Камень первый. Странная компания.
20 февраля 2021 г., 19:09
Публичный сенсориум, комната 57. Лазуритовый шар на бронзовом постаменте. Даритель – Менандр Эвкратид, именованный член Общества Восприятия. Записан в восьмой день четвертого месяца 127 года правления фактола Хашкара.
Великий Базар поражает воображение, ошеломляет смешением запахов и цветов, оглушает какофонией звуков и барабанной дробью локтей по ребрам, заставляет забыть, кто ты, и зачем сюда пришел. Здесь можно бродить несколько месяцев и не зайти дважды в одну и ту же лавку. "Если вы можете себе что-то представить", - скажут вам гиды и зазывалы, - "на Великом Базаре обязательно найдется тот, кто сможет вам это продать". Сколько времени, сил и денег придется потратить, чтобы найти этого кого-то, не говоря уже о последующем заключении сделки, они тактично умалчивают. Пробравшись через очередную толпу бестолковых праймеров, с открытыми ртами глазеющих по сторонам, я вновь увидел цилиндрическую башню из гладкого зеленого мрамора. "Древности Тиввума", магазин, в котором можно купить ключ практически от любого из порталов Сигила, был отличным ориентиром, и неприятным свидетельством того, что я хожу по рынку кругами, как последний мигрант. Возможно, тому виной было множество магических изделий, существ и субстанций, которые здесь продавали, или моя нелюбовь к толпе, но стоило мне окунуться в это море лотков, палаток и магазинчиков, как отточенные годами инстинкты коренного жителя Клетки давали сбой, и я превращался в замшелого географического кретина. К счастью, карманники и надувалы всех мастей, считающие Базар своей кормовой базой, предпочитали обчищать гостей города. Местный житель, каким бы лопухом он не выглядел, - добыча слишком зубастая и костлявая, чтобы тратить на него время. Особенно, если по косвенным признакам в нем можно угадать волшебника. Прислонившись к холодной стене "Древностей", я снова достал из кармана план, который любезно нарисовал для меня Бритлин Кавендиш, и попытался соотнести его с местностью. К счастью, время близилось к пику, и проклятый сигильский туман почти рассеялся. В мягком рассеянном свете, льющемся на город из пустоты внутри Кольца, палатки и тенты торговцев казались цветными заплатками на старом выцветшем одеяле. Легкий порыв ветра принес откуда-то бодрящий запах кофе и булочек с корицей. Все же, мне, как и многим коллегам по Обществу Восприятия, нравился Великий Базар. Он хранил в себе не меньше впечатлений, чем Зал Празднеств, но если наша штаб-квартира была изысканной оранжереей, то Базар – буйными джунглями, где ощущения переплетались в неимоверных комбинациях. Настоящий пир для сенсата, цель которого – чувствовать жизнь во всех её проявлениях, охотиться за редкими впечатлениями, ведь чем больше ты способен ощутить, тем больше… Что? Друзья-сенсаты нравились мне именно тем, что от них не услышишь два одинаковых ответа на этот вопрос. Тем более, что многие из них – поэты, как Потерявшая Благодать, или художники как Бритлин Кавендиш. Меня, например, больше интересовало, как именно мы чувствуем, и почему именно так. Как мы влияем на мультивселенную, и как она влияет на нас. Что такое магия, и как её ощущают разные существа… Сколь бесчисленны тайны, окружающие меня, и сколь короток человеческий век! С этой проблемой рано или поздно сталкивался каждый волшебник. Магическое искусство дарило надежду на долголетие, и великие волшебники всех миров и времён искали свой рецепт. Лагос создал свою хроносферу, но погиб, и за артефактом охотились все, кому ни лень. Члены Инкантериума научились питаться сырой магией, но Леди(1) отправила их в Лабиринты. Многие превратили себя в нежить – личей или вампиров, вынужденных питаться жизненными силами смертных. Мне казалось, что я нащупал свой путь, но, чтобы пройти по нему, требовалась помощь джинна. И вот за этим-то я и пришёл на Базар. Выдернув себя из раздумий, я снова нырнул в торговые ряды. Пять палаток с фруктами и ягодами, повернуть направо, увернуться от шипастого хвоста черного абишаи(2), прямо сквозь ряды с тканями, шкурами и шерстяными нитками. Не доходя до площади со Столбом Должников повернуть налево, ускользнуть от бродячего проповедника, обойти угрюмых стражников в красной броне с шипастыми наплечниками... - Эй, пень, гляди куда прешь! Плохо у меня сегодня с многозадачностью. Уклоняясь от патрульных Гармониума(3), я чуть не налетел на здоровенного бариавра с посеребренными витыми рогами. В каждой руке получеловек-полубаран тащил по ведру, полному свежих цветов. Еще несколько ведер, связанных парами, он нес на спине, как вьюки. На миг я представил, как яркие бутоны падают в сигильскую грязь, и вздрогнул. Погубить такую красоту - какой позор для сенсата! Как видно, сожаление и замешательство живо отразились на моем лице. Бариавр фыркнул и молча потопал дальше. Я рискнул, и пошел в противоположную сторону. Догадка оказалась верной, и я оказался в цветочных рядах. Если бы не вечная грязь под ногами, можно было подумать, что я случайно прошел через портал на Элизиум или на Арборею. Вокруг были сочетания цветов и форм, которые смог бы повторить только мастер кисти. Нежные запахи, очищенные и усиленные магией, звонкие трели птиц, живых и искусственных, снимали усталость, но пробуждали тоску по иным мирам, освещенным ярким солнцем. Тоску, которую не могли утолить сады и галереи Зала Празднеств. "Нужно обязательно выбраться за Город", - подумал я, осторожно пробираясь между рядами горшков с карликовыми деревцами. Поворот налево, узкий проход, и вот я уже в царстве холстов, красок и мольбертов. Скромная темно-синяя палатка, заваленная подрамниками, образцами багета и разноцветными лотками, полными пастельных карандашей и тюбиков с красками, обнаружилась примерно там, где и говорил Бритлин. Хозяин, смуглый светловолосый коротышка (гном или полурослик, вечно я их путаю), вырезал из куска черного дерева что-то вроде шара с глазом и крыльями летучей мыши. Еще два монстрика с печальными карими глазами лежали на прилавке. - Добрый день, мастер Боддинок! - я вежливо улыбнулся. Торговец положил фигурку и резец на перевернутый ящик и улыбнулся в ответ. - Здравствуйте, здравствуйте, господин... - он сделал паузу, наверное, перебирая в памяти лица и имена своих постоянных покупателей. - Менандр, - представился я, - мастер Кавендиш передавал Вам привет. - А, вы - друг Бритлина! - еще шире улыбнулся гном. - Передайте ему, что свежие краски с Арвандора(4) будут уже завтра. - Непременно... Хорошо идут? - я указал на фигурки. - Не поверите! После того, как эту тварь выставили в зверинце у Чирпера, половина детишек в округе хочет маленького глазокрыльчика. И туристы разбирают, куда же без них. Не хотите одного? - он лукаво подмигнул. - За пять золотых добавлю немного магии, и он будет летать. - Значит, Вы тоже сочетаете изобразительное искусство с магическим? - спросил я, ловя возможность перейти к делу. - Совсем немного, - ответил гном, - вы же знаете, создание иллюзий у нас в крови. А вы? - Пока нет, но хотел бы научиться. Бритлин говорил, что вы знаете одного