Ты ж у нас натурал, да?...

Между тем, как благополучно разрешались недомолвки наших парочек, наступила осень. Ещё с августа деревья начали приобретать золотцу на листьях, словно их макали в краску. Катя и Женя, как они честно признались, заранее всей душой скучали по школе зная, что им в этом году выпускаться. Всё ведь, они теперь гордый 11 "А". Паша и Серёжа поджимали губы, как кролик в том меме, типа "Ля молодёжь пошла, в школу рвутся". Шелихов ну вот совсем не горел желанием окунуться в новый учебный год, понятно почему, жопа ленивая. Павлу было по барабану, есть универ - нет универа, не важно, это просто времяпрепровождение, с бессонными ночами, конечно, но тем не менее. 1 сентября, линейка. Все нарядные, кто-то хмурый, кто-то улыбается, кто-то пытается не свалиться в обморок от жары, на кого-то случайно блюют младшеклассники (последствия теплового удара), короче, всё как всегда. Но не для Жени. За прошедший год для него многое поменялось. Он многое понял, многое открыл, многое перечувствовал. Когда выступал директор, он, не отрываясь, глядел на него с неприкрытым восхищением и гордостью, смотрите, мол, какой у меня парень татарин в любви авторитарен крутой. Когда дарили букеты, он к нему чуть ли не летел вручать гладиолусы. Сами цветы Жене не особо нравились, но какая нафиг разница? Едва удержался, чтобы не чмокнуть Серёжу в гладко выбритую щёку, когда подходил к нему с полыхающими радостью глазами. Самому Шелихову показалось, что не Женя к нему идёт, а Солнце спустилось из космоса, чтобы сжечь всё к чертям своей любовью. На одиннадцатиклассников учителя накинулись, как хищники на мясо. После первой же недели школьники хотели просто умереть спокойной смертью, чтобы их перестали мучать. Рельский хоть и был крепким, похотливым, в силу возраста, жеребцом, но на любовные утехи у него просто не было сил, Серёже даже померещилось, что парень обзавёлся седыми волосами. Так что почти всё время, что они проводили наедине, Женя спал либо на мужчине, либо сбоку, а тот послушно охранял короткий сон, прижимая к себе обессиленное тело. Катя, которая, как оказалось в данной стрессовой ситуации, та самая русская женщина, что и коня на скаку, и в горящую избу (то есть просто так её организм не убить), хуярила кофе, как не в себя, бросала яростные взгляды на Пашу, когда тот  пытался забрать кружку и даже начала стрелять у него сиги. Она превратилась из милого цветочка в кактус, который поливали мочой, и стала агрессивной, как фурия. В какой-то момент он понял, что это необходимо прекратить, иначе его девушка даст дуба очень скоро. Когда они стояли на балконе его милипиздрической однушки, Паша вытащил из её губ недокуренную сигарету, сгрёб возмущающуюся Катю в охапку, упал на диван, уложил девушку на себя, взял в захват руками и ногами и стал ждать, пока она перестанет брыкаться, гладя растрёпаные волосы. Вскоре она успокоилась, стиснула его футболку и стала ныть о том, как устала. Имела полное право. Серёжа и Паша откровенно жалели свои половинки, они буквально превратились в зомби - одна умрёт при попытке напасть на тебя, другой просто умрёт. Наконец у школьников наступили каникулы по случаю окончания первой четверти. Первый день они спали, на второй проснулись, на третий стали способны к движению. Сергей Семёнович, как самый старший, решил, что нужно бы организовать эдакий тимбилдинг, а именно: устроить двойное свидание. Хотя, скорее, не свидание, а просто посиделки - вряд ли измученная молодёжь захочет переться в шумные места. Все согласились моментально, потому что узнать друг друга очень хотелось. Встречались, разумеется, на хате у Шелихова - единственном месте, где можно было беспалевно и удобно это осуществить. Женя пришёл к нему пораньше, помог с уборкой, с накрытием стола, и так, по мелочи. Катя и Паша пришли спустя час, принесли тортик и шампанское. В какой-то момент у всех возникло ощущение уюта, словно две родственные семьи собрались, а не две парочки, которые только-только встали на путь становления чем-то серьёзным. Открыли шампанское, разлили по бокалам, чокнулись "за встречу". - Господа, - сказала девушка, веселея, - я счастлива, что жизнь свела меня с вами! - и подняла второй бокал. Компания разнесла вторую порцию игривого перезвона по квартире. Они непринуждённо болтали, совершенно открыто, слушая истории из