Уже не больно

Утром проснулась тяжело. Постоянно что-то мучило. Но уснула сразу, даже снов не было. Или были? В любом случае, ощущения после сна - неприятные. На кухне слабо светил светильник. Еще не рассвело. Бросила взгляд на часы. Семь двадцать два. Вот-вот солнце встанет. Иду в ванную. Вода никогда не снимала боль, но зато враз сняла сонливость. Чашка кофе - и можно жить дальше. Форму натягиваю нехотя. На ней все еще твой запах. Сереж, скажи мне, я смогу все выдержать? Ты ведь видишь меня сейчас, верно? Родной, я прошу тебя, никогда не оставляй меня, ладно? Обещаешь? То ли я правда сошла с ума, то ли правда откуда-то подул сквозняк и коснулся моей щеки. Столько историй было о том, как люди, связанные на уровне души, никогда не прерывают связь... я хочу, чтобы это была правда. Очень хочу. Готовая, стою у дверей. Главное - не забывать дышать. Все соболезнования принимать спокойно. И не истерить, Зимина! Ты - сильная женщина. Помнишь? Хорошо. Выхожу из подъезда, на улице уже стоит служебная машина, водитель выходит, кивает. Киваю в ответ и сажусь, Леша закрывает за мной дверцу и мое сердце начинает снова ныть. Надо успокоится. Все... тише. Снег - такой холодный, зима - такая жестокая в этом году. А без тебя... начинается депрессия. Но нет. Не позволю. Ни за что. Все должно быть хорошо. Остановившись у отдела, Леша жалостливо смотрит на меня. Воздух в машине пропитан моими слезами, которые застряли в горле и ждут момента. - И... Ирина Сергеевна... вы... идете? - робко задает он вопрос. Черт, я не знаю... так сложно себя заставить. - Иду, - голос почти не дрогнул. Это неплохой знак. Снег хрустит под ногами, я иду в отдел, у крыльца никого нет. Не удивительно. Такой холод... собачий. Лишь бы не заплакать. Только бы без этого. На ступеньках я делаю глубокий вдох. И, с виду, уверенно шагаю внутрь, чувствуя, на самом деле, опустошение. Подхожу к дежурке. Олег молча просовывает мне ключ. Тебя любили все, Сереж. И потому вокруг царит тишина. Только шепот коллег по каким-то своим делам. Карпов с операми у дежурки о чем-то говорит. И тут... я натыкаюсь взглядом на твой портрет. Черная лента в углу. Глаза вмиг затуманивает. - Ирина Сергеевна, - слышу голоса следователей. - Тут вопросы возникли. А я пытаюсь удержатся на ногах. - Разошлись. Вопросы потом. - Карпов гаркнул на парней. Кто бы сомневался. В этом плане он, конечно, друг. Помог дойти до кабинета. Взял ключ и открыл дверь. - Спасибо, - выдавила из себя. - Ты в порядке? Ничего не нужно? - Нет. Я справлюсь. Кивает и выходит. И за это должна сказать "спасибо". За то, что он из тех людей, которые не задерживаются у меня в кабинете. Медленно оживаю от полу-комы. Реанимирует мое сердце. Нытье проходит. Но взамен накатывает тошнота. Еще лучше... что ж за день-то такой? Надо взяться за дела. Должно получится. Я ведь начальница. Я обязана. А ты знаешь, мне нравилось тобой командовать... всегда делал недовольное лицо, когда говорила идти работать. Всегда довольно, с лукавостью, говорил: "Есть, товарищ подполковник!". Твои пошлые, иногда, шуточки... Шошин отобрал тебя у меня. И он за это поплатился. Жизнью. Его жизнь - в обмен на твою. Все честно. Все правильно. Я сделала так, как нужно. К обеду осторожно вышла из кабинета. Пытаясь ускользнуть от собственных подчиненных. Потому что не хочу, чтоб меня жалели. Я смогу пережить. Ты ведь будешь рядом, да? Правда, Сережа? Ты же мне пообещал. Не успеваю дойти до дежурки, как слышу крик из допросной. Господи, не дай бог, там будет Карпов. Вот не посмотрю на то, что он оказывает мне некоторую помощь! И я решительно дергаю за ручку.