Хищник

Сюэ Ян стоял напротив него, и его черты как будто бы заострились, губы то и дело пытались сложиться в неуместную и кажущуюся горькой и издевательской усмешку. Синчэнь едва узнавал его. Он хотел бы сесть, но не мог сделать это первым, точно тогда прервётся что-то важное, лопнет связавшая их струна, и Сюэ Ян ничего не скажет ему. Напряжение, возникшее между ними, ничем не напоминало сексуальное притяжение, это было предчувствие чего-то отвратительного, того, на что Синчэнь боялся взглянуть. Губы Сюэ Яна дрогнули, но на этот раз не чтобы превратиться в улыбку. — Я… работаю на Мэн Яо, — он словно выбрал наконец, с чего именно начать. — Знаком с ним с тех времён, когда был в приюте. У меня нет и никогда не было родителей, гэгэ, — он опёрся на стол, чуть отводя взгляд. — Я рос шпаной, неуправляемым ребёнком, и убегал из приюта чаще, чем следовало. Однажды стал свидетелем преступления, которое… Неважно. То была казнь, и Мэн Яо… был там, но, заметив меня, остановил своего подручного. Решил не убирать мальчишку-свидетеля. Вместо того он предложил мне работу… — Сюэ Ян опустил голову. Его голос звучал уверенно, хоть и глухо. Синчэнь никак не мог представить себе, как это — увидеть ещё ребёнком убийство, а после — согласиться работать на убийцу. Казалось, что он был слишком наивен всё это время, и теперь мир повернулся к нему уродливой стороной. Он далеко не сразу осознал, какое было названо имя. Мэн Яо?.. Сюэ Ян вдруг резко дёрнул головой и пристально всмотрелся в него, мешая задуматься. — Да, гэгэ, моё детство не было радужным, в нём не было ни сладостей, ни развлечений, ни… что там ещё бывает у богатых детей?.. — он вдруг снова улыбнулся. — Но Мэн Яо знал, что мне предложить. Увидев меня, он сказал, что такой красивый и смышлёный мальчик ему пригодится. Как думаешь, я красивый?.. Синчэнь сглотнул и медленно кивнул. Ему казалось, что он погружается в холодную и грязную воду, тонет в болоте, и Сюэ Ян замер напротив и не хочет протянуть руки, чтобы вытащить его из трясины. Иллюзия была настолько реальной, что он глубоко вдохнул, точно сейчас придётся задержать дыхание надолго. Сюэ Ян скользнул по его лицу изучающим взглядом, прежде чем продолжить: — Я совершил немало преступлений, — он помедлил. — Сядь, гэгэ, я буду говорить долго. — Но Синчэнь не сумел заставить себя даже пошевелиться. — Я подсыпал наркотики деловым партнёрам Мэн Яо, — заговорил быстро Сюэ Ян. — Я делал провокационные снимки и даже на многих фигурировал сам. Я… устанавливал прослушку и камеры. Мне пришлось многому научиться, — он запрокинул голову и рассмеялся. — Это было так весело, гэгэ. Все эти люди оказывались в моих руках. О, я вовсе не невинный мальчишка, которого ты, вероятно, пытался представить рядом с собой. Синчэнь действительно не узнавал его. Тщетно он пытался найти оправдание его поступкам, тщетно старался объяснить себе хоть что-то. Сюэ Ян был не тем, кого он видел. И потому в груди разливалось безнадёжно тяжёлое ощущение, боль сдавливала сердце, скручивала внутренности. В висках пульсировал мигренозный жар. Он продолжал тонуть, и трясина, что засасывала его с ужасающей неотвратимостью, грозилась поглотить его целиком. — Когда я был совсем маленьким, — Сюэ Ян вдруг продемонстрировал ему руку, на мизинце которой не доставало фаланги, — в наш детдом приезжали спонсоры. Один из них был… — он криво усмехнулся, — не слишком хорошим человеком. Он показал мне конфету, предложив… сделать одну вещь, но не отдал, даже когда я всё выполнил, а спрятал себе в карман и рассмеялся. И