушительный смех консьержки. Что ж, у кого какие способы развлечь себя… Джесс подходит к лифту, попутно здороваясь с женщиной. Благо, у них приемлемые отношения. Предположительно из-за апатичного характера мысли прохожей. Помнится, она указывала на этот единственный достаток в момент знакомства. Прошло семь лет, но для девушки это было будто вчера. Нажимает кнопку вызова лифта. Кажется, она в чем-то запачкана, поскольку после нажатия на указательном пальце почувствовалось что-то липкое. Джесс пока не стала вытирать, ведь предстояло еще нажать кнопку с номером этажа. Дождалась, но приехавшая коробка с каждым годом переставала напоминать лифт: разбитые зеркала, следы влагостойкого маркера на стенах, а сегодня джекпот — пакетик на полу, в котором узнала презерватив, и все это приправлено мерцающим противно — желтым светом, исходившим из лампочек. «Чертова дыра», — который раз констатирует этот факт. Ничего не меняется… Отперла дверь своего «убежища», в которое хозяйка заглядывает в случае крайней необходимости. Сегодня она убедилась в том, что ей не место в этом густонаселенном городе; она понимала, что переставала быть его частью с той самой минуты, когда наружу просочилась плохая мысль. Нужно было что-то менять, причем срочно. Вещи полетели на пол, а с ними и тяжесть дня. Отрыла ноутбук и опустилась на диван. Зашла на сайт продажи авиабилетов и решительно нажала на кнопку покупки. Спустя десять минут глаза закрылись от навалившегося напряжения. Уснула. Джесс успела запомнить только дату и время вылета. Кажется, там стояло 7:30 с пометкой завтрашнего числа.