Посмотри мне в глаза

Гермиона, постучавшись, зашла в кабинет МакГонагалл. — О чем вы хотели поговорить со мной? — спросила гриффиндорка, проходя к профессору. — Присаживайтесь, мисс Грейнджер. У нас предстоит серьезный разговор. Дрожь пробежала по телу девушки. В голову полезли плохие мысли о том, какое событие могло произойти, что директриса хотела серьезно поговорить с ней. Может это из-за урока у первокурсников? Что ещё могло быть не так? Гермиона терялась в своих мыслях, но голос МакГонагалл вывел ее из размышлений. — Итак, я бы хотела поговорить с вами о мистере Малфое. Подумав, что разговор будет об уроке у первокурсников, девушка виновато сказала: — Извините, я не знала, что так получится. — Мисс, вы даже не дослушали меня. Не знаю, что вы имели ввиду, но давайте вы внимательно послушаете меня, прежде чем что-либо говорить. — Хорошо. — Отлично. Думаю, вы уже знаете о том, что мистера Малфоя подозревают в нападении на маглорожденных волшебников, так ведь? — Верно, но ведь это ещё не точная информация. — Да, это я и хотела вам сказать. Видите ли, он очень сложный и закрытый человек. Он не доверяет ни мне, ни кому-либо, кроме своих близких друзей. Я очень волнуюсь о его будущем, так как он тоже перенёс многое в этой войне. — Вы хотите, чтобы я узнала, действительно ли он был одним из напавших? — Не совсем. Я хочу, чтобы вы уделяли ему больше внимания. — Что под «вниманием» вы имеете ввиду? — Присмотритесь к нему, я не требую вас вмешиваться в его жизнь, потому что мало вероятно, что он подпустит вас слишком близко. Но хочу, чтобы когда вы замечали подозрительное поведение мистера Малфоя, докладывали мне. И ещё, мисс Грейнджер, вы должны понимать, что раз Министерство подозревает его в соучастии в нападении, то они так просто это не оставят и обязательно найдут повод проверить его, даже если он не причастен к этому. Ну что, вы согласны? Профессор возлагала на гриффиндорку слишком много всего. Следить за Малфоем? Присматривать за ним? Или как это называется? Бред. Бред. Бред. С одной стороны Гермиона не хотела подводить МакГонагалл и выполнила бы задание, если бы оно было выполнимым. И да, ей до сих пор очень интересно, что скрывает слизеринец, как действует метка и прочее. Но с другой стороны она не хотела этого. Ей не нужно было проблем. Она не хотела связываться со всем этим, а просто хотела спокойно закончить год. — Я, пожалуй, подумаю, — произнесла гриффиндорка, пытаясь натянуть легкую улыбку. — Хорошо, мисс Грейнджер. Но знайте, что я жду ответа. — Без вас я не справлюсь, — добавила профессор, когда девушка подошла к двери. Прошло несколько дней. Гермиона решила не рассказывать об этом друзьям, по крайней мере до момента, пока она не решит согласиться или же отказать. С Малфоем она пересекалась, но практически не разговаривала. Иногда в Большом зале или же на уроках они обменивались взглядами, но продолжали заниматься своими делами. По прошествии ещё нескольких дней гриффиндорка поняла, что ей интересна эта ситуация, ни сколько нападение, а метка, и Гермиона сообщила МакГонагалл о том, что принимает ее предложение. По лицу директрисы было понятно, что та изначально знала, что выберет Грейнджер, а сам ответ было делом времени. Профессор уверила девушку, что эта «слежка» никак не повлияет на учебу, о которой так беспокоится Гермиона, и только по окончанию недели гриффиндорка должна будет сообщать ей, происходили ли какие-нибудь странные вещи или нет. Девушка решила умолчать о метке, потому что решила, что пока сама не узнает больше, МакГонагалл знать это ни к чему. Она не знала, на что способна метка, и как она влияет на Пожирателей, но раз информации об этом нигде не было, то ей предстояло вытянуть это все из Малфоя. А все происходящие на данный момент события даже играли ей на руку.

