Распутанное состояние

- А когда мы умрём и нас обоих не станет, Скажи, Большой, ты любить меня перестанешь? - Смотри, как светят звёзды в окно, Светят и те, что погибли давно. Они освещают моря, города. Любовь, как их свет, не умрёт никогда (с)

Лёва стоял в дальнем углу комнаты и наблюдал за происходящим. Наконец, он не выдержал: - Ты можешь уже угомониться? Я зачем тебе позволил быть самой собой, чтобы ты мебель и меня ломала?! - Ничего не могу поделать, она сама летает! – крикнула она в ответ, балансируя на левитирующей кровати и пытаясь удержать равновесие. – А вообще прикольно, я прямо как Паночка. Хотя та, кажется, летала мертвой и в гробу… - А вот это мы сейчас исправим. – раздался чей-то посторонний голос. Ведьма ахнула – Смерть в черном балахоне стояла у дверей. - Гражданка, я как лицо официальное, требую немедленно остановить свой…гм… транспорт… И пройти со мной. Сам дьявол послал за вами! - Не могу я остановиться - транспорт меня не слушается! - Вот так понастановятся ведьмами, а потом не знают, что с этим делать! Лёва решил заступиться: - Ну какая она ведьма, в самом деле? Видно же - обычный ПМС у девочки… Но Смерть не унималась и тянула костлявые руки: - Вот повесточка. Кровать, наконец, спланировала на пол и остановилась. Ведьма взяла повестку, на которой было написано всего одно слово – «ЖДУ». - Зачем я ему понадобилась? - Так известное дело - короноваться надумал, а какой это король без королевы? Вот и подыскивает себе подходящую жену с хорошей репутацией. - Репутация у меня, конечно, хороша... Да только король уже имеется, и ничем не хуже самого сатаны. Правда, корону порой приходится поправлять, но в целом жить можно. - Это меня не колышет, кто там у вас есть. Мое дело маленькое - доставить вас в пункт назначения. - Да не пойду я никуда! Вы мою попку видели? Ни одной морщинки! Ей еще жить поживать, да приключения искать! Милый, подтверди… - Подтверждаю, если заберете её, в аду наступит *опа. Черти сами в котлы попрыгают. Смерть ринулась вперед, тут же получила кулаком по макушке и вся рассыпалась по полу. Лёва подошел и пнул кости: - Ну и зачем ты Смерть убила, как теперь порядочные люди помирать будут? Твое распиздяйство у меня уже в печенках сидит! Ты можешь хоть к чему-то относиться серьезно?! - Да если бы я серьезно относилась к этому, то давно уже свихнулась. Может благодаря распиздяйству я до сих пор жива! - Вот только не надо драм! Жива ты до сих пор благодаря моим яйцам, которыми я постоянно рискую, каждый раз вытаскивая тебя из этого дерьма!» - Лёёёёв, ты спишь? Ты спишь что ли? – его разбудил голос Яка. - Я опять был в её сне. Как же я задолбался! Уже спать толком не могу - боюсь уснуть и вовремя не проснуться. - Не бойся. – успокаивал его Вилль. - Нет силы, способной разрушить любовь. Здесь даже самые Древние бессильны – горящие сердца не доступы для зла. - Во-во, - вставил Як. – Она ведь только прикидывается такой беззащитной пуськой, чтобы ты всё бросал и сломя голову несся её спасать. А сама-то хребет любому снесёт, и глазом не моргнет. Так что спи спокойно. Аминь. - Не дождетесь! Умирать я пока не собираюсь – ещё много дел впереди.

