The Lone Hunter

В среду после рабочего дня Тэхёна приветствует только Чимин, легко ему улыбающийся. На этот раз с ним не было волков. — Давай проведём день лучших друзей? У нас отличная возможность, — говорит Пак, пока они идут в сторону зала. — Разве не Чонгук — твой лучший друг? — хмуро спрашивает Тэхён. — Ну, он больше как брат, а ты мой настоящий лучший друг! Я дружу с вами по-разному. На секунду Тэхён смотрит на него и замечает улыбку, не задевающую его глаз. Это подозрительное действие со стороны Чимина, но Ким решает не вмешиваться в его личные дела, да и не хочется в чём-то копаться: он сам всё ещё немного напряжён с вечера субботы, когда охотники оказались слишком близко к волкам. В тренировочном зале Чимин начинает делать растяжку. — Эй, Тэ, не возражаешь, если я пропущу пятничную тренировку? Мне надо помочь Джину с готовкой, у него заказ для большой свадьбы — несколько сотен кексов. Похрустев шеей, Тэхён шагает и оказывается прямо перед ним. — Конечно, — просто отвечает он. — Не волнуйся, я оставлю один для тебя, — подмигивает Пак. Тэхёну странно находиться здесь без тех трёх волчар, без их комментариев или помощи с тренировкой. Он привык к тому, что они крутятся рядом, даже если иногда ему и хочется убить их, как и Чимина — эту кучку странных людей. Они начинают спарринг, и Тэхён отмечает, что у Чимина получается всё лучше и лучше, ему очень приятно видеть этот прогресс. Во время тренировочного боя они сражаются и смеются, потому что Чимин воспользовался возможностью подурачиться больше обычного. В конце концов, они оказываются на полу, Чимин — лицом к мату, а Тэхён — на его спине. — Прости, гном, но ты недостаточно силён. Может сможешь побить меня, когда вырастешь, — пускает смешок Тэхён, когда его пытаются скинуть на пол. — Эй, Тэхён! Ты самый вредный человек, которого я когда-либо встречал! — хнычет Чимин. — Я думал, что я твой лучший друг, — дразнится охотник. — Оу, это всё ещё так, я просто выбрал самого большого вредину, чтобы он был моим лучшим дружочком. Тэхён на это смеётся и встаёт, но Чимин всё ещё остаётся лежащим на матах, поэтому Ким тычет в него ногой. — Вставай, гном, мы не закончили. — Позволь мне насладиться, я тебя рассмешил, это случается не каждый день, знаешь? Закатив глаза, Тэхён протягивает руку и помогает парню подняться с места. Наступает пятничный вечер, и Тэхён уходит с работы в расстроенных чувствах. Со вчерашнего дня его сердце болит даже больше обычного. Всё его тело болезненно ноет, когда он выходит из комплекса, в котором работает, поэтому он потягивается, вытянув руки над головой и тяжело вздыхая. Головная боль угрожает ему своим навязчивым присутствием, и ему не хочется тренироваться в таком состоянии, поэтому он решает отправиться домой и отдохнуть — наверное, он простыл. Только он отходит в сторону дома, как замечает Юнги, стоящего, опираясь на стену здания. Альфа выглядит так, словно ждёт его какое-то время, руки его спрятаны в карманах куртки, выражение на лице, как и обычно, нечитаемо, но взгляд его тяжёлый, и Тэхён удивлённо с ним встречается. — Ты тупой эгоист, — не задумываясь, говорит Юнги. — Спасибо. Ну, а ты у нас солнышко, — закатывает глаза Ким. — Слушай, у меня нет времени на игры с тобой, я хочу пойти домой, — говорит он и пускает руку в волосы, уже отворачиваясь от оборотня, чтобы уйти. — Чонгук кого-то убил. На этих словах Тэхён замирает на месте и медленно возвращается к Мину. Вновь сталкиваясь с ним глазами, он пытается найти в них хоть что-то, что бы выдало ложь, но не находит ничего, кроме искренности. Юнги выглядит ещё более уставшим, чем обычно, и значительно хуже, чем сам Тэхён, с этими тёмными синяками под глазами. Тэхёново сердце начинает биться как бешеное, и он шипит сквозь зубы, приложив ладонь к груди в попытке успокоиться. Он строит невозмутимый вид на лице и пытается сконцентрироваться. — И? — не задумываясь, спрашивает он. — «И»? Ты что, блять, издеваешься? Он не выходил из дома уже три дня и не открывает дверь, сколько бы мы ни приходили повидаться. Он совсем нам не отвечает, понимаешь?! Юнги сильно злится, и Тэхён от этого начинает раздражаться — ему совсем не нравится тон, которым оборотень с ним разговаривает. — Я всё ещё не понимаю, каким образом это касается меня. — Да таким, что ты его ёбаный партнёр! Он нуждается в тебе