***

Прошло ещё около недели. Со стороны Пожирателей все было тихо. Не было никаких новых атак, но и зацепок тоже. Версия, указывающая на Малфоя, все ещё оставалось, но Министерство не могло ее опровергнуть или оправать. Все стояли на одном месте. Гермиона со своим «расследованием» и желанием узнать больше о метке так же ничего не смогла узнать. Потому что сначала ей надо было подобраться ближе к самому слизеринцу, ведь просто так он вряд ли ей что-то скажет. Но Драко как будто читал по гриффиндорке ее планы и не подпускал близко к себе. Всегда держался на расстоянии. Гермиона, не спеша, возвращалась в Башню старост. Позади был тяжелый день с огромным количеством уроков, новой информацией, ссоры с Роном. Сейчас она просто хотела отдохнуть. Но не тут то было. — Alba orchis, — усталым голосом произнесла гриффиндорка, и дверь отворилась. Первым, что увидела Гермиона, был Драко, сидевший на полу и издававший пронзительные звуки боли. — Что происходит, Малфой? — Грейнджер подбежала к слизеринцу и присела рядом. По его виду было заметно, что ему очень нужна помощь, но он боялся попросить. Возможно, потому что хотел держать свою личность в секрете, возможно, из личной неприязни. — Дай мне посмотреть, — девушка протянула руку к месту, рядом с которым находилась метка, — Что за черт? Малфой. Как ты дошёл до этого? Его рука была в ужасном состоянии. Несмотря на то, что гриффиндорка неплохо разбиралась в колдомедицине, это было для неё чем-то новым и ненормальным. На самой метке все ещё оставались шрамы, которые Гермиона видела на уроке, но дело было не в этом. Она оказывала сильное влияние на Малфоя, не понятно только, почему. Гермиона выглядела испуганной. — Малфой, ты слышишь вообще меня? — на этот раз прикрикнула гриффиндорка. — Уходи. Мне ничего от тебя не надо. — Хоть на секунду подумай о своём состоянии, а не о том, что рядом с тобой находится грязнокровка, которая готова помочь тебе! — продолжая осматривать рану, сказала девушка. — Я с шестнадцати лет с этим живу, и сейчас со мной ничего не случится. — Малфой! Пойми серьёзность ситуации. Если ты сейчас же не пойдёшь к мадам Помфри, то неизвестно, чем это закончится. — Мне плевать, чем это закончится. Даже если смертью, то я буду рад больше не видеть твоё ужасное лицо, — выплюнул Драко. — Ну, знаешь, мне будет неприятно, если на полу в моей, в том числе, гостиной будет валяться полумёртвый слизеринец. На лице Малфоя появилась усмешка, которая сразу же скрылась под новым стоном боли. — Просто скажи, как я могу помочь. — Иди погуляй со своими дружками, — продолжая равнодушно смотреть в глаза гриффиндорки, сказал слизеринец. — Это не смешно, Малфой. — А я смеюсь? — Да. Именно это ты и делаешь. И смеешься не надо мной, а над собой. Тебе же так нравится чувствовать это пронзительную до каждой части тела боль, да? — Отвали, Грейнджер. Ты не знаешь, что я чувствую. — Но могу представить. Просто однажды мне выдалось полежать на полу в Мэноре, пока на мне кое-кто вырезал надпись, не припомнишь такого? — Заткнись, — скрипя зубами, произнёс Драко, было заметно, что еще чуть-чуть, и ярость поглотит его. — Послушай меня, — отдышавшись, сказала девушка, — Ты сейчас же говоришь мне, что я могу сделать, я помогаю тебе, и мы расходимся, как ни в чем ни бывало. Я это делаю не потому что хочу посмеяться над тобой или показать твою слабость. Просто я гриффиндорка, если ты забыл. Я не жду благодарности, потому что знаю, перед кем стою, но я – не ты. Так что я готова помочь тебе. — Прекрасная речь, — ухмыльнулся парень, и его лицо снова исказила гримаса, пропитанная болью. Через пару минут, узнав названия различных зелий и противоядий, который Малфой сказал, Гермиона принялась за работу. Она и правда не могла представить, что чувствовал в тот момент Драко, потому что зрелище было не из приятных. Сначала она дала ему зелья, которые уменьшают боль и делают ее терпимой. После этого надо было разобраться с самой меткой. Слизеринец был против, но Грейнджер настояла на том, что это необходимо. Осматривая метку, девушка не могла выяснить причину начала такой боли. Но, кажется, сам Драко знал, но, конечно же, не сказал бы ей. Гермиона впервые дотрагивалась до метки, она чувствовала тёмную магию, таившуюся глубоко. И каждый раз, когда она делала это, по телу Малфоя проносилась новая порция невыносимой боли. — Заканчивай, Грейнджер. — Но я ещё… — Все, хватит, — Малфой поднялся с пола и из-за значительной разницы в росте стал смотреть на нее сверху вниз. — Можно узнать… — Нет. И запомни, этой ночи не было. Ты вернулась в Башню и пошла в свою комнату, а я был в своей. Ты ничего не видела и не прикасалась к метке. — Зачем ты это делаешь? — Все понятно? — ещё раз повторил слизеринец. — Да. Он развернулся и ушёл в свою комнату, пока Гермиона стояла и смотрела ему вслед. Конечно, она не ждала от него благодарности, но эта ситуация вывела ее из себя. Впервые она увидела кого-то в таком состоянии. Ситуация все больше накалялась, и теперь ей хотелось узнать ещё больше. Ведь было понятно, что Малфой все ещё чувствует боль, возможно, в меньшей степени, но чувствует. Вскоре гриффиндорка вернулась в свою комнату и уснула.