я… — он пожал плечами. — Мне было четыре? Пять? Я полез за ней, вот только он сломал мне мизинец. У него были сильные руки, — тень пробежала по его лицу. Сюэ Ян сжал кулак. Помолчал немного. Синчэнь тоже хранил молчание, не в силах придумать, что же ему ответить. Что вообще можно сказать на это затянувшееся признание. Картины, которые Сюэ Ян только обозначил, с болезненной яркостью раскрывались перед его внутренним взором, но он не хотел смотреть, не хотел знать, что можно потребовать у пятилетнего ребёнка, не хотел понимать, как в одиннадцать, двенадцать, тринадцать такой ребёнок может оказаться по одну сторону с преступниками. — В детдоме не сразу заметили, что у меня с рукой, так что… палец пришлось ампутировать, — буднично добавил Сюэ Ян, он снова улыбался. — Должно быть, это увечье и привлекло Мэн Яо, когда мы встретились впервые. Отчего-то ему показалось очаровательным, что у ребёнка уже есть… такие повреждения, что я настолько несовершенен. Он говорил, мы похожи, но тогда я не знал почему, — Сюэ Ян наконец оседлал стул и положил руки на спинку. Его улыбка стала нежной и мечтательной. — Мэн Яо отомстил за меня, — добавил он, наклонив голову. — Я доверял ему… до определённой степени. Он отдавал мне приказы, и их несложно было выполнять. — Сун Лань… — вырвалось у Синчэня. — Сун Лань… — повторил за ним Сюэ Ян. — Гэгэ, веришь, я не знал, как его зовут. Мне нужно было подъехать и… нажать на кнопку на пульте. Я… — глаза Сюэ Яна странно блеснули, — не знал, что это не напугает его, а убьёт. Мэн Яо не посвящал меня в детали. Когда ты рассказал о нём… Я поверить не мог, что это одна и та же ситуация. Что я… — он покачал головой. — Веришь, гэгэ? Синчэнь хотел бы поверить, но в глубине души он знал, что сейчас Сюэ Ян лжёт или не говорит всей правды. Изменилось не только выражение его лица, но и голос. И то, какой именно оказалась эта перемена, заставило его вспомнить другие моменты. Другие слова, всё то, что он принимал за выражение любви. Сюэ Ян играл с ним с самого начала. Синчэнь не смог вынести его взгляда и отвернулся. — О, понимаю, — тут же прокомментировал Сюэ Ян. — Говорил же, гэгэ, ты не захочешь помочь. Видишь, в чём проблема со столь благородными людьми… Вы готовы обманываться до последнего, но когда понимаете, что перепачкались в грязи, вашим естественным желанием будет отбросить испорченную вещь прочь. Вымыть руки и забыть обо всём, что противоречит вашей картине мира. — Я… — Синчэнь едва мог говорить. — Я не собираюсь… бросить тебя вот так. Мне сообщили, что ты в опасности, что тебя… пытались убить. — Ещё не пытались, — поправил Сюэ Ян очень мягко. — Только предупреждали, но выбрав тебя, я… — он покачал головой. — Ты стал моей ошибкой, гэгэ. Ты приблизил мою смерть, я стою на грани из-за тебя. Моя устроенная жизнь развалилась — и всё по твоей вине, — он опустил подбородок на руки. — Мэн Яо знает, кто ты. Он решил, что я рассказал тебе про Сун Ланя, про то, что он убрал его, чтобы заполучить доступ к системе безопасности корпорации Цзинь, — он рассмеялся и добавил с таким невинным безразличием в голосе, что Синчэнь вздрогнул: — Что ж, раз он уже подписал мне смертный приговор, я подумал, что нет смысла молчать. Нет смысла хранить его тайны, раз уж он считает, что я на это не способен. Так моя смерть хотя бы не будет напрасной. Ведь ты — такие, как ты, гэгэ, — не останавливаются, когда узнают о подобных вещах. И тут он резко поднялся. Синчэнь вздрогнул от этого движения. Взгляд Сюэ Яна не полнился отчаянием, как можно было бы предположить. В