джинна... - Аишу? Ну, это птица высокого полета. Она умеет рисовать будущее! По крайней мере, так утверждает Суруакс. Особенно, после пары фужеров игристого, - мастер Боддинок снова весело подмигнул. - Если хотите с ней познакомиться, лучше спросите у него. - Спасибо за совет. Как думаете, где с ним лучше побеседовать? У Чирпера к нему вечно очередь... - По вечерам он бывает в Толстой свече... - неуверенно сказал гном. - Но если вы близко не знакомы, лучше все-таки у Чирпера. - Да, конечно, Вы правы, - кивнул я, и гном заметно повеселел. - Заодно увидите глазокрыла живьем. Может, сразу купите сувенир? У Чирпера они дороже. - Говорите, будет летать? - задумчиво произнес я. За музыку в любом случае нужно было платить, почему бы и не купить зверушку. Мастер Боддинок сделал быстрый пасс, и глазокрыл моргнул, захлопал крыльями и сел мне на руку, обвив палец цепким хвостом. Исходящий от него поток магической энергии пощипывал кожу как легкий мороз. - Здорово, - искренне сказал я, и протянул гному десять монет. Он понимающе кивнул и спрятал их в кошель. - Заходите. Если будете учиться у Аиши, Вам понадобятся хорошие краски. - Обязательно. Был рад знакомству, мастер Боддинок. - Взаимно, мастер Менандр. Попрощавшись с хозяином лавки, я направился в сторону галереи Чирпера, где Суруакс губил свой талант, рисуя по паре сотен шаржей в день. Вокруг суетились разносчики, толкались покупатели, разглядывая блестящие украшения и диковинные безделушки. Под ногами крутились и курлыкали серо-зеленые городские голуби. Торговое сердце города размеренно билось, прокачивая через себя людей и деньги, словно кровь, питающую Сигил. Вдыхая ароматы ягод и пряностей, я не сразу заметил странный зуд в затылке, словно приглушенное желание чихнуть. Только когда боль раскаленной иглой вонзилась в основание черепа, я замер, судорожно ощупывая голову левой рукой. Правая рефлекторно устремилась к широкому поясу, в котором хранились камешки, семена и порошки - мусор, в руках умелого мага становящийся основой для заклинаний. В большинстве случаев я уже мог обходиться без этого, но не с раскалывающейся от боли головой. - П-о-оберегись! - раздался крик грузчика. Мне пришлось отойти в сторону, чтобы пропустить его тележку. Неожиданно, боль утихла, но стоило сделать шаг в прежнем направлении, как она вновь раскаленным обручем сдавила голову. Я сделал глубокий вдох и нащупал кармашек с засохшим аркадийским желудем. Контуры палаток и прилавков вокруг стали более контрастными, и на грани восприятия возникли, подобно легкому сквозняку, потоки магической энергии, наполнявшей Город. Среди них едва заметно дрожала тонкая ниточка жара, протянувшаяся к моему сознанию. Одна из разновидностей заклинания призыва, слишком мощная, чтобы разрушить ее без специальных инструментов. Нить тянула меня в сторону Района Гильдий, наращивая усилие, оставляя лишь два варианта выбора: идти туда, куда влек меня незримый противник, или упасть без сознания в подсохшую грязь. И провалиться мне в Лабиринт, если кто-то из сигильцев поспешит на помощь! Я сконцентрировался на шагах и расслабил мышцы спины, мягко перекатываясь с пятки на носок, чтобы каждый контакт стопы с землей не отдавался в голове перезвоном Колоколов Бездны(5). Гнев и обида на неизвестного колдуна, поймавшего меня в свои сети, постепенно растворялись, зрение вновь потеряло резкость, и постепенно возникло ощущение, что я плавно качусь вперед внутри прозрачной сферы. Я представил, как потоки магической энергии впитываются в ее стенки, делая их осязаемыми и прочными. Серебристое марево окутало меня, покрывая сферу ручейками и водоворотами, переливаясь множеством оттенков, как пленка мыльного пузыря. Теперь я был готов показать неизвестному противнику, что во мне тоже есть немного магии. Путь оказался на удивление недолгим, всего три-четыре квартала. Передо мной стояло старое двухэтажное здание, увитое шипастой лозой. Слабый ветер, на узкой улице больше похожий на сильный сквозняк, играл темными резными листиками. Под ними угадывались стрельчатые окна, на втором этаже закрытые тяжелыми ставнями. Подоконники и козырьки крыши, как и везде в Сигиле, были усеяны декоративными шипами в виде когтей и острых плавников. Крупная ворона, которую эти украшения должны были отпугивать, нахально взгромоздилась на один из шипов и насмешливо косилась на меня умным агатовым глазом. Я подмигнул ей и шагнул к двери, над которой была вырезана надпись «Джиссон». Лавка мелкого торговца или клерка, ничего магического. Еще раз убедившись в надежности щита, я взялся за позеленевшее от времени бронзовое кольцо и потянул. Дверь не поддалась. Я удвоил усилие, но через пару секунд понял, что она открывается внутрь, согласно старым предписаниям Гармониума. От толчка дверь легко открылась, и сразу же закрылась за мной, увлекаемая скрытой пружиной. В лавке царили пыль и полумрак, и пыль была сильнейшим из соправителей. Пушистый серый ковер покрывал пол, заваленные бумагами столы и ступени притаившейся у дальней стены лестницы на второй этаж. Мириады золотистых пылинок танцевали в лучах света, пробившихся сквозь заросли шипастой лозы и затянутые паутиной грязные окна. Посреди комнаты спиной ко мне стоял человек в обычном для сигильца длинном плаще, первоначальный цвет которого был надежно скрыт потеками и разводами всех оттенков серого и коричневого. Визитная карточка жителя Нижнего района с его вечным смогом и сернистыми дождями. Услышав скрип двери, он быстро обернулся. Коротко стриженые русые волосы открывали слегка заостренные уши, в серо-зеленых глазах читалось напряжение и угроза. У горла тускло блестела медная брошь с рельефом Разрушенного храма. Молодой полуэльф-атаон(6) явно был готов постоять за себя. Пару секунд мы настороженно смотрели друг на друга, затем я почувствовал, как невидимый обруч боли разомкнулся, отпуская мой многострадальный мозг. Чувство облегчения одновременно отразилось на наших лицах, и атаон криво улыбнулся. - Значит, и ты тоже… Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвался серебряный вихрь. Я едва успел развернуться, когда тонкий изогнутый меч со звоном врезался в защитную сферу. Мечник отпрыгнул к стене, принимая защитную стойку. Мечница. Передо мной была воин-гитъянки, прекрасная в гневе, словно вспышка молнии. Алые камни на ее узорчатой броне тускло мерцали в полутьме лавки. Я вытаращился на нее, и это спасло мне жизнь. Когда ожидаемой контратаки не последовало, ее узкие кошачьи зрачки расширились, и ярость сменилась недоумением. - Ви’чаар’ча, адилшар(7), - произнес я, подбирая слова. – Здесь нет врагов твоего народа. Она прищурилась, не ожидая услышать от меня приветствие на родном языке. - Я ожидала найти иллитида(8), - она говорила на всеобщем с сильным акцентом, но и это можно было считать чудом. Гитъянки неохотно учили варварские языки. - Вижу, вы оба всегда готовы к худшему, - усмехнулся полуэльф. - Зато мы до сих пор живы, - я улыбнулся серебряному рыцарю. Она презрительно подняла бровь, но опустила свою саблю. - Хотела знать я бы, здесь что происходит, - проворчала