Камень тринадцатый. Звёздное кольцо.
21 февраля 2021 г., 09:54
Третья часть новой мыследрамы Этьена Монтегю, в которой припасённая палка находит своё колесо, а кажущийся тупик становится началом нового пути. Дарители воспоминаний: Менандр Эвкратид и Сорен Финнеас.
- Очнулся? – спросил знакомый хриплый голос. Атаон заморгал, привыкая к свету волшебных ламп. Перед ним стоял рыцарь-гитъянки в тяжёлой церемониальной броне, украшенной орнаментом в виде вьющихся лиан с цветами из алой шпинели. Высокий лоб рыцаря украшал серебряный венок с алым самоцветом, огранённым в виде капли. - Поднимайся, старик, - проворчал рыцарь, подавая Сорену когтистую руку. – Сегодня будет весёлый день. Пожалуй, веселее предыдущих. Голос и манеры не оставляли сомнений: под непривычной личиной скрывался Грга. - А я всё думал, куда ты запропастился… - пробормотал полуэльф, поднимаясь. – Где мы? - Это аванпост Кор’нав’рок в глубоком астрале. Ничем не примечательное поселение, за исключением одной детали… Впрочем, сам сейчас всё узнаешь. Гормиль повёл Сорена по галереям и переходам, украшенным затейливыми барельефами и боевыми знамёнами. Гит-воины, спешившие по своим делам, приветствовали рыцаря, прикладывая сжатые кулаки к груди, и разглядывали атаона с той смесью презрения любопытства, какую можно увидеть на лицах скучающих аристократов, посетивших уличный цирк. Перед тяжёлой дверью, украшенной резными завитушками, их остановили стражники, живо напомнившие Сорену драконидов Кринна. - Истик1 не войдёт, - бросил один из них. - Мой мандат это позволяет, - возразил Грга. - Гул’отран2 вообще много себе позволяет, - фыркнул другой. - Мне из-за вас сорвать совещание? – спокойно поинтересовался гормиль. Атаон чувствовал, что стражи не прочь подраться, но, к счастью, на шум выглянул мрачный гит в чёрной мантии, расшитой магическими символами, и коротко бросил: - Пропустить! В круглом зале собрались военачальники гитъянки. Сорен узнал Аанико, за спиной которого замерли Мено и Зенит. Справа от него стоял, сложив руки на груди, надменный полугит-полудракон в золочёной кирасе. Воин придирчиво разглядывал волшебную иллюзию красивого города, выстроенного на уступе скалы. Напротив драконида в глубоком кресле расположился пожилой маг в богато украшенной мантии. Его свита – несколько волшебников помоложе – приглушённо перешёптывалась. - Рыцарь-докладчик Цэрэн, - приветствовал вошедшегополудракон. - Надеюсь, ваши советы помогут нам расколоть этот орех. - Может ли малый светильник прибавить что-либо к сиянию столь великих умов? - с лёгким поклоном ответил Грга. - Прежде, чем мы начнём обсуждать стратагемы, - ворчливо произнёс маг в узорчатой мантии, - я хотел бы услышать весомые аргументы в пользу нападения на библиотеку рилмани. Надеюсь, каждый из собравшихся здесь осознаёт, что длительная оккупация Общей Суммы для нас неприемлема ни в дипломатическом, ни, как это ни прискорбно, военно-экономическом плане. Я готов признать, что зеркальная библиотека Тимареш почти не уступает великому хранилищу Ту'нарата, но мы не сможем воспользоваться её богатствами в полной мере. Ради чего мы рискуем жизнями своих воинов? - Доводилось ли вернейшемуКсам'красу слышать название "Звёздное кольцо"? - спросил его Аанико. - Старое и довольно тёмное предание, - скептически заметил драконид-военачальник. - При всём почтении к сказаниям о Гит, они были написаны на заре нашей цивилизации и могут отражать любые воззрения. Даже, не сочтите за грубость, религиозные. Некоторые чиновники из свиты Ксам'краса досадливо поморщились, как будто прозвучало что-то неприличное. "Поклоняются своей королеве, и при этом презирают религию", - язвительно подумал Сорен. - "Пчёлы против мёда". "В этом они похожи на Атар, почитающих Запредельного", - тихо прозвучал в голове голос Менандра. Атаон раздражённо взглянул на волшебника, но тот невозмутимо смотрел в пол. - Я надеюсь, почтеннейший Нир'рессан приготовил для нас нечто более весомое, чем древние сказания и туманные пророчества, - проскрипел Ксам'крас. - В таком случае, обратимся сразу к последним событиям, - с лёгкой усмешкой кивнул Аанико. - Как должен был докладывать вашей мерности почтенный Кар'лан, я приложил значительные усилия, чтобы внедрить своих агентов в орден рыцарей Тачарим и контролировать их эксперименты над модронами. Им удалось захватить ценного пленника... Присутствующие устремили оценивающие взгляды на полуэльфа, и он вспомнил, что до сих пор одет в парадную мантию Виктора Дезоле. Мягкая парча одеяния явно была зачарована: в темнице Тчиан-Сумере она помогала ему сохранить тепло, а здесь слегка охлаждала. -...