жизни. Катю особенно интересовали эпизоды детства её Пашеньки, тот смеялся вместе со всеми, иногда смущался или уточнял подробности. Сергей Семёнович спустя какое-то время решил, всё-таки, достать чего покрепче. В конце концов, сейчас далеко не формальная обстановка, да и ребята почти совершеннолетние. - Ребят, коньяк, водка, или самогон? - прокричал вопрос Шелихов откуда-то из глубины шкафа. Поразмыслив, обалдевшие сначала подростки, в особенности Катя и Женя, решили согласится на первое. Мужчина вернулся за стол с прозрачной бутылкой, в которой плескалась тёмно-жёлтая жидкость. Её разлили по бокалам (Кате, по собственной просьбе, чуть меньше) и жить стало ещё веселее. - Да уж, Сергей Семёнович, - хохотнула девушка, - как вам не стыдно, своих же учеников спаиваете! - Здесь и сейчас, Катенька, я не ваш директор, - улыбнулся в ответ мужчина, - даю слово, после выпуска можешь обращаться на "ты". - Я запомнила, - подмигнула та. - Не каждый день директор наливает, - подал голос Женька, - выпьем за это! - Алкашу только повод дай, - ухмыльнулся Шелихов, и снова они чокнулись. Спустя какое-то время Паша вспомнил, что они приносили ещё и торт, так что финальным аккордом их посиделок должно было стать чаепитие. Серёжа, как хозяин квартиры, и Катя, как особь женского пола, отправились на кухню заваривать тот самый фантастический чай, которым первый планировал заманивать Женю на занятия по физике. Тихо, чтобы парни в зале не услышали, Шелихов сказал: - Ты же знаешь историю Паши? - Знаю, - вздохнула девушка, ставя электрический чайник на нагреватель, - это очень страшно. - Думаю, ты представляешь, как это повлияло на него? - Сергей Семёнович посмотрел в синие глаза, девушка кивнула, - Катюш, ты взрослая девочка, поэтому должна понимать, что на тебе лежит теперь ответственности больше, чем на простом партнёре. Паша может второй разрыв не выдержать. - Сергей Семёнович, при всём уважении, - ответила Катя твёрдо, очевидно, алкоголь придал ей храбрости, - во-первых, вы его недооцениваете, он не какой-то там душевно больной, а наоборот это горе сделало его только сильнее. А во-вторых, неужели я похожа на легкомысленного человека? Даже не знаю, что должно случиться, чтобы мы разошлись. Я люблю его так же сильно, как он дорог вам. Он же вам дорог? - подняла она бровь. - Очень, не сомневайся, - хохотнул мужчина, - ну, это то, что я и рассчитывал от тебя услышать, - и потрепал её по голове. - Хорошо вот вам с Женькой, - вздохнула Беренгова, в её интонации слышалась шутливость, - вы соулы, вы застрахованы. - Зато у вас с Пашей всё... Добровольно, что-ли? - задумался директор, - нет, ну, у нас с Женей тоже по обоюдному согласию, но мы связаны природой, а вы сами друг друга нашли. Это дорогого стоит. И спасибо тебе, - добавил он. - За что? - не поняла Катя. - За Пашу. Теперь он не один. - А как же друзья, семья? Не может быть, чтобы совсем никого не было, - удивилась девушка. - У всех свои жизни, свои дела, до других им дела почти нет. А когда человек находит пару, появляется крепкая опора. Разрушится она или станет нерушимой зависит только от человека. Тем временем за столом между Женей и Пашей тоже происходил откровенный, учитывая, что оба были подвыпившие, диалог. - Вот ты Катьку мою любишь? - вопрос от Женьки из серии "ты меня уважаешь?". - Люблю, - ответил Паша, в котором начал загораться собственник - только почему "твою"? - Потому что она, - Женька хлопнул себя по груди, парень, судя по скорости его опьянения, плохо переносил алкоголь, - мой братан на веки вечные! - а потом добавил, - ревнуешь? - Да, - немного уныло ответил Павел, осознавая свою проблему несколько ненормальной ревности к каждому стулу, - я знаю, что это не... как это слово?...не-о-бо-сно-ван-но. Всё из-за той херни, что в детстве произошла. У меня ж соулмейт умер, - Женя на этой фразе рот раскрыл, - я теперь боюсь, что и её у меня заберут, что она куда-то денется. Ревность это как...