Письма, поросячий хвостик и тайный союз
27 июля 2025 г., 23:04
Во время дня рождения Дадли дом семьи Дурслей превратился в настоящий форпост для писем — сотни конвертов с печатями Хогвартса прилетали на имя Гарри Поттера. Но ни одного из них мальчик так и не получил.
Петунья и Вернон были непреклонны — они вылавливали письма в почтовом ящике, прятали их в тайниках, а чаще всего сжигали в камине, стараясь скрыть от Гарри правду о его настоящей судьбе.
Гарри, сидя в своей каморке под лестницей, слушал шум праздника и тайком мечтал хоть раз увидеть письмо с печатью волшебного мира.
Когда день рождения подходил к концу, Дурсли решили уехать на ночь в небольшой домик у маяка, чтобы переждать навязчивые письма и немного сменить обстановку.
Вечером небо затянулось тучами, и началась сильная буря — дождь лил стеной, гром гремел и сверкали молнии.
В этот самый момент в дверь дома у маяка громко постучали.
— Гарри Поттер! — раздался громкий голос.
Это был Рубеус Хагрид — огромный, промокший и решительный.
Дверь долго не открывали, и тогда Хагрид, не долго думая, выбил её мощным ударом.
Он вошёл внутрь и сразу же заметил Дадли.
— Ну и как ты там, Дадли? Вот ты подрос, — с улыбкой сказал Хагрид.
Дадли, перепуганный и растерянный, указал пальцем на Гарри:
— Это не я, это он — Гарри!
Хагрид улыбнулся и обратился к Гарри:
— Гарри Поттер, ты волшебник.
Он сделал паузу, внимательно глядя в глаза мальчику:
— И не просто какой-нибудь волшебник, а самый настоящий — ты принят в школу Хогвартс.
Хагрид протянул Гарри конверт с письмом и подарил торт на день рождения.
Пока Гарри и Хагрид разговаривали, Дадли украдкой съел кусочек торта.
В этот момент Хагрид слегка взмахнул волшебной палочкой, и у Дадли появился поросячий хвост.
— Ай! — вскрикнул Дадли, глядя на своё новое украшение.
Хагрид улыбнулся. Петунья взвыла, глядя на сына:
— Что с ним?! Как ты посмел изуродовать моего мальчика? Это ужасно! Гарри — причина всего этого! — закричала она, указывая на племянника.
После ухода Хагрида, семья вернулась домой. Утром Петунья стояла в гостиной, держа в руках письмо с блестящей печатью Хогвартса. Её пальцы слегка дрожали, а глаза наполнились тревогой и нежностью одновременно.
— Дадли, — сказала она тихо, но с таким волнением, что в голосе дрожала каждая нотка, — это письмо… оно для тебя.
Сын посмотрел на неё, не совсем понимая, что происходит.
— Мне? — переспросил он, глаза широко раскрыты от неожиданности.
— Да, — кивнула Петунья, и в её голосе вдруг прорезалась гордость и материнская любовь, — тебя приняли в школу магии и волшебства, как Гарри. Ты особенный, мой мальчик.
Она приблизилась и взяла Дадли за руку, сжимая её чуть крепче обычного, словно желая передать всю свою заботу и поддержку.
— Я знаю, это всё кажется страшным и непонятным… — прошептала она, — но я буду рядом. Я помогу тебе пройти через всё это. Ты мой сын, и я верю в тебя.
Дадли почувствовал, как сердце его забилось сильнее от этих слов.
— Значит… я тоже волшебник? — спросил он тихо, словно боясь, что это может быть сном.
— Да, дорогой, — улыбнулась Петунья сквозь слёзы, — и ты обязательно справишься. Ты не один.
Она обняла сына крепко, оберегая его от страха и неизвестности, которую таил новый мир.
Семья Дурслей написала письмо Дамблдору, жалуясь на происшествие вчера вечером.
Вскоре пришёл ответ от Дамблдора:
> «Я вижу, как ты на самом деле относишься к Гарри. Я знаю что ты для него сделал. Ты настоящий ученик Хогвартса. Если хочешь помочь Гарри, можешь делать это тайно.»
Так Дадли получил особую роль — не обычного ученика, а тайного помощника Гарри, что открывало новую главу в их отношениях.