Но это не главное, - продолжал старый волшебник. - Все мы знаем, что модроны объединены в Бесконечную Сеть, которая позволяет Праймусу мгновенно узнавать всё, что знают его механические слуги. Мено, собаку съевший на модронах, согласно кивнул, но для многих это было новостью. - Изучая эксперименты Тачарим и проводя собственные, я обнаружил, что Бесконечная Сеть передаёт информацию не только Праймусу. Незримые связи соединяют Великий храм модронов и мощнейший источник магической энергии, спрятанный в глубине Пика. - Но позвольте, - возразил один из чиновников. - В окрестностях Пика не действует магия, даже божества там бессильны! - Можно допустить интерференцию, - неохотно признал Ксам'крас. - К тому же, побочным эффектом этого феномена может быть возникновение Сигила, - добавил Нир’рессан. - Или же Сигил - искусственный стабилизирующий контур, - подал голос Мено. - Это объясняет некоторые явления... - Однако вернёмся к библиотеке, - прервал его драконид. - Не должно быть секретом для ваших достоинств и то, - продолжил Аанико, - что я провёл долгое время среди рилмани, притворяясь одним из них. - Насыщенная у вас жизнь, почтенный, - весело заметил военачальник. - Не жалуюсь, доблестный Жангар, - с поклоном ответил архимаг. - Хотя особенности моей природы не давали мне побывать в Общей Сумме, я узнал, что в глубине библиотеки Тимареш есть тайное хранилище для артефактов, которые кажутся рилмани слишком опасными, чтобы держать их где-либо ещё. Связь между хранилищем и источником прояснит наш пленник. - Говорите, - обратился к Сорену Ксам'крас, и атаон понял, что гитъянки перешёл на всеобщий. - Что именно вы хотите узнать? - спросил полуэльф, делая вид, будто не понял предыдущего разговора. - Что вам известно о хранилище в библиотеке Тимареш? - нетерпеливо спросил Жангар. - Повтори всё, что сказал на дознании, - грозно прорычал Грга. - Не вздумай что-либо скрыть. Сорену совсем не нравилось то, во что он ввязался, но время было на исходе, и он решил подыграть гормилю. - В одном из залов библиотеки есть тайный проход вглубь скалы. Он ведёт в магический лабиринт, но для того, у кого есть ключ, лабиринт становится прямым и коротким коридором. Коридор ведёт... - атаон замялся. Как это объяснить? Великий Квартирмейстер даже при смерти использовал эзотерические метафоры, а собравшиеся здесь явно были существами иного образа мыслей. Подтверждая эту догадку, Грга ткнул его кулаком в спину. -... в пространство, похожее на астральный план... но не совсем... - Вы знаете про Бесконечную Лестницу? - внезапно спросил его Аанико. - Нет, - честно признался полуэльф. - Это что-то вроде демиплана, связывающего множество миров, но не являющегося частью ни одного из них, - пояснил архимаг. - Подходящее сравнение? - Да, - благодарно кивнул Сорен. - То, что находится внутри, невидимо для волшебников и даже божеств Мультивселенной. Поэтому рилмани хранят там предметы, способные нарушить баланс сил... - Что является ключом? - перебил его Аанико. - Им может быть фрагмент вещи, находящейся внутри. Или венец с алмазами, который рилмани передали на хранение гитзераям. - Венец Гит, к сожалению, уничтожен этими варварами, - со скорбью в голосе произнёс архимаг. - По просьбе тех же рилмани. - Они сделали это чтобы не дать Оркусу добраться до своего скипетра, - пояснил полуэльф. - Оркусу? - нахмурился Ксам'крас. - Боюсь, это имя мне ни о чём не говорит. - Его имя было стёрто из памяти всех обитателей Мультивселенной. Это единственный надёжный способ справиться с божеством. - Допустим, - кивнул Жангар. - Почему же они его так боятся? - Они уверены, что он, - полуэльф кивнул в сторону Аанико, - вернул Оркуса из небытия, чтобы разрушить баланс. - Что скажете в своё оправдание? - криво усмехнулся Ксам'крас, глядя на архимага. - Оставим инсинуации бывших коллег на их совести, - поморщился тот. - Они любятобъяснять свои просчёты моими кознями. - Они уверены, и тому есть доказательства, что Оркус стоит за маршем модронов, - продолжил Сорен. - Его призраки-оборотни захватили власть в ордене Тачарим и взяли под контроль войска, которые собирал фактор Кароза из Убийц Милосердия, чтобы остановить марш. Эти силы выступили походом на Общую Сумму. - Со вчерашнего вечера осаждают Общую Сумму, - поправил его Грга. - Не слишком похоже на благоприятный момент для атаки, - скептически заметил Жангар. – Две осаждающих армии во главе с разгневанным божеством, загнанные в угол защитники… Как мы попадём в город? Верхом на драконах? - ПочтеннейшийНир’рессан не зря упомянул Бесконечную Лестницу, - ответил Грга. – Выходы на неё есть и в этой цитадели, и в Общей Сумме, и разделяет их расстояние дневного перехода. Проход в столицу рилмани связан с мемориальной аркой прямо напротив главного входа в библиотеку Тимареш. - Вряд ли это тайна для рилмани, - проворчал Ксам'крас. – Арку охраняют и, скорее всего, заложили камнем. - Несомненно, - согласился Грга. –Но с нами будет дракон, а большая часть воинов и ополченцев рилмани будет на стенах. Мы атакуем внезапно, проникнем в Звёздное Кольцо, пробьём оттуда портал на астральный план и ретируемся. Наш пленник-проводник в это время сможет уничтожить скипетр Оркуса, если ему так угодно. - Как мы откроем портал? Вы не забыли, что магия не действует? - осведомился кто-то из чиновников. - Носитель алмазного венца может открывать порталы изнутри хранилища, если хорошо представляет место назначения, - со вздохом сказал Сорен. –На самом деле, достаточно одного подлинного камня. Если я не ошибаюсь, он у вас есть. За дверью ждала пустота, и в ней, освещённые бледным, похожим на