нём была холодная ярость, взметнувшаяся столь стремительно, так быстро скрывшая безразличие, что оставалось только гадать, не жила ли она внутри всё это время. — Теперь я пойду, и пусть он попробует выследить и прикончить меня… — Сюэ Ян расслабленно повёл плечами. — Жаль, что мотоцикл в ремонте… — Стой, — Синчэнь откашлялся. — Стой. — М-м-м? — Сюэ Ян замер в дверях, оглянулся на него через плечо. — Я не говорил, что отказываюсь помочь тебе, — Синчэнь подошёл ближе, мягко коснулся его плеча, но тут же убрал руку — слишком дрожали пальцы. — Я и… не отказываюсь, Сюэ Ян. — Неужели? — вот теперь его взгляд стал настороженным. Он будто впился им в лицо Синчэня, выискивая малейший подвох. — Я убил твоего драгоценного Сун Ланя, а ты не отказываешь мне в помощи? — улыбка его на этот раз была по-настоящему горькой. — Не ты — причина его смерти, — признал Синчэнь. Каким бы ни был Сюэ Ян, сколько бы он ни лгал ему, ненавидеть его не получалось. Только боль внутри была почти невыносимой. — И твоя смерть его не вернёт. Но мы должны остановить Мэн Яо. — О, как благородно это звучит. Мы. Должны. Остановить. Мэн Яо, — Сюэ Ян расхохотался. — Благородные люди даже мотивы мести оборачивают в такие сладкие слова. Да, его нужно остановить, хотя он почти достиг своей цели. Не пройдёт и года, как он приберёт к рукам корпорацию Цзинь, сметёт с лица земли Цзысюаня, а за ним — и его отца. Я знаю, о чём он мечтает на самом деле, — Сюэ Ян отодвинулся, покачал головой. — Знаю, потому что даже Мэн Яо бывает слишком откровенным после хорошего секса. Синчэнь отвернулся, будто эти слова были пощёчиной. Потребовалось несколько мгновений, прежде чем он сумел взять себя в руки. Прежде чем он смог заговорить холодно и безэмоционально: — Мне нужно позвонить одному человеку. И если он скажет, что твоё дело не безнадёжное, то… Если же он не найдёт возможности спасти тебя законным образом, я… вышлю тебя из страны. Сюэ Ян усмехнулся, но послушно прошёл в гостиную и сел там на диван. — Так звони, — сказал он. — Звони своему человеку. *** Вэй Усянь и Лань Ванцзи приехали вечером, и когда Синчэнь впустил их в квартиру, оба выглядели одинаково встревоженными. Однако стоило им войти в гостиную, чтобы встретиться с Сюэ Яном лицом к лицу, всякие эмоции исчезли. Вэй Усянь стал сосредоточенным и жёстким, Лань Ванцзи — холодным и непроницаемым. — Мне нужно поговорить с ним наедине, — наконец сказал Вэй Усянь, не сводя взгляда с лица Сюэ Яна. — Если я стану его адвокатом, я должен узнать такие вещи, которые никто из вас больше знать не должен. Ни при каких условиях. — Адвокатом? — Сюэ Ян чуть наклонил голову, рассматривая его голодным взглядом. — Моим адвокатом? Ты же — Вэй Усянь? Ты хочешь, чтобы моё дело взял Вэй Усянь? — он оглянулся на Синчэня, и в его глазах впервые возникло такое чистое удивлённое выражение. — Неужели?.. — Не думай, что это ради тебя, — сложил Вэй Усянь руки на груди. На это Сюэ Ян ничего не ответил, только продолжал недоверчиво рассматривать его. Лань Ванцзи в этот момент тронул Синчэня за плечо и увёл в спальню, закрыв за собой дверь. *** — Вэй Ин не проигрывает дела, — нарушил Ванцзи молчание первым. Синчэнь вздохнул и опустился на постель. — Быть может, я поступаю неправильно? — спросил он. — Сюэ Ян… ты был прав, он преступник. И он заслужил наказание. Отчего я не могу… отчего?.. Ему на самом деле не требовался ответ. Лань Ванцзи сел рядом, но уставился куда-то в сторону. — Поначалу я действительно считал, что ты нашёл кого-то особенного, — сказал он. — Но нужно было… нужно