больше, чем когда-либо! На эти слова Тэхён мгновенно хмурится и сжимает руки в кулаки. Юнги не должен говорить об этом, когда не знает ничего о том, что между ними происходит. — Я не его партнёр, — рычит он. Ему очень хочется врезать Юнги, не задумываясь о том, в каком он состоянии. — Но он — твой! Может ты и отвергаешь его, но он относится к тебе совершенно иначе! Он готов отдать тебе своё сердце и ждёт, когда ты его примешь, — альфа замолкает и вздыхает. — Слушай, мне плевать, что ты там думаешь, но если будешь продолжать, это лишь ранит вас обоих. Я видел, как ты хватаешь рубашку и держишься за грудь прямо над сердцем. Больно, да? Потому что ты неделю его не видел, и твоё сердце предупреждает тебя о том, что твоему партнёру плохо. Просто прими это и встреться с ним. Он тебя послушает. Ты единственный, кто может понять, через что он проходит. Помоги моему другу. Пожалуйста. Хватит делать больно ему и себе. Юнги берёт его руку и вкладывает в неё ключ, прежде чем уйти. Ещё пару минут Ким стоит на месте и смотрит в пустоту, пока его мысли в голове проносятся со скоростью света. Его сердцебиение — единственное, что он слышит, и это неприятно. Это больно. Его костяшки белеют от того, как крепко он сжимает ключ, что ему всунули в руку. Вскоре телефон сообщает об уведомлении и видит сообщение от Юнги. Адрес. Закрыв глаза, Тэхён ещё немного стоит, прежде чем пойти домой, ни на мгновение не выпуская ключ из рук. Его сердце продолжает биться, словно безумное, когда он стоит перед серой дверью. Ничего особенного: обычная квартира в неплохом здании тихого жилого района. Дверь оказывается самой дальней в коридоре, и Тэхён стоит какое-то время, прежде чем медленно достаёт ключ из кармана, другой рукой сжимая ручки пакета, который он держит. Он вставляет ключ в замочную скважину и медленно его поворачивает, открывая дверь. Внутри его встречает темнота квартиры — свет всюду выключен. Вздохнув, Тэхён ступает внутрь и снимает обувь, а затем делает несколько шагов, прежде чем замечает справа от себя кухню. Он заходит туда и включает свет, после подходит к столешнице и кладёт на неё пакет. Свет немного задевает гостиную, и Ким идёт в её сторону, чтобы исследовать дом. Ступив туда, он снимает с себя пальто и кидает его на диван, после включает настольную лампу, тускло освещающую пространство и позволяя ещё немного оглядеться. Медленно оглядывая квартиру, Тэхён слышит тихий скрип двери из-за спины и замирает, но не оборачивается и ждёт. — Юнги дал тебе ключ? Тэхёна чуть передёргивает от того, каким болезненным и хриплым звучит голос, словно Чонгук кричал и плакал часами. Он наконец поворачивается к нему лицом и сдерживает себя, чтобы не показать, насколько удивлён представшим перед ним видом Чонгука. Его глаза, что обычно блестят, сейчас красные, а под ними видны тёмные круги, контрастирующие с необыкновенно бледным лицом. На нём огромный худи и свободные штаны, в которых он тонет — одежда выглядит так, словно она слишком большая. Взгляд Тэхёна не упускает и того, как трясутся руки альфы. Он тяжело сглатывает, сдерживаясь, чтобы не отвести взгляд. — Он не должен был, — добавляет Чонгук, — не понимаю, зачем ты здесь. На его слова Тэхён вздыхает. — Я тоже. Давай-ка ты присядешь, — говорит он спокойным голосом. Младший слушается и садится на диван, даже не глядя на охотника. Тот идёт на кухню и открывает холодильник, где легко обнаруживает то, что искал. Взяв две бутылки пива, он ещё немного шарит по комнате в поисках открывашки, которую наконец находит и идёт в гостиную. Сев рядом с Чонгуком, он открывает бутылки и одну ставит прямо перед Чонгуком на журнальный столик, прежде чем сделать глоток со своей. Они оба какое-то время смотря на чёрный экран выключенного телевизора перед ними, не произнося ни слова. Через время он краем глаз замечает, что Чонгук наклоняется за пивом, и кусает губы, чтобы сдержать лёгкую улыбку. — Это был твой первый раз? — наконец он нарушает тишину. Он поворачивается к Чонгуку лицом и взглядом окидывает лицо оборотня, пока тот кивает и выпивает ещё пива. Тэхён ещё какое-то время молчит и думает. — Что произошло, альфа? — спрашивает он. — Ошибка, — тихо отвечает Чонгук. — Нет. Я хочу, чтобы ты рассказал мне, что произошло, — спокойно повторяет Тэхён. — Я же сказал. И я уверен, что Юнги точно уже всё тебе