Вернуться на Землю

Я не уверен, что цел. Ощущение, будто меня ударил под дых митачурл своим огромным щитом — не впервой, но неприятно. Зло не дремлет, а я дезориентирован. В таком состоянии эффективность падает — оно может стать фатальным. Но раз больно, значит ещё жив, значит надо бороться. Взять свое тело под контроль, подняться на ноги и сокрушить то, что мешает. Жаль нельзя сокрушить свою собственную слабость. Ощущение от телепортации я испытывал всего пару раз в жизни, но этого хватило, чтобы мне больше нравилось ходить пешком. Меня всегда мутило пару минут после приземления. Может сказалось ранение, но сейчас ощущения были намного хуже — я будто выплюнул все свои внутренности. Непростительное состояние! Хотя смешно жаловаться, ведь я должен быть мертв — лежать на дне Бездны кровавым пятном. Но видимо у Бездны нет дна. И Кейя, этот придурок, был здесь, живой, и, кажется, совершенно бодрый, как всегда язвительный и раздражающий! Ненавижу! Он ведь пережил то же, что и я, так почему ему хватает наглости и сил скакать вокруг и издеваться?! Слава Барбатосу, тут было достаточно темно, чтобы я не видел его этой вечной улыбочки, и чтобы он не видел моего состояния. Я и сам не особо понимал, в каком я состоянии, и неприятная царапина не самое главное, что меня беспокоило. В ушах стоял невероятно оглушающий звон, я отвечал Кейе по привычке, не особо вслушиваясь в его фразы. В моей голове крутились только мысли о боли, гнев и ненависть на все. Проклятье! Пожалуйста, уйди! Как же я жалок! Это все из-за тебя! Ужасно! Иди своей дорогой! Нужно бороться! Ты отвлекаешь! Меня не слушалось не только мое тело, но и мои элементальные силы. Ни одной искры пламени, хотя я и не особо старался. Стоило неимоверных усилий сказать Кейе осмысленную фразу, чтобы, он просто оставил меня, наконец, в покое. Мне так паршиво, что я не могу думать еще и о тебе! Когда он ушел, комок в животе будто рассосался. Я глубоко вздохнул и прикрыл глаза. Некоторое время я просидел так. Стало намного легче, тошнота отступала, я выправил рубашку и ослабил галстук. Рану перевязать было нечем, поэтому придется портить одежду... Мне повезло, что я не начал раздеваться до того, как услышал голоса. Они исходили из-за поворота в противоположной стороне от того, куда ушел Кейя на разведку. На меня волной нахлынуло плохое предчувствие. Нужно подняться, неважно кто там, нельзя показывать слабость перед незнакомцами. Нужно сохранять лицо, даже когда по нему бьют. Я оперся о стену и пополз вверх. Неужели я настолько ослаб?! Ноги еле держат. Я зачем-то кинул взгляд в сторону, куда ушел Кейя, но быстро вернулся к созерцанию темноты. Как только оттуда появилась человеческая фигура, тело предало меня и я пошатнулся, чуть не свалившись на бок. Отвратительно! — Ты еще кто? — в глаза мне ударил яркая белая вспышка, руки сами поднялись, чтобы защитить глаза от света — это было фатальным жестом. Потеряв опору, я рухнул на землю. Все что я мог сейчас, это попытаться не издать звука боли. Нельзя. Проклятье! Но это не значит, что я не смогу подняться. — Это кто? — Не похож на торчка, слишком вылизан. — У него кровь, думаешь, это наши его так? — Может быть, но следует обшманать, может у него еще остался бумажник. Я не успевал за их голосами, но даже сквозь звон в голове, их намерения были ясны как день. — Подожди.. Как пройти в библиотеку? На секунду воцарилась тишина. — Что!? — не понял я. — Осмотрите его карманы, парни. Яркий свет все еще горел мне в лицо и я совершенно