лунный, светом, висели ступени - каменные, деревянные, стальные, цельные и ажурные, ровные и истёртые, чистые и запылённые. По ним карабкались вьющиеся растения – плющи и лианы с крупными резными листьями. От небольшой площадки перед аванпостом Кор'нав'рокступени вели только вверх и вниз, но вокруг, в пустоте, парили другие площадки, лестницы уходили от них в разные стороны, порой в иных плоскостях, под немыслимыми углами, пересекаясь и переплетаясь. Я знал, что каждая лестница - это туннель-переход, как те коридоры в Тчиан-Сумере, и, свалившись с неё, попадёшь не на другую, проходящую вроде бы ниже, а на другой план или в открытый астрал. Поэтому воины старались держаться поближе к центру пролётов, и немногочисленный отряд то растягивался длинной цепочкой, то разделялся на несколько колонн. На одной из площадок, откуда до места предполагаемого привала можно было добраться несколькими равнозначными путями, я безмолвно предложил Зенит отделиться от основного отряда, и мы свернули на узкую лесенку, оплетённую толстыми стеблями вечнозелёных лиан. «Здесь нас могут видеть, но не читать наши мысли», - пояснил я. «Ты хочешь обсудить Тчиан-Сумере», - поняла она. Наши мысли, эмоции и воспоминания смешались как два разноцветных потока воды, переплетаясь, перекликаясь, резонируя и диссонируя, то обретая стройность, то вновь рассыпаясь. Мы по-разному переживали эту вылазку, обращали внимание на различные детали, но выводы наши сходились в главном: залезть в логово тёмного бога, выдернуть из его лап Сорена, стащить обруч и вернуться оказалось возмутительно легко. Особенно, если сравнить с абордажем «Воли Народа» - дурацкой случайностью, которая едва не поставила на всей экспедиции жирный крест. Нир’рессан вёл себя в мрачной крепости как у себя дома, заранее предугадывая опасности. Выдержка, осторожность и псионическое мастерство или хорошее знание местности? Нужные вещи неизменно оказывались в нужном месте: карта крепости в обзорной башне, ключ от хранилища в черепе трона, золотой обруч чуть ли не посредине хранилища… «Что у тебя там случилось, с шахматной доской?» - спросила Зенит. «Ладья, которую я взял, не показалась тебе знакомой?» - задал я встречный вопрос. «Возможно, я видела что-то подобное», - неуверенно подумала моя ррати, - «Но уже не вспомню, где». Я вызвал в памяти пыльную комнату, заваленную бумагами, кота на столе и тяжёлый фолиант в окованном металлом переплёте, украшенном серебряным гербом. Дракон, расправив крылья, сидел на верхушке высокой и тонкой башни, обвив её длинным хвостом. «Книга Иерона?!» - изумилась Зенит. – «Та, с которой всё началось?» «Такой же герб был и на двери его волшебного убежища», - подтвердил я. Глядя на фигурку-башню, я вдруг подумал: метафору шахмат можно понять по-другому. Нет никакого чёрного короля. Все думают, что сражаются с повелителем тьмы, но на самом деле он – пустое место. Но кто ведёт партию, кто создал декорации и написал пьесу? Я рискнул, и поставил символ Иерона на место чёрного короля. Мелодичный перезвон серебряных колокольчиков наполнил гротескный тронный зал, и, как в тот день в Автомате, частицы пыли и капли воды взметнулись облаком, и в нём проступили очертания двери – резной деревянной двери, украшенной гербом с драконом на башне. Резкий щелчок пальцев разрушил видение. - Ничего не трогайте здесь руками! – сердито прикрикнул на меня архимаг. Но на мгновение я почувствовал, или подумал, что почувствовал, за этим раздражением глубоко спрятанное удовольствие, как будто старый дракон подмигнул мне, радуясь, что кто-то сможет оценить мастерство его игры. «Если бы не твоё видение», - заключил я, - «я бы решил, что вся история с Оркусом – мистификация Хранителя» «Если посмотреть на моё видение скептически», - тонко улыбнулась гиш, - «то в нём не было ни одного образа, который не хранился бы уже в моей памяти». Страх смерти, отчаяние, длинный коридор, упирающийся в завесу тьмы. Всё это уже было, в ином порядке, в ином месте. Кто-то пробудил старые кошмары, но откуда уверенность, что это был Маанзекориан? А кто же ещё? Вот в этом вопросе и корень уверенности. «Помнишь ту тифлину, которая сказала, где искать Иерона?», - вдруг спросила Зенит. «Я был слишком увлечён тобой, чтобы хорошо её рассмотреть», - улыбнулся я. «Почти уверена, что это была Сардана. Мы постоянно попадались на глаза людям Нир’рессана - Сардана, Шаварш, Сатил... Я не понимала, почему он так легко отдал тебе книги альхуна. Но если Сатил знал, что ты всё равно придёшь с ними к Аише и, в конечном итоге, к Аанико, это становится логичным». Мои мысли вернулись к зловещей крепости. Если её нарочито мрачные застенки были лишь бутафорией, призванной запутать и запугать рилмани, если никакого Оркуса не было, то что же вызвало Марш модронов? Почему обезумели Неотвратимые? И, наконец, кому служили жуткие призраки-оборотни? Тоже Нир’рессану? «Не похоже», - возразила Зенит. – «Иначе, зачем было посылать в Шра’кто’лор нас? Чтобы мы друг другу мешали?» «Трудно сказать. Теперь я уже сомневаюсь во всём кроме одного: в плане Нир’рессана мы – заменимые детали. Я бы сказал, что пора выпрыгнуть