Конфетка из Джерси

Pow Джесс Часы показывают только 11:40 утра, а оглушительные хлопки пассажиров, предназначавшиеся пилоту, окончательно вытащили меня из полудрема. При пробуждении мой мозг выдает “гениальную” мысль: “Раз я слышу хлопки, а они делаются руками, значит, все живы”. – откидываю голову назад, собирая остатки тепла. “Сели удачно”. – в этот момент я протяжно зевнула. После того, как меня выплюнул трап самолета, я оказалась под пристальным вниманием стен и потолков аэропорта. Я решила осмотреться. Раньше, если я и летала, то моего внимания и концентрации удостаивались только предстоящие объемы работ. Каждая минута была занята прокручиванием имен, дат и важных встреч. Таким образом, я убеждалась, что ничего не забыла. Мысли будто прокручивались на диске, порождая тень спокойствия, которая в последующие часы защищала мои нервы от напряжения. Я совру, если скажу, что пыталась подчеркнуть какие-либо особенности декора аэропортов, где успела побывать. Ну а что, в моей работе было невозможно как-то совместить любознательность и полную концентрацию. Первое я успешно отбросила и продолжила вести дела, добившись впоследствии максимальной работоспособности, за что меня ценили. Обычно, только-только встав с сидения салона, у меня уже разрывался телефон от звонков начальства. Сначала следовал вопрос о моем местоположении, затем осведомлял о прибывшей машине со словами: “Поторопись, или попрешь пешком”. Далее, конечно же… Чувствую прикосновение к плечу. Я дернулась, хоть прикосновение не веяло настойчивостью. – Мисс, с вами все в порядке? – спросил он, с виду уверенно, но виноватая улыбка выдавала его неуверенность в своем решении отвлечь меня. – Вы слышите меня? – вижу, как другие пассажиры кидают любопытные взгляды к месту, где я стою. Я в незнакомом городе предаюсь воспоминаниям, и излишнее внимание мне было абсолютно ни к чему. Мне хотелось ответить едко, поскольку мне не дали вспомнить до конца, а я не люблю, когда меня прерывают. К моему, или к его счастью, я быстро окинула его взглядом, и на спуске обнаружила прицепившуюся к его форменным штанам крысу. –А с вами, Сэр, – тут я ладонью указываю ему в направлении животного. Те самые пассажиры уже успели подойти. Как я вижу, все уже заметили. Кто-то сразу отпрянул от работника аэропорта, а кто-то начал тяжело дышать. Молодой человек с крысой одарил всех дежурной улыбкой, наклонился и взял ее в руки. – Святое дерьмо… – слетело с уст особо пугливых. Парень хотел объясниться, чтоб не наводить панику, но вместо этого он засмеялся: – Ахах, Льюис, что ты тут забыл, приятель? – он бережно высвобождает штанину из зубов. Видя, что кто-то до сих пор не понимает, что никто не собирается кусать, продолжает. – Дело в том, что это мой грызун, а папочка, – чешет висок. – Просто забыл тебя покормить. В следующую секунду от стен помещения отталкивался громкий, заливистый смех людей, в глазах которых не отражалось ни капли злости. –Ты это, хах, корми его в следующий раз. – похлопал его по плечу подошедший мужчина. – Знаешь, завтра обещают повышение температуры… Никто не дал ему договорить из-за второй волны смеха. На этот раз все ржали как кони, а некоторые катались по полу, хлестая себя руками по голени, в надежде продлить этот совместный приступ. Когда интерактив кончился, люди разбрелись по своим делам. Интересно, у них тоже остался вкус сладкого смеха на губах. Я вспомнила, что мне предстоит сегодня много дел и поспешила удалиться. По пути я отметила блестящую архитектуру самого аэропорта и грамотную логистику. “Хм…Для быстрого ввода и вывода людей”, – аналитический склад ума везде сует свой канал. Ноги шли, и в итоге я оказалась в зале ожидания. Мне захотелось обойти его и посмотреть, чем люди занимают себя. Попутно оглядывая помещение, я прогулочным шагом направлялась в другой конец зоны отдыха. Мое внимание привлек еле слышный шорох. Как оказалось, это был звук открывающегося пакетика, и в следующий миг в спину ударил голос, и я обернулась. Взгляд упал на сочную женскую грудь. – Эй, хочешь откусить? – незнакомка с вопросительно изогнутой бровью поймала мой взгляд. Я уже представила, как мой нос будет биться об эти скалы, пока язык будет плавно скользить по течению… И здесь мне не дали уйти в себя, так как она решила продолжить. – понимаю, что не наешься, но я хоть буду уверена, что ты дотащишь до дома свой тощий зад. – в ее руках лежит половинка булочки, которую протягивает мне. Вдруг стало не по себе. “Такой заботы я не чувствовала даже от родной матери.”