ничего не видел, но отчётливо понимал, как руки этих уродов потянулись ко мне. У меня с собой не было даже мешка моры, но если бы на моем месте был кто-то другой, его бы обокрали до нитки. Я не мог так все оставить даже сейчас. Мне очень хотелось отрубить их грязные руки. В такие моменты, неважно насколько я ранен или устал, силы приходят ко мне, чтобы остановить зло. Я на ощупь схватил руку одного из них и потянул на себя, впечатывая его лицом в стену рядом. Еще секунда — и я на ногах. — Ах ты ублюдок! Меня повело влево, но я направил вес своего тела в сторону источника света. Врезаясь в две туши. Источник света упал на землю, судя по звуку, что-то в нем разбилось. Кто-то схватил меня сзади, пытаясь удержать. Рана дала о себе знать жуткой болью, я услышал свой гортанный рык. Это придало мне еще больше сил. Злодеи нецензурно бранились. Я ударил ногами кого-то в грудь, затем ударил держащего меня в захвате затылком в нос. Это отдало пульсирующей болью в висках и звездами в глазах, но он меня отпустил. Я пропустил удар под дых, но в следующую секунду впечатал ублюдка головой о стену. Еще через мгновенье я ощутил острую боль в боку. Резко развернувшись, я откинул нападавшего в другой конец переулка и он пропал в вонючей коробке с мусором. Там ему и место. Последний наклонился к светящейся штуковине с видом нашкодившего котенка, увидев мой взгляд, он попятился назад, и, спотыкаясь, принялся бежать из переулка. Я нагнал его, одним ударом лишив сознания. Никто не поднялся. Стало тихо. На меня разом нахлынули все чувства, что были притуплены бурлящей кровью. Как же больно! Этот ублюдок всадил мне нож в спину, мерзко, низко. Я пошел на свет. В глазах темнело. Тело не слушалось, хорошо, что переулок был узким и я мог опираться руками о его стены. Вдалеке промелькнула знакомая фигура в меховом воротнике. Помоги мне! Она резко развернулась и расплылась бесформенным пятном. Что стоишь!? Помоги мне! Я сделал еще пару шагов на свет и мир исчез.

***

Мерзкий пикающий звук выводит меня из состояния сна. Свет не дает глазам привыкнуть к окружению. Опять не смог! Хорошо, хоть в этот раз, от меня не зависела ни чья жизнь. Становится тошно от самого себя, я слишком слаб. Белая комната с белыми стенами, яркий дневной свет за окном. Я лежу в бирюзовом одеянии под белой простыней, как мертвец. Какие-то трубки воткнуты мне в вены, какая-то жидкость перетекает мне в кровь... Где я? Что это? Мне следует их оторвать? В голове роятся мысли. Я лежал так уже несколько часов. Сейчас мне лучше. Эти трубки предназначены, чтобы помочь мне, я почти полностью уверен в этом. Может быть это какая-то местная алхимическая лаборатория? Очень похоже. Но где мои вещи и где Кейя? Звук участился. Послышались шаги, за странной стеклянной дверью, улавливались неразборчивые голоса. Спустя какое-то время в помещение входит человек в белом. — Доброе утро, мистер. Рад, что вы очнулись. Я доктор Смит, ваш лечащий врач, — он улыбается. Это был мужчина в годах, немного полноватый, с бакенбардами, проседью и прямоугольными очками на глазах. Слыша мое молчание, он продолжает свою речь. -Вы потеряли много крови, но сейчас все хорошо. При вас не было документов, так что мы обслужили вас по самым низким тарифам, мистер... — Рагнвиндр, — мой голос звучал хрипло и сдавленно, так что я прокашлялся. -Итак, мистер Рагнвиндр, — он протянул мне планшетку с бумагами, — Прошу ознакомьтесь со списком проведенных процедур. Вам дать телефон, позвонить родственникам