из этой кареты, но не хочу бросать в беде Сорена». «Готов сбежать с последнего акта?» - подняла бровь моя ррати. – «Как не по-сенсатски». «Что-то подсказывает мне, что в финале должна рухнуть крыша», - улыбнулся я. – «Так себе удовольствие. Я предпочту побродить с тобой по улице под тёплым дождём». - Говорят, Бесконечная Лестница чувствует, к чему стремится сердце путника, - мечтательно произнёс я. - И приводит его туда, где он хотел бы оказаться. - Куда же стремятся ваши сердца? - спросил незнакомый мелодичный голос. Мы обернулись, подавив желание схватиться за мечи, и встретились с испытующим взглядом лилленд - одной из хранительниц Лестницы. Её переливчатые крылья - охристо-рыжие с золотым и бирюзовым, как у золотистой щурки, укрывали тело подобно плащу. Мягкие светлые волосы падали на лицо, скрытое зеркальной маской. Змеиный хвост, светло-коричневый с ярким узором из золотых и чёрных ромбов, обвился вокруг стебля лианы. - Нелегко ответить заранее, - задумчиво произнесла Зенит. - Ты оказываешься где-то, видишь мир вокруг и чувствуешь восторг и желание остаться, но где? В этом месте, в этом мгновении, в этом ощущении? Мы устроены так, что любая вечность для нас стала бы пыткой, но всё равно мечтаем о ней. - Необычный ответ для гит-воина, - сказала лилленд. – Но, боюсь, не все в вашем отряде философы. - Ещё трое-четверо найдутся, - с грустной улыбкой ответил я. – В остальном, конечно, вы правы. Но мы не замышляем зла против Лестницы и её хранителей. - Вход на Лестницу открыт всем, кроме модронов, - сурово произнесла стражница, - но мы не хотели бы, чтобы она превратилась в военный тракт, путь для набегов или поле сражения. Передайте это своим командирам. Крылатая хранительница положила руку на ствол лианы и исчезла, но теперь я знал, что за нами следит не одна пара внимательных глаз. - Раз уж зашла речь о войнах и набегах, - медленно произнёс я, - то меня беспокоит вот что. Мы ищем мир, оставленный предками гит, и поиск завершится вторжением. Но мир этот уже населён кем-то, кого придётся выдавить, поработить или уничтожить. Для них это будет несомненной катастрофой, но станет ли завоевание благом для нашего народа? Или это будет ещё одна бессмысленная бойня, от которой выиграют только иллитиды? - Вероятнее всего, - с горечью ответила Зенит. - Мы не признаём рабства, но это значит лишь, что война будет вестись на уничтожение. У нас не будет ни друзей, ни союзников. А гитзераи, узнав о вторжении, вряд ли останутся в стороне. Когда-то я думала, что создание большой провинции в одном из миров Прайма заставит нас пересмотреть отношение к другим народам, задуматься о своём месте в Мультивселенной. Но торговые кварталы Гитмира и Ту'нарата делают для этого гораздо больше, чем завоевания. - Может быть, стоит потерять диск Нгве? - Ты пытался прочесть, что на нём написано? - Надписи, как минимум, на трёх языках. Из-за этого классический ритуал распознания текста не работает, мне пришлось импровизировать. Результат, мягко говоря, не внушает доверия. - И, всё же... - Надпись на языке, похожем на древний тир, короткая: "Установи линию параллельно потоку, ориентируясь по ближайшим маякам. После определения места, выбери пространство назначения". Не слишком понятно, но похоже на инструкцию для какого-то портала. На диске выгравирована пологая дуга, которая делит его примерно надвое. Выше и ниже её множество гадательных записей болотников - какой ручей выбрать, какие бывают "маяки" в зависимости от времени года, погоды и тому подобного. Они явно понимали "поток" буквально. Ещё есть странный шрифт, похожий на ожерелье из бус и палочек. Его я не смог расшифровать. - Слишком расплывчато для того, чтобы ускорить поиски, - покачала головой мояррати. – Пока что это просто музейная ценность. Лучше сохрани его: кто знает, вдруг когда-нибудь этот портал спасёт наши жизни?***
- Тав’ч’а3! – рявкнул Грга. Его арбалетчики выстроились в две линии перед заложенной крупными валунами аркой. Как и предполагал глава королевских верных, рилмани, готовясь к осаде, заделали чёрный ход в свою столицу. К счастью, они не рассчитывали на то, что кто-нибудь протащит по Бесконечной Лестнице таран, или приведёт с собой дракона. Сорен не заметил, как Аанико принял свою истинную форму. Он как будто отвлёкся на что-то очень важное или, скорее, просто перестал воспринимать мир вокруг себя на те несколько мгновений, которых оказалось достаточно, чтобы исчез старый волшебник-гитъянки, и на его месте появился огромный, сияющий серебряной чешуёй дракон. Абсурд для выходца из Кринна: металлический дракон, дитя Паладайна, ведёт в бой гитъянки, продавших, по мнению многих, свои души Такхизис. Но за десять лет жизни в Сигиле атаон видел и не такое. «Берегитесь!» - громовым раскатом раздался в голове полуэльфа голос Аанико.