***

Лёва стоял с указкой у доски, на которой был изображен древний символ плодородия, только почему-то упавший. - Итак, - деловито начал он. – Сегодня нам предстоит долгое совещание, тема которого – стратегия развития группы в условиях пандемии. Как видите, - он показал указкой на доску. – В настоящее время в мире сложилась крайне тяжелая ситуация: массовая вакцинация, глобальная инфляция, повальная мастур… - Лёв, ну хорош грузить, - перебили его. – Мы уже поняли, что премии не будет… - Молодцы, схватываете на лету! За сим заседание объявляю закрытым. - То есть как это закрытым? У меня, предположим, есть важный вопрос. Когда нам подвезут мажорные ноты? Мне уже феназепам не помогает от депрессии! - Всё давно в пути. Сейчас из-за карантийных мер задержки – санкции, декларации, облигации… - Лёв, а я готов и дальше на таблетках сидеть. Но только за премию. - А с чего это к тебе такие привилегии? - Так это… Пополнение в семье… Сам понимаешь – одни расходы. - Не знал, и когда ожидаете-с? - Да я сам только сейчас узнал… Месяцев через 12. - Вот, берите пример! Сразу видно – серьезный человек, хоть и рыжий. А знаешь что? Я тебе тройную сразу выпишу. - Чота Михалыч подозрительно щедрый стал. Обычно у него снега зимой не выпросишь... Струны бозоновые я сколько прошу? Только завтраками кормит. И эти мутные взносы в фонд осеменения Плутона, в который мы постоянно отчисляем... Нет, так-то идея, конечно, хорошая - смотаться туда-обратно на Плутон и поставить флаг с логотипом группы. Кажись так еще никто до нас не делал. Но чует мое сердце, что эти евреи опять меня наебывают... Все уставились на говорившего. - Ой, ребят, я чо, опять вслух думаю?! Говорю же, не помогают мне уже таблетки. - Значит так! Про струны забудь. Совсем. И из экспедиции я тебя вычеркиваю! - А вапщета важную тему подняли! Я тут прочитал, что космическая радиация очень вредна для мужского здоровья. А у меня жена ещё молодая и охочая. Так что в космос мне никак нельзя! Поэтому самолично прошу вычеркнуть меня из списка летунов и вернуть уплаченные взносы. - Вычеркиваю. А взносы... Завтра... - Лёв, ты бы еще подумал насчет экспедиции. Это ж раньше Плутон был планетой секса и засадить в него наш флаг выглядело бы круто. А в новой реальности он ведь всего лишь карлик, то бишь маленький. И наше знамя? Как бы это не навредило нашей репутации супер ебунов. - Я подумаю, - ответил Лева и хлопнул дверью. По правде говоря, он уже давно всё продумал – взносы были успешно освоены и потрачены на сверхсекретный объект. И хоть к экспедиции это не имело никакого отношения, Плутон принимал в этом деле самое непосредственное участие. Он вернулся домой и лег на любимый диван, закрыл глаза и очутился в неопознанном месте. Это не сон, и даже не фантазия, а что-то совершенно иное. Вокруг была неописуемая красота – чистейшее небо, самое ласковое солнце и луга с невероятно зеленой травой. Цвета были настолько насыщенные, что с непривычки до боли слепило глаза. Все переливалось и искрилось в солнечном свете и было слишком настоящим для его прагматичного разума… Он упал в траву и лежал, вбирая в себя каждый шорох, каждое дуновение ветра, каждый звук. Волнующий сладкий запах, исходивший от травы, сводил его с ума. - Я умер и попал в рай? – спросил он сам себя. - Кто ж тебя туда пустит? – послышался голос за спиной. - А почему тогда всё такое чудноˊе, яркое и красивое? - Просто здесь работает периферийное зрение, как у мух. Мухи его мало интересовали, а вот дурман-трава - весьма. - Это какой-то редкий сорт канабиса? - Обычный эстрагон. - Тогда почему мне так хорошо? - А сам как думаешь? - Это моя фраза! - Тут уже нет ничего твоего, всё общее. Он оглянулся, чтобы посмотреть, кто с ним говорит. Она. Ожидаемо, впрочем. Ни в раю, ни в аду, от неё нет покоя. - А что за музыка звучит? - Это ветер, он нот не знает, но иногда доносится до людей. Он внимательно посмотрел на неё и только сейчас заметил, что из одежды на ней только ничего. - А может… - С ума сошел?! Здесь такими глупостями не занимаются. - Скучно живете. Как же вы развлекаетесь? - Танцуем. - Это ты по адресу обратилась, крошка. Я всем танцорам танцор! - Тогда ложись на меня и втекай медленно, по капле. Дважды его