или друзьям? Я поднимаюсь в сидячее положение, чуть морщась от неприятных ощущений в боку и смотрю на бумаги. Пару раз моргаю, снова смотрю на бумаги. Мы говорим на одном языке, но эта письменность не похожа ни на какую известную мне. Простые маленькие черные буквы, немного угловатые и довольно строгие. Это так странно. Мысли быстро сменяли одна другую. Он просит плату, он точно просит плату. Здесь написано, что я должен заплатить. Но сколько? — Ха-ха, признаться, мы очень удивились, увидев вашу рану на груди, давно такого не видели, такое ощущение будто она нанесена топором. В какую же передрягу вы попали?.. — Где мои вещи? — вместо ответа спрашиваю я, делая вид, что внимательно изучаю бумагу. Пока тактика не выбрана, но не хотелось бы.. что? Где этот Кейя!? Не удивлюсь, если он стоит за дверью и сдерживает смех. Мои тяжелые думы прервал звук из моего живота, который был слышен даже через тот писк. Я ощущаю жар на кончиках ушей и подношу бумаги поближе к лицу. — О, не беспокойтесь, вам выдадут их при выписке. И обед принесут буквально через пару минут, - он не смог сдержать улыбки, — Что ж, вижу, вы не настроены на разговор, мистер Рагнвиндр. Бумаги пусть побудут у вас, а я откланяюсь, к тому же кое-кто хотел с вами поговорить. Доктор Смит меня покинул. А я стал ждать этого кое-кого. Доктор так ехидно сказал последнюю реплику, что у меня не было сомнений, что они в сговоре с этим идиотом. Но когда на пороге появилась незнакомка, я совершенно перестал понимать ситуацию. — Я так рада, что вы в порядке! — на ее лице отразилась искренняя радость. Я вопросительно глянул на нее. Эта девушка совершенно не была похожа на мондштадтских барышень, начиная от одежды и заканчивая манерой себя вести. Черные волосы были достаточно коротко подстрижены и уложены в аккуратное каре, а одежда полностью облегала ее силуэт. Она подсела мне на кушетку и совершенно без стеснения наклонилась вперед, радостно улыбаясь. — Как вас зовут? Я — Мэй. Это я нашла вас и притащила в больницу, — она замахала руками, — Можете не благодарить. Я рада, что оказалась в нужном месте в нужное время. — Дилюк, — смог выговорить я. — О, у вас необычное имя, я еще не встречала никого с таким же. У вас скандинавский акцент, вы приезжий? — Да, я не отсюда, — решил согласиться я. — О, боже! Вас, наверное ограбили! При вас не было даже телефона! Я позвонила в полицию только сегодня утром. Они обещали прийти как вы очнетесь, точно, нужно позвонить снова! — она отвлеклась от меня и закопошилась в сумочке. — Подождите, мисс Мэй, вы сказали, что это вы нашли меня? — Да, вы так жалобно просили помощи и буквально свалились в мои объятья, — она смущенно хихикнула и продолжила свое занятие. "А Кейя?" — чуть было не спросил я, но во время остановился. Картина сложилась воедино почти мгновенно. То есть тогда в кровавом бреду я перепутал ее с Кейей и свалился в объятья незнакомки в таком ужасном состоянии. Впрочем, свалиться в объятия этого придурка было бы еще ужаснее, я бы скорее ударился головой об пол. Наверное, если бы там был Кейя, именно так и произошло. И она сказала, что я жалобно звал на помощь... Мои щеки предательски вспыхнули и я поспешил спрятать лицо под челкой. Уже который раз за день, мое самообладание дает сбой. Возможно, я слишком расслабился из-за того, что меня здесь никто не знает, и из-за необычности ситуации. Оправдания, да. Но все же, слишком много всего непривычного и необычного и уж лучше они подумают, что я глупый мальчишка, чем узнают, что