Все сразу было понятно

      Тэхен с Чонгуком дружили столько, сколько себя помнят. Так уж сложилось, наверное классика — дружили и дружат родители. Разница в год с небольшим даже в совсем крошечном возрасте никак не мешала. Маленький Чонгук бросал все свои шкоды, когда на горизонте появлялся Тэхен, замотанный в пеленки, в основном спавший. Наблюдать за эдакой креветкой было почему-то очень увлекательно, тогда еще не умевший говорить Чонгук что-то тихо напискивал, иногда все же прерывая сон Тэхена, который имел тенденцию если не спать, то орать. Но присутствие другого ребенка его, видимо, отвлекало, поэтому обычно он опять засыпал.       Есть вполне обоснованные подозрения, что особое влияние друг на друга они начали оказывать уже тогда.

***

      Чонгук оформился как альфа в четырнадцать лет, ни поздно, ни рано — как раз. Этому факту никто не удивился, так как парень был типичным представителем своего пола: футбол, баскетбол, некоторая агрессивность, угловатость, упрямость, чисто пацанские понятия и прочее-прочее. Случилось это в один из очень жарких дней лета, сейчас уже и не упомнить, в какой точно. Никакими особенными ощущениями это не сопровождалось, просто задремавший из-за утомившей жары Чонгук проснулся с пониманием того, что теперь-то он точно альфа и надо срочно отписаться по этому поводу Тэхену — похвастаться. Уже потом он воротил нос от разнообразия запахов, которых было очень много. Как оказалось, ему совершенно не нравится, как пахнет отец, по этому поводу он долго донимал мать, мол, как она вообще на него запала. Та лишь закатывала глаза, а отец ухахатывался и дразнил сына, мол, посмотрим, кого сам приведешь. Хотя странно, ведь он, выходит, давно уже привел…       Тэхен на новость среагировал примерно также, как и все — то есть никак. Просто поздравил с «началом новой жизни». В общем, про дело это быстро забыли, жизнь текла своим чередом.       Куда интереснее дело было у Тэхена. Как и говорилось ранее, жизнь ребята делили на двоих, следовательно и интересы были практически одинаковые. Разве что Чонгук больше любил футбол, а Тэхен баскетбол, но этот вопрос решался жребием или большинством, и никто обычно не жаловался. Однако же характером Тэхен был все же в разы спокойнее, на подколки и обзывалки не реагировал, считая, что это все детский сад, Чонгук на такие заявления вспыхивал еще больше — как же так, они же сами нарываются. Тэхен на это смеялся, хлопал по плечу, жест, в данном случае означающий «забей» и звал чем-нибудь заняться. Чонгук, что неудивительно, успокаивался.       Хорошенько напарившись в ванной, размякшему и довольному Тэхену внезапно стало нехорошо. Поднялось давление, пошла кровь из носа и даже обморок — такого никогда не было. Не на шутку напугав родителей и перепугавшись сам, отправились в больницу. Сдав кучу анализов, выяснилось, что причиной стал скачок гормонов, что обычно свидетельствовало о том, что кто-то скоро оформится. Как омега. В шоке были все. Начнем с того, что Тэхену тогда едва исполнилось четырнадцать, а для омег это все же рановато, и закончим тем, что наверное весь город был уверен, что и Тэхен будет альфой. Но имеем, что имеем. Если быть откровенным, то Тэхен подозревал в себе что-то такое, все-таки не так уж ему было все равно на разбитые колени, грязные руки и свой внешний вид в целом, чем обычно кичились альфы. Да и с омегами общий язык как-то проще находился, видимо интуитивно чувствовал своих. Исключением для всего как был, так и остался Чонгук. Он, конечно, знатно офонарел от таких заявлений — то есть как это омега, а как же мы теперь в душ вместе ходить будем и другие такие нюансы, в которых различие полов жизнь несколько усложнило…       Ну, Тэхен призвал панику не разводить, все-таки он еще не оформился, мало ли из-за чего там гормоны могут бушевать, мне нормально, значит остальным и подавно должно быть. На том и порешили. А через пол года, глядя на себя в зеркало, Тэхен таки признал, что нихрена он не альфа, слегка прорезавшиеся обоняние и запах были тому пока слабоватыми, но все же доказательствами. Подозрительное желание чего-нибудь в себе уже не казалось таким подозрительным, поэтому трезво рассудив, что от судьбы не убежишь, Тэхен отправился за информацией к папе. — Как у тебя проходило… ну это все? — Тэхен только в мыслях у себя был такой не по годам развитый и дерзкий, а на деле как и все подростки. — Я бы мог тебя поддержать, приврать, что все будет замечательно, ты даже ничего не почувствуешь, но, — папа у Тэхена человек прямолинейный, из-за чего могло показаться, что грубый, но на самом деле был скорее реалистом, а его сын никогда не приветствовал хитростей, — лично мне было очень плохо. Если ты