Fox

***

Мне кажется… чего-то не хватает. Словно стало как-то холодно, я знаю, уже наверняка утро, но мои глаза закрыты. Слышу какой-то шум на заднем фоне, видимо, работает телевизор. Ощупываю место, где должна лежать Цинния, но никого не нахожу.  В шоке открываю глаза, её действительно нет! — Цинния! — на глаза наворачиваются обжигающие слёзы. — Цинния! Судорожно вскакиваю и начинаю бегать по дому, в поиске рыжеволосой лисы, с которой провела всю вчерашнюю ночь. Её нигде нет. Вбегаю в кухню и вижу записку, написанную явно её почерком.  " Сомневаюсь, что ты найдёшь меня, сомневаюсь, что мы ещё встретимся. Я делаю это лишь для твоей безопасности, пойми, я не желаю тебе зла. Раньше, моей эгоистичности не было предела, вот ведь дура, и как я могла подумать, что смогу нормально воспринять твою смерть? Даже если учитывать тот факт, что мы собирались умереть вместе. Чувствую себя отвратно… В этом письме не стану разъяснять что должно было закончится, но ты можешь посмотреть новости, там всё подробно объяснят… Сейчас, я наверное уже в каком-нибудь исправительном центре для несовершеннолетних, а мой отец в тюряге. Я ужасная и мерзкая, не хочу чтобы ты страдала, не хочу чтобы тебе было больно. Возненавидь меня, но только не умирай, я не хочу твоей смерти. Исполни мою последнюю волю… Знай, я люблю тебя. Прости, и… Прощай…                                 Всегда твоя                               Цинния Оуэн♡ " Я больше не могу нормально соображать, в глазах мутнеет, мой взор падает на кухонный гарнитур, туда, где лежало письмо. Цветок нежно-розовой камелии и ярко-оранжевый Африканской циннии. Из глаз непрерывно льются слёзы, я срываюсь на крик. Прижимаюсь спиной к стене и сползаю по ней вниз, задыхаюсь. За что?.. За что?.. Цинния… Ты ведь знала, что я не смогу возненавидь тебя? Ты ведь знала это… Океан моих чувств заледенел и порушился во мгновение ока, развеиваясь по холодному ветру. Это больнее всего, что я когда-либо испытывала… Я пытаюсь сдержать поток слёз, но не выходит, хочу умереть, хочу убежать прочь.  А ведь так легко разрушить чьи-то мечты, чувства и даже жизнь. Я уверена, всё вернётся на круги своя, ведь я уже перестала что-либо чувствовать, кроме душераздирающей боли. Цинния… Я люблю тебя… " — 16-ти летняя девушка и ее 40-ка летний отец совершили ряд преступлений в городе XX и пустились в бега. Около месяца назад они переехали в город XY, в попытках залечь на дно, но по неизвестным нам причинам, недавно пришли в участок и сами сдались в руки полиции.  Девушка — Цинния Оуэн, убила 5 человек, в число которых вошла её мать, а отец — Майкл Оуэн занимался угоном машин на протяжении 5 лет…  Судьба этих двоих в скором времени решиться в суде…" Эти чёртовы новости крутят изо дня в день уже на протяжении недели, так неприятно. Видеоролик с тем, как Циннию и её отца берут под арест показывают из раза в раз, а моё сердце раскалывается на мелкие осколки, при осознании того, что я могу видеть девушку только на экране телевизора или на страницах газет.  Судорожно выключаю телевизор и кидаю пульт об стену. Уже неделю не выхожу из дома и сижу в слезах, мне хочется умереть, но не хватает сил даже на это. Губы искусаны в кровь, про приём таблеток вообще и не вспоминаю, аппетит пропал. Разбиты все зеркала в доме, кисти в порезах, я не узнаю себя в отражении. Каждая секунда моих мыслей заполнена ей… Она оставила своё чёрное худи у меня дома, я не снимаю его уже которые сутки. В сплошном кармане лежал свёрнутый рисунок, на нём изображены мы… Эти ужасные ощущения… Отвратны…  Звонок телефона. Смотрю на экран, мама… И что ей могло понадобиться? Я не слышала её голос больше 2 месяцев. Беру трубку. — Ох, Мелени, здравствуй, — слышится спокойный голос матери.  — Да, привет, — хрипло отвечаю я. — что-то хотела? — Да, я сегодня вечером домой возвращаюсь, кто-нибудь приходил вчера? — Нет, — холодно отвечаю я. — ещё что-то? — Странно, — задумчиво отвечает она. — Ну ладно, пока. Не успела я что-либо сказать, как она бросила трубку. Нет чтобы спросить как у меня дела, или что-то вроде того. Интересно… как общаются люди, находящиеся в нормальных семейных отношениях? Видимо мне никогда не познать этого…  Пустота сжирает меня изнутри, изнашивая внешнюю оболочку и разъедая сердце. Я очень много сплю, потому что в своих снах вижу её, я могу коснуться и услышать желанный голос. Как же больно осознавать, что не могу сделать этого в реальности.  Могу часами смотреть в одну точку не отрывая взгляда, в голове пусто, прям как в сердце. Чувства сошли на нет. — Да что с тобой блять такое? Чёртова Мелени Блэк, — слышу чей-то знакомый голос, но не могу понять кому он принадлежит. Удар по щеке отдаётся звоном в ушах, прихожу в себя. Синие глаза зло смотрят в душу. Марил Хендерсон… И что ей нужно?.. — Мелени Блэк, мать твою, скажи хоть что-нибудь! — взвизгивает она. — Что с тобой? Вопросительно выгибаю бровь, мне не очень понятен её визит. Лицо девушки немного побагровело от злости, но она выглядит растерянной. Садится напротив, скрестив ноги и тихо произносит: — Меня отправил учитель к тебе, ты уже неделю не посещаешь школу и не отвечаешь на звонки. А ещё, — её голос задрожал и стал ещё тише. — Я видела новости… — Заткнись, — отрезаю я. — Просто закройся и ничего не говори по этому поводу. — Как ты, Мелени? — словно пропуская мои слова мимо ушей, произносит она. — Я в норме. — Лгунья… — выпаливает она. У меня сносит башню, срываюсь на крик. — Да кто ещё тут лжец?! Учитель наверняка отправлял не именно тебя, она отправляла желающих! Марил отчуждённо кивает. — Тогда какого хуя припёрлась именно ты?! Это какая-то акция помощи бедным-несчастным? В чём подвох? — голос начинает хрипнуть. — Или после того как Цинния разобралась с тобой, ты резко всё осознала и принялась чистить карму?! Да не бывает так! К моим губам прислоняют указательный палец, фокусирую взгляд на Марил, её глаза переполнены слезами. — Я конченая идиотка, — истерически смеясь произносит напротив сидящая. — Пора бы уже во всём признаться, — голос дрожит. — Помнишь любовное письмо, которое ты нашла на своей парте полтора года назад? Ошарашенно смотрю на неё, какое к чертям любовное письмо? К чему это вообще нахрен? Она совсем ебанулась? — Ты вообще адекватная? Стоп… В моей голове всплывает воспоминание. /flashback/ — И что это такое? — сажусь за парту и беру в руки розовый конверт. Аккуратно открываю его и вытаскиваю письмо, написанное на печатной машинке, так кто-то ещё делает?.. разворачиваю и начинаю читать. " Дорогая Мелени Блэк. Я хотела бы рассказать тебе о своих чувствах, но не стану говорить кем являюсь. Дело в том, что ты перевелась к нам полгода назад и каждый день я мечтаю о твоей улыбке. Я влюблена в тебя до беспамятства. Ты — моя первая любовь… Хочу тебя целиком и полностью… " / end flashback/ — Помню, — произношу одними губами. — Ты порвала его на моих глазах… Киваю. Ясно… Это было письмо от Марил. — Понимаю, что это не оправдание, но всё же, у меня сорвало крышу и я, в попытках разлюбить, начала ненавидеть и причинять боль, как причинила ты её мне когда-то. — глаза девушки опустились в горести. — Прости, я хочу попросить прощения, но это ничего не изменит. Мои глаза пылают яростью от услышанного, я ни с кем не контактировала все эти дни и успела оторваться от общества, весь такт пропал. — Я бы тебя уебала, если бы силы были… — тяжело запрокидываю голову назад. — Пошла вон, — неглядя указываю на дверь. — Но… Мелени, — дрожащим голосом произносит Марил. — Я хочу помочь тебе. — Я сказала вон! — ослабший кулак с глухим звуком ударяет о стену. — Да послушай ты меня блять! Резкий прилив сил заставляет толкнуть девушку на пол застеленный ковролином, и нависнуть над ней. Даже не представляю какое выражение лица у меня сейчас. Наверное, настолько зла я никогда не была. Пилю взглядом океан сапфировых глаз. Мне так хочется ударить её, но наверное на это меня не хватит, сознание мутнеет, сейчас словно упаду в обморок. — Слушай сюда, если сейчас же не уйдёшь… — больше не могу произнести и слова, теряю сознание.