гит, сохраняя привычный порядок слов. -Согласен, - я вопросительно посмотрел на атаона. – А ты? - Абсолютно, - кивнул он, - но я понимаю не больше вашего. - О боги, - раздался мягкий баритон. - Я и не думал, что причиню столько неприятностей. Примите мои искренние извинения. Мы обернулись на звук, но в пыльном углу никого не было. Только стол со старыми книгами,кресло-качалка и та самая лестница на второй этаж. Вдруг в темноте под лестницей сверкнули глаза, и оттуда вышел небольшой серый кот. Он вскочил на стол и обвел нас внимательным взглядом. - Это ты нас сюда притащил, усатый? – шутливым тоном спросил полуэльф. - Нет, это все Справочник, - неожиданно ответил тот. Я потянулся к нему мысленно, ловя магические потоки. Кто это? Фамилиар волшебника или друид в форме зверя? Но я искал не там. Магический вихрь взметнулся вместе с облаком пыли когда самый большой из фолиантов, тяжелая книга в окованной металлом обложке, раскрылся сам собой. В пустоте между белыми страницами из танцующих пылинок соткалось призрачное лицо длиннобородого старца. - Я действительно сожалею, - произнес старик уже знакомым нам мягким баритоном. – Мне нужна была помощь, и я попытался привлечь кого-то из прохожих… Я так давно не делал этого и, похоже, схватил вас слишком сильно. Может, скромная компенсация поможет уладить это недоразумение? Как только вы выслушаете меня, я позабочусь об этом, обещаю. Гитъянки поморщилась. - Может, сожжем проклятую штуковину и разойдемся по своим делам? - И тебе ни капельки не любопытно, что он скажет? – с иронией в голосе спросил атаон. - Боги… - пробормотал Справочник. – Предупреждаю, я буду защищаться. - Лучше не зли почтенную леди, книга, – проворчал я. – Что тебе от нас нужно? - Видите ли, мне необходима помощь нескольких добрых странников, которые сопроводили бы меня и моего компаньона в портальный город Автомата, – поспешно ответил том. - Вы ведь слышали об Автомате, вратах Механуса? Надеюсь, он все еще стоит? - Автомата… Последний город в Мультивселенной, в котором я бы хотел провести выходные, - фыркнул полуэльф. - Г’хель’зор(9), - пробормотала воин-гитъянки. - Я полагаю, компаньон – это Вы, - обратился я к коту. - В точку, - согласился он. – Меня зовут Юдеми Джиссон. А это – Справочник, - добавил кот, ткнув книгу носом. - Мое почтение, - проворчал я. – Менандр Эвкратид к вашим услугам. - Я – Сорен Финнеас, исследователь запредельного, - представился молодой Атар. Кот посмотрел на гитъянки. Я не ожидал, что она откроет свое имя незнакомцу, но мечница нехотя произнесла: - Называйте меня Зенит. Я легко поклонился. - Это честь, адилшар. - Та’я(10), - тихо ответила она, пряча саблю в ножны. Я больше не чувствовал враждебности в ее голосе, но под раковиной внешнего спокойствия едва заметно проступала усталость. Я быстро переключил внимание на кота. Астральные рейдеры – гордый народ, они не любят, когда кто-то чувствует их слабость. А еще они жуткие ксенофобы, и я никогда бы не подумал, что кто-то вроде Зенит станет разговаривать с котом. Да и с человеком, если уж на то пошло. - Так расскажи нам, Юдеми, зачем вам понадобилось в Автомату? – спросил полуэльф. - Видишь, боец(11), я долго и вполне счастливо жил в Звероземье(12) … - Так ты проситель(13)? – прервал его я. - Именно, чароплёт(14). Так вот, я бы и дальше нежился там на травке, но Повелительница Кошек попросила меня доставить послание одной важной шишке в Сигиле. Вы понимаете, когда просят такие люди, то есть кошки, отказывать как-то не принято. Поэтому я пробрался в Город, а когда пришло время выбираться обратно, я оказался возле этого самого дома, и меня неудержимо потянуло зайти… - Отлично сказано, - хихикнул Сорен. - Да уж. Значит, ты был хозяином этой лавки? – уточнил я, вспомнив надпись на двери. - Да, по крайней мере, так утверждает Справочник. Ты-то должен знать, что просители не помнят свою прошлую жизнь. Но я не вижу, с чего бы книге врать. В конце концов, том мог притащить сюда первого попавшегося вислоухого просителя и втереть ему с три короба, но вместо этого пылился до моего прихода… Так вот, я купил Справочник в рассрочку у важного чароплёта из Автоматы по имени Иерон Жизнедаритель. С такой книгой я бы стал лучшим бухгалтером Сигила, и это вполне стоило половины заработка ежемесячно в течение девяти лет. Только вот незадача – я очутился в Книге Мертвых уже на третьем году. Теперь Справочник требует, чтобы я вернул его Иерону, а я его в лучшем случае могу спихнуть со стола. Поэтому мы решили позвать на помощь кого-то еще… - И вот, мы здесь, - заключил я. - Если вы поможете нам, я расскажу, где Джиссон хранил свои сбережения, - вступил в беседу Справочник. – И еще вы можете забрать себе дом. - На каких правах? – поинтересовалась Зенит. – Может, на одной из твоих страниц записано его завещание? - Это можно устроить, - ответил призрачный старец. – Я ведь магический Справочник. К тому же, Юдеми поручится за вас. - Поручусь, - подтвердил кот. - Если только Стяжатели(15) это проглотят, - проворчал я, и провернулся к мечнице. – Вы в деле? - Да. А ты, хал’ча(16)? - Какой сенсат откажется от такого приключения? – улыбнулся я. - Можешь забрать себе деньги, но дом – мой. Цены на недвижимость в Сигиле не просто кусались, а грызли насмерть, но предложение показалось логичным и даже заманчивым. «Если я помогу прекрасной гитъянки обрести новый дом в нашем Городе, эта встреча может быть не последней… Проклятие!» - спрятанный под одеждой амулет ощутимо ударил меня током. Аура очарования, и неслабая! Зенит – боевой маг… Значит, все равно придется соглашаться. В тесном помещении она быстро пустит нас с безбожником на антрекоты. Я повернулся к атаону, который сверлил меня напряженным взглядом. - Разделим деньги поровну? - О какой сумме идет речь? – спросил он у кота. - Семьсот тридцать четыре золотые монеты, - с готовностью ответил Справочник. - Пойдет, - кивнул полуэльф. – Думал, вы с ней уже исключили меня из игры. - С моей стороны это была бы стратегическая ошибка, - мрачно ответил я. Зенит молча пожала плечами. - Так когда выступаем? – нетерпеливо спросил кот. - Это зависит от того, ожидаем ли мы неприятностей по дороге, - проворчал Сорен. – Если да, то я предпочел бы вооружиться. - Да ладно, - фыркнул кот. – Это же Автомата, воплощение закона и порядка! Что может пойти не так? Полуэльф саркастически поднял бровь. - Для начала, как мы туда доберемся? У меня была идея на этот счет, но я решил пока помолчать, и не прогадал. - Я знаю портал, - сказал Джиссон, - и ключ к нему, так что не смотри на меня как на праймера. - Ладно, значит остаются проблемы по прибытии, - сказала Зенит, считая на пальцах. – Волшебник давно в Книге Мертвых, или сбрендил, или у него есть враги и мы на них нарвемся, или каким-то пням понравится книга… Ничего не забыла? - Добавь замшелую бюрократию, - отозвался атаон. - Это не проблема, а задержка, - отмахнулся я. – Что нам там понадобится? Четыре анкеты приезжего в трех экземплярах да заявление о возврате собственности на книгу. Два-три часа, не больше. - Ужас, - зевнул кот. - Ты точно сенсат, а не