Альтернативная реальность

      В прокуренной гостиной было душно и шумно. Музыка оглушительными басами разрывала барабанные перепонки — молодые сердца стучали ей в такт. Юность и желание были главными гостями на этом празднике жизни.       Чонгук толкнул Чимина в пустую комнату и закрыл дверь. Мгновение они стояли и смотрели друг на друга, не решаясь продолжить начатое. Чонгук тяжело дышал и смотрел на Чимина исподлобья, ожидая с его стороны дальнейших действий. Грудь часто вздымалась от нехватки воздуха, сердце гулко стучало в груди. Затуманенный алкоголем разум нашёптывал: то, что они затеяли — плохая идея. И Чонгук хотел прислушаться, но Чимин не слышал мыслей в его голове. Сорвавшись с места, он схватил его за грудки и впечатал в дверь, несдержанно прижимаясь к чужим губам своими. Искра, которая, казалось, потухла, стоило им остаться наедине, вновь разожгла внутри огонь страсти.       Ощутимо приложившись затылком о дверь, Чонгук болезненно простонал в поцелуй и в отместку укусил Чимина за губу. Оба потеряли голову от выпитого алкоголя и затуманившей разум страсти. Чимин зарылся пальцами в волосы Чонгука, слегка оттянув у корней, и сильнее вцепился свободной рукой в его толстовку, когда попытался углубить поцелуй, но Чонгук его остановил. Он чуть отстранился и, прислонившись своим лбом к чужому, заглянул в глаза.       — Куда ты так торопишься? — жаркий шёпот в губы. — Ночь только началась.       — Мне будет мало одного раза, — короткий поцелуй. — Я слишком долго этого ждал.       — Знаешь, Чонгук-и, я тут подумал, — проговорил Чимин, пьяно растягивая слова, — чисто теоретически, мы могли бы встречаться.              Он удобнее устроился на маленьком диване и поднёс к губам полупустую банку пива, сделав глоток. Сидящий рядом Чонгук на него удивлённо посмотрел, затем потянулся к оставленному на столе стаканчику с каким-то алкоголем — кажется, водка, — чтобы отпить.       — Что? Почему?       Чимин ухмыльнулся, смотря на танцующую в центре гостиной молодёжь. Им повезло занять этот диван, потому как места в доме было очень мало: всё было заполнено пьяными студентами. Чимин перевёл взгляд на Чонгука и, поднеся банку с пивом к губам, ответил:       — Ну, во-первых, — он загнул палец, — мы лучшие друзья.       Оставив на губах Чонгука короткий поцелуй, Чимин взял его за руку и потянул в сторону кровати. А Чонгук безвольной куклой поплёлся следом, слегка пошатываясь от выпитого. Непослушными пальцами он подцепил края чиминовой футболки и потянул вверх, намереваясь снять, но Чимин прервал его действия и поспешно сбросил с себя футболку. Он толкнул Чонгука в грудь, укладывая на матрас, и неспешно забрался следом, седлая его бёдра.       У Чонгука от вида такого Чимина — раскрепощённого, страстного, желанного — потяжелело в паху. Привычный образ друга стремительно разрушался на глазах. Чимин всегда был для него самым милым, самым добрым парнем, который любил езду на велосипеде и какао без сахара. Чонгук знал, что Чимин гей — тот сам рассказал ему об этом в 16 лет, когда они слегка перепили, и Чимин начал рассказывать ему всё, что приходило в его пьяную голову. Чонгук не был гомофобом, поэтому на его признание отреагировал спокойно. Он не интересовался личной жизнью Чимина, потому что считал, что это не его дело, но сейчас, лёжа на кровати в доме одногруппника и с силой сжимая чужие мужские бёдра, Чонгук думал о том, когда свернул не туда, ведь его никогда не привлекали парни. Тем более Чимин.       Только вот это не мешало ему ладонями исследовать его тело, поднимаясь всё выше, и несдержанно целовать.       Целовать своего лучшего друга.       — Ну да, лучшие, — согласился Чонгук, откинувшись на спинку дивана. — И что?       Чимин пьяно улыбнулся и перевёл на него затуманенный взгляд, ответив:       — А это значит, что мы знаем друг о друге всё.       Чонгук спустился поцелуями к шее Чимина и укусил у основания, тут же зализывая, — напоминание о сегодняшней ночи.       — Чёрт, — прошипел Чимин, — запомнил.       Он ни капли не жалел, что когда-то поделился с Чонгуком, что шея — его чувствительное место. Чимин был прав: они знают друг о друге всё. Чонгук ухмыльнулся и провёл дорожку носом к его уху, вызвав у старшего табун мурашек. Чимин от удовольствия прикрыл глаза, наслаждаясь близостью друга.       — Конечно, — выдохнул Чонгук, опалив горячим дыханием чувствительную кожу. Чимин судорожно выдохнул, слушая его хрипловатый голос, — мы же лучшие друзья, Чимин-щи.       У Чимина мурашки пошли от такого Чонгука. Он не просто так обратился к нему нарочито официально. Решил показать, что имеет власть над старшим? Что ж, Чимин этого и не отрицал: он уже и не помнил тот момент, когда растворился в своём тонсене, давно не воспринимая его таковым. Чимин его сейчас вообще никак не воспринимал — просто запрокинул назад голову и позволял Чонгуку делать с ним всё, что тому захочется, при этом зарывшись пальцами в его волнистые волосы.       Чимин тяжело дышал, наблюдая, как друг, не отрывая от него взгляда тёмных глаз, проходился языком по шее. Ему было невыносимо тяжело стоять, потому что Чонгук, который смотрел на него из-под волнистой чёлки, оставляя очередной засос на чувствительной коже, выглядел как персональный дьявол. Он как инкуб: медленно высасывал из него жизнь, выбивал почву из-под ног одним своим взглядом, заставляя Чимина задыхаться.       «Лучшие друзья, — усмехнулся он про себя. — Только ты так считаешь, Чонгук».       Чимин отстранился от него, толкнул на кровать — Чонгук откинулся на спину, оперевшись локтями о матрас, и ждал дальнейших действий со стороны старшего. Он облизнул пересохшие губы, наблюдая за тем, как Чимин неспешно подходил к краю постели, как он забирался на матрас, как седлал его бёдра и проезжался по возбуждению, заставив Чонгука болезненно прошипеть, и, как потянулся за новым поцелуем. Чон положил ладони на спину старшего, прижимая его к себе ближе; он ощутил жар его тела, больно укусил за нижнюю губу, получив в ответ протяжный стон.       Чимин, не прерывая поцелуя, подцепил края его толстовки и потянул вверх, намереваясь снять. Чонгук послушно поднял руки и, оторвавшись на мгновение от опухших губ старшего, позволил отбросить ненужную вещь в сторону. У него мурашки побежали по коже, когда Чимин коснулся ладонями его груди и провёл пальцами по небольшому шрамику. Он ощущал, как бешено билось сердце в груди в этот момент.       — Ну прямо-таки всё? — скептически выгнул бровь Чонгук. Он усмехнулся и отпил из своего стаканчика, поморщившись, — слишком крепко. — Я думаю, у каждого есть вещи, которые он никому не рассказывает. Даже лучшим друзьям.       — Вот уж точно, — усмехнулся Чимин, запрокинув голову назад. Потолок расплывался перед глазами, и здравый смысл намекал ему заканчивать с выпивкой на сегодня, но он его не слушал. — Только не в нашем случае, ведь согласись, мы чересчур близки.       Чимин наклонился к этому шрамику и аккуратно провёл вокруг него языком. Чонгук шумно выдохнул и чуть прогнулся в спине, сжав простынь в кулаках. Чимин довольно улыбнулся: помнил, что это его чувствительное место. Чонгук сам как-то рассказал об этом на одной из вечеринок.       Он оставил небольшой засос рядом со шрамом и спустился ниже, губами ощутив жар тела друга. Ему нравилось наблюдать за тем, как Чонгука выгибало от его касаний и поцелуев; он только от одних его тихих вздохов был готов кончить прямо сейчас. Чимин руками провёл по его прессу, слегка царапнув смуглую кожу ногтями, и оставил небольшой засос на левом ребре. Чонгук снова прогнулся, раскрыв рот в немом стоне.       — Вау, ты такой чувствительный, Чонгук-и, — прошептал Чимин и языком прошёлся по покрасневшему пятнышку.       Он почувствовал, как у Чонгука от его слов дёрнулся член, и довольно улыбнулся, поцеловав в живот. Чимин дорожкой из поцелуев спустился вниз и поднял глаза на младшего, встретившись с его затуманенным взглядом. Друг дышал через раз, слегка запрокинув голову, и наблюдал за Чимином из-под полуопущенных век. У него от такого зрелища ощутимо давило в паху, поэтому Чимин решил больше не медлить: он спустился чуть ниже и провёл дорожку носом по животу Чонгука, дойдя до кромки джинс. Чимин потянулся расстегнуть их, но Чонгук перехватил его руку.       — Не нужно, — прохрипел; его глаза, чёрные от нахлынувшего возбуждения, смотрели на него с мольбой, будто он и сам не знал, чего хотел.       Чимин вырвался из его хватки и поцеловал в ладонь. Он чувствовал, как у младшего дрожали руки, и, переведя взгляд, спросил:       — Чонгук, ты мне веришь?       — Конечно, я тебе доверяю, — кивнул Чонгук. — Я ведь знаю тебя ещё со времён средней школы.       Он залпом допил содержимое своего стаканчика и забрал из рук Чимина банку пива, не обратив внимания на недовольный взгляд: ему нужно было запить эту гадость.       — Кажется, нет ни одной вещи, о которой я бы тебе не рассказал, — продолжил Чонгук, допив и поставив пустую банку к остальным на стол. — А ты?       — И я, — отвёл взгляд Чимин.       Чонгук молчал. Его щёки слегка покраснели из-за сложившейся ситуации. Ещё бы! Это же Чимин, его лучший друг. А лучшие друзья не делают друг другу минет. Ведь не делают же?       — Чонгук, — вновь позвал Чимин. — Я сам хочу этого.       Он потянулся вверх и оставил быстрый поцелуй на губах младшего. Чонгук ещё некоторое время молчал, рассматривая лицо Чимина.       Как они до этого докатились? Этого не должно было произойти, не с ними. Они ведь лучшие друзья. Чонгук помнил, как Чимин помогал ему с уроками в средней школе, как они играли в приставку у него дома, как с помощью «камень-ножницы-бумага» решали, кому достанется последняя порция картошки фри, а после смотрели какой-нибудь сериал на Нетфликс. Они всегда были близки, часто делили одну постель на двоих, когда кто-то оставался на ночь. Они были лучшими друзьями.       И Чонгук собственноручно разрушал эту дружбу, каждый раз кивая Чимину и позволяя ему перейти черту.       Чимин в последний раз поцеловал младшего, а затем расстегнул его джинсы. Чонгук простонал от долгожданного облегчения и упал на кровать, прикрыв глаза рукой. Ему было безумно стыдно за своё желание. Он ощущал, как Чимин осторожно касался его полувставшего члена через ткань трусов, и всхлипнул, укусив щёку изнутри. Мышцы его живота сильно напряглись, когда старший оставил влажный поцелуй у кромки нижнего белья. Он дышал через раз и закусывал губу, пытаясь сдержать постыдные стоны; ему было слишком хорошо в этот момент, оттого и стыдно. Чонгуку так хотелось всё это прекратить, просто встать и уйти, потому что был не в силах справиться с накатившим на него смущением и возбуждением одновременно. Но он не мог этого сделать: как бы Чонгук не отпирался, ему нравилось то, что происходило в данный момент.       Чимин приспустил его джинсы вместе с нижним бельём и окинул взглядом; Чонгук лежал, прикрыв рукой глаза, и тяжело дышал. Красные щёки выдавали его смущение, на что Чимин улыбнулся. Он оставил ещё один поцелуй на тазовой косточке, а после потянулся к губам младшего, прошептав: «Доверься мне» и поцеловал.       Чонгук убрал руку от лица, зарывшись в волосы парня. Он слегка расслабился и, отстранившись, кивнул.       — Я тебе верю.       Чимин приподнял уголок губ в улыбке и, не отводя от Чонгука взгляда, вновь спустился вниз. Он носом провёл вокруг паха, вдыхая запах его кожи, и поцеловал совсем близко, услышав очередной полустон сверху. Чонгук под ним был таким смущённым и невинным, слишком чувствительным, что у Чимина защемило сердце от нежности. Он безумно хотел доставить ему удовольствие, сделать так, чтобы эта ночь ему запомнилась, поэтому парень продолжил, проводя языком по его члену, и слизнул выступившую каплю смазки, пробуя лучшего друга на вкус.       — Ааахх... — громко выдохнул Чонгук, разводя ноги шире.       — Хорошо, что там дальше в твоём списке?       Чонгук потянулся к полупустому ящику с алкоголем и взял оттуда две банки пива, протянув одну Чимину. Старший её тут же открыл и, облившись, тщетно пытался оттереть пятно на любимых джинсах. Чонгук над ним посмеивался, вскрывая свою банку, и повторил вопрос.       — Во-вторых… — Чимин задумчиво почесал щёку, глядя в потолок. — Во-вторых, Чонгук-и, мы с тобой как инь и ян, — он поднял палец вверх, начиная перечисление, — как чёрное и белое, как картошка фри и сырный соус, как…       — Чего? — отпив из банки, перебил его Чонгук. — К чему ты клонишь, Чимин?       — К тому, что мы идеально дополняем друг друга.       — Всё хорошо? — спросил Чимин, волнуясь за младшего.       — Да, — на выдохе произнёс Чонгук.       