я не умею читать. — Простите мне такую оплошность, — мое лицо вернуло привычную бледность. — О, ничего страшного, вы ведь были при смерти, — она спокойно отмахнулась, в ее руке оказался небольшой черный прямоугольник, совсем как та штука, которая неприятно светила мне в лицо, — Вы готовы разговаривать с полицией, если я им позвоню? — Эм.. а что мне им сказать? — на самом деле мне не хотелось ни с кем говорить. — Как что!? Что вас ограбили!? И чуть не убили!? Вы не собирались заявлять в полицию!? — она взволнованно всплеснула руками. Почему ее это так заботит? Мне нет необходимости куда-то жаловаться, я и сам могу разобраться со своими проблемами, скорее я обязан. — В этом нет необходимости, не уверен, что это ваша полиция может чем-то помочь, — возможно, мой ответ прозвучал слишком резко, потому что ее лицо стало обиженно-ошарашенным. — Но... — она не стала продолжать спор и даже отодвинулась от меня почти на самый край кушетки. Некоторое время мы просидели в тянущейся неловкой тишине, однако Мэй даже не собиралась выходить. Она то утыкалась взглядом в свой сияющий артефакт, то бросала нечитаемые взгляды на меня. Я в свою очередь мог делать то же самое, только объектом моего интереса стало окно. Пейзаж там был, мягко говоря, необычный. Тишину нарушила еще одна девушка. Она принесла мне завтрак, поздоровалась и стала проводить какие-то манипуляции с трубками. — Это последняя, — мягко сказала она, меняя пакетик с жидкостью, которая должна была политься мне в кровь. Отлично, значит после этого мне можно будет выйти отсюда. Правда стоит решить вопрос с документами, но как? Я посмотрел на Мэй, все еще сидящую на моей кровати. Вообще-то рядом было кресло, поэтому ее поведение казалось довольно странным. Она посмотрела в ответ, но быстро отвела взгляд. Будь на моем месте кто-то другой, он бы знал, как поступить. Я ощутил в полной мере, что разучился общаться с простыми людьми в неформальной обстановке. — У вас есть тут кто-нибудь? — вдруг спросила Мэй, немного нервно теребя челку. — Нет. — А вам есть куда пойти? — Наверное, нет. — Понятно, — она вновь заинтересовалась своим артефактом. Мне не было смысла врать, да и это дело неблагодарное, лучше страдать от правды, чем видеть, как твоя ложь рушится у тебя на глазах вместе с твоей жизнью. Еще целую вечность тишину нарушали только стук ее пальцев и пикающий ритмичный звук. Я с удивлением заметил, что он отбивает ритм моего сердца. — Дилюк, — она вновь подняла на меня взгляд, — Если тебе совсем некуда идти, я могу предложить свою помощь. Крышу над головой и все такое. — Нет! Ни в коем случае!.. То есть я не могу вас обременять еще больше... То есть.. О, Барбатос! — я провел рукой по лицу, собираясь с мыслями. Кажется, я совершенно раскис. Что-то кольнуло в боку, я скривился и тут же ощутил на себе беспокойный взгляд. — Хорошо, — после секундной паузы согласился я. Я не очень люблю зависеть от кого-то, но когда ее лицо озарила светлая радостная улыбка, на душе стало теплее. Против воли я улыбнулся в ответ. На самом деле приятно, что на свете, не важно в каком краю, есть такие добрые и светлые люди. Ради них светит мое пламя, жаль только, что его не хватит на весь мир, но я надеялся, что хотя бы Мондштадт оно согреет... согревало. — Кстати, — она бойко вскочила на ноги и тут же опустилась в кресло у кровати, — Мне не нужно никуда спешить, так что пока не закончатся часы для посетителей, можем поболтать. Как на счет узнать друг друга поближе? Архонты, о, нет!!!