Все, стоявшие на площадке, присели. Дракон примерился и с силой пнул каменную стену задними лапами. Заслон с треском и грохотом развалился, а Нир’рессан, хлопая крыльями, взлетел, открывая вид на широкую площадь и красивое белое здание с перламутровым куполом. Несколько воинов с коричневыми, словно покрытыми ржавчиной лицами, растерянно застыли перед аркой. - Им’шуг, сул’ч’а4! – проревел гормиль. Со звонким щелчком арбалеты выплюнули короткие толстые болты, сбивая с ног зазевавшихся рилмани. - Тревога! – завопил кто-то на всеобщем. - Гвардия, вперёд! – скомандовал Жангар. Мечники-дракониды ринулись в портал, за ними устремились арбалетчики второй шеренги. Сорен не собирался становиться героем чужой войны посмертно, и остался на площадке, укрывшись за одним из столбов арки, но долго пасти задних ему не дали. - Шевелись! – крикнул ему, подбегая, один из арбалетчиков первой шеренги. – Бегом в библиотеку, пока они не опомнились! Атаон нырнул в портал и на минуту застыл, поражённый открывшимся видом. Перед ним высились величественные здания из белого камня, увенчанные блестящими, похожими на диковинные раковины, куполами и острыми золочёными шпилями, а за ними, закрывая полнеба, сверкала на солнце белизной снежников и бриллиантами ледников громада Пика. Резкий толчок в спину заставил Сорена очнуться. Площадь перед ним была пуста, только тела десяти рилмани быстро превращались в груды ржавой трухи. Арбалетчики настороженно озирались, высматривая врага. Створки высоких, окованных полированной бронзой, дверей были приоткрыты, но гитъянки держались поодаль от здания, что-то выжидая. Вопросы непоседливыми синицами скакали в голове атаона: «Почему они ещё не зашли внутрь?Почему, балор побери, Грга до сих пор не превратился в гормиля? И как мы собираемся затащить в библиотеку дракона?» Архимаг, снова в форме гитъянки, бегом выскочил из каменной арки, едва не споткнувшись о разбросанные перед ней валуны. Полуэльф не успел моргнуть, как магия места швырнула старика в воздух, возвращая ему истинную форму. Тело Аанико как будто взорвалось, превращаясь в причудливую туманную фигуру, переплетение сложных орнаментов, каждый элемент которых повторял целое. Облако кружилось, меняя форму, цвет и размер, пока из него, как из кокона, не вылупился серебряный дракон. Не давая зрителям опомниться, он резко взмыл в небо и, сложив крылья, камнем рухнул на фасад библиотеки. Брызнули во все стороны обломки камня, дерева и стекла, заклубилась пыль. - Акт вандализма, - с сожалением произнёс оказавшийся рядом Мено. – Но, пожалуй, по-другому и не вышло бы. Волшебник протянул атаону золотой обруч из Тчиан-Сумере: - Твой выход.***
В главном зале зеркальной библиотеки Тимареш было тихо и пусто. Поднятая драконом пыль танцевала в лучах солнца, льющихся из-под купола. Солнечные зайчики разбегались по полу, преломляясь в бесчисленных зеркалах, создававших впечатление, что зал простирается во все стороны в бесконечность… Почти во все стороны. Осколки зеркал фасадной стены сверкали на полу, словно россыпь самоцветов. Посреди зала на круглом постаменте стояла многогранная зеркальная пирамида, в гранях которой отражались маленькие овальные окна и фрагменты росписи купола. В нескольких, будто бы произвольных, точках зала были установлены такие же вращающиеся постаменты с треугольными призмами. На ходу вспоминая наставления Виктора Дезоле, полуэльф начал с последней из них, стоявшей у северной стены. Вращая призму, он добился того, чтобы в зеркальной стене появилось отражение другой призмы, стоявшей чуть поодаль. Затем, переходя от постамента к постаменту, добился, чтобы система призм передала изображение пирамиды. И, наконец, повернул пирамиду так, чтобы призмы поймали свет из стрельчатого окна, единственного среди овальных соседей. Результат не удовлетворил атаона, и он повторил процедуру несколько раз, корректируя углы поворота, пока на стене вдруг не появились очертания огромной арки, совсем не похожей на окно под куполом. Створки дрогнули и беззвучно разошлись в стороны, открывая проход к сердцу горы. Широкие каменные ступени вели вниз, в ровный круглый тоннель, заполненный густым, слегка флуоресцирующим туманом. - Постройтесь в колонны! – пророкотал дракон. – Пусть каждый положит руку на плечо впереди идущего. Первым иду я, мастер Сорен держится за мой хвост, головные колонн – за мастера Сорена. Жангар и Грга крепко взяли полуэльфа под руки. - Без фокусов! – проворчал гормиль. - Как скажете, - спокойно ответил атаон и ухватился за толстый шип на конце драконьего хвоста. Аанико пригнул голову и пополз вниз на полусогнутых лапах, то и дело задевая брюхом за неровности пола. Туман клубился и закручивался вокруг него, окатывая всех, кто шёл следом, светящимися волнами. Волшебный тоннель искажал звуки шагов, рождая причудливое эхо. В неверном свете тумана казалось, что стены колеблются и изгибаются как полотнище флага на ветру. Крепко сжимая золотой обруч, Сорен ощущал связь между ним и тем, что лежало в хранилище, подобно туго натянутой нити, и на эту нить он надевал коридор как мягкий шёлковый чехол, не давая ему скомкаться, свернуться кольцом, завязаться узлом и превратиться в смертельную западню. Стены дрожали и горбились, пол то и дело шёл складками. Воины ругались сквозь зубы, но не отпускали друг друга. Сорен с удовольствием дал бы полу вздыбиться, чтобы хотя бы часть гитъянки потерялась в лабиринте, но проклятый