– слезы уже собрались штурмовать глаза. Вылетаю как ошпаренная из зала ожидания, даже не поблагодарив и не попрощавшись. Я решила напоследок обернуться и в глаза бросилось огромное, даже слишком, табло. Отметив этот факт, я уже готовилась уходить, но боковым зрением заметила свой рейс с отметкой: “Нью-Йорк – Сан-Антонио. Прибыл.” Прочитав название города прибытия, вспомнила, что совсем не изучила его культуру, действующие законы, и даже не удосужилась просмотреть парочку статей про здешний климат. Эврика, я читала про сам штат. К слову, я в Техасе, здесь все об этом кричит. Больше всего мне нравилось смотреть Вестерны. Если что, я осведомленный человек, и не разрыдаюсь от несбывшихся встреч с ковбоями, головы которых прикрыты соломенными шляпами. Не имея причин на дальнейшее пребывание в зоне аэропорта, я двинулась искать стойку с надписью “Такси”. Казалось, что список дел на сегодня едва ли не вываливается в виде листочка из кармана пиджака. Благо, найти стойку, где тебе услужливо закажут машину, оказалось не так трудно. Подойдя, я обнаружила, что стойка полностью в моем распоряжении, как и парень, стоявший за ней, уткнув нос в телефон. Я была нисколько не удивлена, потому что об этом я как раз и читала вместо самого главного. Было известно, что, вызывая такси отсюда, вместо того чтобы сделать это самостоятельно, тратишь больше денег, поскольку услуга включается в стоимость заказа. Именно сейчас она пустовала, поскольку часы показывали “12:30”. О ней вспоминали люди, которые любили вечерами собираться дружной компанией прямо здесь, в аэропорту. Бывало, человек ждал кого-то, возвращавшегося из дневного рейса, и не желая ехать домой отмечать приезд, устраивались тут. К тому же, по огромным просьбам, рекламные ролики на больших экранах сменялись трансляцией баскетбольных матчей. Люди здесь всей душой за “Сан-Антонио Сперс”. После таких посиделок, оканчивающихся в основном под утро, многие оказываются не в состоянии сами вызвать себе такси и за них это делает тот самый молодой человек, который, к несчастью, или, наоборот, не имеет сменщика и почему-то не обращает на меня внимания. Выждав минуту, парень отвлекся от телефона, поднимая на меня удивленный взгляд, и в следующую секунду “достает” заготовленную улыбку. – Здравствуйте, такси до Кантри Вью, пожалуйста. – обычный официоз заставил парня замешкаться. – Эмм…Если вам с большим багажником, то придется подождать дополнительное время и… – Спасибо, таковой багажник мне ни к чему. – перебила я паренька. Он мельком взглянул на пустоту рядом со мной. – Хм…Да…Действительно, – от неловкости парень даже закашлялся, – Такси будет через пять минут. Пройдите туда. – взмахом руки, указал направление, не забыв кивнуть головой на прощание. Сидя на пассажирском сидении около окна, с интересом разглядывала уютные частные домики по краям улиц. “Это тебе не каменные джунгли в Куинсе”, – угрюмо покачала головой. Я пыталась разглядеть почтовые ящики, пробивавшиеся сквозь многочисленные деревья и зелень. Почему именно их. Просто по их оформлению можно многое сказать о человеке, не зная его вовсе. По приезду в пункт назначения, а им оказался довольно привлекательный дом, балансирующий на грани среднего и роскошного, запрос на покупку которого отправила еще в тот злачный день в Нью-Йорке, в голове осталась пометка: “познакомиться со всеми, кроме жильцов дома 10702". ***       Захлопнув дверь такси, девушка оглядела зону вокруг дома, и тут поняла, что хозяин – человек не пунктуальный. Ей захотелось размять ноги после жесткого сидения и поэтому она принялась ходить по кругу, не решаясь пока на исследование остальной улицы. Несмотря на то, что она насиделась в такси, после двадцатого круга ноги начали подкашиваться. Она терпеливо преодолела оставшуюся половину пути до дома, затем плюхнулась на ступеньки. Джесс обожала думать, обращать внимания на мелкие детали, даже грешила