снизошел до того, чтобы почитать какой-нибудь второсортный роман, в котором очень красочно описывают невероятное желание того самого, то поспешу тебя огорчить. Это не так. Усталость, тяжесть, боль в животе и спине — это да. Через день-два уже может наблюдаться повышенное либидо из-за этого всякое вытекающее — этот самый период и принято в народе называть течкой, потому что ты течешь в прямом смысле, — папа зашелся смехом, слегла сгибаясь, Тэхен подхватил. Ну, это правда забавно. — Тем не менее, желание вполне себе контролируемое, но в подростковом возрасте все же сложнее, — подмигивает и хитро улыбается, вгоняя сына в краску, — будь ты чуть постарше и будь у тебя проверенный парень, я бы дал добро на приятное совместное времяпрепровождение, но… сам понимаешь. Да и отец твой моих помыслов не оценит. — Опять смеется, а Тэхен только привычным жестом закатывает глаза. Папа у него человек простой.       Намотав себе на ус, что легко ему не будет, Тэхен принялся думать, как же ему быть. Мысль о том, что он омега, прижилась очень быстро и уже не была дикой. Не то, чтобы он мог что-то сделать, просто было несколько волнительно и боязно. А что в таком случае ты можешь для себя сделать? Правильно, поныть близкому другу о своей нелегкой. Чонгуку, который все же питал надежды на то, что Тэхен альфа — чтобы чисто альфийский бро-тандем, по красоте — пришлось также быстро смириться, что мечтам сбыться не суждено. И вот, благополучно отгуляв тэхенов пятнадцатый день рождения, они лежали на полу и терли за последнее время любимое у Тэхена, его «течку». Чонгук уже особо и не реагировал, смирившись с тем, что природа у них все же будет разная. Даже нашел для себя выгоду, советы там когда-нибудь попросить, объяснить чей-нибудь заеб, да и прикольно же, говорят, дружбы такой быть не может, а у них вот, любуйтесь, может. — И все же, тебе уже пятнадцать, альфы обычно объявляются уже, — лениво тянет Чонгук, как бы между прочим. — Да я уже на сто десять процентов уверен, что омега, да и хрен с этим, просто… — Тэхен утыкается головой в колени, до таких откровений он еще не доходил, — хоть папа и говорит, что это неистовое желание сказка, я все же волнуюсь… Вдруг мне будет очень плохо и таблетки не помогут?       Чонгук ляпает, не раздумывая ни секунды: — Ну, хочешь, я с тобой проведу. Думаю, что как никто в этом мире подхожу под критерии, которые выдвинул твой папа, — Тэхен и об этом ему рассказывал, а Чонгук, почему то, запомнил.       В комнате воцарилась тишина, пока уставшие мозги обоих обрабатывали информацию. Тэхен крепче обнял себя за колени, запищав от смущения, а Чонгук, поняв, что сморозил, до самой груди сделался красным. — Бля, Тэ, ты это, не подумай ничего, я бы никогда, ну ты же знаешь, я не подумав сказал, боже, как неудобно-то… — мямлей Чонгук отродясь не был. Что ж, все бывает в первый раз.       Тэхен же резко подбирается к растерянному Чонгуку поближе, вылупив на него глаза, очевидно на что-то решаясь. Чонгук нервно сглатывает, чувствуя что-то, говоря понятным подростковым языком, стремное. — Хен, — он его так называет, только если виноват или ему что-то надо, и альфа это прекрасно знает, — ну, вот чисто теоретически… если бы мне было ну очень плохо, и ты был бы единственным, кто может мне помочь… ты бы мог заняться этим, — вот, теперь и Тэхен по цвету напоминает спелый помидор, — со мной?       Чонгук смотрит на друга во все глаза, вжавшись спиной в диван, кажется, пытаясь убедить себя, что ослышался, но безуспешно. Он сглатывает, промаргивается и думает еще долгие секунд десять, хотя на деле-то тут и думать нечего. — Если я действительно единственный, кто может тебе помочь, Тэхен, я в лепешку расшибусь, но помогу, ты же понимаешь это? — Тэхен кивает, не расслабляясь, ожидает еще чего-то, — и даже в таком деликатном вопросе, если на секунду задуматься, я мог бы доверить тебя разве что себе. — Чонгук улыбнулся, кажется, довольный своей недошуткой.       Тэхен кивает, удовлетворенный ответом и тоже улыбается. — А с чего ты взял, что меня интересует, кому ты меня доверишь, а кому нет? — Тэхен играет на чонгуковом самолюбии специально, так как его гордость от этого разговора несколько пошатнулась. — А тебя не? — Чонгук в своей манере приподнимает одну бровь, ухмыляясь. Тэхен пихает его в плечо, отползая обратно на свое место. — Тогда бери ответственность, Чонгуги, отныне все мои потенциальные ухажеры будут проходить кастинг через тебя. Даже номер буду давать твой, если тебе кто-то понравится, то сам скинешь им мой. Идет? — Тэхен тянет ладонь, чтобы закрепить уговор, явно довольный своей «шуткой». Чонгук не теряется, тут же хватаясь в ответ, со словами «только попробуй так не сделать».