было сначала убедиться, а потом уже… Я виноват, что подталкивал тебя к нему. — Ты? — Синчэнь даже нашёл в себе силы на усмешку. — Не говори чушь, Ванцзи. Посмотри на него, я поймался в ловушку, я сам себя столкнул туда. И… у него ни на мгновение не было ответных чувств. — Возможно, он и не способен на них, — пожал плечами Лань Ванцзи. — По крайней мере в том виде, в каком ты надеялся их получить. Но ты всё же что-то для него значишь, Синчэнь. — Значу?.. — он хотел бы уцепиться за эту надежду, но у него не осталось сил. Удивительно, что он ещё дышал, его давно уже утащило в самую глубину чёрного омута. — Значишь, — повторил Лань Ванцзи. — Но я бы хотел, чтобы вы никогда не встречались. *** Изложив свою версию истории, Сюэ Ян всмотрелся в лицо Вэй Усяня, гадая, как ему удаётся быть настолько непроницаемым. Казалось, он не испытывает ни одной эмоции. — Ты лжёшь, — наконец заключил Вэй Усянь и откинулся на спинку кресла. — Не во всём, но лжёшь. Начни сначала и не упускай ни одной детали. Понимаю, что ты хочешь сразу представить сглаженную версию, но я здесь не для того, чтобы тебе сочувствовать, и не для того, чтобы тебя судить. Я должен разобраться, что делать с имеющимся материалом. — Материалом, — не удержался и передразнил Сюэ Ян. — Что с этим можно сделать? За преднамеренное убийство полагается смертная казнь. Что ты можешь противопоставить?.. Вэй Усянь задумчиво посмотрел на него, и на миг Сюэ Ян рассмотрел, сколько под его безразличной маской эмоций. Рассмотрел и замер в очередном приступе неуместного удивления. Он знал, что Вэй Усянь не проиграл ни одного дела. Что даже в их чрезвычайно жестокой судебной системе он находил такие решения, которые сохраняли жизнь его подзащитным. Он… он стал легендой. Теперь легенда усмехнулась ему в лицо. — Начнём с того, что это не было преднамеренным убийством, — сказал он спокойно. — Есть факты в том закрытом деле, улики, которые мы можем использовать. Если мы выложим на стол твоё чистосердечное признание и потребуем сделку, то за содействие со следствием можно будет добиться максимум трёх лет лишения свободы. — М-максимум? — сглотнул Сюэ Ян, впервые почувствовав себя таким уязвимым. — Максимум? Но ведь… — Есть масса возможностей, как разыграть твои карты, — кивнул Вэй Усянь. — И если раздать их правильно, в нужной последовательности, я добьюсь условного срока. Условного, понимаешь?.. Сюэ Ян заторможенно кивнул. Вэй Усянь всматривался в него так пронзительно, точно пытался рассмотреть его душу. — Это возможно? — не смог не переспросить он. — К сожалению, возможно, — Вэй Усянь наконец отвёл взгляд. — Ты не нравишься мне. Ты использовал моего друга, почти его уничтожив. Но если я не вытащу тебя из этого дерьма, ему будет ещё хуже. Так что да. Я знаю, как добиться условного срока. — А что… что будет с Мэн Яо? — Сюэ Ян провёл языком по губам. — Волнуешься о его судьбе? — Вэй Усянь хищно улыбнулся. — Трогательная верность цепного пса?.. — Нет, — Сюэ Ян сощурил глаза. — Он сядет?.. — Если ты сдашь его, перечислив преступления, в которых он замешан и которые он только планирует, если найдутся доказательства — они есть? — то его будет ждать смертная казнь, — буднично добавил Вэй Усянь. — Доказательства? — Сюэ Ян сжал кулаки. — Доказательства. — Да, свидетельских показаний может оказаться недостаточно, — Вэй Усянь снова пронзил его взглядом. — А если будет ещё один свидетель? — Сюэ Ян встретился с ним взглядом. — У неё есть доказательства, я просто не знаю, где они и какие. Потому что если бы знал… — Если бы знал, уже