Он чувствовал себя разбито. Чимин ещё ничего толком не сделал, а Чонгук уже чуть не кончил только от его языка. Если так и дальше пойдёт, то не получится долго продержаться. Его голова кружилась от выпитого алкоголя, поэтому Чонгук старался держать глаза открытыми. А ещё ему было безумно жарко: его спина чуть взмокла, и теперь простынь неприятно липла к коже.       Чимин выждал пару секунд, наблюдая за Чонгуком, после переместил ладони на его бёдра, слегка сжав их. Он вновь наклонился к паху и вобрал в рот истекающий естественной смазкой член. Чимин настроен доставить Чонгуку удовольствие, поэтому постарается сделать всё как надо. Он провёл языком по стволу, уделяя особое внимание головке, и издал стон, когда Чонгука в очередной раз выгнуло от удовольствия.       — И как это проявляется? — полюбопытствовал Чонгук.       — Ну, по-разному, — ответил Чимин, глядя в потолок в поисках верного ответа. — Например, ты обычно очень громкий.       Чонгук простонал во всё горло, прогнувшись в спине до хруста; до треска сжал несчастную ткань простыни, и пальцами зарылся в волосы Чимина, направляя его. Он неосознанно толкнулся бёдрами и, почувствовав вибрацию от стона старшего, заметался по подушке, похныкивая.       — Блять, — простонал он. — Чёрт, Чимин! Ахх, — короткий вдох.       Чонгук сильно зажмурился и до боли закусил губу, стыдясь своих стонов. Он всё ещё не мог до конца принять этот факт: лучший друг делал ему минет. Чонгуку сложно было осознать, что он буквально умирал на простынях на вечеринке у одногруппника от того, что вот-вот мог заняться сексом с Чимином. Со своим лучшим другом.       Чимин поднял взгляд на мечущегося Чонгука. Ему сносило крышу от того, что он видел: Чонгук, вспотевший и раскрасневшийся, тяжело дышал, приоткрыв рот, и смотрел на старшего из-под полуприкрытых век; мышцы его живота сильно напряглись, на руках проступили вены, поскольку он с огромной силой сжимал простынь.       Чимин втянул щёки, плотнее обхватив член во рту, и заглотил глубже, услышав очередной громкий стон друга. Ему нравилось слушать такой голос Чонгука: хриплый, надломленный, просящий. Он провёл руками по его бёдрам, крепко сжав их, и закашлялся, когда Чонгук резко подался тазом вперёд.       — Прости, — прошептал он.       Чимин ничего не ответил. Он успокаивающе погладил его по бедру, дав понять, что всё в порядке. Чимин сделал ещё несколько поступательных движений, а после поднял голову, с громким звуком выпустив член друга изо рта. Чонгук от этой картины гулко сглотнул, прерывисто выдохнув.       — Чёрт, — прошептал он, — такими темпами я кончу только от одного вида на это.       Чимин хмыкнул и, поцеловав его в тазовую косточку, вновь вобрал член, в этот раз помогая себе руками; у Чонгука закончился воздух в лёгких, и он с громким стоном упал обратно на кровать, запустив руку в волосы старшего.       — Чёрт-чёрт-чёрт, — задыхался. — Хён, — надломлено простонал Чонгук, и Чимин перевёл на него удивлённый взгляд. Младший перестал использовать по отношению к нему это обращение ещё в старшей школе. В глазах потемнело от того, как Чонгук это сказал. Чимин делал ему минет, доводил до оргазма его, но кончит, похоже, он сам только от одного слова, сорвавшегося с губ младшего. — Прошу, хён…       — А ты типа очень тихий? — усмехнулся Чонгук. Чимин на него посмотрел взглядом, а-ля «Ты сейчас серьёзно или просто шутить не умеешь?» — Что? Ты же сам сказал: как инь и ян, как чёрное и белое.       — Не мысли настолько узко, Чонгук, — закатил глаза Чимин. — Ты скорее не громкий, а, хм, импульсивный?       — А ты какой тогда?       — А я, в отличие от тебя, — уравновешенный.       Чонгук с громким стоном кончил Чимину в рот и закатил глаза от наступившего облегчения. Он расслабился и раскинул руки в стороны. Его грудь часто вздымалась, веки, налившись свинцом, сами собой закрывались; капельки пота неприятно щекотали кожу, стекая с висков куда-то вниз на влажную простынь. Чонгук до сих пор не мог поверить, что всё это происходило с ним наяву.       Его лучший друг ему отсосал.       Он запустил руку в волосы, убрав от лица влажную чёлку, и перевёл затуманенный взгляд на старшего. Чимин проглотил горьковатую жидкость и утёр губы — Чонгук потянул его за руку к себе, намереваясь поцеловать, но Чимин упёрся ладонями ему в грудь, остановив.       — Нет, Чонгук, — отрицательно покачал он головой. — Я же только что...       — Чёрт, мне плевать Чимин, — прохрипел Чонгук и сам удивился своему голосу. — Я безумно хочу поцеловать тебя прямо сейчас.       Он вновь потянул старшего на себя, но тот опять не дался.       — Нет, ты просто не понимаешь. Это не очень прият-       — Блять, Чимин, как ты можешь быть настолько спокойным в такой момент и рассуждать о том, что что-то может быть мне приятным или неприятным? — Чонгук надавил ему на поясницу, заставив Чимина вновь оседлать его, и прижался к нему ближе, чувствуя жар чужого тела. Грубая ткань джинс тёрлась о член, и он болезненно зашипел. — Я, когда смотрю на тебя после того, как ты мне отсосал, могу думать только о том, как хочу разложить тебя на этой кровати и вытрахать весь дух.       — Как инь и ян, как чёрное и белое, — усмехнулся Чимин и потянулся к его губам.       Чонгук крепче обнял его за талию и углубил поцелуй; он ощутил свой вкус на языке и от этого почувствовал себя странно. Нет, ему не было противно, просто он впервые позволял кому-то целовать себя после минета. Чонгук влажными поцелуями спустился на подбородок Чимина; губами провёл дорожку до шеи и оставил на ней ещё парочку отметин, зная, что это нравилось старшему. Чимин сквозь ткань джинс тёрся своим возбуждением о чонгуково, из-за чего тот болезненно застонал.       — Давай снимем их? — спросил Чимин и потянул за ткань, намереваясь снять.       Чонгук приподнялся, позволив старшему стянуть с себя джинсы вместе с нижним бельём, облегчённо выдохнул Чимину в губы и оставил на них короткий поцелуй. Чонгук укусил его за подбородок и, сместив вес тела, подмял старшего под себя, оказавшись сверху. После принялся жадными поцелуями покрывать оставленные им отметины. Чимин обнимал его за шею и зарывался пальцами в тёмные волосы. Он приоткрыл рот в немом стоне и зажмурился: ему сейчас было как никогда хорошо с лучшим другом.       — Хорошо, что ещё? — сделав глоток из банки, поинтересовался Чонгук. — Пока ты назвал только один момент, но ведь нужно не менее трёх, так ведь? Мне нужно б-о-о-ольше аргументов.       — Ещё? — сделал задумчивое лицо Чимин. Он поморщился, когда из колонок начало долбить ненавистное ему техно, и сделал большой глоток из банки. — Ещё…       — О, я знаю! — воскликнул Чонгук и повернулся к Чимину, согнув ногу в колене. — Твоя ладонь отлично подходит моей, — он поднял свою вверх и соединил с чиминовой. Разница была не особо заметна, но выглядело действительно мило. — Это очень удобно, когда мы устраиваем турниры по армрестлингу, или когда я показываю тебе, на какие кнопки на геймпаде нужно нажимать, или когда учил тебя держать палочки в своей секретной технике, — гордо вздёрнув подбородок, сказал он. — Почему я вообще должен тебе подсказывать?!       Чонгук громко завозмущался и вскинул руки, расплескав содержимое банки на диван, но никто не обратил на это внимание.       — Потому что я — это ты, а ты — это я, — улыбнулся Чимин.       Чонгук мокрыми поцелуями спустился на ключицы, оставив там свои метки; Чимин закусил губу, закрыв от удовольствия глаза. Он слегка оттянул чонгуковы волосы у корней, наслаждаясь короткими жаркими выдохами в районе ключиц, а Чонгук продолжал губами исследовать тело Чимина, спускаясь всё ниже. Дойдя до груди, его посетила шальная мысль, которую он сразу же решил опробовать. Языком обвёл ореол соска и услышал то, что хотел: Чимин выгнулся и тихо заскулил, сжимая волосы Чонгука в кулак.       Чонгук вобрал один сосок в рот и провёл вокруг него языком; свободной рукой он зажал второй, слегка потирая его пальцами. Чимин не сдержал пронзительного стона и зубами стиснул ребро ладони, не позволяя себе издавать слишком громких звуков. Чонгук более чем был доволен такой реакцией. Он посмотрел на Чимина и, выпустив сосок изо рта, смачно его облизал, не отрывая пронзительного взгляда от чиминовых глаз.       — Чёрт, — задыхаясь, шептал Чимин, — где ты этому, нх, научился, Чонгук?       Младший ничего не ответил и продолжил поцелуями спускаться ниже. Он пальцами провёл по чернильной надписи, подняв взгляд. Чимин пристально следил за его действиями, облизнув пересохшие губы; Чонгук куснул кожу возле тату и повёл носом ниже, спустившись к кромке джинсов. Он оставил влажный поцелуй возле пупка и собирался двинуться дальше, но Чимин его остановил, приподняв за подбородок.       — Не сегодня, — прошептал он, поглаживая его щёку большим пальцем.       Чонгук громко сглотнул, глядя на возбуждённого и раскрасневшегося Чимина. Он согласно кивнул и привстал на локтях, вновь потянувшись за очередным поцелуем к опухшим губам друга. Чонгук навалился на Чимина, разведя его колени в стороны. Он снова возбудился, увидев, как тяжело Чимин дышал. Его чёлка местами прилипла к влажному лбу, красные от долгих поцелуев губы были приоткрыты в немом стоне, пока Чонгук кусал его за мочку уха. Чимин руками исследовал тело младшего и иногда царапал ногтями, оставляя красные полосы. Чонгук несдержанно толкнулся бёдрами, проехавшись по возбуждению Чимина, и услышал, как тот сглотнул стон в очередном прерывистом вздохе.       — Всё же придётся их снять, — шепнул Чонгук ему в ушко.       Чимин согласно кивнул, позволив Чонгуку непослушными пальцами расстегнуть пуговицу на джинсах. Он облегчённо выдохнул, больше не чувствуя неприятную тесноту. Чонгук отбросил джинсы вместе с нижним бельём в сторону, рассматривая нагое тело Чимина; ему ещё ни разу не доводилось видеть его полностью обнажённым. Они, конечно, были близки, но не настолько.       — Ты мне зубы-то не заговаривай, — пьяно причитал Чонгук. — Какой там третий аргумент? Учти, я тебе больше подсказывать не буду.       Чимин засмеялся и поднял руки в знак капитуляции. Чонгук, когда выпивал, в какой-то момент начинал вести себя как ребёнок: за ним глаз да глаз нужен. Чимина это безумно умиляло. Он посмотрел на него, размышляя над третьим пунктом.       — Ну, — поторопил его Чонгук.       — Как тебе такое: я умный, а ты — сильный, — рассмеялся Чимин, увернувшись от удара.       — Эй, — возмутился младший, — я не тупой!       — Я этого и не говорил, — улыбнулся Чимин. — Просто в нашем дуэте я отвечаю за голову, — он постучал указательным пальцем себе по виску, — а ты, хм, за энергию.       — То есть так, да? — старший согласно кивнул. — Хорошо, если я отвечаю за силу, значит, у меня красивое тело, — предался размышлениям Чонгук, загибая пальцы. — Я обаятельный, сексуальный, харизматичный, а ещё я…       — Воу, друг, что-то ты разошёлся.       — А что? Сам же сказал: ты — за голову, а я — за всё остальное.       — Я говорил не это. Ты перевираешь! — засмеялся Чимин, толкнув Чонгука в плечо.       — То есть ты со мной не согласен? — игриво вздёрнул бровь младший.       Чимин перестал смеяться и внимательно посмотрел на друга. Их разговор заходил куда-то не туда, но уже было поздно поворачивать назад: Чонгук всё равно не отстанет, пока не узнает все пункты их возможной «совместимости».       Чимин уселся на кровати напротив Чонгука и потянулся к его полувставшему члену.       — Сначала тебя нужно подготовить.       Чонгук нахмурил брови, откинув голову назад, пока Чимин ему надрачивал, сжав свободной рукой его напряжённое бедро. Он мычал сквозь сомкнутые губы и, не выдержав, оттолкнул старшего, опрокинув его на постель; Чонгук уткнулся носом ему в шею, восстанавливая сбившееся дыхание и наслаждаясь естественным запахом кожи Чимина.       — У тебя есть, кхм, смазка? — спросил Чонгук. Его щёки заметно покраснели, придав лицу невинный вид. — Тебя же ведь перед этим нужно, ну, — запнулся, — растянуть?       — Для натурала ты чересчур хорошо знаком с мужским сексом, — поддразнил Чимин.       Он игриво приподнял бровь, глядя на пунцовое лицо Чонгука.       — Заткнись, — прошипел он, больно впившись Чимину в губы.       Старший улыбнулся в поцелуй, погладив щёку Чонгука большим пальцем. Прошло столько лет, а он до сих пор вёлся на подобные насмешки с его стороны.       — Это провокационный вопрос, — поднял указательный палец вверх Чимин.       — Пусть так, — пожал плечами Чонгук. — Ну так что, считаешь меня сексуальным? — он заиграл бровями, глядя на Чимина исподлобья.       — Следующий вопрос, — ответил Чимин, отвернувшись. Он надеялся, что Чонгук не увидел его покрасневших щёк.       — Как скажешь, — засмеялся младший. — Но мы к этому ещё вернёмся!       — Обязательно, — закатил глаза Чимин.       — Нет, малыш, сегодня на сухую, — продолжал издеваться Чимин, отстранившись.       Чонгук уткнулся лбом ему в грудь и издал обречённый стон.       — Чимин, прекрати, — попросил он. — Я и так безумно волнуюсь.       Чимин улыбнулся, погладив младшего по волосам, он тоже очень переживал. И нет, не за себя — за Чонгука, потому что для него это в первый раз. Чимин хотел, чтобы всё прошло хорошо.       — Извини, — продолжив перебирать волнистые волосы, сказал он. — Дай мне свою руку.       Чонгук приподнялся и удивлённо посмотрел на Пака, но ладонь протянул. Он ожидал чего угодно, но не этого: Чимин, не отрывая от него взгляда, взял в рот его пальцы. У Чонгука от этой картины потяжелело в паху. Он чувствовал, как Чимин посасывал его пальцы, обильно смачивая слюной, и ему просто сносило башню. Старший с громким хлюпающим звуком выпустил их изо рта, облизнув губы.       — Этого должно хватить.       Чонгук громко сглотнул и кивнул; Чимин удобнее устроился на постели и подозвал Чонгука к себе. Тот, сохраняя молчание, навис над ним, раздвинув его колени в сторону. Чимин ухватился за его плечи, сохраняя зрительный контакт. Чонгук смотрел на друга ещё некоторое время, а после наклонился, вовлекая в нежный поцелуй. Для него это был очень важный момент: он не хотел опозориться или сделать Чимину больно.       Чонгук ввёл в него один палец и почти сразу добавил второй. Он прервал поцелуй и немного отстранился от Чимина; в его глазах сквозило удивление.       — Ты готовился? — недоумённо спросил он.       Чимин, закусив губу от чувства приятной наполненности, перевёл на него насмешливый взгляд.       — Я шёл на вечеринку, Чонгук, — ответил он таким тоном, будто Чонгук спросил какую-то глупость.       — То есть, — сглотнул, — ты допускал мысль, чт-       — Да, — пребил его Чимин, — допускал.       Младший продолжил смотреть на него удивлёнными глазами, и Чимин, не выдержав, воскликнул:       — Блять, Чонгук, сделай уже что-нибудь со мной или, клянусь, я сам тебя изнасилую!       Чонгук дёрнулся от неожиданности, чуть согнув пальцы, от чего Чимин зашипел, откинувшись на подушки. Он оставлял следы-полумесяцы на широких плечах младшего, чересчур сильно впившись в них ногтями; Чонгук опёрся на локоть возле лица Чимина, начиная двигать пальцами внутри него. Он не знал, как правильно, поэтому ориентировался на чиминовы эмоции.       А друга под ним выгибало. Он считал, что пальцы Чонгука, длинные и тонкие, были созданы для того, чтобы ими трахали. Чимин закусил губу, заглушая громкие стоны, и перевёл на Чонгука взгляд. Тот пристально наблюдал за распластавшимся на постели парнем и хмурился. Он добавил третий палец и, чуть извернув запястье, наткнулся на что-то, от чего Чимин раскрыл губы в немом стоне и напрягся всем телом. Чонгук застыл, не зная, как на это реагировать.       — Чимин, всё в порядке?       — Ещё, — осипшим голосом попросил Чимин. — Сделай так ещё раз, Чонгук.       — Я попал, да? — вопросил Чонгук, продолжив двигать запястьем.       Он вновь задел простату, и Чимин громко всхлипнул.       — Да, — хныкнул он.       Чонгук запомнил направление и начал активнее двигать запястьем.       Чимина под ним выгибало; он глотал собственные стоны и притянул Чонгука к себе, вовлекая в несдержанный поцелуй. Тот ловил его вздохи губами, перевозбудившись от процесса. Чонгук вынул пальцы и, смачно сплюнув себе на руку, размазал по члену, пристроившись. Он внимательно посмотрел на Чимина и медленно вошёл, давая ему привыкнуть.       Они переступили черту.       — Хорошо, что там в-третьих? — поинтересовался Чонгук и вновь взял отставленную им банку с пивом, сделав глоток.       — Мы уже закончили со вторым пунктом?       — Ну да, — кивнул Чонгук. — Трёх аргументов более, чем достаточно. Так что в-третьих?       — О, это самое простое, — улыбнулся Чимин, а друг внимательно на него посмотрел. — В-третьих, Чонгук-а, нам просто хорошо вместе.       Чонгук поднял руки Чимина вверх и зафиксировал над его головой, переплетая пальцы; он наклонился за поцелуем и начал медленно двигаться. За дверью продолжали доноситься пьяные визги студентов, пока лучшие друзья собственноручно рушили многолетнюю дружбу.       Чонгук поплывшим взглядом смотрел на Чимина, который до боли нижнюю губу закусывал, сдерживая особенно громкие стоны. Наклонившись, он поцеловал его в шею, затем плавно поднялся к подбородку и остановился на губах. Чимин обхватил ногами его талию, сменив угол проникновения, и громко простонал Чонгуку в губы, зажмурившись от нахлынувшего удовольствия. Он подогнул пальцы на ногах и хныкнул, когда Чонгук остановился.       — Что такое? — взволнованно спросил он. Чонгук безумно боялся причинить Чимину боль, поэтому постоянно задавал дурацкие, по мнению Чимина, вопросы.       — Не, ахх, не останавливайся, Чонгук, — задыхаясь, сказал он. Чимин открыл глаза, заглянув в взволнованные напротив, и, утешая, прошептал. — Ты всё правильно делаешь, продолжай.       И Чонгук продолжил.       Он сохранял медленный темп, иногда попадая по простате. Чимина под ним в эти моменты крыло. Он бы хотел обнять Чонгука, но тот продолжал удерживать его руки над головой. Его спина быстро затекла, и он просил Чонгука сменить позу.       — В плане? — не понял младший. — Что ты под этим подразумеваешь?       Чимин повернулся в сторону Чонгука, опершись локтем о спинку дивана.       — Ну, смотри, мы с тобой уже очень давно дружим, — он загнул палец, Чонгук согласно кивнул, — проводим много времени вместе, знаем недостатки друг друга и принимаем их.       — Так, и, что ты имеешь в виду?       — Я имею в виду, что мы и так выглядим как парочка.       — Ну да, — кивнул младший, — только что, не целуемся и на свиданки не бегаем.       Чонгук брал Чимина со спины.       Он наклонился к нему вниз, поцеловав позвонки, и продолжил двигаться. В этой позе Чонгук чаще попадал по простате, и Чимин громко стонал, уткнувшись в подушку; он крепко сжал простынь и почувствовал, как рука Чонгука накрыла его, переплетая пальцы в интимном жесте. Чимин только от этого уже был готов кончить, сжав зубами наволочку. Ему было так хорошо сейчас. Он до сих пор не верил, что всё это происходило наяву, но тёплая рука Чонгука, сжимавшая его ладонь, и наполнявшее его удовольствие от каждого глубокого толчка, доказывали, что это не очередной сон.       Чонгук, почувствовав, что скоро кончит, обхватил член Чимина и начал двигать рукой в такт толчкам. Он наклонился к нему, чтобы поцеловать, и вошёл особенно глубоко.       — Да! — воскликнул Чимин. — Ещё, Чонгук, прошу, не останавливайся! Ещё, Чонгука-а, да-а.       Чонгук наращивал темп, несдержанно толкаясь в Чимина, и утробно рычал от удовольствия.       — Ну, мы никогда и не пробовали, — шепнул Чимин, понадеявшись, что Чонгук его не услышал.       — Что?       — Целоваться.       Чонгук пристально посмотрел на лицо старшего — Чимину от такого взгляда стало не по себе. Он не знал, что в голове у Чонгука в этот момент творилось. Чимин сто раз пожалел, что вообще начал этот разговор.       — Ты чертовски пьян, Чимин, — констатировал факт Чонгук и потянулся к нему.       — Ты тоже, — сглотнул друг, глядя на приближающееся лицо младшего.       — Да, я тоже, — согласился Чонгук и накрыл губы напротив своими.       — Нх, — прогнулся в спине Чимин.       Он сходил с ума от удовольствия: его колени разъезжались в стороны, не в состоянии удерживать ослабевшее тело, и Чонгук, перехватив за талию, притянул его к себе. Он поцеловал его за ушком, продолжив входить быстрыми и глубокими толчками, доводя Чимина до исступления.       Чимин с жаром ответил на поцелуй, опершись ладонью о чонгуково бедро. Младший потянул его на себя, помогая другу удобнее усесться на коленях; Чимин зарылся пальцами в его волосы и углубил поцелуй. Он не понимал, как могло случиться, что Чонгук первый поцеловал его. У него все мысли в этот момент в кучу смешались.       Чимин, дразня, укусил его за нижнюю губу, получив в ответ стон. Чонгук провёл горячими ладонями по чиминовым бёдрам вверх, остановившись на талии.       Чонгук сделал ещё несколько глубоких толчков, проезжаясь по простате, и Чимин с громким стоном излился на простынь, откинув голову на чонгуково плечо. У него потемнело в глазах от наступившего удовольствия и облегчения одновременно. Чонгук кончил вслед за ним, больно укусив Чимина за плечо. Они оба тяжело дышали, пытаясь восстановить дыхание.       — Знаешь, — прервав поцелуй, прошептал Чонгук, — я бы однозначно встречался с тобой, Пак Чимин…       Чимин устало прикрыл глаза, не веря в то, что произошло: он только что переспал со своим лучшим другом.       —…в альтернативной реальности.