защитный механизм, что-ли? А знаешь, что раздражает больше всего? Отношение как к больному. Типа не дай бог со мной что-нибудь случится, по каждому, сука, поводу буду страдать. Да Катьку теперь мои родичи заставят подписаться под справкой "Вместе до гробовой доски". Да, конечно, плохо было, когда та девочка умерла, но я-то справился! Жизнь продолжается! А за Катей я оставлю полную свободу действий. Хоть мы и встречаемся, но она полноценная личность. - Пиздец, чувак, - сказал Женя, смотря на него стеклянными зелёными глазами, - вы это, берегите друг друга. - Ты Серёгу тоже, - усмехнулся черноволосый, - он хоть взрослый мужик, но иногда такую хуйню может вытворить, что и молодёжь руками в недоумении разводит. Младший залился смехом. - Я случай один вспомнил... - Какой? - в дверях появился Сергей Семёнович и Катя с тарелками и тортом в руках. - Да тот, - чуть ли не плакал парень, - в кабинете. - А-а-а-а... - начала смеяться уже девушка, понимая, о чём речь. Они втроём рассказали Паше в подробностях историю, которую он однажды слышал от Катерины, но так, в общих чертах. И парня распирал ужас и смех одновременно. Под вечер стали расходиться. Алкоголь больше не пили, так что Катя была лишь слегка подшофе, Паша, закалённый студенческими попойками, был в весьма здравом уме, а Сергей Семёнович вообще трезв, как стёклышко. Развезло только Женю. Бедный мальчик после ухода гетеро парочки проблевался и уснул. Директору пришлось позвонить Кате и попросить соврать родителям парня, что он ночует с ней, ибо Женя на ближайшие несколько часов был недвижимостью, а палить их отношения он без его ведома не может. Девушка поняла ситуацию и всё сделала в лучшем виде, даже свою мать на всякий случай подговорила, пообещав потом всё рассказать. Так что Евгений Рельский в эту ночь числился ночующим у Екатерины Беренговой. Серёжа тем временем умыл парня, отнёс его практически бездыханное тело в спальню, снял одежду и завернул в одеяло. Беспокойство упорно вытесняло бушующую совесть, орущую: "Ты, урод, а если он отравился?! ". Пока Женя сопел в тёплой кроватке, Шелихов убрал со стола, убрал, собственно, стол из зала и стал думать, что делать. На дворе давно была ночь, так что мужчина решил ложиться спать, но ложиться к Жене, мало ли, вдруг плохо станет. Он устроился рядом с парнем, от которого несло перегаром и зарылся пятернёй в рыжие волосы, чуть массируя кожу. Спящий Женя пошевелил головой, стараясь прильнуть ближе, и довольно замычал. Сергей Семёнович усмехнулся, убрал руку и легонько коснулся его губ своими. Спокойной ночи, пьяное солнышко.

***

Открыл глаза Шелихов глубокой ночью от того, что его губы нагло облизывали, пытаясь разомкнуть. Немного придя в себя, он мягко отстранился и увидел растрёпанного Женю, ещё немного пьяного, но намного протрезвевшего. - Хочу тебя, - еле слышно прошептал он, рукой спускаясь вниз по голому торсу мужчины, шарясь под одеялом в поисках его трусов. "Ого" - только и успел подумать Серёжа. - Погоди, ты же только что полумёртвый валялся, - сказал он, гладя, однако, его спину медленно, вниз-вверх, чуть надавливая на нижнюю часть поясницы, заставляя прогибаться. - На всю ночь хочу, - горячо выдохнул Женя. Он наклонился к тёплой шее и очертил кончиком языка венку, которая начала пульисировать сильнее от такого возбуждающего действия. Ну как тут откажешь? Да и не то что бы Шелихов хотел отказаться. На всю ночь, говоришь? Сам напросился. Мужчина резко перевернул Женю, так нагло прервавшего его сон, и впился в бесстыдные губы, с силой прижимая к кровати. То ласково, то грубо, то распаляя, то сдерживаясь, Серёжа заставил Женю чуть ли не сразу стонать прямо в фантастически мокрый поцелуй, шаря бледными руками по жаркому телу, нависшему сверху. Воздуха критически не хватало, мозг, лишённый кислорода, начал его требовать яркими пятнами перед глазами, но ни один, ни второй, просто не могли предоставить желаемое, этим двоим было друг друга бесконечно мало и такая ерунда, как воздух, просто не имела значения. Конечно, когда оба были на грани обморока, ненадолго оторваться пришлось. Женя в бешеном нетерпении ёрзал под Сергеем, рвано дыша и притираяясь ближе. Тот сам уже хотел засадить парню по самые гланды, но он же хочет растянуть удовольствие, так что "блицкриг" здесь не уместен. Серёжа неторопливо снял с него нижнее бельё и позволил тому сделать это же. В свете уличных фонарей блеснули вожделеющие глаза Жени и влажная от предэякулята головка. Шелихов спустился поцелуями от подбородка до груди, поочерёдно нагло играя с раскрасневшимися и взбухшими сосками. Поскольку парень был в этом месте очень чувствительным, то ощущал каждое движение мягкого языка, когда зубы дрязняще смыкались и оттягивали, надрывно