получил бы приказ убрать её? — Вэй Усянь кивнул. — Хорошо. Теперь я слушаю полную версию. И если ты солжёшь ещё раз, то даже во имя Синченя я не стану тебя вытаскивать. Сюэ Ян задумался, он молчал так долго, что Вэй Усянь чуть наклонился вперёд, будто теряя терпение. Наконец он медленно заговорил. Впервые его рассказ был настолько честным. *** Когда Сюэ Ян в сопровождении Лань Ванцзи и Вэй Усяня покидал его квартиру, Синчэнь не смог сдержать эмоций. Они взбунтовались внутри, требовали выплеснуться, и потому только он остановил его, обняв за плечи. Он всмотрелся ему в лицо. — Я… — говорить было трудно, каждое слово порождало волну боли внутри. Но молчать Синчэнь тоже больше не мог. — Люблю тебя, — прошептал он. — Знаю, гэгэ, — кивнул Сюэ Ян холодно и безразлично. — Проблема благородных людей в том, что они слишком легко очаровываются, слишком просто влюбляются в воздушный призрак, который сами для себя нарисовали. Но я — посмотри на меня! — я не тот, кого ты представлял, гэгэ, — он нежно коснулся его щеки кончиками пальцев. — Я — не тот… И никогда не любил тебя, но… ты действительно хорош в постели. Лучше всех, кто у меня когда-то был, — и он отступил. Руки Синчэня безвольно соскользнули с его плеч. Сюэ Ян отвернулся, и, беспомощно глядя ему вслед, Синчэнь подумал, что, в сущности, с самого начала должен был понять — с ним играют. Нельзя было впускать Сюэ Яна так глубоко в себя, позволять ему течь под кожей. Нельзя. Но он сделал это и теперь был отравлен. Вэй Усянь оглянулся на него, чуть сощурился и кивнул Лань Ванцзи. Тот тут же обернулся: — Остаться с тобой? — Нет, — покачал головой Синчэнь. — Нет, не нужно. Он хотел прочувствовать своё одиночество. *** …Ему снова снился этот сон. Мёртвая тишина в пустом и тёмном доме, где даже часы застыли, не в силах двинуться. Он поднимался по лестнице, зная, что должен увидеть, но не мог остановиться. Сквозь окна протекали сумерки, стлались туманом, в котором предметы теряли чёткие очертания. И только приоткрытая створка двери была вычерчена подчёркнуто ярко. Синчэнь помнил, что за тьма поджидает за ней, но, заглянув на этот раз, увидел мягкое свечение ночника. Лампа отчего-то стояла на полу. Жёлтый свет словно вылизывал книги и блокноты на диванчике. Сун Лань сидел рядом с ней, но световое пятно лежало на его коленях, выделяло его руки, запястья и пальцы, а лицо тонуло в сумерках. Синчэнь сделал шаг вперёд. Потом ещё один и опустился на корточки. В этот момент Сун Лань шевельнулся, свет скользнул по его лицу, и Синчэнь увидел спокойную улыбку. Никакого следа смерти. Ни капли крови. — Тебе не нужно спасать меня, — сказал он, поймав ладонь Синчэня. — Слышишь?.. — Не нужно, — повторил он, удивляясь, как ярко ощущается это прикосновение. — Но… — Ты должен жить дальше, — продолжал он, и сумерки навалились на них, лампа погасла, растворились очертания кабинета. — Жить дальше… Проснувшись, Синчэнь глубоко вздохнул. Он был уверен, что больше никогда не увидит этого сна, и прощаться с ним оказалось не легче, чем с самим Сун Ланем. Оказалось, что он привязался к болезненному, выворачивающему душу сновидению. «Быть может, я просто люблю причинять себе боль? — спросил он, горько усмехаясь. — Может быть, поэтому я и попался настоящему хищнику? Этим его привлёк?» Он поднял смартфон и посмотрел время. Первое слушанье дела Сюэ Яна должно было начаться через пять часов, и он не мог там присутствовать. Он не видел Сюэ Яна последние три месяца, но всё ещё жаждал его. Он надеялся, что это пройдёт. Когда-нибудь. Хоть когда-нибудь.