подслушиванием чужих разговоров, но сейчас ей было вовсе не до этого. Сидя под палящим солнцем, в одежде, которую перевозила на своем теле из той самой квартиры, поскольку посчитала лишним тащить чемодан. Она хотела начать жить по-новому, но совершенно забыла о довольно весомых различиях в климате. Она хотела как можно скорее дождаться этого хозяина, даже не зная какого он пола. Объявление на сайте было выполнено идеально: описание, приложенные фото дома поражали своей лаконичностью; единственным, пожалуй, минусом, было отсутствие информации о хозяине. Зато в мессенджере этот самый человек ответил моментально, и быстро обсудив дату и время встречи, Джесс перевела деньги на счет, предназначенный для крупных трат. У нее все всегда было “разложено по полочкам”. Не вытерпев, взглянула на часы и выругалась. Спустя полтора часа с момента последнего взгляда на цифры, со стороны единственного въезда в эту “матку” послышались не совсем трезвые женские голоса, исходящие от идущих в мою сторону “под ручку” девушек: блондинка, неизвестно, натуральная или нет, а справа от нее брюнетка, вроде как. Кто кого поддерживает, было не ясно. Джесс оставалась на месте, видя, как ноги еще две минуты несли девушек к месту встречи. Разговор начался весьма необычно: – Как ты можешь сидеть на этих ступенях, сюда же ступала нога этой лохудры, – хохотнула одна из них. – Кто из нас еще лохудра, – блондинка злобно надулась и высвободила руку. – Нас походу слишком долго не было, – взглянула на запястье, где, по всей видимости, должны быть часы. – Ои-и, Бла-а-нш, кажется, я потеряла часики, – состроила уж больно жалкую гримасу, и как ни в чем не бывало обхватила руку снова, на сей раз прислонив голову к плечу. – О-ох…Снова. – белобрысая словно трезвела, – Тогда давай побыстрее покончим с…Этим, – махнула рукой в сторону дома, задев покупательницу. Джесс поняла, что сейчас может вставить “пять копеек”. Она быстро протянула руку, со словами: – Здравствуйте, меня зовут… – ей пришлось заткнуться, поскольку еще не все было озвучено. Веселая и шутящая буквально пять минут назад брюнетка резко помрачнела и заговорила: – Ты наверняка успела рассмотреть этот дом и можешь сказать, что он хорош и даже очень, – она молниеносно смахнула слезу, пряча ту от спутницы, – Просто… Ты ведь не знаешь всего, – покатилась вторая, она снова ее смахнула, – Для меня это место, которое я ассоциирую с раем, понимаешь. Первое признание в любви: мы сидели на качелях, когда мне было грустно, эта белобрысая гладила мои волосы, потом принесла вафли…Она их безупречно готовит, если что. Тогда я поняла, если не признаюсь, не видать мне больше райских вафель, – она держалась изо всех сил, но прошлое, тем более такое сладкое, теперь может существовать только в жидкой кондиции, и в следующую секунду она перестает себя сдерживать. Бланш быстро кладет ее голову в район шеи, скрывая от Джесс. – Короче, мы, я и Карла, продаем этот дом, поскольку развелись. Теперь мы – лучшие подруги, и не хотим ничего делить, особенно этот шикарный дом. – Да тебя просто пугает вероятность периодических потрахушек, – донесся еле слышный голос. – Так, если ты не дашь мне договорить, не видать тебе часиков. – с теплой улыбкой проговорила белая. – Значит…Что думаешь о приобретении, – смотрела в глаза потенциальной покупательнице, – Если что, там осталась мебель, нам она не нужна, да и впрочем… – Я согласна купить ваш дом. – Джесс наконец-то дали возможность открыть рот и сказать что-нибудь. Все синхронно выдохнули. Спустя пол часа необходимые документы были в руках у Джесс, чек на крупную сумму у двух девушек, и тепло рукопожатий на всех ладонях. Девушка прошла к тем самым качелям и плюхнулась на лежащие подушки. После их ухода остался странный привкус. “Они вроде бы развелись, но при этом дружат и пьют вместе…Кажется, они должны ненавидеть друг друга…Почему тогда они злостно подшучивают, при этом и не злостно… Это более-менее понятно. Часики! Зачем она ее утешает, и какого черта сейчас они пойдут за новыми, которые, я даже не сомневаюсь, та ей купит. Странные отношения… Имя у нее красивое, Бланш, – крутилось на языке. – Может, у нее не только имя идеальное, но и вся она идеальная. Так, стоп, – резко