законник? Или, может, анархист под прикрытием? – с подозрением в голосе поинтересовался Сорен. - Скажем, когда-то я был в восторге от Автоматы, - делиться воспоминаниями о бурной юности я отнюдь не собирался. - Так мы идем, или будем трепаться до конца времен? – Джиссон хлестнул хвостом по столу, подняв облачко пыли. - Мы готовы? – спросил я своих новых компаньонов. - Вполне, - ответила Зенит. - Мне нужно захватить письменные принадлежности, (17) - сказал полуэльф. – За полчаса управлюсь. - Мы подождем, - кивнул я. - Уж постарайтесь. Хвостатый, пригляди, чтобы они без меня друг друга не поубивали. - Я их обездвижу, если что, - степенно произнес Справочник. Зенит поморщилась. - Ты уверен, что эльф не приведет своих друзей? – спросила она, когдаатаон вышел. - Приходится принимать риски. Они ведь есть в любом случае, не так ли? Она снова пожала плечами и прислонилась к стене. Я оглядел комнату. За полчаса вполне можно приготовить бумаги, чтобы не терять на это время в Автомате. Но сначала нужно прибраться. Порывшись в сумке, я достал старую тряпку. - Заткните носы, друзья. Гитъянки посмотрела на меня как на умалишенного. - Позови, когда закончишь, - сказала она, и выскользнула за дверь. Кот свернулся калачиком, спрятав нос под лапой. Я сделал глубокий вдох и позволил тряпке повиснуть в воздухе. На ее краях, тихо шипя и потрескивая, вспыхнули голубые искорки. Маленькие пылевые смерчи сформировались над верхней и нижней плоскостью.Они стремительно росли, притягивая крупные лохмотья пыли. Искорки превратились в миниатюрные молнии, их треск напоминал отдаленные раскаты грома. Сильный порыв ветра пронесся по комнате, вздымая тучи пыли и швыряя их в воронку смерча. На какое-то время воцарился полный хаос, а затем воздух стал прозрачным и чистым. Старая тряпка лежала на полу, издавая слабый запах озона. - Впечатляет, - раздался от двери голос Зенит. – Ты не простой фокусник, верно? - Как и ты – не простой воин, - ответил я. - Это так, - согласилась она. Гиш(18) грациозно прошла меж разбросанных бумаг и старых перьев, не потревожив их, и осторожно опустилась в кресло-качалку. Кресло крякнуло под весом воина в броне, но выдержало.Зенит устало потянулась, наблюдая за мной краем глаза. Я сделал вид, что полностью поглощен раскладыванием бумаг на столе. Строгие формулировки документов сами собой всплывали в памяти вместе с другими картинами из того далекого прошлого, когда я еще был убежденным членом Братства Порядка(19) и верным секретарем судьи Кролаака.***
- Соберитесь, молодой человек, - прорычал судья, когда моя рука вновь дрогнула и на тщательно вычерченной диаграмме сил расплылась клякса. Старый серый слаад(20) был одной из загадок мультивселенной. Он был влюблен в закон и порядок настолько же сильно, насколько его соплеменники боготворили спонтанность и хаос. Я вздохнул, скомкал листок и бросил его в кучу таких же комков, занимавшую уже четверть стола. - Она словно сопротивляется, - извиняющимся тоном сказал я судье. - Не удивительно! Как можно надеяться структурировать магические потоки посреди такого беспорядка? Запомните, юноша: только упорядочив собственный ум вы сможете распространить этот порядок вовне. Поэтому все волшебники изучают ритуалы. Думаете, загадочные рисунки и фразы на мертвых языках меняют материю? Нет, нет и еще раз нет! Чертеж дисциплинирует взгляд, слова дисциплинируют речь, жесты дисциплинируют тело… - А магические субстанции? - Ква! – все презрение мультивселенной уместилось в этом звуке. Кролаак плавно повел когтистой лапой, и комки бумаги растеклись блестящей лужицей. Жидкость собралась в шар, затем в многогранник. Грани вспучились и превратились в маленькие пирамидки. Шипастый шар рассыпался на множество призмочек, из которых собралась статуэтка Фемиды. - Три высших преобразования материи. Сколько перьев феникса, чешуек из задницы золотого дракона и единорожьей шерсти ушло бы на это у разболтанных лентяев, называющих себя магами? Учитесь, юноша, пока я жив. Аморфное жаждет стать кристаллическим, бессмысленное – символом, разделенное – единым. Подумайте, как много теряет Город из-за разделений и аморфности. Но дайте время, и я упорядочу его одной только силой мысли, как эти ваши кляксы. Думал ли я тогда, что эта его idéefixe принесет такие плоды? Когда Кролаак решил, что достиг совершенства, он отправился на улицы, чтобы единолично судить и исполнять приговор. На его пути дома превращались в пыль, люди – в статуи и кадки с цветами. С большими потерями стражники Гармониума и тюремщики из Убийц Милосердия схватили его и затолкали в Привратную Обитель(21).***
Сквозь узкие окна заставы виднелись мокнущие под грязным дождём трущобы Улья. Апатичный небритый санитар устало облокотился на стол. - Вылечат? – переспросил он меня. – Парень, ты откуда свалился? Это крыло для Опасно и необратимо сумасшедших. Твердолобые(22) не смогли укокошить твоего босса, поэтому сбросили его на наши головы. Надеются теперь на крепкие дверии лучшие в Клетке смирительные рубашки. Я опустился на грязный стул. Моя вера в порядок и незыблемые законы мультивселенной разбилась как глиняный кувшин. Кролаак был воплощением порядка, но он принес на улицы Города хаос, какого я не видел в своей жизни. Похоже, Стражи судьбы правы, и единственный закон – рост энтропии… Я нашел свою Аксиому, но не могу вернуться с ней в Братство. - Мое место рядом с ним, - глухо произнес я, глядя на сырую стену. Санитар пожал плечами. - Как хочешь. В соседнем крыле есть свободные комнаты. Занимай любую и скажи ординатору, чтобы тебя закрыл.***
Сквозь зарешеченное окошко пробивается тусклый свет. Магические потоки закручиваются вокруг меня, резкие и холодные, как сквозняки Заставы. Звон капель, шуршание крыс, плач умалишенных в соседних комнатах, шаркающие шаги смотрителя. Из какофонии рождаются ритмы, и вновь сливаются в аморфное ничто. Сырая магия, подобно первичному бульону плана Лимбо, разлита вокруг меня, и, чтобы коснуться ее не нужны ни ритуалы, ни слова, ни помощь богов. Я черчу в воздухе пальцем, и груда тряпья в углу растекается сверкающей жидкостью, а затем застывает скульптурой из множества прямоугольных блоков. Гармония баланса, равновесие массы. Осматривая свое творение, замечаю блеск металла. В углу под тряпками что-то лежит. Круг, составленный из колец и малых кругов, каждое кольцо покрыто письменами. Я вращаю малый круг, щелкает скрытый механизм, и символы складываются в новый текст. Нерушимый Круг Зертимона, священное писание гитзераев(23). Символично.***
