Сказка о двух Драконах

Высоко летает птица, ну, а я — почти свободен, В бледной копоти безумия я стреляю в отражения. И навскидку разрубаю жизнь свою на две частицы. Два обломка, две детали. Мои выси, мои дали. На две вечности делю: «Кто ты мне?» и «я люблю» Пропел хрипловатый голос и чихнул от дыма, попавшего в нос. — Знаешь, — задумчиво сказал рыцарь. — Если ты пел такие песни на свадьбах в деревнях, то неудивительно, почему тебя отовсюду гнали. — Меня не гнали, — обиделся менестрель. — Мне просто не платили. Или платили мало. Ты платишь гораздо больше. — Чем же? — Тем, что слушаешь.       Они сидели у чахлого костра. Натянутая над ними штора, стащенная из башни, спасала от дождя, но плохо. Шел третий день побега. — Мне скучно, — сказал менестрель. — Знаешь, у меня голова болит. И вообще холодно. Но в принципе… — Да я не о том. Пойдем, прогуляемся? — А лагерь? — Ты о шторе на колышках? Не думаю, что она куда-то денется за время нашего отсутствия.       Они шли под теплым дождем, каким-то магическим образом сочетавшимся с луной. — Романтично, — сказал рыцарь. — Ага, -сказал менестрель. — Ну и кто из нас менестрель? — с усмешкой спросил рыцарь. — Я. А ты — принцесса. Кстати, ваше высочество. Вон на том холме — хижина, судя по горящим окнам — жилая. Вы не откажетесь вместе со мной ограбить местное население на посильное количество еды и теплые носки? — Не возражаю, — сказал рыцарь. В глубине души он считал себя неотразимым, поэтому сравнение с принцессой ему понравилось. У рыцаря были проблемы с половой самоидентификацией, словарным запасом и базовыми представлениями о морали. Не зря же он жил с драконом.       При первом взгляде на внутреннюю обстановку хижины, стало ясно, что теплыми носками здесь не поживишься. В хижине стоял котел, над ним стоял человек со взъерошенными темными волосами и, не отрываясь, смотрел внутрь. — Здравствуй, смертный, — сказал рыцарь. — Мы пришли с миром. Наверное. — В зависимости от ваших предпочтений, — добавил менестрель.       Человек вяло поднял голову и посмотрел на них горящим взглядом мечтателя. — Сейчас. Подождите пять минут. Закатится солнце, она заснет и я поговорю с вами. — Солнце уже давно закатилось. Часа два уже как, — возразил менестрель. — ТАМ — не закатилось, — человек с вожделением уставился в котел. — Здесь носков точно нет, — удрученно сказал рыцарь.       Пять минут проходили во всеобщем молчании. Рыцарь и менестрель изучали голые стены и потолок, человек смотрел в котел. Периодически его плечи тряслись в беззвучном не то смехе, не то плаче. — Она заснула. А кто вы, собственно? — спросил хозяин хижины. Его взгляд постепенно приобретал осмысленность. — Я — менестрель, — сказал менестрель. — А это рыцарь. А еще я его люблю, потому что он слушает мои стихи. — А ты кто? — спросил рыцарь. — Я не знаю, — ответил человек. — Я просто живу здесь. Всю свою жизнь. Но я хочу туда — он махнул рукой на котел. — А что там? — Вы не увидите. Никто почему-то не видит этого, кроме меня. — А ты расскажи, на что это похоже. Может быть, я увижу, — сказал рыцарь и подошел к котлу. — Там миры. Всегда разные. Есть красивые, есть уродливые. Я видел миры из чистого льда, там жили лишь снежинки, и видел миры из пламени. Миры с прекраснейшими, совершенными существами, которые были глубоко несчастны и миры, в которых счастьем было пронизано все. А сейчас я видел самый обычный мир, каких много. Я видел его уже раньше. Но там живет самая прекрасная девушка.       Рыцарь посмотрел в котел. И увидел комнату с синими шторами, сквозь которые пробивался лунный свет и падал на постель. В постели спала девушка с длинной косой и детскими щечками — и улыбалась во сне. — Я вижу, — прошептал рыцарь. — Почему-то я не удивлен, — сказал человек. — Ты видел, как она улыбается? Мне почему-то кажется, что она улыбается именно в те ночи, когда я смотрю за ней. — Знаешь, кто ты? Не знаешь. Ты — волшебник, — задумчиво сказал менестрель. — Ты никогда не наколдовал даже теплых носков. Но эти миры живы, пока ты смотришь на них. Тебе не нужно переживать, что ты не можешь попасть туда, потому что давать им жизнь — это большее, чем жить в них. Когда ты смотришь в свой котел, людям по ту сторону кажется, что стекляшка у тебя на пуговице — на самом деле солнце.И они возносят этому солнцу свои надежды. — Тогда, — сказал волшебник. — Я поменяю стекляшку на алмаз. Чтобы сверкала ярче. — А чего ищете вы? -спросил он у менестреля и рыцаря. — Он ищет землю без дождя. А я не могу жить без него, потому что ему не нравится одиночество, — сказал менестрель.       Рыцарь улыбнулся. Его словарный запас и отсутствие меча всегда удавалось компенсировать очаровательной улыбкой. — Вы еще придете? — спросил волшебник.       Все трое обменялись теми особенными взглядами, которые отделяют знакомство от внезапной дружбы и связывает обещанием вернуться и вспоминать друг про друга хотя бы каждую вторую пятницу месяца.       Хоть они и не нашли в этом доме теплых носков, там жили чудеса.       По дороге к натянутой шторе менестрель молчал.А потом тихо сказал: — Знаешь, мне иногда кажется, что я — твоя галлюцинация. — Это не особо важно, пока ты мне видишься. — Да, — прошептал менестрель. Забываясь, открываясь, и даря тебе молчанье Я в порывах полуслова и погонях за тенями. И веду с любовью споры, на догматы опираясь. Ускоренье. Завершенье Не сломаюсь, не солгу. Пока веришь — я живу.