Не плачь из-за меня

Телефон зазвонил ранним утром. Чуя проснулся не сразу. Последние недели его сон стал слишком легким. Любой звук заставлял его открывать глаза. Любой звонок заставлял сердце болезненно сжиматься. Он уже давно перестал ждать хороших новостей. Поэтому, увидев незнакомый номер на экране, он несколько секунд просто смотрел на него. Внутри появилось странное чувство — тревога, та самая, которая никогда не ошибалась. Он медленно поднял телефон. — Алло?.. На другом конце провода повисла короткая пауза, а потом раздался спокойный голос. — Здравствуйте, это врач Осаму Дазая. Чуя застыл. Пальцы сильнее сжали телефон. В голове пронеслась только одна мысль. «Нет. Нет, только не это.» Он слишком хорошо знал, почему врачи звонят родственникам пациентов. Чтобы сообщить плохие новости, чтобы сказать то, что никто никогда не хочет слышать. Но где-то глубоко внутри тут же появилась другая мысль. Нет, этот упрямый идиот не может просто так взять и уйти. Он слишком живучий для этого. — Что случилось? — Голос Чуи прозвучал хрипло. Врач спокойно ответил: — Не волнуйтесь. Осаму Дазай пришел в сознание. На несколько секунд мир перестал двигаться. Чуя даже перестал дышать. — Он… Он проснулся? — Да, — Врач сделал небольшую паузу. — Вам стоит приехать. Нам нужно обсудить его состояние. Но Чуя уже почти не слушал. Он услышал только одно слово. Проснулся. Осаму проснулся. Он даже не помнил, как оказался в больнице. Как добежал, как поднялся по лестнице, как оказался возле знакомого коридора. Месяц. Почти месяц ожидания. Месяц тишины. Месяц, когда каждый день начинался с одной мысли: Он проснется сегодня? И заканчивался одной же: Он снова не открыл глаза. За это время Чуя почти перестал нормально спать: под глазами появились темные круги, лицо стало уставшим, даже улыбка стала какой-то слабой. Но сейчас… Сейчас он снова чувствовал себя живым, потому что Осаму наконец был там. Он ждал этой минуты каждый день, каждый час, каждую секунду. Пока Чуя шел к больнице, в голове уже звучали слова. Он скажет ему, что больше никогда не уйдет, что больше не позволит им потерять столько лет, что они обязательно все исправят. Он скажет… Но он замер, потому что вспомнил. Все эти дни он уже говорил с ним, когда Дазай лежал без сознания, когда вокруг была только тишина. Чуя приходил, садился рядом и рассказывал о своем дне, о людях, о работе и о мелочах, которые раньше казались неважными. Иногда он просто молчал, а иногда не выдерживал. Клал голову рядом с его рукой и тихо говорил, что скучает, что ему жаль, что он должен был вернуться раньше, что должен был сказать правду. И каждый раз уходил только тогда, когда понимал, что больше не может держаться. Но теперь это было неважно. Осаму проснулся. Через пятнадцать минут Чуя уже стоял у двери палаты. Он остановился. Впервые за долгое время ему стало страшно. А что, если он изменился? А что, если после всего произошедшего они уже никогда не смогут вернуться к прежним отношениям? Чуя медленно поднял руку, постучал, хотя ответа и не ждал, и вошел. Осаму сидел у окна. Спокойный, тихий, живой. На секунду Чуе показалось, что все вернулось на свои места. Что сейчас Дазай обернется и скажет какую-нибудь раздражающую глупость, назовет его Чиби, улыбнется. Но этого не произошло. — Дазай… Ты очнулся… — Голос Чуи дрогнул. Он сделал шаг вперед. — Слава богу. Я так рад, что ты жив. Осаму медленно повернул голову и посмотрел на него не так, как раньше. Его взгляд был спокойным, но в нем не было узнавания. Чуя сразу это почувствовал и от этого стало холоднее, чем когда-либо. — Простите… — Тихо сказал Дазай. — Но… Кто вы? Чуя замер. Слова будто ударили сильнее, чем он ожидал. — Что?.. Дазай слегка нахмурился. Он смотрел на него внимательно, словно пытался найти хоть что-то знакомое, но не находил. — Где я? И… Почему вы здесь? Чуя не отвечал. Он просто смотрел в эти знакомые карие глаза. Те самые глаза, которые он помнил семь лет, те самые, которые смотрели на него с раздражением, весельем и теплом. Но сейчас в них не было ничего. Только вопрос. Чуя медленно подошел ближе, сел рядом и осторожно положил руку поверх его ладони, будто боялся, что если сделает резкое движение, этот момент исчезнет. — Дазай… — Тихо сказал он. — Ты чего? Это же я. Чуя. Чуя Накахара. Он нервно улыбнулся. — Твой напарник. Твой близкий человек и… — Последнее слово далось тяжелее всего, но даже с этим он произнес его довольно тихо, будто себе под нос. — Твой любимый человек. Повисла тишина. Дазай смотрел на него, пытался вспомнить, но ничего не приходило. Ни голос, ни имя, ни лицо. Только странное чувство, будто где-то глубоко внутри что-то болезненно сжалось. — Простите… — Он медленно убрал чужую руку. — Но я вас не знаю. Чуя перестал улыбаться. Просто перестал. Эта фраза была короткой. Всего несколько слов, но они разрушили все. Он хотел сказать что-то, хотел спросить почему, хотел услышать, что это ошибка, но не смог, а только молча поднялся. — Я понял. Он вышел из палаты и закрыл за собой дверь. И только тогда позволил себе сломаться. Чуя медленно опустился на пол возле стены. Закрыл рот рукой, чтобы никто не услышал его дыхания, потому что кричать было нельзя, плакать тоже нельзя, но боль была слишком сильной. В голове крутились одни и те же вопросы. Кто виноват? Почему все произошло именно так? Если бы тогда они не поссорились... Если бы он сказал правду раньше... Ответов не было и, наверное, не было человека, который смог бы их дать. Даже Осаму. Потому что теперь он был единственным человеком, который мог бы объяснить, что произошло, но он забыл.