Поглощенный воспоминанием, я не заметил, как чистые листы передо мной превратились в заполненные бланки. Подняв голову, я встретил пристальный взгляд темно-малахитовых глаз гитъянки. - Впервые вижу человека-анарха(24). Кто тебя учил? Вот здесь уже отмолчаться не выйдет, вопрос военно-политический. Почти все анархи - маги, способные создавать вещи из первичной субстанции Лимбо, принадлежат к нации гитзераи. А всем известно, что две ветви народа Гит испытывают друг к другу глубокие и искренние чувства родственников, не поделивших наследство богатого дедушки. Конечно, пятнистым далеко до баатезу и танар'ри и их Войны Крови, но временами они приближаются к этому эталону. - Судья Кролаак, серый слаад из Братства Порядка, - быстро ответил я. - Я был его секретарем до того, как он попал на Заставу. Зенит задумчиво кивнула. - Ты дал мне понять, что знаешь гис’телка(25)… - она вопросительно посмотрела на меня, ожидая какой-то реакции. Я не знал, что ответить. Многие сенсаты учили языки других рас, чтобы почувствовать иной ход мысли, понять чужие картины мироздания. Что заставило меня выбрать именно язык гитъянки? Детство, проведённое на окраинах Гит’рибана(26)? Уж точно не то, что он, якобы, близок к изначальному языку богов и делает заклинания невероятно мощными. В это вряд ли верил даже тот старый бард, который меня учил. - Это было знаком уважения и дружбы, - осторожно сказал я. Гиш заметно напряглась, надежда и ожидание вспыхнули в её глазах. - Вопрос для внешнего, - тихо произнесла она на чистом ту’наратском(27) диалекте. – Какова цена свободы? Я нервно сплёл пальцы. Вопрос был слишком выверенным, облечённым в жёсткую ритуальную форму, чтобы принять его за приглашение к одной из философских дискуссий, столь любимых жителями Сигила. Зенит явно приняла меня за кого-то, кем я не был, сложила образ из пауз и недомолвок, и теперь ждала ответа, от которого вполне могла зависеть моя жизнь. И, всё же, я не хотел обманывать её, продолжая делать вид, будто понимаю, что происходит. - Смотря, что мы считаем свободой, - ответил я, как было принято в научных кругах Города Дверей. Блеск в глазах гиш угас, и она разочарованно откинулась на спинку скрипучего кресла. - Кто бы ни учил тебя, забыл предупредить, – устало сказала она на всеобщем. – Грайт(28) не должен знать язык Народа. Не говори на нём с другими детьми Гит. Возможно, у нее остались вопросы, но тут заскрипела дверь, и в комнату вошел наш знакомый полуэльф. Один, но при мече и в кольчуге. - Я готов, - объявил он. - Выступаем, ура! - воскликнул Джиссон, и мы отправились в путь. Мы были странной компанией: воин-гитъянки в сверкающей броне с горделивой осанкой, словно королева, обходящая свои владения, насвистывающий веселую песенку полуэльф в потертом плаще, волшебник с огромной книгой и кот, указывающий путь. В каком-нибудь из миров Прайма вокруг уже собралась бы толпа зевак, но Сигил видел и не такое. Мы решили не брать кэб ("Еще скажи паланкин", - фыркнул Сорен), но даже пешком довольно быстро добрались до Городского архива, счастливо избежав внимания грабителей и прочих малоприятных личностей, которыми полон наш славный Город. Но стоило мне расслабиться, как закон подлости в очередной раз напомнил о себе. Рядом с дверью в лавку писца, которая одновременно служила порталом в Автомату, была намалевана красной краской жирная буква "Х". - Грикситт, - обреченно вздохнул я. - Чтоб ей пусто было, - буркнул Сорен. Он на всякий случай помахал в воздухе ключом - разорванным надвое листом бумаги с буквами "Е", нарисованными на каждой половине. Никакого эффекта. - Грикситт? Кто это? - спросила Зенит. Вопрос выдавал, что она недавно в Городе, но на этом не стоило заострять внимание. - Одна блажная девчонка, которая закрывает порталы по ночам, - ответил атаон. - Как закрывает? - удивленно спросил кот. - Навсегда, - пожал плечами я. - Подробностями не делится. - Похоже, наше путешествие подошло к концу, - проворчала Зенит. Я колебался. С одной стороны, мои собственные планы требовали внимания, но, с другой стороны, это дурацкое приключение начинало мне нравиться. Пожалуй, поиски джинна подождут денек-другой. - Оставить панику, - скомандовал я. - Есть как минимум еще один портал, в большой гардеробной Городского суда. Сорен многозначительно посмотрел вверх. Там, на противоположной стороне Кольца, в окружении вилл и храмов Района Леди угадывался контур штаб-квартиры Братства Порядка. Не дожидаясь едких комментариев, я продолжил: - Спустимся к Залу Празднеств - там недавно открылся филиал "Воздушных туров Ниттмана", возьмем две манты и срежем по секущей. - Только свяжись с сенсатом, - вздохнул полуэльф. - Так мы скоро докатимся до оперы и выставок абстрактной живописи. Впрочем, его сарказм быстро сменился плохо скрытым восторгом когда мы взмыли в пасмурное небо над шипастыми крышами и острыми шпилями Города. Рядом с нами вороны кувыркались в воздушных потоках, радостным курлыканьем приветствуя свет и тепло Часа Пик. Невдалеке пронеслась летающая карета кого-то из золотых рыцарей, запряженная четверкой гиппогрифов. Отсюда было отчётливо видно, что Город построен на внутренней, вогнутой, поверхности замкнутого кольцом полукруглого жёлоба. Районы казались разноцветными полосами на спине гигантской змеи. Блестели медные крыши и мраморные площади Района Леди, клубился удушливый смог над Великой Литейной, тонули в слякоти шаткие хибары Улья, посреди которого словно две жирные кляксы сидели твердыни Мортуария и Привратной Обители. За пределами Великого Кольца все тонуло в сером тумане. Простаки с прайма утверждали, что там должен быть Мировой Пик срединных земель, а старые маги - что там просто граница нашего небольшого плана, а за ней - бескрайние просторы Астрального океана, которые бороздят летучие корабли гитъянки и иллитидов. Я балансировал на удивительно устойчивой поверхности вырезанного в виде ската-манты бронзового ковра-самолета, подставив лицо ветру, и думал, как мало бывает нужно для счастья. Но счастье не может длиться долго, и вот мы уже плавно спускаемся к подножию мраморной лестницы, ведущей к главному входу в цитадель правосудия. Зенит ловко спрыгнула со своей манты. Полет унес ее усталость, и в глубине кошачьих глаз плясали веселые искорки. - Веди, - с легкой улыбкой сказала она, когда я расплатился с гидом, и на этот раз амулет молчал. Я улыбнулся в ответ, а затем с важным и озабоченным видом государственного служащего поспешил вверх по ступеням, прижимая к груди Справочник. Мой темно-серый плащ, скрепленный брошью со знаком Пяти Чувств, развевался подобно парадной мантии адвоката. Толпящиеся у входа горожане расступались перед нами, опасливо поглядывая на вооруженную гитъянки. Угрюмый стражник в алой котте с Пламенеющим мечем Гармониума молча махнул рукой в сторону гардероба, намекая, что мечи следует оставить там. К счастью, нам не нужно было пытаться проникнуть дальше. Найдя неприметную нишу в дальнем углу за рядами вешалок, я приложил руку к сердцу и торжественно произнес: - Клянусь говорить правду, только правду и ничего, кроме правды! Серебристое сияние заполнило сводчатый проем, и я решительно шагнул вперед. В лицо ударил порыв холодного ветра, и мы оказались в небольшой комнате с голыми кирпичными стенами, разделенной на две части металлической стойкой. Из-за неё на нас немигающим взглядом уставился квадрон. -Назовите-бюро-отдел-и-цель-визита, - монотонно пробубнил он механическим голосом. - Бюро внесудебного решения имущественных споров, подотдел 2 «Б», возврат имущества законному владельцу, - отчеканил я. – Прошу зарегистрировать ходатайство о предоставлении права пребывания