***

На самом деле разговор вышел не таким уж сложным, хотя я думал, что он будет наполнен неловкостью, как первые минуты нашего знакомства. Мэй не задавала личных вопросов и больше не касалась темы моего пребывания здесь. Я почему-то рассказал ей про отца: какие-то светлые мелочи - ничего важного. Она рассказа про своего кота и про то, что на самом деле приехала в этот город повидаться с друзьями. Между строк я смог уловить немного информации об этом месте, но обрывочные знания пока что не собрались в единую картину. Как только от меня отодрали последнюю трубку, я попросил разговора с доктором Смитом, чтобы выйти из этой комнаты, из этого здания, из этой ситуации, и, наконец, осмотреться на новом месте. К счастью меня не заставили платить по счетам при выходе и не собирались приковывать к койке до скончания моих дней или пока не найду достаточно моры. Однако доктор Смит не желал выпускать меня в таком состоянии. Мне пришлось подписать документ о том, что я понимаю последствия и отказываюсь от госпитализации добровольно. О, Архонты! Это был очень странный разговор, но теперь я знаю, как пишется мое имя. В нем ровно столько же букв, сколько было на тейватском, и я с радостью отметил, что алфавит этой страны очень схож с нашим, может быть там даже столько же букв. Здесь не пишут документы от руки и это просто прекрасно. Однако количество документов заставит плакать даже самого отпетого любителя бухгалтерии. Я, как средне статистический человек, должен был иметь при себе удостоверение личности или водительские права, медицинскую страховку и, возможно, паспорт. У меня должен быть номер телефона и сам телефон. И это не говоря уже о том, что я обязан подписать кучу документов в связи с лечением здесь. Впрочем, надо отдать им должное, после ножа в спину и секиры я еще никогда не выкарабкивался так быстро. Когда я стоял на пороге больницы в своих мятых и местами подранных вещах, с кучей бумаг в руках и прозрачным мешком с глазом бога и моим галстуком, моя голова готов была взорваться от огромного количества информации, которая просто не умещалась в памяти. Я в первый раз в своей жизни вышел на улицу не застегнув все пуговицы, сейчас меня совсем не волновал мой внешний вид. Мэй суетилась рядом, переговариваясь с кем-то по... телефону. Теперь на ней была та самая курка с меховым воротом из-за которого я перепутал ее с Кейей. Прошло меньше суток, а ощущение, будто я здесь уже целую вечность. Небо снова было темным, впрочем, мне не хватало сил осмотреться вокруг. Здесь все было иначе, я никогда не смогу описать то, насколько это место не похоже на Тайват. Но люди, люди везде такие же... Я улыбнулся этой мысли. — Дилюк, пойдем! — Мэй схватила меня за руку и потащила к желтой железной повозке. Я просто шел за ней. Мы поднимались на верхние этажи невероятно высокого здания в тесном железном лифте. Эта железная коробка была довольно неуютной. Но когда сознание нашло сходство с лифтом во дворе Ван Шу, я расслабился. Ровно на мгновенье, пока не увидел свое отражение в зеркале. Это все еще был я, те же черты лица, рост, телосложение и одежда. Но не цветовая гамма. Привычная яркость волос, доставшаяся мне от отца, куда-то пропала, теперь они приобрели оттенок пожухлой осенней листвы. Цвет глаз потемнел и потерял привычный алый блеск, а лицо болезненно побледнело и покрылось дурацкими пятнышками. Убогости облику добавляли привычные мне мешки под глазами, совершенно растрепанная прическа и подранная одежда. Последний раз я выглядел так же ужасно... даже не знаю когда. — Эй, хватит разглядывать себя, красавчик, — я вздрогнул от насмешливого голоса Мэй, — Приехали. Я поспешил выйти из лифта. О, архонты! Со стороны я, наверное, выглядел как дурак. — Прошу! Добро пожаловать! — девушка открыла дверь приглашающим жестом. — Эм, сначала вы, позвольте. — Ахах, пытаешься быть джентльменом! — она юркнула в квартиру, — Квартира не моя, родительская. Они в отпуске. На деле я раньше тоже тут жила, но после переезда мою комнату переделали в кабинет, так что... Вот ты где, мой милый! — она наклонилась к полу и я заметил большого рыжего пушистого кота. Он протяжно мяукнул и замурчал, потеревшись мордочкой об руку девушки, после чего побежал куда-то вглубь квартиры. — Не стесняйся, проходи, — она побежала следом за котом. Я, немного подумав, повесил пальто на крючок с сожалением отметив неприятную дырку на нем. С момента, как оно появилось в моем гардеробе, его еще ни разу не дырявили. Вопреки распространенному мнению, я стал носить