The Lone Hunter

— Моя бабушка дерётся лучше, чем ты, пёс! — кричит Тэхён с нескрываемым раздражением. — Потому что она ёбаная охотница, — ворчит Хосок, вытирая пот со лба. Пока Чимин и Хосок сражаются на спарринге, Ким кричит на них при каждой ошибке, которую замечает, расхаживая вокруг и замечая их действия со всех сторон. Чонгук и Юнги в это время молча наблюдают эту картину маслом, сидя на лавке. Тем не менее, Юнги приглядывает за Хосоком и готов вмешаться в любой момент, и Тэхён это знает. Чимин падает на маты в очередной раз, и тот вздыхает. — Нет. Моя бабушка — всего лишь старушка, которая любит готовку и держит собак. Настоящих собак, между прочим. И она может пользоваться лопаткой куда лучше, чем ты — своими руками, — отвечает Тэхён. Со скамейки слышится смех Чонгука, и в тэхёновой груди от этого звука что-то со странным чувством сжимается. Чимин и Хосок продолжают сражаться, пока последний не оказывается сидящим на спине младшего. Проведя по волосам в сложившейся привычке, Тэхён ловит на себе взгляд Чонгука и хлопает в ладоши. — Окей, хватит. Надо передохнуть, даже если ты этого не заслуживаешь, — он смотрит, как на этих его словах парни поднимаются с матов и присоединяются к двум альфам на скамье. Те предлагают им воду и полотенца, чтобы стереть пот с кожи, и они не отказываются. — Бета, если ты собираешься и дальше сдерживаться — не приходи сюда, блять! Тебе надо нападать изо всех сил, иначе ты ему нихуя не поможешь! А ты, Чимин, после двух недель должен научиться перекатываться, когда падаешь, и сбегать от противника. Почему я вообще трачу на тебя своё время? — строго говорит он, излучая злость всем своим естеством. — Тебе надо успокоиться и просто подышать, Тэхён, — говорит Чонгук. — Заткнись, альфа, я не с тобой разговариваю, — отвечает тот, пытаясь игнорировать, как часто забилось его сердце. За последние две недели Чимин кое в чём продвинулся, и теперь их тренировки проходят по три часа вместо двух, чтобы он обучался ещё быстрее. Говоря откровенно, Тэхён замечает то, как хорош Чимин. Более того, даже думает, что он достигнет поставленной цели к концу месяца, хоть и не достиг абсолютно всего. Хосок играет с волосами Юнги и выглядит так, словно его это расслабляет, а затем переводит взгляд на Тэхёна. — Ты ведь понимаешь, что он человек? Он только начал тренироваться, я не хочу сделать ему больно, — говорит бета. — Дерьмо собачье, — фыркает Тэхён и закатывает глаза. — И твои крики тоже мне не помогают, — вмешивается Чимин, нахмурившись. — Я делаю это специально, идиот. Ты правда думаешь, что в реальной ситуации тебя ничего не будет отвлекать? Тебе надо научиться концентрироваться, несмотря на шум, поэтому я и отвлекаю тебя. — И потому что тебе нравится проявлять неуважение, — добавляет Чонгук и притворно кашляет в кулак. — Альфа, возьми пример с Юнги и закрой свой рот, если тебе хочется, чтобы все в этой комнате остались целы. — Почему ты зовёшь по имени только Юнги, а нас с Гуком — бетой и альфой? — хныкает Хосок и надувает губы. — Потому что только он меня не бесит, — отвечает Ким. На самом деле, между ними существует негласное правило. Юнги не беспокоит его, пока Тэхён не переступает границы. Второму кажется, что этот альфа знает куда больше, чем Чонгук, к тому же, он в целом более спокойный, чем импонирует ему. Вместо того, чтобы болтать, Мин анализирует окружающую среду и адаптируется к её условиям, за исключением одного: его взгляд всегда прикован к Хосоку, словно это жизненно необходимо ему для спокойствия. Из того, что Тэхён знает о волках, связь между помеченными партнёрами особая, и ему представляется настоящим воплощением глубокого доверия и любви. Им не нужно их демонстрировать или говорить об этом, потому что они уже знают, о чём думают, доверяют друг другу и во всём полагаются настолько, что могут и бессознательно вести себя одинаково. Тэхён восхищается этим и в глубине души даже завидует тому, что у него такого не будет. Жизнь показала ему, что лучше быть