отдернула себя Джесс, – Я тупо завидую, да, да-а-а, – на последнем “да” досадно выдохнула.” Ветер ударил в лицо, выведя из транса, в котором неизвестно сколько пробыла. Взглянув на ту самую улицу, она поняла, что уже не видит домов вдалеке, а также собственную ногу. Пора вставать с удобной подушки и заходить в дом. Ключи отпирают входную дверь. Тут ей вспомнилась последняя улыбка консьержки после того, как ключи оказались у той на столе вместе с росписью в журнале о выселении. Войдя, девушка поняла, что ее будет сопровождать запах ландышей, но это ерунда по сравнению с гостиной, размеры которой нельзя было определить, посмотрев на фасад самого дома. Шагнув, она уткнулась в огромный диван, посреди комнаты. Журнальный столик, скорее всего, собран на заказ, поскольку матовое стекло с рамкой из натурального гранита в магазине не найдешь. Оно держало несколько журнальчиков о моде, красивейшую вазу, украшенную какими-то ромбиками. Присмотревшись, она увидела, что на ножке столика пряталась кнопка. Колебалась с пол минуты, но любопытство взяло верх. После нажатия стекло стало прозрачным, обнажая фотографии тех самых девушек, которые явно были сняты на профессиональную аппаратуру. ”Хм…Возможно, я где-то видела похожее помещение”. Постояв пять минут, так ничего и не вспомнила, только мотнула головой в другую сторону, но не забыв вернуть столику былой вид. Увидела большой обеденный стол серебристого цвета, который буквально сиял. Из чего он выполнен, неизвестно. Девушка отодвинула один из стульев, придававших ему еще больший объем, все же дотронулась до поверхности. Чувствовался металл, но не грубый, а, наоборот, несвойственно мягкий. Оторвавшись от желанного металла, ее голова задела торчащую из мини потолка подвесную люстру из стеклянных шариков, и тут же лампочки зажглись от шороха. “Вот как выглядит удобство”. Далее побрела по шикарному светлому паркету в спальню. Было ясно, что она устала с дороги, но осознание пришло в момент, когда свет упал на многофункциональную кровать. Заприметив мини бар в голову сразу же полезли навязчивые мысли выпить. “Я же не алкоголичка, чтобы пить в одиночку, да еще и перед сном. Глупость какая.” Проблема была в одежде, которая находилась на ней, не позволяя лечь наконец в кровать; она была слишком хороша. Вопреки своей брезгливости, девушка поспешила открыть чужой, но с недавнего времени ставший собственным шкаф и увидела полочки с одеждой, в зависимости от назначения. До неприличия короткие шортики и футболка подталкивали день к завершению. Но перед тем, как лечь, она кинула одежду, состоявшую из строгого черного пиджака и широких джинсов, в один из выдвижных ящиков внизу. Забирается на кровать, подминает подушку под голову и закрывает глаза в предвкушении завтрашнего дня. Но не тут-то было. Телефон, за целый день не выдавший ни одного уведомления, решил заявить о себе. Нашарив рукой источник шума, и поднеся к лицу, увидела имя звонившего: “Майдан”. Из динамика полился звонкий голос: – Приветики, ну, рассказывай, как вообщ...ла, как…лет, – мало того, что подруга тараторила, так еще и посторонний шум заставлял вслушиваться в каждое слово, будто от этого разговора зависела чья-то жизнь. – Ты опять ночью жрешь, дурачина?! Я прекрасно слышу твою микроволновку, если что! – ругается в динамик телефона для лучшей слышимости. –Только покажись мне на глаза…– теперь уже шутливо угрожает, желая поскорее отделаться от нее. – Я вот думаю, обрадуешься ты или нет… – размышляла в трубку подруга, вовсе забыв о моих угрозах. – Если ты отказалась от своего проклятого сала, – с надеждой в голосе проговорила Джесс, –Тут даже думать не о чем. – Мы с Лейлой и Тарой завтра прилетаем к тебе на новоселье!!!– девушки дружно заорали в трубку, заставив Джесс оторвать телефон от уха и начать всматриваться в экран, не веря в эту новость. Тут пришло понимание, что обрывки фраз были следствием шума самолета, и улыбка до ушей не хотела давать возможности поблагодарить подруг за поддержку, но сделав усилие Джесс все же смогла: – Люблю, целую каждую, а теперь вырубаюсь. – посчитав, что все слова сказаны, бросила трубку и укуталась в одеяло с подогревом. Пары хлопков хватило, чтобы комната погрузилась в темноту.