в городе. С этими словами я вынул из книги заложенные в нее документы и положил на стойку. Модрон с жужжанием и скрипом взял листы обоими манипуляторами и начал внимательно читать. Просмотрев ходатайство и анкеты, он со щелчком поднес к глазу одну из трех луп, закрепленных на маленьком вспомогательном манипуляторе, и снова просмотрел все листы. Модрон повторил это действие еще четыре раза с различными комбинациями луп, а затем аккуратно засунул документы в открывшуюся на боковой грани его кубического тела щель. Раздался мелодичный звон. - Номер-вашего-запроса-четыре-тысячи-пятьсот-тридцать-семь-кабинет-сорок-восемь-второй-этаж. - Идемте, - обратился я к спутникам, - сейчас вы ощутите дух Автоматы во всем великолепии. Следующие два часа мы потратили, перемещаясь между кабинетами, которые отличались между собой только тем, что в одних за стальными стойками стояли тридроны и квадроны, а в других за деревянными столами сидели не менее деревянные просители Механуса в одинаковых серых робах с темно-красными воротниками. Иногда перед кабинетами выстраивались длинные очереди, в которых баатезу угрюмо занимал место за дэвой, эльф за орком, слаад за гитзераем… Хотя нет, это я погорячился. Затащить в Автомату слаада под силу только богам, да и то он сбежит при первой возможности. Наконец, гладко выбритый клерк в мантии с гербом Братства Порядка выдал нам заветные кусочки картона с зубодробительным текстом на языке модронов, прочел длиннейшую лекцию о том, как вести себя в городе, из которой мы запомнили только сумму стандартного штрафа в 10 золотых, и отпустил на свободу. Когда мы вышли из Офиса регистрации вновь прибывших сущностей, кота била нервная дрожь. - Эти коридоры теперь будут мне являться в кошмарах до конца моих дней! – прошипел он и несколько раз хлестнул себя хвостом по бокам. - Теперь мы знаем, почему Механус на картах рисуют поближе к Баатору, - саркастично усмехнулся Сорен. - Механус хуже, - убежденно заявила Зенит. - Баатезу обратились к тирании, чтобы победить в войне, а просители Механуса в восторге от своего рабства безо всяких причин. - Интересная точка зрения, - с серьезным видом кивнул атаон. - За это стоит выпить. - И поесть, - подхватил я, уводя разговор подальше от политики. - Бюрократия здорово выматывает. Против этой идеи не возражал никто, кроме Справочника, но его доводы были единогласно признаны неубедительными. Ровные ряды одинаковых красно-серых домов купались в лучах яркого весеннего солнца, от пляшущих в аккуратно вымытых окнах бликов слезились привыкшие к сигильскому полумраку глаза. Перед нами расстилался широкий проспект, ведущий от гигантской бронзовой шестерни - портала на Механус - к городским воротам. По мощеной серым камнем улице могла пройти парадным маршем целая армия, и раз в 289 лет это случалось, когда модроны совершали очередной Великий Марш. До следующего марша оставалось как минимум сто лет, и горожане без опаски прогуливались по главной улице, наслаждаясь теплой погодой. Время от времени из боковых улочек появлялись патрули - по десять просителей в серой броне с тяжелыми алебардами. На шлемах командиров развевались алые плюмажи. Автомату принято называть воплощением порядка, но порядок этот, мягко говоря, с сумасшедшинкой. Я ничего не имею против Гипподамовой сетки перпендикулярных улиц, но группировать здания по функциям - это уж слишком. Вам нужна кузница? Пожалуйста, вот все пятьсот с небольшим, собранные в одном квартале. В соседнем - все кожевенные мастерские. Поодаль - все конюшни, сколько их здесь есть, и попробуйте отличить одну от другой. Дома из красно-серого кирпича построены по одному проекту, утвержденному Советом Порядка, и, если кто-то повесил над входом отличительный знак, долго он не продержится. Вы вернулись в Автомату и захотели найти тот чудный магазинчик со свежей зеленью? Там еще была вывеска с пушистым кроликом? Удачи, стражники уже заставили владельца ее снять и содрали с него штраф за "нарушение архитектурного облика города". Вам не повезло здесь жить? Топайте за продуктами на другой конец города. Скажите местным, что такой порядок хуже хаоса, - назовут безумцем и хорошо, если в тюрьму не посадят. Впрочем, город давно стал бы частью Механуса, если бы пресловутый порядок совсем не нарушался. Под землей, скрытая от посторонних глаз, кипела преступная жизнь, привлекающая едва ли не больше туристов, чем все, что оставалось на поверхности. Кое-где глубинный хаос вытекал на поверхность, образуя небольшие оазисы праздности и пренебрежения к правилам. Одним из таких оазисов была «Божественная Машина». Полурослик Турлак, хозяин таверны, свое заведение открыл прежде всего для соплеменников, но вкусная еда и непринужденная атмосфера привлекали сюда представителей всех рас мультивселенной. Турлак постоянно извинялся за маленькие столы и стулья, но так и не купил новую мебель, и многие соглашались, что это добавляет таверне особое очарование. Где еще в Автомате можно посидеть на столе под благовидным предлогом? Пока готовилось жаркое, мы поинтересовались у словоохотливого трактирщика, держит ли Иерон свою лавку по прежнему адресу, и услышали ожидаемый ответ: - Иерон? Нет, он продал свою лавку и съехал месяца два назад. Теперь там старик Тандол продает копченое мясо. Отличного качества, кстати, рекомендую... Куда съехал? Один Праймус ведает. Спросите лучше у вон тех карликов, которые в углу режутся в нарды... Как оказалось, Иерон Жизнедаритель в "Божественной Машине" был частым гостем, но его приятели и собутыльники знали немного. Все сходились на том, что у него какие-то проблемы с законом, но здесь их нет только у модронов. Кто-то полагал, что маг уехал из города, другие - что он залег на дно где-то в Автомате. В любом случае, найти спрятавшегося волшебника посложнее, чем пресловутую иголку в стоге сена. Не удивительно, что мы вышли из таверны с чувством глубокой досады, но в этот момент удача решила вновь повернуться к нам лицом. Отмеченную планами(29) женщину в потертой кожаной куртке я заметил еще в таверне. Она сидела за соседним столиком, скучающим взглядом наблюдая за бурным обсуждением исчезновения Иерона, и вышла из зала перед нами. Поэтому я почти не удивился, когда тифлина преградила нам путь. - Что вы собираетесь делать с Книгой? - без прелюдий спросила она. - Вернуть автору, - ответил я, - А что? Тифлина пристально посмотрела на меня, затем пожала плечами. - Вреда не будет... Найдёте его в здании Совета, первый этаж, 104-я комната. Внутри пять раз постучать и свиснуть. Не дожидаясь ответа, она развернулась и исчезла в переулке. - Ловушка? - пробормотал я. - Вряд ли, - покачала головой Зенит, и тихо добавила - Но нас пасут. Сильно не озирайтесь и будьте наготове. "Сможем их сбросить?" - произнес я про себя, и скорее понял, чем услышал ответ. Нет, мы плохо знаем местность. В отличие от них, кем бы они ни были. "Тогда будем надеяться, что охрана их не пропустит". Увидим. Солнце начало клониться к горизонту, когда мы вернулись на главную площадь города. Перед нами, окруженная хмурыми стражниками, лежала гигантская