просить было не нужно, к такому он всегда готов. Правда, он слабо представлял, что означает «втекай», но ассоциации это слово вызывало самые многообещающие. Он лег на неё и реакция организма последовала незамедлительно. Разве не это самый милый и искренний комплимент? Но она совсем не прониклась его симпатией: - Свой рудимент ты лучше спрячь, он только мешать будет. Лёва оскорбился до глубины души – так еще никто и никогда не унижал его мужское достоинство! От злости он завелся с пол-оборота и в этот миг невидимая сила резко откинула его в траву. Она с укором посмотрела на него: - А говорил, что танцор… Он процедил сквозь зубы: - Сейчас я тебе покажу жгучий латинский танец на моем рудименте. Он бросился вперед, но как только приблизился к ней, снова был отброшен назад. И тут случилось невероятное - он попал в день сурка. Сюжет повторялся из раза в раз – он пытался подойти к ней, но его неизменно швыряло в сторону. Время остановилось и всё вокруг замерло, пленка его жизни заела на одном кадре. Он злился, бесился, психовал, но никак не мог переиграть и выбраться из этой петли. Наконец, он до невозможности устал и без сил упал в траву: - Сдаюсь. Делай со мной, что хочешь. - Если хочешь изменить будущее, измени прошлое, – услышал он в ответ. Это как? Он стал думать, тем более больше здесь делать было совершенно нечего. С чего всё началось? Кажется, я был слишком самонадеян. Слишком горд. Слишком зол. Слишком много слишком. Он встал к ней лицом и со всех ног бросился бежать от неё задом наперед. Удивительно, но расстояние между ними стало стремительно сокращаться. Скоро он добрался до неё и занял исходную позицию. - Прости. Видимо, я плохой танцор и мне действительно что-то мешает… В этот миг мир снова ожил – подул легкий ветерок, заиграла музыка. Самые нежные руки на свете обняли его и привлекли к себе. - Теперь-то мы, надеюсь, потанцуем? Я смог! Я выбрался! Его переполняла невероятная радость и он готов был расцеловать всех вокруг, даже её – главную виновницу своих бед. И вот, они закружились в танце. Это было необычное ощущение – постепенно он перестал чувствовать границы собственного тела и уже невозможно было понять, где заканчивается он и начинается она, а затем… не то, чтобы он с ней слился, он стал ей самой! Вместе с ее чувствами, мыслями и эмоциями. Если теперь она – это я, то куда же делся я сам? - Мозгов у тебя, конечно, как у курицы! - расхохоталась она. Он тут же вернулся в себя и очнулся дома. - Это же сколько времени меня не было? - Секунду. – ответил Вилль. - Да ну на… - не мог поверить Лёва. - В чем причина смущения? – поинтересовался Вилль. - А причина такая – слишком мы разные. Она живет совершенно в другом мире и мечтает о какой-то неземной любви, а я… Хочу простой человеческой жизни, устал быть богом. Следовательно, быть вместе нам не представляется никакой возможности. - Я тебе открою одну тайну, но только ты её никому не рассказывай. Это большой секрет. – Вилль засопел ему в ухо и прошептал. – Есть на свете сила, способная творить невозможное - менять местами причину и следствие. И даже вовсе их исключать. - Что же это за сила такая волшебная? – спросил Лёва. - А вот это ты должен понять сам. - Заколебался я уже понимающим быть, пойду лучше спать. - Засыпай, Левушка, а мы расскажем тебе новую сказку про Красную Шапочку. - Да какая же она новая? Знаю я её, ничего интересного - волк съел бабушку, потом Шапочку... - Подожди, в оригинальной версии всё не так однозначно. Он сразу отключился, как только добрался до подушки. "Лёва в образе волка лежал в кровати и мучался от изжоги. И зачем я только эту старую каргу съел? Да и перед её внучкой теперь как-то неудобно получается... А вот и она! Красная Шапочка зашла в избушку и подошла к постели - шапка набекрень, руки в боки, недобрый взгляд исподлобья. В зубах сигарета. Волк невольно залюбовался ею - моя девочка! Ну, придется, конечно, заняться воспитанием - курить она будет только мою сигару... - Ты чего это, бездельник, разлёгся средь белого дня? - спросила она строго. - И где бабушка? Волк замялся: - Детка, тут такое дело... Бабушку я твою того... Съел случайно... Красная Шапочка вытаращила глаза и заорала благим матом: - Случайно?! Да