одному, чем под гнётом обязательств и беспокойств за другого человека. Он качает головой, освобождаясь от мыслей, когда понимает, что пялится на парочку слишком долгое время. Почему он думает о таких вещах — неизвестно ему самому, но он точно чувствует боль от того, как сдавливает его сердце в груди. Нахмурившись, Тэхён гладит себя по груди в надежде на то, что это странное чувство, беспокоящее его уже полтора месяца, пройдёт. Больше всего его бесит то, что он не понимает, что с ним происходит, и почему эта боль не прекращается, и из-за этого он уже, кажется, теряет рассудок. — …Тэхён? — доносится до него голос Чимина. — Что? — Я тебя зову уже две минуты, — говорит Пак с обеспокоенным выражением лица. — Ага, а зачем? — спрашивает охотник, бездумно играя со своим ножом. — Нам уже пора уходить, — чуть улыбается Чимин. — Идите, я остаюсь. У меня есть ключи господина Чхве. — Ты уверен? Сегодня пятница, нам нужно сходить куда-нибудь! — восклицает парень и дует губы. — Нет, только не опять, Чимин, — предупреждает Тэхён, но потом замечает выражение на его лице и скоро добавляет со вздохом: — Может в следующий раз. Чимин улыбается ему, и Тэхён не сдерживает небольшой улыбки в ответ. Он медленно, но верно позволяет ему войти в его жизнь, и ему это даже немного нравится. Он разворачивается спиной к уходящим и начинает бить грушу под прощания Чимина, а затем и Хосока. От альф Ким и не ожидает что-то услышать, поэтому вздыхает с облегчением, когда слышит, как дверь за ним закрывается. Наконец-то один. — Наконец-то одни, — слышится голос из-за его спины. Тэхён медленно поворачивается на голос и видит Чонгука, стоящего всего лишь в метре от него. При его виде он хмурится и слышит собственное сердцебиение в ушах. — Что ты тут делаешь? — спрашивает он с невозмутимым выражением лица, скрывая за маской напряжение, которое испытывает. — Нам есть о чём поговорить, не думаешь? Пристальный взгляд Чонгука вызывает мурашки по телу Тэхёна, и все его мысли, за исключением одной, мгновенно исчезают. В глазах Чона виден непонятный блеск, и тихий голосок в голове Тэхёна говорит, что, кажется, это и есть то самое чувство, которое он испытывает в последнее время, но он быстро отвергает эту мысль. — Я не понимаю, о чём ты говоришь, — отвечает он, стараясь оставаться спокойным. Чонгук тяжело вздыхает, словно был готов к этому ответу. Он закрывает глаза на несколько секунд, словно использует это время, чтобы обдумать что-то, а когда вновь их открывает, смотрит на Тэхёна взглядом, полным решимости. — Давай сражаться, — его голос звучит чертовски серьёзным. — Нет. — Я не спрашивал тебя. Внезапно он замахивается на Тэхёна, взмахивая кулаком у его лица, но охотник блокирует удар на уровне рефлекса, не успев даже осознать это. Однако как только он приходит к пониманию происходящего, его взгляд тяжелеет, а пальцы тянутся к ножу, чтобы схватить его. Теперь оба смотрят друг на друга сквозь плотный, полный напряжения, воздух. Первым делает ход Тэхён, позволяя своим чувствам выйти наружу. Он вытаскивает нож и лезвием успевает задеть чонгуково предплечье, прежде чем оборотень берёт его за талию. Пальцы другой его руки обвивается вокруг горла Кима, и ему становится тяжело дышать. Незамедлительно он хватает Чонгука за руку, чтобы тот ослабил хватку, и для этого отпускает нож, позволяя ему со звоном упасть на пол. Следом за этим Тэхён замахивается ногой и пинает его голень, отчего волк рычит. Так низко, что звук отдаётся эхом внутри Тэхёна. Он вовсе не слаб, и это подтверждает в очередной раз, резко вдыхая и хватая Чонгука за предплечье для поддержки, и поднимая ноги, пятками он упирается в его грудь и толкает оборотня назад. После сильного толчка он освобождается, и они оба падают на спину. Прерывисто дыша, Тэхён находит на полу свой нож и подпрыгивает в сторону противника, но тот быстро реагирует, откатываясь в сторону, прежде чем охотник приближается к нему. Чонгук замахивается ногами у его лица, но тот уворачивается, взамен отправляя ему