бронзовая шестерня. Она беззвучно вращалась, то замедляя, то ускоряя свой ход. Сопоставив скорость вращения, время суток и еще множество факторов, можно было точно определить, с каким именно местом в Механусе сейчас связан главный городской портал. К счастью, наша цель лежала по эту сторону портала, в большом квадратном здании, где заседал Совет Порядка - триумвират, управлявший дневной и надземной жизнью Автоматы. У входа в здание скучал на посту одинокий стражник. - Вам куда? - недружелюбно поинтересовался он. - В отдел адресно-справочной работы, сектор коммерции и финансов, - выдал я заранее заготовленную фразу, показывая охраннику пропуска. Тот придирчиво осмотрел наши картонки, и махнул рукой. - Проходите. От входа прямо и налево, до конца коридора. В узких коридорах здания Совета отлично работала та же тактика, что и в Суде - уверенно идти вперед, всем своим видом показывая, что ты не просто имеешь право, но обязан находиться именно здесь. Я краем глаза считывал номера на дверях, приветствуя встречных чиновников вежливым кивком, чтобы усилить ощущение собственной причастности к бюрократическому аппарату Автоматы. Дверь под номером 104 была не заперта. За ней обнаружилось тесное подсобное помещение, заставленное стеллажами, на которых громоздились пачки чистой бумаги, стопки новых бухгалтерских книг и коробки с ручками и чернильницами. Аккуратно закрыв за собой дверь, я подал условный сигнал. Некоторое время ничего не происходило, а затем посреди комнаты взметнулся фонтанчик пыли, и из него соткался образ резной двери из красного дерева, украшенной посеребрённым гербом: дракон на вершине высокой башни. Такой же герб был выгравирован на переплёте Книги. Я мгновенно узнал плетение "Великолепного дворца Морденкайнена", хотя это заклинание пока что было за пределами моих способностей. Дверь приоткрылась, и из-за нее выглянул худощавый мужчина лет пятидесяти в цветастой мантии и странной шапочке с неприязненным выражением лица. - Да, кого там принесло? Я за... Проклятие! Разглядев нас, волшебник отпрянул назад и едва не захлопнул дверь, но отчаянный вопль Справочника остановил его. Иерон замер на пороге, и я протянул ему тяжелый фолиант. - Мое любимое создание! Как вовремя! Откуда он у вас? Ответить ему никто не успел. Уже второй раз за этот день за моей спиной раздался скрип и треск вырванных дверных петель, и холодный женский голос приказал: - Схватить старика! Остальных – в расход! Волшебник выхватил у меня книгу и во мгновение ока скрылся в своем дворце. Сзади послышался металлический лязг и вскрик: Зенит перешла в контратаку. Время как будто замедлило свой ход. В дверь ломились люди в черной кожаной броне с короткими мечами. Один из них уже лежал на полу, схватившись за распоротое бедро. За их спинами высокая эльфийка завершала сложный пасс, и я обрадовался, что не успел создать щит. Потоки магии ринулись во все стороны как из пробитого воздушного шара, разрывая кружево плетений, и Иерон Жизнедаритель с грохотом растянулся на полу. Сорен пинком отправил еще одного бойца за дверь, но на его месте тут же вырос следующий. В Джиссона кто-то метнул нож, но гитъянки щелкнула пальцами, и лезвие, потеряв момент, упало на пол. Кот с диким мявом взлетел на стеллаж. - Джезрин, лови! – крикнул кто-то из нападающих, и перед эльфийкой завис полупрозрачный куб, наполненный белёсым туманом. Вокруг ее пальцев заплясали электрические разряды, но тут я запустил в колдунью фигуркой глазокрыла, влив в неё немного энергии. Черный шар с визгом метнулся к заклинательнице, и она рефлекторно швырнула в него молнию. Куб ярко мигнул, втянул в себя глазокрыла и упал на пол. - Nil inultum remanebit(30)! – прокричал я, и по коридорам покатился противный дребезг охранной сигнализации. Захлопали двери, раздались испуганные крики и топот подкованных сапог. Головорезы в черном ненадолго растерялись, но Джезрин выхватила клинок и влетела в подсобку. Сорен едва отбил скользящий удар и отшатнулся к стене. Зенит оскалилась, отбив клинок рослого разбойника, и попыталась достать эльфийку острием сабли. Та уклонилась, едва не поймав брошенный Иероном сгусток кислоты. Гомон в коридоре утих, но тут же взметнулся новой волной. - Модроны! – кричали разные голоса. – Модроны идут! - Джезрин, шухер! – завопил кто-то из оставшихся в коридоре. – Модроны! Эльфийка замешкалась, а из углов комнаты повалил густой дым. - Ходу! – крикнул мне в ухо Иерон. – Ходу, пока они не опомнились! Я рванулся к выходу, сбив с ног полурослика с длинным кинжалом. Зенит каким-то чудом ухватила за загривок шипящего кота и устремилась за мной. В коридоре царил хаос. Все двери были открыты, клерки, стражники и бойцы в черном толпились у окон, отталкивая друг друга. Мы пронеслись мимо кабинетов, выскочили на улицу как пробка из бутылки игристого, и замерли от изумления. Из главного портала как из рога изобилия сыпались модроны всех форм и размеров. С лязгом шагали шеренги шарообразных монодронов, суетились призмы дуодронов и пирамидки тридронов, раздавали указания кубические квадроны и похожие на морские звезды пентадроны. Крылатые монодроны-разведчики носились над крышами домов. Глядя на эту стальную лавину, я понял, что случилось невозможное: Великий марш модронов начался не вовремя. Иерон пришел в себя первым. - Не стойте столбами, быстрее за мной! – прошипел он, и устремился прочь от здания Совета. Он повел нас по боковым улицам, постоянно петляя, кое-где срезая путь через проходы между какими-то сараями. Наконец, мы нырнули в неприметную дверь одного из безликих домов, и оказались в тесной комнатушке со всяким хламом. - Теперь рассказывайте, - проворчал волшебник, с усилием задвигая тяжелый засов. - Мастер Джиссон, ваш выход… Зенит, поставь его куда-нибудь, - обратился я к гитъянки, осознав, что она все еще держит нашего друга на весу. - Уф, спасибо, - сказал кот, становясь на лапы. - Джиссон? – с недоверием переспросил Иерон. - Да, мастер Иерон. Я – тот самый Юдеми Джиссон, который купил у Вас Справочник… - Вернее, заплатил всего четверть суммы и растворился в воздухе! И кто же, позволь узнать, превратил тебя в кота? - Видите ли, я умер, - с достоинством ответил Юдеми. – И возродился в Звериных Землях. Но случилось так, что я вновь нашел Справочник, и решил принести его вам, вместе с искренними извинениями. -Э… хм… - смутился маг. – Ладно, беру свои слова обратно. Смерть – достаточное оправдание чтобы не платить по счетам. Думаю, я должен быть тебе благодарен, хотя твои друзья и притащили мне на голову Джезрин с ее головорезами. - Ту девицу с кубом-ловушкой? – переспросил Сорен. - Кто она такая? - Подручная Леггиса Скрогга, - нехотя ответил волшебник. - О как! – вырвалось у меня. Леггис Скрогг был одним из троих членов Совета Анархии – теневого правительства Автоматы. Ни одно преступление в городе не совершалось без его ведома, и не оставалось безнаказанным без его санкции. - Так что на вашем месте, канарейки(31), я бы сваливал из Автоматы, - мрачно добавил Иерон. - А как же вы? – спросил Джиссон. - Ценю твою заботу, парень, но я вожу жадных