ты, волчара, совсем нюх потерял?!!! Я щас дровосеков вызову, пусть топором порубят тебя на куски, чтоб впредь не повадно было людей жрать! Услыхав это, Волк втянул уши, и с виноватой мордой пополз к ней на брюхе: - Умоляю, прости! Бес попутал... Больше никогда в жизни... Давай начнем с чистого листа и забудем этот инцестдент... и придем к консенусу... коитсису... кунислингису... - Да ты ещё и бабушкину советскую энциклопедию заглотил?! - Нужно было чем-то протолкнуть старушку, она мне поперек горла встала. Клянусь, процесс поедания не доставил мне абсолютно никакого удовольствия! Красная Шапочка всхлипывала и причитала: - Да чтоб она тебя всю оставшуюся жизнь икотой изводила! Я-то думала, что ты образумился, остепенился! Стал порядочным волком! А ты... - Если тебе легче станет, скажу, что бабуля твоя оказалась совершенно невкусной, переварить до сих пор не могу. Красная Шапочка зарыдала пуще прежнего: - Верила, переживала за него... Пирожков ему фирменных, как дура, напекла! У Волка ёкнуло под уздечкой и он с испугом спросил: - Это те же самые пирожки с мандрагорой, после которых я в прошлый раз на кактус залез? До сих пор колючки из себя вытаскиваю... - Я вообще не понимаю, маньячино, как можно было нас спутать?! - Потому что ты такая же бесчувственная и колючая, вот я и не заметил разницы. Совсем не любишь меня, пойду утоплюсь с горя... Волк понурил голову и побрел к двери с таким многострадальным видом, что у любого, глядя на него, сердце разорвалось бы от жалости. - Я уже одной лапой за порогом... Ноль внимания. - Второй... Молчание. - Весь почти ушел! Вдруг раздался зловещий хохот: Si vis amari, ama! Волк кинулся на звук и из-за шторы выволок непонятное существо - то ли домовой, то ли водяной. - Это твой новый хахаль что ли?! Быстро же ты мне замену нашла! Существо смущённо пробормотало: - Пардон, я думал, что уже конец сна и мой выход. - Ты кто такой? И какого хрена уши греешь, у нас тут личные семейные разборки! - Разрешите представиться - Муми Тролль. - он улыбнулся и шаркнул ножкой. - Весь к вашим услугам. Красная Шапочка подошла поближе: - Погоди-погоди, я кажется уже видела этого латыноязыкастого в другой сказке! Ты зачем туда-сюда скачешь? Муми Тролль с важностью поднял указательный палец вверх: - Потому что я тут главный персонаж! Только никто этого не замечает... А ведь мои реплики самые важные, меня всего можно на цитаты разбирать! Волк зарычал: - Сейчас, я тебя разберу... Тролль взвизгнул и спрятался за Красной Шапочкой: - Да идите вы, разбирайтесь сами! А я умываю руки - больше вам никаких сказок! И исчез. Как сквозь землю провалился". Сказки действительно прекратились - Гриммы больше их не рассказывали, ссылаясь на то, что главный персонаж категорически отказывается принимать в них участие. Як по старой памяти пытался травить пошлые анекдоты, но уже никто не смеялся над ними. Вилль молчал и лишь изредка грустно вздыхал. Сериал, который они смотрели, закончился - главные герои смирились со своей тяжелой судьбой и окончательно примирились друг с другом. Отстроили новую пещеру и завели маленьких динозавриков. Даже Як растрогался в финальной серии и, размазывая сопли об лёвкину футболку, душевно рыдал: - Вот могут же, когда хотят! Да пофиг, мне и одному хорошо. В конце концов все гениальные люди творили в одиночку. Так он гениальничал и вытворял в гордом одиночестве. Всё было ни хорошо, ни плохо. Ровно. Вот только по ночам… Да что об этом говорить? Он привык. Наступила осень и зарядили дожди. "Это слезы богов о нас, грешных. Значит, о нас ещё помнят, в нас ещё верят..." Наивная, как ребенок. И тут я со своими лапами? Невозможно. Но однажды ночью грянул гром и засверкали молнии. "Помнишь ту грозу? Я её никогда не забуду…" Что с ней сейчас? Жива ли? Вспоминает обо мне? - Каждый сам выбирает свою судьбу, - сказал Вилль, молчавший столь долгое время. – Ты не можешь нести ответственность за другого человека. Ты ведь сам взвалил на себя этот крест. Кто тебя просил? Брось его и живи спокойно. - Она просила… Не бросать… Тут уж активизировался Як: - Имей в виду, меня жутко укачивает. Полечу я только бизнес-классом. - С каких это пор ты стал таким разборчивым? - Ну, как с тобой связался.