темную одежду не потому что я какой-то там мрачный тип, а потому что на ней почти не видно капли крови и копоть. Впрочем, жалко, придется приобрести новое пальто... приобрести. За какую мору, хотелось бы узнать? Я глубоко вздохнул и взглянул на свой галстук, тот самый на котором красовался крупный рубин. Камень мне подарил отец и с тех пор я довольно часто украшал им одежду. Видимо, время пришло... Мэй выглянула в коридор. — Ты все еще мнешься!? — девушка подошла ко мне и утянула за руку в комнату. Удивительно, как у нее легко получалось прикасаться ко мне, другие люди никогда такого себе не позволяли, а сейчас даже нет желания отдернуть руку. Видимо я совсем устал. Комната, в которую меня привела хозяйка, была похожа на обедню, Мэй буквально усадила меня на стул, я был все еще в своих невероятно грязных одеждах и чувствовал себя немного неуютно. Хотя, дело было не в одежде. — Сначала поедим, потом сходишь в душ... Я одолжу тебе одежду моего папы, думаю, он даже не заметит, — она заговорчески хихикнула, — Слушай, у тебя не было сотрясения? — А? — я право не мог уследить за ее словами, сейчас я отвлекся на кота, которые увлеченно поедал свою еду из миски, — Может и было, — я вспомнил ощущение от телепортации и меня опять начало мутить. — Ой, может ты зря так рано выписался из больницы, счета счетами, но лучше выжить. Подожди сейчас... — она налила воду в чайник и просто поставила его на черную полку, что-то повернув. Кот закончил трапезу, подошёл ко мне и стал тереться о мои ноги. Я все старался убрать его подальше от моих брюк — единственного предмета гардероба, который пережил вчерашний день в целости и сохранности. Но когда он запрыгнул мне на колени, я сдался и просто стал чесать его за ухом. — О, вы нравитесь Мистеру Тому, мистер Рагнвиндр. — Я вообще-то никогда не ладил с котами, одна кошка меня просто ненавидит. Мэй звонко рассеялась. Она заварила мне очень сладкий чай и предложила к нему бутерброды со всякой всячиной. К удивлению, это помогло - мне стало ощутимо лучше, хотя изначально казалось, что от любой еды мои внутренности опять вывернутся наизнанку. Сколько себя помню, у меня всегда был слабый желудок, я регулярно ложился с отравлениями стоило съесть пару спелых закатников с дерева, самое обидное, что Кейя ел те же закатники и ему ничего не было. Отец очень много внимания уделял трапезам в доме, а затем мне пришлось самому учиться готовить, чтобы не загнуться во время путешествий. А что уж говорить об алкоголе... Обычно я не беру еду с чужих рук в чужих домах. В Тейвате у меня много недоброжелателей. Но сейчас отведать еду хозяйки показалось мне естественным. Мэй указала мне на стопку вещей и на дверь в ванную. У меня не было времени рассматривать интерьер, но ванная комната была странной. Вода на такой высоте... И никаких гидро-слаймов. Покрутишь один вентиль - холодная, другой - горячая. Не нужно таскать и греть бочки, хотя на такую высоту это было бы проблематично даже с лифтом. Жаль у меня не было возможности оценить вид из окон - темно и я слишком устал. Разобрался я быстро, но это все еще было чудно. Я отдернул себя от ненужных мыслей - вместо того, чтобы удивляться чужбине, лучше сосредоточиться на насущных делах. Мои раны все еще нужно было перевязывать, даже несмотря на хорошую обработку, до полного выздоровления еще как минимум целая неделя. Мыться с ними было ужасно неудобно, но это - лишь пол беды. Нужно было найти чистые бинты, о чем Мей не позаботилась. Трудно ее в этом винить, она итак много для меня сделала. Но мне очень не хотелось портить рубашки ее отца на такое дело. Я некоторое время глупо смотрел на белоснежную ткань, после чего вышел из ванной, чтобы спросить про наличие аптечки. Мэй встретила меня в коридоре, с очень странным видом она осмотрела меня с ног до головы нарочито медленно и тщательно. От ее взгляда по моему телу прошлись мурашки и почему-то захотелось стыдливо спрятаться за дверь. Но я уже достаточно привык к ситуации, чтобы мое самообладание наконец-таки вернулось ко мне, поэтому на моем лице не дернулся ни один мускул. Целую вечность она смотрела на меня так и я уже подумал, что забыл надеть штаны. Может она никогда не видела ран от топора? Что не так?! Я не пытался спрашивать, только сверлил ее взглядом в ответ. Первой сдалась она, молча скрывшись в одной из комнат и вернувшись с аптечкой. — Тебе помочь перевязать? — Нет. — Ладно, — она будто бы расстроилась. Но этого ответа было достаточно, чтобы скрыться в ванной подальше от вот этого вот всего.