мерзавцев за нос сколько себя помню. Так что обо мне не беспокойся. А теперь давайте прощаться, у меня много дел. - Минутку, мастер Иерон, - остановил его я, доставая из сумки несколько сложенных листов. – Подпишите эти бумаги, и мы пойдем. Волшебник раздраженно нахмурился. - С каких это пор сенсаты интересуются бумажками? Ладно, что там у тебя… - его глаза удивленно округлились. – Мультивселенная сегодня точно сошла с ума. Он взмахнул рукой, и внизу бланков золотом зазмеилась витиеватая подпись. - Так пойдет? Я вздохнул и достал аркадийский желудь. Вокруг листов дрожало марево остаточного излучения. Похоже, все-таки трансмутация, а не иллюзия. Значит, подписи продержатся достаточно долго. - Вполне. Последний вопрос к Справочнику, с вашего позволения... - Деньги спрятаны под кроватью на втором этаже лавки. Ищите незакрепленную доску, - угадал мои мысли фолиант. - Вы все узнали? - сварливо поинтересовался волшебник. - Тогда не смею вас больше задерживать. Когда мы вышли на улицу, город гудел как растревоженный улей. Люди, отчаянно жестикулируя, обсуждали неожиданное появление модронов. Откуда-то, как грибы после дождя, вылезли уличные проповедники, громогласно призывая покаяться, и предсказывая спасение или гибель мультивселенной, или то и другое одновременно в различных комбинациях. Даже живущие в Автомате модроны выглядели возбужденными и сбитыми с толку. В Механусе что-то явно пошло не так, и в моем сердце смешивался коктейль предвкушения и страха, сдобренный пониманием того, что настали интересные времена, о которых все любят читать, но не особо хотят в них жить. К счастью, ни бандитам Скрогга, ни городской страже и чиновникам не было до нас никакого дела, и вскоре мы уже вдыхали родной прогорклый воздух Сигила, стоя на ступенях Городского Суда. Не буду утомлять вас подробностями возвращения в лавку Джиссона, или поисков его тайника в пыли под старой кроватью. Сколько бы приключений не ожидало каждого из нас в будущем, но это подошло к концу. - Неплохая прогулка получилась, - весело подмигнул нам полуэльф, пряча толстый кошель под куртку. - Если будут еще безумные идеи, ищите меня в Разрушенном Храме. Они с котом выскользнули за дверь и растворились в вечерней мгле. Я протянул Зенит подписанные Иероном бумаги. - Этого должно хватить для получения прав на дом. Гитъянки покачала головой, и что-то в ее глазах заставило меня выставить ментальный барьер. - Я передумала. Ты будешь официальным владельцем, - безапелляционно заявила гиш, и защитный амулет заметно нагрелся. Некоторое время мы играли в гляделки, но усталость взяла свое, и почти одновременно я и Зенит отвели взгляд. - Колючий, как дикобраз, - пробормотала она. - Ладно, назови цену. - Немного информации, - ответил я. - Кого мне опасаться и о ком тебя предупредить, если что? - Или кому меня выдать, - фыркнула мечница. - Логично, - согласился я. - Тогда переведем дело в торговую плоскость. Полторы сотни серебряных в месяц. - Приемлемо, - кивнула она. - Что-нибудь еще? Я улыбнулся, вспомнив шутку Сорена: - Как ты относишься к опере и абстрактной живописи? ---------------------- 1 Леди или Её Безмятежность – таинственная правительница Сигила, магическое существо огромной мощи. 2 Абишаи – один из видов баатезу из Девяти Адов. Похож на прямоходящего варана с мощными задними лапами и перепончатыми крыльями. 3 Гармониум – фракция Сигила, взявшая на себя обязанности городской стражи. 4 Арвандор – слой плана Арборея, на котором обитают боги эльфов. 5 Колокола Бездны – магические колокола храма Бездны в Сигиле, звон которых постоянно слышит тот, кого прокляли жрецы. 6 Атаон – фактотум (младший функционер) фракции Атар, члены которой стремятся освободить смертных из-под власти богов. 7 Ви’чаар’ча (гит.) – будь прославлен, приветствие равного или старшего по рангу. Адилшар (гит.) – первый среди многих, церемониальное обращение к высокопоставленному гитъянки. 8 Иллитиды или пожиратели разума – раса гуманоидов с сильными псионическими способностями. Из-за щупалец вокруг рта голова иллитида похожа на осьминога. В древние времена держали народ Гит в рабстве. 9 Г’хель’зор (гит.) – дословно «мозговой огонь». В разговорной речи – бред, безумие. 10 Гит. «не благодари». 11 Боец (basher, cutter) – в сигильском жаргоне уважительное обращение к кому бы то ни было, не обязательно к воину. Боец – всякий, кого боишься назвать пнём. 12 Звероземье, он же «края счастливой охоты» — дикая, нетронутая глушь, более живая, чем любые уголки материальных миров. 13 Проситель – жители планов верят, что умерший возрождается в виде «просителя» на том плане, который ближе всего к его мировоззрению. К примеру, добрый, но неорганизованный и в меру ленивый Джиссон стал котом в Звероземье, а какой-нибудь злой колдун вполне может стать одним из лемуров в Девяти Адах Баатора. 14 Чароплёт (spellslinger) – на сигильском жаргоне так называют всех, кто имеет дело с магией, иногда включая жрецов. 15 Обреченные или Стяжатели – одна из фракций Сигила. Их идеал – стремление к власти и знаниям исключительно своими силами. Главный лозунг: «То, чего ты добился — твоя награда, если потерпел неудачу — сам виноват». В Городе фракция контролирует налоговую, кадастровую и справочную службы. 16 Гит. «ты-волшебник» 17 Письменные принадлежности – те, которыми вносят в Книгу Мертвых: перо (клинковое оружие), печать (дробящее), стилос (древковое) и чернильница (доспехи). 18 Гиш (гит. умелый) – гитъянки, владеющий как боевыми искусствами, так и магией. 19 Братство Порядка (законники) – фракция Сигила, члены которой стремятся познать все законы Мультивселенной. В их руках находится городское судопроизводство. 20 Слаады – жабоподобные существа из плана Лимбо. Считаются воплощениями первозданного хаоса. 21 Привратная Обитель или Застава – главная городская психбольница для малоимущих, по совместительству – штаб-квартира Мрачной Клики. 22 Твердолобые – народное название членов фракции Гармониум, выполняющей функции городской стражи. 23 После свержения ига иллитидов народ Гит разделился на две ветви – воинственных гитъянки и более мирных гитзераев. Из-за их разногласий иллитидам удалось собрать силы и укрепиться в подземных убежищах, в чем каждый из народов обвиняет другой. Гитзераи поселились в Лимбо и научились строить города из первичного бульона. 24 Анарх – маг, способный преобразовывать субстанции плана Лимбо. Самые сильные анархии – гитзераи. 25 Гис’телка – самоназвание языка гитъянки. 26 Гит’рибан – кварталы на границе районов Гильдий и Клерков, населённые преимущественно изгнанниками-гитъянки. 27 Ту’нарат – столичный город гитъянки в астральном плане. Его диалект считается эталоном языка. 28 Грайт (гит.) – варвар, любое разумное существо кроме гитъянки и гитзераи. 29 Отмеченный планами – политкорректное название тех планаров, в чьих жилах течет кровь небожителей, извергов или джиннов. В данном случае незнакомка – тифлинг, потомок человека и изверга. 30 (лат.) никто не останется безнаказанным. 31 Кенарь, канарейка (англ. Cager) – жаргонное самоназвание жителей Птичьей Клетки, то есть Сигила.
