Ты ж у нас натурал, да?...

Сергей Семёнович определённо получал удовольствие от вида этого паренька. Ему нравилось, как он смущается. Ахахах, действительно ангелок. Такой невинный, нежный, как персик, глазки блестят. Такое солнышко... Он определённо хотел узнать его. Его интересы, его жизнь. Шелихов убедил себя, что эти желания - просто интерес к личности ученика, такой же, например, как к отличникам, или как к девушке этого Жени (напомню, что он думает, что Катя и Женя встречаются): спортсменка, комсомолка, красавица, как не заинтересоваться? Но парень, он проверял, не были ни спортсменом, ни отличником, так почему? Неужели дело в его светло-рыжих волосах? Или прямом носе? Или в зелёных глазах? А может в губах, которые растягивавались в красивую улыбку, обнажая ряд ровных зубов с заметными клычками? Или в щеках, что были покрыты румянцем юности? Приходилось постоянно обрывать эти ниточки, чтобы они не сплелись в нечто огромное, которое оборвать будет сложнее и больнее. Сергею Семёновичу нравилось за ним наблюдать. Было очень интересно, что этот парнишка сделает в той или иной ситуации, что скажет. Как он поправит волосы, какое он выражение лица сделает, куда пойдёт. Директору хотелось смотреть, не отрываясь, поэтому он часто торчал в школьном коридоре под каким-нибудь предлогом, в надежде поймать Евгения Рельского в поле зрения. Женя же чувствовал себя некомфортно, потому как постоянно ощущуал его прожигающий взгляд на себе. Когда парень проходил мимо директора, он всячески старался не встречаться с ним глазами, но кроме того, постоянно боролся с желанием самому на него посмотреть. Десятикласснику приходилось делать это тайно и осторожно. Установилась негласная игра "Посмотри, пока не я вижу", в которой однозначное первое место занимал пока Шелихов. Несмотря на то, что под надзором Сергея Семёновича Жене было неприятно, когда он однажды  не увидел его в школьном коридоре, ему стало грустно и немножечко обидно. И в таких ситуациях это происходило постоянно. Проклятье, да они даже не разговаривали! Но   директор был первым человеком, которому удалось вызвать желание убежать и подойти ближе одновременно. Причём Женя со временем понял, что убежать он хочет не от Сергея Семёновича, а от, того, что чувствует, когда видит его. К мужчине же он хотел только приблизиться. Романтического подтекста не было. Пока Жене не приснился сон, в котором он извивался под горячим телом Шелихова, издавая звуки настолько развратные, что он даже будучи во сне удивился, что так умеет. Инстинкты молили не просыпаться, а мозг буквально вы толкнул его из этого не реального блаженства. Парень проснулся в холодном поту, сердце бешено колотилось, в груди был тяжёлый, но сладкий осадок. Он не хотел понимать и принимать то, что происходит с ним. Хотел выкинуть директора из головы, но не получалось. Хотел перестать бесконечно листать его инстаграм, но не получалось. Хотел перестать представлять его лицо, когда удовлетворял себя, но... Катя, Женя и ещё пара ребят сидели в классе и обсуждали предстоящую контрольную, когда в класс зашёл дежурный по этажу и спросил: - Евгений Рельский здесь? - Да, - ответил Женя - Тебя директор зайти к нему попросил. - Зачем? - спросила Катя вместо друга, который проглотил язык от волнения. - Вроде с документами что-то. - А когда? - задал вопрос уже Женя - Сейчас, - ответил дежурный и скрылся в коридоре. Парень встал из-за стола, не заметил, как Катерина ободряюще шлёпнула его по жопе, и на ватных ногах поплёлся в кабинет директора. У двери он настроился, выдохнул, повернул ручку и вошёл. Это произошло, как в фильме. Сначала его ослепил свет из окна (был март, и солнце светило, как ненормальное, спеша согреть землю), затем он различил тёмный силуэт, а после, привыкнув к резкой перемене, увидел самого Сергея Семёновича. Он сидел во главе длинного стола в форме буквы "Т", перебирал бумаги и явно не замечал вошедшего. - Сергей Семёнович, - тихо окликнул его Женя. Тот вопросительно поднял на него взгляд, как будто удивляясь, что десятиклассник тут забыл, а через секунду вспомнил и его лицо оживилось. - Женя, здравствуй. Дежурный сказал, зачем я тебя звал? - Да, - ответил Женя, - что-то с документами? - Верно, - Шелихов встал из-за стола и подошёл к парню с какой-то бумагой, - смотри, нужно, чтобы родители это заполнили, и ещё ксерокопию паспорта. Сергей Семёнович подошёл к парню на такое близкое расстояние, которое уж никак нельзя считать за деловое: между ними осталось каких-нибудь пятнадцать сантиметров. Женя притих и изо всех сил старался не расплавится под натиском двух чёрных омутов, которые так и норовили забраться в сумбурные сейчас мысли. Шелихов тоже замер, он не понимал, что должен делать. Рядом с этим мальчиком его сердце выделывало такие вещи, что имея проблемы с этим органом, он давно бы окочурился. Мужчина отдал бы сейчас всё за право послать нахер мир с его правилами и моралями, потому что чувствовал, как едет крыша от желания прикоснуться к Жене. Тот буквально слышал, как рушится его гетеросексуальность. Парень неосознанно подался чуть вперёд и тяжело сглотнул. И если бы не громкость школьного звонка, писать контрольную он точно не пошёл бы. Вернувшись домой, Женя плюхнулся спиной на кровать и закрыл лицо руками. Его обуяли самые разные чувства. Раньше он даже не подозревал, что можно чувствовать столько всего сразу. Ему было страшно, что кто-то узнает, было неловко перед Катей, которая наверняка скажет что-то вроде: "Да, детка, я так и знала! А ты не верил!" и будет подкалывать, было очень грустно от того, что Сергей Семёнович директор его школы и старше почти на пятнадцать лет, было стыдно перед самим собой и перед родителями за чувства к мужчине. Однако всю эту срань перекрывало другое, одно очень-очень большое "НО".  Женя влюбился. Сильнее, чем когда-либо.