удар в лицо, который тоже не попадает в цель. Это продолжается ещё несколько минут: оба нападают и уворачиваются от ударов, но никому не удаётся взять верх над другим, словно они не могут или не хотят. Тэхён поражён способностями альфы, но всё равно не может признать своего поражения — он должен победить Чонгука. Раньше он сражался с альфами и посильнее, и никогда ещё не проигрывал. Даже на волоске от смерти ему удавалось побеждать, и сегодняшний день просто не может ознаменовать его первый проигрыш. Они так и продолжают сражаться, пока Чонгук не опрокидывает Тэхёна на спину, а затем залезает на него. Второй хмурится и наощупь пытается найти упавший нож, но Чон хватает его за запястья и прижимает их к полу. Охотник всё ещё не желает мириться со своим положением и не оставляет попыток освободиться: думать толком не удаётся, разум абсолютно затуманен тем самым чувством, происходящим из груди. Если бы его сейчас увидели охотники, с которыми он рос, они бы его обсмеяли. — Перестань, блять, двигаться и послушай меня, — рычит Чонгук, прожигая Тэхёна взглядом. — Я убью тебя, альфа, — плюёт Тэхён. Его грудь от прерывистого дыхания высоко поднимается и опускается. — Заткнись, партнёр, — кричит Чонгук, теряя терпение. Тэхён замирает. Эти слова повторяются в голове, звеня в ушах. Внезапно что-то ломается внутри него, будто невидимая стена, и он наконец понимает странное чувство. Слово «партнёр» заполняет всё его тело, заставляя бесконтрольно дрожать. Каждый момент, проведённый с Чонгуком, проносится перед глазами, и всё встаёт на свои места, пока в голову парня бьёт понимание происходящего. Сильно бьёт. Он не может быть партнёром волка. Он вообще ничьим партнёром быть не может, он ведь уже решил, что ему нравится быть одному, и ему никто не нужен. Мысли путаются в голове и образуют настоящий хаос, не позволяя связать их в единую цепочку, но их перебивает одно чувство. Ярость. Она возвращается стократ больше, сжигая каждую клеточку его тела, и Тэхён со всей силы толкает Чонгука, чтобы встать. Он оборачивается к нему и хватает за волосы. Его мозг не работает, он не понимает, что происходит, что значат чонгуковы слова. Его чувства непередаваемы словами, и он уверен в одном: он не влюблён. Не влюблён как партнёр, предназначенный Чонгуку, и ему точно нужно время наедине с собой, чтобы это пережить и тщательно обдумать. — Тэхён, я… — начинает Чонгук. — Закрой свой ёбаный рот, — кричит Тэхён. Он чувствует себя так, словно сошёл с ума. Между ними повисает жуткая тишина, и Тэхён борется с самим собой внутри. Его руки падают вдоль тела, и он выпрямляется с лицом, не выражающих никаких эмоций, отвернувшись в другую сторону. — Ты ошибаешься. Я не твой партнёр, — жёстко утверждает он, не оглядываясь на Чонгука, чтобы посмотреть на его лицо. — Просто подумай об этом! Как же напряжение между нами? Я знаю, ты тоже это чувствуешь! И тебя точно тянет ко мне, так же как и меня — к тебе! Каждый раз, когда мы рядом, — тот пытается объяснить всё Тэхёну. — Нет! — оборачивается Тэхён, показывая своё лицо, переполненное яростью. — Я не могу быть партнёром какой-то псины! И я едва терплю твоё присутствие, ты действительно думаешь, что я мог бы тебя полюбить? — он смеётся своим злым и мрачным смехом. — Не знал, что ты настолько тупой. Единственное, что между нами было — страсть, ничего более. И вообще, партнёры узнают друг друга при первой встрече. Такого не было. Тэхён, кажется, уже начинает убеждать себя, а не Чонгука. — Это работает немного по-другому, когда один из партнёров — человек! Нужно больше времени, чтобы понять это! И я не жду, что ты без ума от меня, но хотя бы признай, что между нами что-то происходит, ведь это будет становиться только сильнее с этого момента! — кричит оборотень. На лице младшего ясно читаются фрустрация, злость и грусть — видимо, все эти эмоции он испытывал последние недели. Но Тэхён резко отрицает его утверждение, качая головой: он не влюблён, он не партнёр Чонгука. — Нет, — шепчет он и быстро