стонал. Мужчина, будто бы случайно, иногда задевал его подрагивающий орган своим, добавляя огоньку. Серёжа стал спускаться ниже, выцеловывая буквально каждый сантиметр. Коснулся губами внутреннюю поверхность бедра, а потом, подумав, оставил сочный засос. "А чё бы и нет?" - подумал директор и провёл языком вдоль Женькиного ствола, а тот издал смесь всхлипа и стона, граничащего с болью, болью удовольствия. Шелихов облизал сочащуюся головку, попробовал взять губже, но рвотный рефлекс не позволил. Правду говорят: сосать - это талант. А к данному действию у Сергея Семёновича его не было. Он оставил попытки орального секса и перешёл в наступление, не менее приятное для обоих. Серёжа без подготовки, без объявления войны с размаху вошёл во влажного и узкого парня, который вскрикнул и вонзил короткие ногти в широкую спину, оставляя следы. Мужчина глубоко поцеловал Женю, покусывая нижнюю губу; внезапно он заметил, что из глаз рыжика текут горячие слёзы, исчезая в ушных раковинах и размётанных по подушке волосах. - Жень, больно? Прости... - он попытался вытащить, но парень притянул его за шею и прошептал одно слово: - Ещё. И тот понял. Вогнал до конца, чувствуя, как тесно и восхитительно жарко внутри мальчика. Женя очень громко застонал. Ему было невыносимо хорошо, просто до небес, он плавился под натиском своего соулмейта, в его руках, в его власти. Парень был близок к концу, когда Серёжа виртуозно, не вынимая, перевернул его на живот, заставляя принять коленно-локтевую, и сделал несколько мощных толчков. Рельский кончил тут же с протяжным стоном, за всё это время ниразу к себе не прикоснувшись. Он уже готов был обессиленно провалиться на кровать, но не тут-то было. Сергей развернул его боком, со спины прижал к себе, поднял его согнутую в колене ногу и снова толкнулся, метко попадая по простате. У Жени тут же образовался каменный стояк, он завёл руки назад над головой и стиснул взъерошенные чёрные волосы. Шелихов уткнулся носом во взмокшую шею, вдыхая сладковатый запах его тела и прикусил кожу; свободной рукой Серёжа обхватил пульсирующий в изнемождении и возбуждении член Жени и стал быстро, в такт своим движениям, водить по нему вверх-вниз, иногда большим пальцем надавливая на головку, доводя парня едва ли не до безумия. Он умоляюще выгибался, насаживался, он излился в руку мужчине второй раз, в то время как тот только первый раз сделал это в Женю с рычащим стоном. Наконец он вытащил, оставляя после себя вытекающую из до сих пор сокращающейся дырочки сперму. Шелихов взглянул на лицо рыжика, и японские хентайные девочки автоматически проёбываются по всем пунктам в сравнении с тем, что он увидел. Раскраснешиеся щёки, испарина, блестят от слёз наслаждения зелёные глаза, слюнка медленно стекает из приоткрытых искусанных красных губ. Снова глубокий нежный поцелуй. Они сплеталися языками, тщательно вылизывая рты друг друга, обсасывали всё, что было можно, кусались. - Можно я тоже кое-что сделаю? - пьяно спросил Женя, нехотя отстраняясь и смотря почти невинно, но при этом очень по-блядски. Не дожидаясь ответа и зная, что Сергей Семёнович согласен на всё, он приподнялся, мягко толкнул мужчину на спину и припал губами к его шее, оставляя всюду метки, очертил языком ключицы, спустился к сильному животу и чуть ниже, целуя бёдра. Женя засунул в рот два пальца и стал поочерёдно облизывать их, параллельно наблюдая за реакцией партнёра. Тот часто дышал и, похотливо улыбаясь, наблюдал. Затем парень вытащил пальцы изо рта и приставил один к девственно сжатому входу Сергея. Протолкнул и тот тихо зашипел, стиснув руками простынь под собой. - Чшшшш, - мальчик, чтобы отвлечь от неприятных ощущений, взял в рот его дрогнувший большой член, не забывая при этом массировать изнутри. Спустя какое-то время вместился второй палец, а мужчина перестал так зажиматься. Надо признать, сосал Женя великолепно, а движение внутри начало приносить удовольствие. Шелихов стал утробно постанывать, радуя парня, который и добивался от него откровенных звуков. А потом Женя сказал: "На лицо хочу" - и Сергей выполнил просьбу. Парень слизывал то, что стеклало в рот, а остальное вытирал полотенцем. Оба были опьянены друг другом, но сил не осталось и после красивого финала в виде уставшего "я тебя люблю" и смазанного поцелуя, они провалились в глубокий сон. Над городом занималась заря.