дракон поставил Мено и Зенит замыкающими. Поэтому атаону оставалось только утешать себя тем, что воины пригодятся, если в хранилище каким-то образом проберутся слуги Оркуса. Он почти потерял счёт времени, когда в лицо вдруг ударил поток тёплого воздуха, и туманная завеса с резким хлопком разорвалась. - Вот это да, - изумлённо пробормотал Грга. Они стояли внутри гигантской трубы, стены которой были сотканы из красно-оранжевого света. Над их головами нескончаемым потоком летели золотистые искры, пылающие кометы и огненные шары всевозможных размеров, а впереди, в недостижимой дали, яркой путеводной звездой сиял пульсирующий алый огонь. За полупрозрачными стенами звёздного тоннеля царил мрак, но, присмотревшись, Сорен увидел цепочку ярких звёзд, связанных тонкой оранжевой нитью. «Это и есть Звездное Кольцо», - понял он. – «Тоннель изгибается и соединяет путеводные огни. Светильники миров». Он не знал, откуда пришло в его голову это название, но оно подходило, как нельзя лучше. - Действуйте, мастер Сорен! – прорычал дракон. – Отпустите его. - Рассредоточиться! – приказал гормиль, ослабляя хватку. Атаон быстро обошёл летающего ящера. Впереди, чёрными кляксами на сияющем фоне, лежали плоские камни, явно принесённые сюда с поверхности. На них кто-то педантично разложил разнообразные волшебные предметы так, чтобы на каждом камне было поровну, скажем, сияющих мечей великих воинов света и зловещих зазубренных клинков поборников тьмы. Замысловатые и нестабильные орудия хаоса соседствовали со сложными механизмами порядка, инструменты для причинения добра – с орудиями распространения зла. Редкие артефакты лежали на своих камнях в гордом одиночестве – то ли им не подобрали пары, то ли опасались интерференции. Среди них был и безвкусный, как сказал бы Мено, скипетр в виде позвоночника, увенчанный настоящим человеческим черепом. Сорен почувствовал непреодолимое желание как можно скорее надеть на этот череп золотой обруч, и только предупреждение Дезоле заставило его сдержаться. Он осторожно положил обруч на камень и обмотал руку плащом, чтобы взять скипетр, но тут раздался громкий хлопок, и торжествующий высокий голос произнёс: - Ни с места! Там, где угадывался выход из потайного тоннеля, появилось два десятка коренастых бородатых воинов с ржаво-коричневыми лицами. - В каре! – скомандовал Грга. – Арбалеты к бою! - Остановите их! – тонко крикнул командир рилмани. - С удовольствием, - отозвался хриплый баритон. Что-то шевельнулось в памяти атаона, но он отбросил нарастающее чувство дежа вю. Мало ли в Мультивселенной таких голосов, да и было это… - Замрите! – скомандовал баритон. Полуэльф тряхнул головой. Пусть дерутся, ему нужно завершить дело. Он протянул руку к скипетру, и понял, что мышцы едва повинуются ему. «Какого слаада?» - подумал Сорен. – «Здесь же не действует магия!» Высокий рилмани с золотистой кожей вышел из строя феррумахов. - Ты зашёл слишком далеко, Аанико, - с мрачной торжественностью произнёс он. – Сколько раз я предупреждал тебя, что жажда мести выжжет тебя изнутри? Но вот, ты, рождённый поборником света, не остановился перед тем, чтобы пробудить древнее зло, только бы добраться до нашего хранилища. Я знаю, что ты сделал. Мультивселенная послала мне видение… - Это я послал тебе видение, Ансельм, - с трудом ответил старый дракон. – Знал, что ты умеешь себя обманывать, старый друг… - Что? – изумлённо спросил рилмани. – Объяснись! Тасселит, дай ему говорить! - Ты уверен? – насмешливо спросил баритон. – Смотри, он сможет и кусаться. - Вспомни своё видение, Ансельм, - уже свободнее произнёс Аанико. – Там была большая тень и много маленьких. Большая тень убила Праймуса и заняла его место, чтобы найти свой талисман. Никаких имён, никаких названий, верно? Рилмани растерянно молчал. -Я знал, что ты устроил тут барахолку, но не мог знать, что именно здесь лежит, - продолжил дракон. – Поэтому я позволил тебе выбирать самостоятельно, а дальше просто действовал тебе на нервы, пока ты не решил, что пустить меня сюда – меньшее из зол. - Но марш модронов… - промямлил Ансельм. - Он взломал Великую Паутину, - снисходительно пояснил баритон. – Так что, в некотором смысле, это он, а не гипотетический Оркус, убил Праймуса. Только оказался мелковат, чтобы занять его место. Верно, Нир’рессан, или как ты там себя теперь именуешь? Не хватило божественной искры? И ты решил найти её здесь. Сначала я думал, что ты хочешь, как клещ, высосать магию из спрятанных здесь артефактов, но видя всё это… Решил стать настоящим богом, не иначе? Спроси у того паренька с Кринна, к чему приводят такие идеи. Медленно, словно заржавленный ворот подъёмного моста, Сорен повернул голову на звук насмешливого голоса, и обречённо признал, что слуховая память его не подвела. В нескольких шагах от командира рилмани стоял до боли знакомый золотомордыйдраконид в расшитой тайными знаками мантии. Его уродливую голову венчал тонкий обруч, инкрустированный алмазами, огранёнными в виде звёздочек. Похоже, в Мультивселенной был далеко не один «венец Гит». Аанико презрительно фыркнул. - Хочешь спеть сагу про Рейстлина Маджере5? Могу