***

Лёва сидел в машине около знакомого дома. - Чота мне не по себе как-то. Выгляжу как озабоченный маньяк, поджидающий жертву. - Не маньяк, а охотник! Хищник, выслеживающий добычу! – подбодрил Як. - Ну ты, конечно, можешь повысить самооценку… - А вон и твоя антилопа гну. Лёву охватила странная робость и он даже малодушно решил уехать с места событий, пока те не случились. Завел машину… - Я что, зря, блядь, десять часов страдал?! Обратной дороги не переживу… – завопил Як. – Соберись! У тебя же черный пояс по пикапу. Главный трахун всея эстрады! Точняк! Как же я забыл? Лёва вылез из машины и стал соображать, как начать разговор. Кажется, она сомневалась в моем всеми признанном чувстве юмора. Нужно что-то неизбитое, остроумное, а главное с глубоким сакральным смыслом, чтоб всю оставшуюся жизнь мучилась в догадках, чо ж я на самом деле имел в виду… - Девушка, вашей маме автограф не нужен? - Что? – она остановилась и с удивлением посмотрела на него. Опять не оценила. Ну, а что я хотел? Провинция, йопт. Видимо, нужно быть проще, снизойти до её уровня. Как там обычные мужики знакомятся? - Время не подскажете? Она посмотрела на Солнце, немного подумала и выдала: - Думаю, 12:35. - Это как же вы так определяете? – изумился Лёва. - Просто отнимаю… - Понимаю, - ответил Лёва, ничего не понимая. Она сумасшедшая, да? Так. Похоже, без проверенных методов тут не обойтись. Он вперил в нее свой коронный взгляд "как удав на кролика", натренированный годами, с выверенной надёжной формулой - требовательность, наглость и самоуверенность в равных пропорциях. Такой взгляд действовал всегда безотказно - сначала у жертвы начиналась внутренняя паника чем же она собсно обязана, затем отключался мозг и автоматически раздвигались ноги. - Имя, говорю, у тебя красивое - Снежана. Как весна. - Я не Снежана. – она пожала плечами и зашагала прочь. Лёва непонимающе смотрел ей вслед. Неужели она меня забыла? Да как такого можно позабыть?! Он догнал ее и схватил за руку: - Ты же сама так представилась, когда мы разговаривали, помнишь? Она недоуменно посмотрела на него: - Мужчина, вы психический что ли? Да я вас знать не знаю, и тем более никогда с вами не разговаривала. Она вырвала руку и развернулась, намереваясь уйти. Порывом ветра ему в мозг шибануло запахом горькой полыни и сладкого тархуна. Он резко рванул её к себе: - Подожди, только один вопрос. Сколько будет семь на шесть? Она в замешательстве захлопала ресницами, открыла было рот, осеклась и покраснела. - Фух, ну слава богу! А я уж было подумал, что баг в системе. - Дурак! - она обиженно поджала губки. - Терпеть не могу, когда путают мое имя! - Актриса ты, конечно, превосходная. Но меня не проведешь! Она с лукавой улыбкой посмотрела на него: - Я знала, что ты вернешься. Не мог не вернуться. Ну, говори, чотенадо? - Хочу, чтобы пахла только мной! - Хм. Любишь меня, что ли? Ненавижу! Убил бы нахуй, исчадие ада... - Обожаю. Ты ж мой ангелочек. - Правда? Зуб даю! Я ведь терпеливый, обязательно дождусь своего звёздного часа... - Ну конечно, правда. Я ведь тебя никогда не обманывал. - А почему ты тогда такой хмурый? Неужели ты не рад, что в твоей жизни случилось это волшебство? Я так рад, что мне сдохнуть на радостях охота... - Рад, безумно. - И я рада, что ты появился в моей жизни. Рано радуешься, я тебе устрою райскую жизнь, за все свои пакости ответишь, змея подколодная... - Я сделаю всё, чтобы ты была счастливой. - Кстати, как там Як и Вилль поживают? - А ты откуда про них знаешь?! - Как откуда? Это же я их придумала. Всё, зараза, делает для того, чтобы свести меня с ума! И главное, ведь заранее обо всем знала… - Милый, если б я заранее знала, я тогда с твоей кухни даже без юбки без оглядки бежала. Блядь! - Зайчик, не матерись, пожалуйста, я всё слышу! - проворковала она. - Ну, коль секретов между нами больше нет и ты сама видишь всю серьезность моих намерений, пора и о самом важном поговорить… Он снова взял ее за руку: - Я так давно… Она засмущалась. - тебе хотел сказать… Опустила глаза. - НИКОГДА НЕ НАЗЫВАЙ МЕНЯ ЗАЙЧИКОМ!!! Не солидно это как-то, вдруг кто услышит! - Хорошо, котик. - Давай тогда уж по имени отчеству. - Змей Горыныч?! По-моему, это слишком официально :( - Ладно, называй как хочешь. Только давай уже вселенные объединять – мы еще должны успеть… - Выпрыгнуть в последний момент из уходящего поезда и остаться на вокзале для двоих? - Я так-то уже давно на станции «Ожидания»… Она лишь улыбнулась в ответ и взяла его под руку. Так они пошли вдвоем вдоль цветочных улиц в полной тишине. Вы когда-нибудь замечали, что в любви молчание стоит намного больше, чем слова? Ведь жесты, взгляды, прикосновения зачастую являются куда более искренними, чем мысль, произнесенная вслух. С тех пор их жизнь безвозвратно изменилась, будучи зачарованной совершенно иной реальностью незримого мира.