берёт свои вещи, в спешке выходит из здания, на ходу натягивая худи и сумку. Ключи он оставляет в комнате, хоть и предполагалось, что он закроет спортзал. Единственное, о чём он может сейчас думать — это возрастающая с каждым ударом сердца боль. Прошёл уже час после того, как охотник покинул спортзал, но кажется, словно всего несколько секунд. На дворе стоит тёмная ночь, но Тэхёну всё равно на это, как и на холодный воздух, липнущий к его коже. Наплевать ему и на людей, проходящих мимо него, потому что он слишком погружен в свои мысли. В голову закралась мысль о возвращении домой, но ему совсем не хочется сидеть в четырёх стенах наедине со своими мыслями о том, что произошло. Его сердце бьётся неровно, словно повторяет каждый тэхёнов шаг. Он замечает за собой, что часто останавливается, чтобы прислониться к стене — единственной опоре, которая у него есть сейчас, когда рушится весь его мир, что он выстроил для себя сам. Это заняло у него семь лет, и он очень много работал для того, чтобы достичь всего, что имеет сейчас, а теперь его настигает какое-то идиотское чувство, которое грозит уничтожением всего. Тэхён ведь отталкивает всех от себя именно потому, что ему не хочется больше чувствовать боль, а теперь его сердце вновь сжимается до невозможного, а лёгкие не позволяют дышать. Впервые за последние годы он боится. Страх пожирает его изнутри, переполняя всё его тело, несмотря на то, как бы он ни пытался бороться с этим. Страх — единственная эмоция, против которой он не может ничего сделать. Выпрямившись, он с затруднением идёт дальше, убеждая себя продолжать двигаться, будто прокладывает расстояние между собой и опасными мыслями. Любовь никогда не была чем-то, о чём Тэхён мечтал. Он видел её, он восхищался ею со стороны, но никогда не испытывал. И уж точно он не собирается доверять своё вероломное сердце кому-то из-за идиотской связи, которая заставляет его чувствовать себя по-дурацки без его согласия на это. Почему вообще он? Почему судьба выбрала его, чтобы привязать к волку? Именно к волку, из всех душ на этой земле. Одна только мысль об этом кажется проблематичной, абсурдной. Охотник и оборотень. Как это вообще может сработать? Путаясь в собственных ногах, он не может сфокусировать свой взгляд на чём-либо, а в какой-то момент обнаруживает себя в том самом парке, где был пару недель назад, и позволяет себе лечь на траву. Глядя на небеса, он ругается: они видят так много всего, что с ним происходит, несут с собой так много вещей, которые он бы предпочёл забыть, но вот он здесь. Лежит под издевающейся луной, слабый и беспомощный. Звёзды светят на него, освещая всё его отчаяние. — Хватит смотреть. Хватит издеваться надо мной, — его шёпот обрывается в конце, голос его срывается. Он не может ни выплакать, ни криком показать свою боль. Он пообещал себе не делать этого. Положив ладонь на грудь, он молча слушает, как бьётся его сердце. Когда он закрывает глаза, перед ними возникает образ Чонгука. Даже когда его мнение по поводу происходящего стало ясно Тэхёну, он всё ещё не может оценить ситуацию. Что он чувствует к Чонгуку или как ему вести себя с ним — всё кажется ему настоящей загадкой. У него не получается об этом подумать, и он уже утомлён этими попытками. На груди ощущается огромный шрам, вновь начинающий гореть. Слишком старый, чтобы болеть, но он точно ощущает его боль так же, как и в день, когда он был вырезан на его коже, преследуя его с тех самых пор. Шрам, хранящий слишком много в своей форме — следы от трёх когтей, оставшиеся с ним навсегда. Открыв глаза, Тэхён смотрит на блистающие в небе звёзды. Он видит только небо и слышит лишь дуновения ветра, а чувствует только его холод. Со временем эмоции тритупляются, и на лице не остаётся ни следа от переживаний Тэхёна — оно становится пустым и ничего не выражающим. Он уже сделал свой выбор. Уже выбрал не чувствовать. Чувствовать ничего куда лучше, чем слишком много. Ничего лучше, чем любовь, потому что любовь приходит с болью и страхом.