***

Больше мы не говорили до самого утра. Я уже все для себя решил, в моей голове созрел план действий. Завтра меня уже здесь не будет, я не могу ещё сильнее быть обязанным и мне совершенно не нужно, чтобы кто-то лез в мои дела. Кроме того, я очень не хотел ей ничего объяснять, ведь все будет неважно, когда я вернусь домой. Я посмотрел в потолок, под моим боком спал Кот, и когда он успел сюда забраться? Это заставило улыбнуться. Кот потянулся и замурчал, я погладил его за ушком. -Доброе утро... Было около полудня. Мэй уже давно проснулась и с кухни тянулся дивный запах чего-то мясного. И если бы не он, я бы еще часок провалялся в постели. Но управлять своим организмом не всегда легко и он в очередной раз подвел меня - жутко захотелось есть, а значит нужно было выйти к еде и столкнуться с хозяйкой дома. Первым делом я спрятался в ванной. Нужно было все обдумать и снова перевязать раны. Почему-то у меня было плохое предчувствие, казалось будто весть о моем уходе, ее расстроит. Это было иррационально, но люди иррациональные по своей природе. Я уже в четвертый раз обливал свое лицо холодной водой. Будущее представлялось мне туманным. Но все шло так гладко, что становилось тошно. Где все проблемы, с которыми я должен был столкнуться? Может они прячутся в темных углах, поджидая момент, когда я дам слабину? Так. Неважно. Сейчас я выйду и скажу Мэй, что больше не буду злоупотреблять ее гостеприимством. Холодная вода намочила мои нечесаные волосы, я небрежно собрал их в высокий хвост. Хватит думать! Я нахмурился и вышел из ванной. Без формальностей я сразу перешёл к делу. — Мэй, вы знаете, где здесь можно обменять драгоценности на деньги? — О, доброе утро!.. можно глянуть, секундочку, — она опять взяла в руки свой.. телефон, мне даже вдруг стало интересно, что же он такое, — О, тут недалеко ломбард Хидлстон и сыновья, рядом с торговым центром через дорогу. Вот! Она подошла совсем близко, так что ее короткие растрепанные волосы коснулись моей щеки, и показала артефакт, на нем была карта с отмеченным маршрутом от нас до ломбарда. Очень интересно, он может позволять переговариваться на расстоянии и в нем есть карта. Удобно. — Спасибо, — я некоторое время внимательно смотрел на карту, до тех пор, пока она не отпечаталась у меня в памяти. Мэй, кажется, была не против. — И еще раз спасибо за гостеприимство, больше я не буду вас стеснять, — я посмотрел на нее и попытался вежливо улыбнуться, но когда мой взгляд столкнулся с ее полными тоски глазами, улыбка так и не смогла родиться. — Что!? — ее лицо выражало глубокое потрясение, — В этом нет необходимости! Если у вас нет денег, не нужно сдавать последнее, эти старьевщики грабят людей! И вы меня не стесняете! С чего вы решили!?.. — она вдруг осеклась, как будто вдруг что-то внезапно поняла. Ее лицо стало испуганным, а голос тихим, - Так вы правда из мафии? Даже если так.. я вас не выда.. — О архонты, нет! — слова вырвались до того, как я успел подумать. Я поспешил замолчать, чтобы не начать объяснять и не сделать все ещё хуже. К тому же что-то мне подсказывало, что ее поток мыслей уже не остановить. — Вы можете мне доверять. Я думаю вы неплохой человек, — она скользнула по мне тем самым непонятным взглядом, на таком близком расстоянии он обжигал похлеще пиро-стихии, — Так что ничего страшного.. если ты останешься. Даже если за тобой гоняется весь город. — За мной не гоняется весь город, — я нервно сглотнул и отстранился. — Я нашла тебя при очень интересных обстоятельствах, кстати, ты сбежал из больницы спустя всего сутки. Так делают только те, кто вне закона.. — она подвинулась ближе и продолжила заговорчески шептать. — И много ты знаешь тех, кто вне закона? — Нет, но... И у тебя нет документов. — Ты ничего обо мне не знаешь, — я поспешил остановить ее размышления, — Не стоит строить догадки. — Тогда расскажи! — она с надеждой посмотрела мне в глаза. Этого я и боялся, но спросить так прямо, не думал, что кто-то на это способен. — Прости, я не могу, — я ответил ей серьезным взглядом. — Позволь хотя бы помочь тебе? Если... подожди секундочку.. — она спотыкаясь убежала куда-то в глубь квартиры. Пока ее не было, я вспомнил, как жутко хочу есть, и что загнан в угол.