рассказал, иначе тебя бы здесь не было, — невесело смеётся Чонгук и горько улыбается с тяжестью во взгляде. — Нет, я его не спрашивал. Он просто сказал, что ты кого-то убил, но я не знаю, почему и как. Не знаю даже когда. Чонгук выглядит поражённым: он был уверен, что ему уже обо всём доложили. Он поворачивает голову и смотрит на охотника, глядящего на него в ответ в ожидании, даже не двигаясь, пока Чон не вздыхает. — Собачьи проблемы, как ты бы сказал, — усмехается он. — Оборотень из другой стаи напал на кое-кого из моей. Я пошёл налаживать проблему с наследником той стаи, но вещи превратились… В уродство. Чонгук останавливается на этих словах, и Тэхён просто делает ещё один глоток из бутылки. Он не собирается давить, потому что и так прекрасно знает, как Чон себя чувствует. Альфа ставит свою бутылку на столик и роняет голову на ладони, согнув локти и уперевшись ими в колени. — Напавший был лучшим другом наследника, и он солгал, сказав, что был жертвой. Я защищал члена своей стаи, и мы поругались, потом это перешло в драку. Мои волки против его. Вся ситуация дурацкая, этот парень затеял драку из-за того, что не хотел признавать неправоту. Во время боя он хотел меня придушить, но я убил его, прежде чем он это сделал. Драка закончилась сразу же, как только наследник понял, что я убил его друга. По законам оборотней, я отомстил за гордость своей стаи, поэтому считается, что всё урегулировано. Тэхён внимательно слушает, медленно впитывая информацию как губка, но чувствует, что чего-то не хватает. — Но есть что-то ещё, верно? — спрашивает он. — Этот наследник — мой друг. Наши стаи были содружественными, но я убил его лучшего друга. Он сказал, что понял ситуацию, и что я убил его в честной схватке, но я знаю, что ничего уже не будет как прежде. Как я могу продолжать с кем-то дружить, когда я убил его лучшего друга? Тэхён видит, как начинают слезиться глаза Чонгука, как он пытается сдерживать эти слёзы. Вздохнув, он встаёт и садится на корточки перед Чонгуком. Его руки находят чонгуковы, и он медленно берёт их в свои, заставляя посмотреть себе прямо в глаза. Несмотря на тусклый свет, он видит, как волк смотрит на него безотрывным взглядом. — Ты сделал то, что должен был. Ты защитил свою стаю и убил того, кто угрожал её безопасности. Твой друг был достаточно умён, чтобы понять, что благополучие стаи — самое главное. Чонгук крепко сжимает руки охотника в ответ. — Я должен был поступить иначе, не должен был его убивать… Это было ошибкой! Ты не понимаешь, — в конце его голос болезненно ломается. Тэхён смотрит на Чонгука, низко опустившего голову, желая избежать его взгляда. Младший трясётся, и Тэхён понимает, что его сердце в груди спокойно. И тогда он знает, что делать дальше. Он медленно отпускает руку Чонгука и садится на коленях перед ним. Выпрямив спину, он цепляет за край собственной худи, которую снимает и небрежно скидывает куда-то в сторону. Движение привлекает внимание Чонгука, и младший смотрит на него с широкими глазами, пока Тэхён стягивает с себя и футболку тоже. — Тэхён, — начинает Чонгук, прежде чем вновь замолчать. Тот растягивает губы в лёгкой улыбке на реакцию Чонгука, разглядывающего его торс. Он наблюдает за его глазами, исследующими каждый шрам на его коже, но не позволяет делать этого долго. Повернувшись к нему спиной, охотник слышит тяжкий вздох и улыбается. Он точно знает, что Чон лицезреет: татуировку волка на всю спину, состоящую из множества линий, которые едва заметны. Однако волк ещё не готов полностью — ему не хватает ещё несколько линий, чтобы завершить хвост. — Тэхён… — шепчет Чонгук. — Сорок пять. Здесь сорок пять линий. Сорок пять жизней, которые я забрал. Я убил их всех, думая, что делаю правильные вещи. Видишь там две линии на правой задней лапе? Которые её заканчивают. Он ощущает палец, неуверенно касающийся его спины, прямо там, где выведены те самые линии, и позволяет Чонгуку обводить их пальцами. Кожа покрывается лёгкими мурашками от прикосновений — он не привык, чтобы его касались тут. — Это те двое, которые хотели сделать Чимину больно, — объясняет он. Рука мгновенно останавливается. Тэхён вздыхает, уже догадываясь, о чём Чонгук думает. — Но ты… Ты ведь убил тех, кто этого заслужил, а мой случай — ужасная ошибка. Я должен был сделать что-нибудь другое, сохранить его жизнь, — шепчет