Великий марш модронов

      1-й день первого месяца 128 года правления фактола Хашкара       Автор: ФеренцВывадил, специальный обозреватель.              В первый день нового года мы вновь встретились с господином Сореном Финнеасом, чьи интервью успели заслужить признание постоянных читателей С.И.Г.И.С. и «Мимира», чтобы обсудить невероятные события года прошедшего, попытаться заглянуть в будущее и, конечно, отпраздновать замечательное событие в жизни всех любителей печатного слова: выход первого номера новой газеты «Капля», вдохновителем и редактором которой стал сам господин Финнеас.       Ф.В.: - Господин Финнеас, ходят слухи, что вы нажили себе могущественных врагов среди божеств Мультивселенной, разрушив их планы и, тем самым, получили возможность стать фактором Атар…       С.Ф.: - Да, я стал фактором гибели высокочтимого Тасселита, Великого Магистра ордена рыцарей Розы с Пятью Шипами, поэтому жрецы Такхизис возносят молитвы о том, чтобы я поскорее оказался в пучинах Баатора. Богиня дроу Кириансали, подозреваю, не слишком довольна тем, что я вытащил на свет забытое имя её врага Оркуса, а клир самого Оркуса, если от него что-то осталось, мог бы обвинить меня в осквернении священного жезла своего бога. Впрочем, многие поспорят о применимости термина «осквернение» к подобной вещице.       Ф.В.: - Тем большим сюрпризом для всех нас стало то, что вы покинули ряды безбожников, не дожидаясь церемонии. Некоторые говорят, что вы собираетесь основать собственную фракцию, другие же уверяют, что учредители Планарного Торгового Консорциума предложили вам должность не хуже, чем у лорда Эставана.       С.Ф.: - В каждых слухах есть капли правды, но целое искажено не меньше, чем идеологии фракций. На самом деле я глубоко убеждён, что фракции Сигила понемногу становятся частью истории. Они слишком сигилоцентричны, им не хватает связи с Мультивселенной, практического опыта путешествий. Когда философии фракций конфликтуют с реальностью, фракции выбирают философию. Я – реальность.       Ф.В.: - Но позвольте, ведь многие члены фракций – знаменитые планоходцы, а Сенсаты вообще делают путешествия смыслом жизни!       С.Ф.: - Из каждого правила есть исключения. Согласитесь, очень многие обвиняют Общество Восприятия именно в том, что ему не хватает философии. Но поверьте, у Ирин Монтгомери есть свои не слишком здравые концепции того, как должно быть. Ей просто хватает вкуса и такта, чтобы держать их при себе.       Ф.В.: - И, всё же, чем вы намерены заняться теперь? Насколько правдивы слухи?       С.Ф.: - Скажем, они бьют в девятку. У меня действительно появилось множество единомышленников по всей Мультивселенной, в том числе – среди бенефициаров Консорциума. Пожалуй, если бы мы захотели, то могли бы создать формальную секту, или даже фракцию, если бы с этим согласилась Леди. Но мы не считаем это необходимым. Повторюсь, мы не хотим зацикливаться на Сигиле. Не поймите меня неправильно: это удивительный город, уникальный перекрёсток между мирами, но те, кто считает его ключом ко всему, ошибается. У Мультивселенной нет центра, она – единое целое, система взаимосвязанных частей. Прайм влияет на планы, планы меняют прайм. Если мы хотим что-то изменить, мы должны усилить это взаимное влияние, связать части воедино.       Ф.В.: - Это очень похоже на концепции Консорциума.       С.Ф.: - У нас общие интересы, но разные методы. Консорциум основан перевозчиками, его стихия – товары, деньги, услуги. Я интересуюсь, прежде всего, информацией. Обмен знаниями, культурой. Убеждён, что газеты будут играть в этом важную роль, но они – лишь вершина айсберга. Если хотите, капля в море.       Ф.В.: - Поэтому вы назвали свою газету «Каплей»?       С.Ф.: - И поэтому тоже. Еще потому, что капля способна проточить камень. А если кто-то пытается поймать её в кулак, капля ускользает. И, конечно, потому, что маленькие капли влаги питают ростки, из которых вырастают гигантские деревья.       Ф.В.: - Например, Иггдрасиль?       С.Ф.: - Прекрасная метафора. Мировое древо – олицетворение идей развития, пути, связи. Оно, несомненно, вдохновляет нас. Как и бесконечная сеть Праймуса.       Ф.В.: - Что на счёт идеалов Атар? Вы их вовсе отвергли, или что-то осталось?       С.Ф.: - В некотором смысле, я продолжаю борьбу. Но пока мои бывшие соратники с упорством, достойным лучшего применения, пытаются искоренить почитание богов, я намереваюсь вырвать у небожителей главный рычаг власти – монополию на информацию.       Ф.В.: - Значит, вы признаёте, что всеведение тождественно всемогуществу?       С.Ф.: - Настолько, насколько возможны оба эти явления. Пока что я не замахиваюсь ни на одно из них. Но, создав сеть обмена знаниями, мы сможем предупреждать людей о планах богов. Кто предупреждён, тот вооружён.       Ф.В.: - Вы не боитесь хаоса?       С.