***

Монотонное пищание пробирается в моё сознание. Левую руку сводит лёгкой судорогой и по ней бежит какой-то не самый приятный холодок. Вся эта непонятность заставляет открыть глаза и увидеть больничную палату, впрочем, как я и думала. Белый пол, стены и потолок. В этой комнате я одна. Хочу пить, нужно позвать кого-нибудь… — Кто-нибудь… — я охрипла, боль в горле не даёт произнести чего-то большего. Трогаю свободной от капельницы рукой место рядом с собой, в поиске кнопки, которая должна призвать медсестёр. Нашла! Через секунд 10 в палату ввалилась запыхавшаяся медсестра, полностью готовая оказать помощь, но всё что она увидела: ослабшая, бледная, черноволосая девушка, да ещё и живее живых. — Можно мне воды? — хрипло, еле слышно спрашиваю я. — Да, конечно, как себя чувствуешь? — обеспокоено спрашивает приятная рыжеволосая девушка. И почему мне постоянно попадаются рыжие бестии? Я начинаю их ненавидеть. — Могло быть и хуже… Ко мне подходит рыжая со стеклянным наполовину пустым стаканом и протягивает его мне. На бейдже написаны её имя и фамилия — Аманда Пит. — Можно с вами на «ты»? — всё ещё хрипло спрашиваю я. Она согласно кивает, а я решаю продолжить. — Скажи, Аманда, меня ведь не могли самостоятельно положить в больницу, верно? — Верно, — согласно кивает, но видимо не понимает к чему вопрос. — Так вот, не могла бы ты мне ответить на такой вопрос: «Где моя мать?» Девушка поменялась в лице и до неё резко дошло к чему это было. — Твоя мама приехала, отдала документы и сказала, что её срочно вызывают в ещё одну командировку, поэтому она перевела тебе денег на счёт и уехала. — Чёртова бестия, — еле слышно произношу и закусываю губу. — Как же раздражает… — Ты расстроена? — с осторожностью спрашивает Аманда. — Вовсе нет, я уже привыкла, — грубо отрезаю я. — Привыкла быть брошенной… Девушка непонимающе смотрит на меня, а следом, её непонимание сменяется выражением жалости, что я считаю ещё более хреновым. Она садится на край моей койки и осторожно берёт мою руку в свои до безумия тёплые ладони и одними губами произносит: «Всё наладиться…». Веснушчатые щёки слегка приподнимаются в тёплой улыбке. Мою голову начинают заполнять воспоминания, не могу сдержать слёз. Чёрт! Ненавижу! Резко выдёргиваю руку и чувствую режущую боль в локтевом сгибе, сильно съёживаюсь и выдаю тихое шипение. Медсестра непонимающе смотрит на это, а затем подрывается и начинает успокаивать меня, вытаскивает погнутую иглу из моей руки. — Закройся и выйди вон! — срываюсь на крик. — Прекрати терарризировать мою душу! Уйди уже спокойно и не появляйся в моей жизни! Ты — чёртовы лиса, что заполонила всю реальность своим веснушчатым лицом и тёплыми ладонями! Я вижу тебя везде! — горячие слёзы градом сыпятся из моих глаз. — Разве так трудно спокойно уйти? Так трудно предать меня и свалить в закат? — мои красные от слёз глаза безнадёжно смотрят на медсестру, что ошарашенно гладит мою руку. — Как её зовут? — внезапно спрашивает девушка. — Цинния… Цинния Оуэн… Пит спокойно кивает и негромко произносит: — Думаю тебе стоит поспать. Ничего не ответив, закрываю глаза и проваливаюсь в бесконечное царство Морфея. 

***

Сквозь сон слышу какое-то назойливое шуршание, которое заставляет немного продрать глаза. По руке снова бежит холодок и я ощущаю чьё-то присутствие. Окидываю взглядом источник движения и мутно вижу утончённый, женственный силуэт, с рыжей копной на голове.  — Цинния… — хрипло и неосознанно произношу я. Девушка резко оборачивается и не спеша подходит ко мне, я жалобно тяну руку к ней. Её лицо нависает над моим, она мягко улыбается. — Мелени, — голос такой же красивый. — Хочешь воды? Пелена спадает с глаз и передо мной предстаёт Аманда. Печаль накатывает плотной волной к моему исхудавшему телу, покрывая его с головой. Но я всё равно киваю. Аманда улыбается и подносит ко мне стакан, я поднимаюсь на локтях, а затем выдаю тихое шипение — руки безумно болят. Мне удалось отпить немного, но затем я падаю обратно и плотно зажмуриваю глаза. На кого ты меня оставила?.. Чёртова лиса.