подыграть тебе на цитре, если развяжешь лапы. - Можешь ёрничать, Нир’рессан, - ухмыльнулся Тасселит, - но ты умрешь, зная, что проиграл всего лишь слуге Праматери Драконов, а самой госпоже подарил всё это богатство и свою память. Она сумеет найти Механусу лучшее применение, как нашла призракам-оборотням Оркуса. - Ты не посмеешь… - начал рилмани. - Я же сказал, замрите! – небрежно взмахнул рукой драконид, и алмазы в его венце замерцали алым. - Ты слеп, Тасселит, - проворчал Аанико. – Как и Ансельм, который притащил сюда моего врага, думая, будто смог меня «уравновесить». Ты видишь здесь только груду артефактов да источник силы, а я вижу путь. Путь, соединяющий миры и вселенные, несущий ассоциации и идеи, ведущий, возможно, к первоисточнику всего, если таковой есть. И этим путём я уйду. Своей же госпоже передай моё пророчество: она оступится, и не раз, удары о землю будут болезненны и трезвящи. Я повернул колёса Механуса наиболее благоприятным для этого образом. Уверен, она справилась бы и без моей помощи… - Хватит! – прорычал заклинатель, вскинув руку. Ярко-оранжевый луч, словно уменьшенная копия звёздного туннеля, протянулся от его когтей к груди старого дракона, и по нему побежали наперегонки разноцветные искорки. Аанико болезненно втянул воздух и тяжело выдохнул, как раненый слон. - Это надолго, - раздался вдруг голос капитана Жангара. – Не будем терять времени. Он и его гвардейцы, как ни в чём не бывало, выстроились между скованными рилмани и солдатами Грга. Капитан достал из-под нагрудника золотую пластинку. - Высочайшее повеление! – нараспев произнёс он. – Дракон, именуемый Нир’рессаном, неоспоримыми доказательствами уличён в злодейских замыслах и действиях, разрушающих гармонию властей и народа, подрывающих традиции и устои, враждебных равно закону и добродетели, угрожающих процветанию Содружества. Отныне он и его сообщники, как доказавшие свою низость, лишаются благословений Королевы и рангов знатности. Их надлежит схватить и, в случае раскаяния, не медля предать мечу. Наиболее же упорные из них и закоренелые в своем злодействе не будут знать покоя и в посмертии, их стенающие духи будут вечно скитаться в стенах Дворца Шёпота в назидание потомкам! Спрятав пластинку, он достал меч и приказал своим воинам уже обычным голосом: - Приступайте! Только сначала избавьтесь от рилмани. Жангар направился было к Ансельму, но Тасселит остановил его резким жестом. Пожав плечами, дутка’гит подошёл к ближайшему феррумаху и резким движением снёс ему голову. Облако ржавой пыли взметнулось над обезглавленным телом, и воин медленно осел, превращаясь в груду рыже-коричневых хлопьев. Сорен стиснул зубы. Неужели эта история так бесславно и глупо закончится? Вот бы как-то сбить венец с головы драконида, уравнять шансы… Но путы заклинания надёжно удерживали всех, кто хотел это сделать. Оставалось только смотреть, как один за другим падают беспомощные рилмани. И, может быть, молиться, хотя здесь, в глубине Пика, лишались сил даже боги Мультивселенной. Атаон хорошо помнил это, но, всё-таки, потянулся мысленно к силе, которую называл Запредельным. Просто чтобы не сойти с ума от бессилия. Отклик пришёл. Источник способностей Сорена был здесь, в Кольце, или, быть может, это было само Кольцо. Чувство узнавания эхом отдалось в сердце атаона, и он понял, что свободен. Он не мог призвать на головы врагов огонь с неба, не мог бегать быстрее гепарда или стать сильным как буйвол. Здесь работали другие законы. Но приказы носителя венца на Сорена больше не распространялись. Что делать с этой свободой? Атаон лихорадочно перебирал варианты. Напасть на Тасселита? Всё равно, что броситься на мечи гвардейцев. Но ему и нужно всего-то сбить концентрацию заклинателя, а для этого достаточно удачно брошенного камня. В детстве Сорен любил бросать в реку плоскую гальку так, чтобы камень несколько раз отскочил от воды. Сможет ли он попасть сейчас? «Эх, была не была», - решил полуэльф, доставая из кармана чёрную пластинку из Тчиан-Сумере и расстёгивая фибулу плаща. Убедившись, что никто не смотрит в его сторону, атаон примерился… И не попал. Вернее, не попал в драконида, но результат броска превзошёл все ожидания. Каменная пластинка пересекла светящийся луч-канал между Тасселитом и Аанико и выстрелила в обе стороны непроницаемой тьмой. Несколько секунд драконид стоял, изумлённо глядя на чёрный как смоль жгут в своей руке, а затем рухнул на мерцающий пол, так же безмолвно, как зарубленные гвардейцами рилмани. «Я верил, что вы меня не подведёте, мастер Сорен», - легким ветром промчался сквозь мысли атаона шёпот дракона. Золотистые огоньки заплясали на чешуе Аанико. Их становилось всё больше, больше, а затем все они, подхваченные потоком, унеслись вслед за кометами и метеорами к далёкому огню маяка, оставляя за собой лишь серебряный скелет, словно дерево, с которого ветер сдул пожелтевшую листву. - В оборону! – крикнул опомнившийся Жангар. - Вы ведь не собирались утруждать себя формальным судом, капитан? – громко спросил его Грга. - Помилование тому, кто принесёт мне голову предателя! – выкрикнул дутка’гит. Арбалетчики