***

Утром Гермиона с хорошим настроением пришла в большой зал на завтрак и уселась рядом с Джинни. Мимо неё не могло пройти то, что друзья выглядели немного отстранённо, и это насторожило гриффиндорку. — Все хорошо? Вы выглядите странно. — Гермиона… вчера кое-что произошло. Девушка повернула голову в сторону Гарри и сказала: — Я вся во внимании. — Сегодня утром я получил письмо от Кингсли, в котором было сказано, что вчера вечером те Пожиратели Смерти взорвали одну из улиц Магической Британии. — Что? — шокировано произнесла Грейнджер, — Как и в какое время это произошло? — Как сказал Кингсли, это произошло вечером, из-за этого никто из учеников, скорее всего, ничего не знает о произошедшем, — добавил Рон, прожёвывая огромную порцию завтрака. — Предположительно, это были те же Пожиратели, которые устроили нападение на маглорожденных волшебников. Если это так, то, думаю, теперь Министерство точно сможет подтвердить или же опровергнуть то, что Малфой может быть одним из них, — сказал Гарри как можно тише, чтобы никто другой, кроме из компании не услышал это. — Но ведь он и так один из них, так что доказать, был он там или нет, не трудно, — заметила рыжеволосая гриффиндорка. — Давайте немного отойдём от темы про Малфоя и вернёмся ко взрыву, — сказала Гермиона, но не потому, что хотела уйти от темы, связанной со слизеринцем, а потому что просто хотела узнать больше о случившемся. — Он был не сильно масштабный, но все-таки задел пару домов. На этот раз погибших не было, — сообщил Поттер. Ещё немного порассудив о взрыве, ребята разошлись по классам и на какое-то время попытались отвлечься от дурных мыслей, преследовавших их. Пока что было непонятно, с какой целью Пожиратели сделали это, но было ясно, что они заходят всё дальше и дальше. Вечером, когда у Гермионы было свободное время, она вернулась в Башню старост, где, как и ожидалось, сидел Малфой собственной персоной. Он расположился на диване и крутил палочку в руке. Гриффиндорка прошла в гостиную и села напротив. Какое-то время они просто сверлили друг друга взглядами, ничего не говоря. Парень внимательно осмотрел Гермиону, прежде чем отвести взгляд. — Рука не болит? — наконец решилась спросить девушка. — Нет. — Хорошо, значит, зелья действуют. Я думаю, что сейчас тебе желательно не нагружать себя сильно… Я имею ввиду квиддич… — произнесла Грейнджер, после чего столкнулась с грозным взглядом Драко. — Кто ты такая? — подняв одну бровь, спросил слизеринец, — Кто ты такая, чтобы указывать мне, что делать? — Я просто думала… — Мне плевать. Мне не нужны твои советы. Запомни это, — равнодушно произнёс Малфой, после чего Гермиона услышала звук открытия двери. Девушка кинула быстрый взгляд в ту сторону, прежде чем увидела трёх Авроров вместе с МакГонагалл. Они подошли к на вид удивленному слизеринцу и, прежде чем Драко успел что-то сказать, один из них произнёс: — Драко Люциус Малфой, вы обвиняетесь в помощи для побега заключённых из Азкабана, сотрудничестве с ними, нападению на маглорожденных волшебников и взрыве улицы.