Ты ж у нас натурал, да?...

Сергей Семёнович Шелихов вернулся на работу с большой неохотой. Опять бумажная волокита, опять эти учителя, которые выпрашивают больничный, опять эти дети. Несмотря на то, что он почти не смеялся и редко улыбался, его любили и уважали. Он был добр, но строг, смешно шутил и мог подъебнуть. Директором Шелихов стал несколько лет назад. Он эту школу закончил, потом старая директриса ушла на пенсию и, помня его заслуги, позвала на своё место. Подфортило, в общем. Проще всего язык ему было найти со старшеклассниками. Лет пятнадцать назад он сам им был. Забавные детишки, забавные шутки. Эх, молодость. К ним в школу подали документы несколько новых детей, это было ещё до его отбывания в отпуск: Алиса Ахарова - в девятый класс, Иван Краснов - в восьмой, Евгений Рельский - в десятый, и Александр Фролов - в одиннадцатый. Самих их он не видел, только фотографии, когда родители документы приносили. Взляд зацепился за рыжего мальчика. Давненько таких не приходило, а этот мало того, что рыжий, так личико ещё ангельское. Ну-ну, посмотрим, что этот ангелок выкинет. После педсовета директор почувствовал себя немного лучше: теперь он лично контролировал ситуацию в школе. Всё-таки так ему спокойнее. Когда учителя вышли, он лениво потянулся в кресле, похлопал себя по карманам брюк и запаниковал. Проверив ещё тщательнее, Сергей Семёнович, всё-таки облегчённо выдохнул: на месте. Подавители просто скрылись между складок в кармане. Директор проглотил синюю таблетку и вышел в коридор. Соулмейта он так и не нашёл. Вопрос - зачем подавители? Просто спустя тридцать лет жизни начинаешь выкупать кое-какие лайфхаки для удобной жизни. Соулмейт найдётся сам, когда окажется в поле распространения его смеха, а ему самому страдать от внезапных стояков не придётся. По правде говоря, найти родственную душу не было никогда целью его жизни. Шелихов придерживался позиции "повезёт-отлично, не повезёт - ну и черт с ним". Да, было бы неплохо создать семью, но это можно сделать и не с соулмейтом, а с человеком, к которому хорошо относишься и считаешь идеально подходящим для брака. Учительница-то по русскому вон какая, прямо-таки лакомый кусочек. Низенькая блондиночка с золотистыми глазками и пухлыми щёчками была похожа на пирожок, который так и хотелось откусить. Директор даже рассматривал её, как возможный вариант. Но эта мысль проходила обычно фоном. В коридоре, где уже насались* ученики, Сергей столкнулся с учителем ОБЖ, невысоким дедулей лет шестидесяти с пышными усами и гладкой лысиной; он ещё его учил. У них завязался диалог, они говорили сначала о погоде, потом об учебном плане, потом о болезнях, которые начали косить учеников и учителей... Краем глаза директор заметил рыженького парня, под руку идущим с Катей (с ней мужчина был хорошо знаком, так как девочка постоянно отпрашивалась то на соревнования, то в поездки, то с праздниками поздравлять от класса приходила). "Надо же, уже девушкой обзавёлся, быстро он освоился" - мелькнула мысль у Шелихова,и он отвернулся, продолжая разговор с учителем. Дедуля был юморной, и даже учитывая то, что директор редко смеялся, на его шутку он откровенно заржал. Глубокий низникий звук прокатился по коридору, отражаясь от стен и сливаясь с другими звуками школы. В какой-то момент Сергей понял, что он то и дело посматривает на рыжего паренька, словно пытаясь удостовериться, что он тоже смотрит на него. Он ХОТЕЛ, чтобы он смотрел на него. В очередной такой раз он увидел, как Катя уходит с ним в обнимку, но будто поддерживая, а парень немного согнулся. Шелихов почувствовал небольшое сожаление, что тот уходит. Поплохело ему, наверное. В тот момент директор не сообразил, что за причина могла быть, по которой школьник побледнел и ушёл в неизвестном направлении со своей одноклассницей. Хотя какая-то мысль будто бы наклёвывалась, но благополучно сорвалась.

***

В их школе намечалась серия открытых уроков, посвящённых Дню освобождения города от фашистов, на которых дети рассказывали о всяких героях, зданиях и так далее. На каждом таком уроке должен был присутвовать директор вместе с завучами. Они сидели в классном кабинете 10А. Сергей Семёнович Шелихов за задней партой смотрел в окно. Вернее он пытался создать такую видимость. На самом деле взор его был устремлён на рыжие волосы, что так красиво переливались на солнце. Они были взъерошены, но выглядели аккуратно. Свет мягко входил в локоны, озолочая их, в тени они имели красный оттенок, ветерок из окна слегка шевелил их. Его залипания прервала девичья рука, которая растормошила светло-рыжий мирок. - О разрушенных памятниках тех времён нам расскажут Екатерина Беренгова и Евгений Рельский. Катя и Женя встали из-за парты и вышли к доске. Пока Парень открывал презентацию, девушка рассказывала вступление. Оба были взволнованы, хоть и репетировали несколько раз. Особенно паниковал Женя, оттого, что за ним пристально наблюдает пара чёрных глаз. Он прям всем телом чувствовал это. Директор считал, что то, как он смотрит на Женю во время презентации похоже на обычную заинтересованность преподавателя в теме. Однако для парня это больше походило на преследование маньяка. Он буквально пожирал его взглядом. Женя не знал, куда себя деть. "Пиздец у них деректор страшный. Он всех так взглядом убивает? " - подумал он и оглянулся на Катю. Но та чувствовала себя вполне комфортно, рассказывая о каком-то бюсте. Пришла очередь парня; он перелестнул слайд и начал говорить, но его голос слегка дрогнул. Женя попытался успокоиться, вдох-выдох, фух, получилось. Ровно до момента, пока их с директором глаза не встретились. Сердце бешено заколотилось. Странно, раньше он за таким страхом аудитории замечен не был, так какого чёрта? На последних словах он заикнулся, но Катя, дай ей Бог здоровья и мужика богатого, перехватила инициативу и продолжила. - Спасибо за внимание! - выпалил Женя и закрыл презентацию. Ура! Они вернулись за свою парту, парень чуть успокоился, но чувствовал, как дымится затылок. Когда они с Катей вышли из класса на перемену, та спросила: - Ты чего так стушевался? Репетировали же. - Да сам не знаю. Я думал Шелихов меня сожрать собирается. Видела, как глазел? Или у него привычка такая? Ты-то вроде ничего. - Видела, - ответила Катя и улыбнулась, - но на меня он не смотрел, только на тебя. - Блять...  У Жени в груди что-то унхуло.