Чонгук с явной болью в голове. — Я уверен, что ты никогда так не ошибался. — Номер двенадцать, — говорит Тэхён, вспоминая горькие события. — Он не был настоящей угрозой. Я позволил своей злости взять верх и убил его. Он не был хорошим парнем, но и плохим тоже не был. Он просто потерялся, но это не значит, что я всю жизнь должен жалеть о том, что я сделал. Решив обернуться, Тэхён сталкивается со взглядом Чонгука и смотрит в его глаза. Взяв в руки футболку, он надевает её и проводит по волосам рукой, прежде чем взять руку оборотня вновь. — Что сделано, то сделано, ты этого не изменишь. Тебе надо научиться жить с этим, научиться быть лучше. Не забывай заботиться о том, что ты не повторишь этой ошибки снова. Я решил выводить чернилами на коже каждого, кого убил за эти годы. Мне всё равно на их имена, стаи, семьи — меня беспокоит только то, что я убил их. И это всё, что я хочу помнить, чтобы это напоминало мне о том, что я делаю правильные вещи. Поэтому каждый из них есть на моей спине. — Я… Спасибо, — просто говорит Чонгук и вздыхает. Чуть улыбнувшись, Тэхён замечает, что он выглядит более расслабленным. Встав, он видит, что младший наблюдает за его действиями. — Я купил нам ужин. Подумал, ты проголодался, — говорит он и идёт на кухню. Он подогревает еду, которую взял на вынос, в микроволновке и несёт блюда в гостиную, где садится рядом с Чонгуком и ставит перед ним одну из тарелок. — Что ж, приятного аппетита! — говорит он, прежде чем приступает к трапезе. Тихий смешок Чонгука берёт пару деревянных палочек и начинает кушать. Они едят в тишине, но оба чувствуют спокойствие и комфорт, которому способствует слабое освещение, создающее тихую интимную атмосферу. Тэхён хмыкает, пережёвывая еду. — Знаешь, ты единственный, кому я показывал спину, — задумчиво говорит он. Чонгук, поперхнувшись, кашляет и запивает это пивом, чтобы сглотнуть, а затем удивлённо смотрит на него. Тэхён пожимает плечами. — Кроме, разве что, татуировщика, который мне набивал тату. Ты точно первый, если не считать его. — Но… — нахмурившись, начинает Чонгук. Тэхён ухмыляется — он догадывается, что знает, о чём тот хочет спросить. — Я никогда не показывал её кому-то, с кем спал. В постели я главный, — он подмигивает и смеётся на лицо, которое строит Чонгук, — это точно, поверь мне. Чонгук определённо смотрит на него с неверящим выражением на лице. — Думай, что хочешь, — отвечает Ким. — Ага. Мне нравится, что я представляю, — дразнится Чон. — Ладно, сначала ты был депрессивным, а теперь ведёшь себя вот так. Кажется, на сегодня достаточно, — говорит Тэхён и встаёт, забирая пустые тарелки. Он собирается пойти на кухню, когда чужая рука перехватывает его запястье. Остановившись, он смотрит вниз на Чонгука, всё ещё сидящего на диване и видит, что младший снова выглядит болезненно; игривость — всего лишь его прикрытие. — Можешь… Остаться со мной сегодня? — спрашивает Чонгук серьёзным голосом. Тэхён вздыхает и кивает ему, прежде чем пойти на кухню, где ставит в раковину посуду. Потом он возвращается к гостиную и видит Чонгука, подхватывающего его худи и затем идущего в спальню. Выключая за собой свет, охотник следует за ним, разглядывая квартиру. Спальная комната выглядит ужасно и довольно точно отражает внутреннее состояние хозяина в течение последних нескольких дней. Заметив фотографии на рабочем столе, он подходит к ним, когда слышит как альфа открывает дверцы шкафа. — Надень это. Тебе должно подойти. Чонгук протягивает ему чёрную футболку с длинными рукавами и пару боксеров: — Тебе нужны штаны? Кивнув в ответ, Тэхён принимает одежду и идёт в ванную, где умывается и переодевается, чтобы вернуться в спальню и найти там Чонгука, уже лежащего в постели. Ким подходит к кровати и ныряет под одеяло, пока Чон выключает лампу на прикроватной тумбочке, и они погружаются в полную тишину. Тэхён ничего не видит, но вскоре слышит как младший переворачивается и ощущает руку, берущую его. Он поворачивается набок и знает, что лежит лицом к Чонгуку, хоть и не видит его. Переплетая пальцы, он ощущает дыхание на своей коже, когда Чон вздыхает. Чуть сжав его руку в ответ, он закрывает глаза. — Я согласен. — Что? — Я даю нам шанс, Чонгук. Его сердце спокойно бьётся в груди, и он улыбается, когда Чонгук крепко держит его руку. Это первый раз, когда он называет его по имени.