***

Играть по правилам этого мира было сложно для меня. Здесь нельзя было выйти за город, уничтожить парочку монстров и, вернувшись, получить свою награду. Здесь никто не кричал о помощи, не давал мелких поручений, а работа была простой и дешёвой. Передо мной открылся огромный выбор баров и ресторанов, куда требовались уборщики и грузчики. Огромный город, с кучей возможностей, закрытых для чужеземцев. Я стал еще больше ценить Мондштадт с его бесконечным гостеприимством. "Для всего в этом мире нужны деньги", — сказала Мэй. И раньше я бы не понял эти слова в полной мере. Я никогда не нуждался в деньгах, не знал, каково это - остаться ни с чем. Даже в путешествии по Тайвату, мора никогда не заканчивалась в моих карманах, а пламя не покидало меня. Сейчас я с ужасом понял, что не смогу выжить в дикой местности, потому что не умею разводить костёр. С огромными расстояниями в этом мире, человек не смог бы дойти даже до соседнего города. Я не хотел думать о том, что бы произошло, если бы я оказался немного в других обстоятельствах. Поэтому я размышлял о том, как вернуться домой, о котором никто даже не слышал. "Мондштадт? Это где-то в Германии? — отвечали люди, и даже до этой самой Германии путь был длиннее, чем до Снежной. Мне все же пришлось сдать камень старьевщику, но я собирался заработать денег и выкупить его. Именно в этом мне помогла Мэй. Я больше не жил в ее доме, но она не отпустила бы меня просто так. И, наверное, это та помощь, которую я могу принять. Бар был похож на "Долю Ангелов" и не похож одновременно. Та же атмосфера, то же приглушенное освещение, но совершенно другой интерьер​ и люди. Меня не нужно было учить искусству подачи напитков, поэтому я смог приступить к работе почти сразу. Как только я оказался за барной стойкой, стало так легко, груз с плеч и бесконечные мысли о том, как быть дальше, разом исчезли. Я мог посвятить себя механической работе и думать только о посетителях, только наблюдать. Пустая голова, бесстрастное лицо, отточенные движения. Новые лица несут новую информацию. Вон та веселая компания наверняка здесь завсегдатаи, у той девушки разбито сердце, а этот мужик пропивает свою зарплату и свою жизнь. Все также, как и дома, я посмотрел на настенные часы. Четверть девятого, вот-вот начнется то самое время, вот-вот откроется дверь и в таверне появится... Скрип. Новый посетитель с шумом улицы ворвался в бар. Мой взгляд против воли метнулся на дверь, почти что привычно угрюмый. Этого не может быть! Я почти забыл о Кейе в суете последних бесконечных дней и только я о нем вспомнил... Человек в дверях сверкнул своей ослепительной улыбкой, на секунду привлекая внимания всего зала и приветствуя всех и сразу. Белая простая рубашка расстегнута почти до пупа, как обычно, та же серьга в ухе и дурацкий ошейник - тоже как обычно. Узкие темно-синие рваные штаны с кучей звенящих цепей и побрякушек были немного коротковаты и между ними и обувью был виден участок кожи. Его смоляные черные волосы вызывали некоторое недоумение, но вспомнив свои метаморфозы, я нахмурился. Он выглядел так, будто всегда жил в этом мире. Будто он просто зашел после работы в бар через дорогу. Это ощущение усилилось, когда он достал из кармана телефон и посмотрел прямо на меня. Я нахмурился еще больше. Кейя бесцеремонно, не оставляя сомнений в том, кто он такой, направился ко мне и привычно плюхнулся за барную стойку. — Скучал по мне?