не шелохнулись. - Ты правда думаешь, что я взял с собой кого попало? – фыркнул гормиль. – Спустить тетивы! Коротко пропели арбалеты, и трое гвардейцев упало. Их капитан бросился вперёд, отбив два болта мечом. Солдаты ринулись, было, за ним, но на них насели недобитые рилмани. Пользуясь тем, что о нём все забыли, Сорен схватил жезл Оркуса и ткнул черепом в обруч. С легким треском кость рассыпалась в труху. С этим делом было покончено. Теперь стоило подумать об отступлении. Вспоминая наставления Виктора Дезоле, он коснулся медальона рилмани, в котором был спрятан осколок зеркала из библиотеки. Ничего. Связующая нить, которая могла бы вывести его из этого лабиринта, была оборвана. «Тасселит закрыл проход», - понял атаон. Теперь единственным средством выбраться был алмазный венец или камень-ключ, который был у дракона. Взяв с одного из камней приглянувшийся меч, Сорен оглядел поле боя. Грга и Жангар напряжённо кружили вокруг тела драконида, то и дело испытывая реакцию друг друга короткими выпадами. Их солдаты ожесточённо рубились друг с другом и с уцелевшими рилмани. Ансельм пытался командовать, но его никто не слушал. Мено стоял на коленях, держа перед собой какой-то бронзовый диск. Зенит стояла над ним в оборонительной стойке, готовая сразить любого, кто решит на них напасть. Пригибаясь, чтобы не поймать шальной болт, атаон подбежал к монструозному скелету Аанико. Блестящий, словно отлитый из серебра, остов стоял крепко как скала. Под ним валялось несколько крупных чешуй, которые вполне сошли бы за щит, будь у них хоть какие-то петли. «Дурень!», - обругал себя Сорен. – «Где, по-твоему, он должен был его держать? В желудке?» Конечно же, старый ящер отдал ключ перед превращением. Кому? Самым подходящим кандидатом был Грга. Бросив взгляд в сторону двух рыцарей, Сорен увидел, что гормиль медленно отступает под ударами Жангара. Свирепый гвардеец теснил его, не давая перейти в контратаку. Один из воинов гормиля попытался прийти на помощь командиру, но дутка’гит резко махнул в его сторону левой рукой, и солдат рухнул, схватившись за горло, пробитое коротким дротиком. Грга отскочил назад, выигрывая пространство для замаха, но Жангар не стал его преследовать. Вместо этого он с торжествующим возгласом подцепил мечом алмазный венец и, подбросив его в воздух, ловко поймал головой. - Им, бин, гурвн, дэрвн! – с нехорошей усмешкой сосчитал Грга. Капитан гвардейцев рухнул замертво. - А теперь замрите! – приказал гормиль, выхватывая из подсумка шарик из тёмного стекла, в котором мерцала алмазная звёздочка, точь в точь как на венце. Воины застыли на середине движения, и в наступившей тишине прозвенел голос Менандра: - Получилось! Грга и Сорен резко развернулись к нему. Волшебник стоял рядом со своим диском, и вокруг него сияло полупрозрачное изображение алмазного венца. «Нет, не венца», - понял Сорен. – «Того, что он изображал». Семнадцать огней мерцало в пустоте подобно бусам, нанизанным на путеводную нить – Звёздное Кольцо. Рядом с одним из огней мигала белая стрелка с какой-то надписью на языке гитов. - Мы здесь, - громко сказал Мено, указывая на стрелку. – Стоит мне коснуться одного из огней, и все, кто стоит внутри иллюзии, перенесутся в другой мир. - Гитис’кит’рак6Цэрэн! – обратилась к гормилю Зенит. – Старый дом для нас потерян, но там, за пределами пределов, мы можем найти новый. Вы присоединитесь к нам? - Сколько гитов может перенести эта штука? – уточнил Грга. - Не меньше сотни, - ответил Менандр. – Я могу расширять и сужать кольцо. - Тогда у нас два ключа, - согласно кивнул Грга. – Мастер Сорен надёжно испортил венец, но с этим шаром я могу переместить кого угодно сюда или отсюда. Начнём с рилмани. Господин Ансельм, не поминайте лихом. Вас ждут на стенах Общей Суммы! Стенки Звёздного Кольца померкли, и тут же загорелись с новой силой. Глава Общества Равновесия и его солдаты исчезли. - Теперь господа гвардейцы. Вам в Баатор. Расскажите там о судьбе Тасселита. Снова моргнули стены. - Вроде бы, остались все свои, - удовлетворённо произнёс гормиль-рыцарь. - Польщён твоим доверием, но я бы тоже куда-нибудь перенёсся, поближе к Сигилу, - заявил Сорен. - Сигил предложить не могу, - развёл руками Грга. – Он надёжно изолирован. Торговые Врата подойдут? - Вполне, - кивнул полуэльф. 1Ист’ик (гит.) – презрительное наименование праймера. Если применяемое к планарам «грайт» примерно означает «варвар», то «ист’ик» - что-то между «троглодит» и «обезъяна». 2Гул’отран (гит.) «расширение сферы» - экспедиционные силы Содружества. Полуавтономная часть армии, занимающаяся поиском и захватом пригодных для жизни гитъянки земель в мирах Прайма, а также очисткой этих миров от иллитидов. 3 Приготовьтесь! (гит.) 4 Первая шеренга, отпустить (тетивы)! (гит.) 5РейстлинМаджере – глава магического ордена Чёрных Одежд из Кринна. Пытался уничтожить Такхизис и стать верховным божеством своего мира, что едва не привело к разрушению Кринна. После «войны Рейстлина» боги его мира постановили телепортировать достигших опасного могущества магов прямиком в Сигил к вящей радости населения последнего. 6 Рыцарь-капитан (гит.)