Ф.: - Даже колёса Механуса вращаются, истираются и, не побоюсь этого слова, ломаются. Хаос, порядок, созидание, энтропия – это наши понятия, и мы склонны связывать с ними какие-то эмоции. Нравится, не нравится, правильно, не правильно… Но всё это проявления Мультивселенной, и они есть и будут вне зависимости от нашего к ним отношения.       Ф.В.: - Что вы пожелаете читателям?       С.Ф.: - Не теряйте надежды. Радости заканчиваются, но и трудности тоже. Даже Баатор с Бездной не вечны.              Попрощавшись с журналистом, Сорен вернулся в небольшой кабинет, из окна которого открывался вид на Арсенал. Сардана, тифлина с пылающим взглядом, уже ждала его там.       - Госпожа Дэмчигдонров, - склонил голову редактор.       - Вы действительно хотите продолжить его эксперименты? – без вежливых прелюдий спросила она.       - Мы будем осторожнее. Но ответ – да.       - Тогда нам не обойтись без этого.       Тифлина положила перед ним толстый фолиант в окованной металлом обложке, на которой был выгравирован герб – серебряный дракон на вершине белой башни.       - Та самая Книга, - улыбнулся Сорен. – Всего год прошёл, а кажется, что целая жизнь.       Сардана сосредоточенно кивнула.       - После его… ухода Книга потеряла голос, - с затаённой печалью сказала она. – Но в ней до сих пор хранятся воспоминания, знания… Советы. Он предвидел, что так будет.       - Догадывался, - мягко поправил бывшую колдунью Сорен. – Предвидение – это умение анализировать факты.       На губах тифлины мелькнула бледная улыбка, когда она расстегнула замки переплёта.       - Смотри. Так всё начиналось.              Молодой гитзерай в серой мантии гражданского служащего портального города Автомата ловко спрыгнул с бронзового зуба Транспортной Шестерни и заученным движением протянул одному из стражей портала аккуратно сложенный листок. Воин внимательно прочёл бумагу и кивнул, пропуская курьера в город. Гитзерай быстрым шагом направился к зданию Совета Порядка, придерживая объемистую сумку с бумагами. У входа в магистрат его остановил ещё один стражник, судя по бесстрастно-отрешённому выражению лица - один из тех, кто попал вАвтомату уже после смерти. Что же, у каждого свои представления о рае.       - Назовите ваше имя, должность и цель визита! - бесцветным голосом пробубнил страж.       - Специальный курьер Затрас, доставка ежемесячного компендиума оптимизационных дополнений Свода Законов Автоматы из Регулуса, - без запинки протараторил гитзерай.       - Проходите!       Войдя в здание, курьер сразу свернул в коридор, ведущий к складским и подсобным помещениям. Дойдя до двери под номером 104, он убедился, что за ним никто не наблюдает, и только после этого нажал на ручку. Дверь не поддалась. Досадливо дёрнув верхней губой, курьер достал из кармана маленький серебряный ключ и повернул до щелчка. За дверью оказалось тесное помещение без окон. Вдоль стен комнаты выстроились одинаковые крашеные серой краской стеллажи, на полках которых в идеальном порядке были сложены пачки чистой бумаги, простой и гербовой, коробки с новыми перьями, бронзовые чернильницы и стеклянные пузырьки с разноцветными чернилами - кровь и плоть городской бюрократии.       Гитзерай пять раз постучал по одной из полок и тихонько свистнул. Внезапный порыв сквозняка поднял в воздух облако пыли, в котором постепенно проявились очертания резной двери из красного дерева. Дверь открылась, и на пороге появился худой мужчина средних лет в цветастой мантии. Глаза волшебника закрывали тёмные очки в толстой оправе.       - Получилось? - взволнованно спросил он.       Курьер с улыбкой кивнул. Маг посторонился, пропуская его внутрь.       Человек, знакомый с заклинанием "Великолепного дворца Морденкайнена", мог ожидать, что за дверью скрывается роскошно обставленный трёхэтажный особняк, полный невидимых слуг, готовых исполнить любую прихоть хозяина, но жилище того, кого в Автомате знали под именем Иерон Жизнедаритель, разительно отличалось от этого стереотипа. Войдя внутрь, гитзерай очутился в большой круглой комнате, заполненной сложными приспособлениями и механизмами. В стене комнаты через равные промежутки располагались ниши с мерцающими магическими кристаллами - всего шестнадцать, по числу планов-миров Великого Колеса. Светящиеся трубы соединяли кристаллы с высоким пьедесталом, на котором с жужжанием и щёлканьем крутились шестерни и маховики, приводящие в движение сложную конструкцию из призм и зеркал.       Назвавший себя Затрасом достал из сумки объёмистый фолиант и быстрым движением расстегнул ремни переплёта. Внутри действительно был текст дополнений Свода Законов, но - немыслимое святотатство! - страницы были разрезаны так, чтобы драгоценнейшие записи размышлений Бога Шестерён, оказались лишь шкатулкой-хранилищем для двух странных вещей - зубчатой пластины, испещрённой странными символами, и небольшой прозрачной сферы. Человек-волшебник бережно взял пластину и заменил ей одну из приводных шестерёнок своего диковинного механизма. Конструкция замерла.       - Начали! - скомандовал он.       Гитзерай легко встряхнул сферу, и она засветилась, создавая в воздухе прозрачную иллюзию. Ещё один гитзерай в серой мантии напряжённо выглядывал из-за вращающегося механизма, отдалённо напоминающего конструкцию, собранную в комнате.       - Наконец-то! - выдохнул он. - Меня вот-вот застукают! Здесь модронов как пчёл в улье!       - Ничего, Грга, им скоро станет не до тебя, - ухмыльнулся курьер.       - Легко тебе говорить... - проворчал его собеседник, напряжённо наблюдая за своими шестерёнками.       Что-то звонко щелкнуло.        - Точка синхронизации: десять - девятьсот сорок шесть! - отчётливо произнёс Грга.       Волшебник провернул зубчатую пластину на несколько делений и повернул рычаг, приводя свою машину в движение.       - Отклик два - пятьсот восемьдесят четыре, - объявил он.       - Отстаём на три деления, - проворчал Затрас, - отсюда вижу.       - Попробуйте синее смещение, - посоветовал Грга. - Они нацелились на Целестию.       Иерон повернул ещё один рычаг, и синий магический кристалл загорелся ярче. Машина ускорила ход.       - Отклик семнадцать - семьсот одиннадцать!       - Перестарались, - откликнулся Грга. - Ждите, они опять калибруют Планетарий... О, вот оно! Подбавь хаоса на пол деления!       Волшебник несколько раз постучал по рычагу, сдвигая его на несколько миллиметров. Прозрачный кристалл, в котором клубился белый туман, разгорелся пульсирующим светом.       - В точку! Компенсировали шумы. Начинай подключение.       Иерон повернул несколько дисков, и над механизмом заклубился туман, в котором задрожали радужные символы.       - Код запроса три - пять - восемь - тринадцать - двадцать один.       - Вижу, - ответил гитзерай. - Ждите...       За его спиной шестерёнки замерли, а затем с мелодичным звоном закрутились в обратную сторону. Туман над устройством волшебника сгустился, и в нём одна за другой начали проявляться цветные стрелки и линии, круги и квадраты, подписанные необычными символами.       - Вы внутри, - прокомментировал Грга. - Так что я сваливаю.       Сфера замерцала и погасла. Иерон пристально разглядывал полупрозрачную схему, и на его лице всё отчётливей читалось удивление.       - Ну надо же... - пробормотал он. - Кто бы мог подумать...       - Что ты там видишь, шеф? - спросил его курьер.       - Это мнемосхема сбора и обработки информации в Бесконечной Сети - паутине связей и сигналов, объединяющих всех модронов Мультивселенной. С её помощью Праймус, Единый и Главнейший, великий Бог Шестерён, узнаёт всё, что видят и слышат его механические слуги. Эта штука - то, что делает его почти всевидящим и почти всезнающим. Она же позволяет ему отдавать приказы модронам и другим конструктам, регулировать все процессы Механуса, не считаясь со временем и расстоянием. Логично предположить, что Праймус должен быть в центре схемы, к нему должна сходиться вся информация, от него - расходиться управляющие сигналы. Схема должна быть похожа на паутину или солнце. А что видим мы?       - Многополярную систему, - откликнулся Затрас.       - Верно, - улыбнулся Иерон. - Каналы информации собираются в единый пучок, который расходится на несколько лучей. Тускло-серые - неактивные, подписаны "авария"...       - Авария в идеальном Механусе? - хмыкнул гитзерай. - Модроны утопят нас в смазке за такую ересь!       - Как ты сказал, им очень скоро будет не до нас, - осклабился маг. - А теперь смотри: остаётся два активных центра. Вот этот - Праймус.       - То есть, информация идёт куда-то мимо него, а он сидит на потоке так же, как мы сейчас? - изумился курьер. - Мне кажется, или к нему идут линии управления?       - Не кажется, дорогой друг, - подтвердил волшебник.       - Но... Кто может управлять божеством?       - А вот это, дражайший Крарак, мы с тобой в ближайшее время выясним. Но для этого нужно исключить Праймуса из схемы.       Иерон взял в руки инструмент, напоминающий цитру и, аккуратно подтянув несколько струн, начал наигрывать сложную мелодию. Магические кристаллы замигали в такт музыке, а призрачная схема сменилась водопадом таинственных символов. Они мерцали и переливались разными цветами, становились то ярче, то бледнее, выделяя разные столбцы и строки. И чем дольше играл волшебник на своей цитре, тем больше знаков наливалось тревожным багрянцем, пока водопад вдруг не иссяк. В облаке тумана ярко-алым загорелась надпись на хорошо знакомом курьеру языке, и, хотя архаичные слова складывались в очевидную бессмыслицу, смысл фразы был ошеломляюще ясен: Праймус, великий Бог Шестерён, умер.              Майкоп – приют «Фишт» - Майкоп       Май 2020 – февраль 2021