FUCK....Ну что опять за....?

Rag’n’Bone Man — Human

Но, в конце концов, я всего лишь человек, В конце концов, я всего лишь человек.

      Кто решает: судьба или человек? Возможно, оба. Судьба — огромное разросшееся дерево с бесконечно растущими в разные стороны ветвями. И только человек решает, какое направление дать им. Какой формы и величины будет его жизнь. Но иногда нас подталкивают другие люди в определённую сторону — сторону, подходящую для них. И даже тут мы решаем: послушаться их или сделать по-своему. Чими сам решил остаться возле серо-волосого, он сам решил в него влюбиться и повязать свою жизнь. Его только подтолкнули в верную сторону.       Почему Мин так уверен, что направление было верным? Ответ прост и очевиден. Потому что он счастлив. А значит, всё так и должно быть. И несмотря ни на что, парень благодарен своим родителям, которые сделали его таким, каким он является сейчас. Благодарен Тестралу за то, что тот подтолкнул его. Но всё остальное сделал сам пепельно-волосый. Он сделал дерево таким огромным и плодотворным. Он и люди, которых он выбрал самолично. Но он считал себя таким умным стратегом, который считывает людей, как открытые книги. А на самом деле он просто…

Возможно, я глуп или слеп, Если решил, что могу видеть всех и вся насквозь. У меня нет доказательств своей правоты, так что, возможно, я ослеп.

…человек. Зазнавшийся, наивный, а ещё слишком доверчивый — но всего лишь человек. Он и дальше остаётся умным стратегом, и ему и дальше легко прочитать человека. Ничего не изменилось — просто теперь он окончательно принял тот факт, что не только он один такой умный. Его обставили, как какого-то школьника. И не раз, и даже не два. Его родители, биологический отец, даже Грешник. Но он не может всю вину взвалить только на себя. Он не всесильный. Он не бог. Он просто человек. И не только он умный.       Он использовал людей, а они — его. Всё честно. Но почему по душе расползается, как змея, такое удушающее чувство стыда и бессилия? Он чувствует себя грязным, как будто кто-то внутри его органов вылил целое ведро помоев. И сейчас он — ходячая канализация, из которой вытекают все отходы.

Взгляни в зеркало.

Что ты видишь? Для тебя что-то прояснилось?

Или же ты чувствуешь, что обманулся В том, во что верил?

      Он должен разобраться с этим, со своими чувствами. Но сейчас дерьмо не только внутри него — оно окружает его. И он сделает всё, чтобы его сынишка даже запаха его не почувствовал. Не то чтобы увидеть или, не дай бог, дотронуться. Но что ему делать? С Джаредом, если тот выживет вообще. С родителями. С американскими мафиози, с бойцами, которые хотят присоединиться к нему. С этой грёбаной страной. И с теми, кто хочет его убить. Вопросов и проблем, как всегда, больше, чем ответов и решений. Чимин почувствовал, как его с силой кто-то начал тянуть из водоворота собственных тёмных мыслей. — Солнышко, я рядом, — такие короткие, но нужные и мощные слова окончательно вернули Дьявола во плоти в реальный мир. Он проморгался и уставился на Юнги. Они сидели в автомобиле одни — и, наверное, уже давно. На улице, перед домом, никого не было видно. — Прости, я немного… — не нашёл подходящего слова парень, но муж, грустно улыбнувшись и нежно поглаживая по лицу, помог: — Тонул? — Да. Правда. Вот что ему сейчас нужно. Больше он не будет обманывать ни себя, ни кого-то другого. Он не хочет снова тонуть в своих проблемах. Не хочет быть один на один со своими мыслями. Но, к сожалению, это только его сражение. Но только с мыслями, которые кружили над ним, как шершни, ожидая, когда он снова начнёт тонуть. — Чтобы ни случилось, я всегда рядом. Если не физически, то морально. Мой ум, сердце, моя жизнь, даже моя задница — только твоя. Мин засмеялся и с удивлением понял, что несколько шершней покинули его. Вот, значит, что. Ему нужно разобраться сначала в себе. Возобновить веру в себя. И тогда он со всем справится. Они со всем справятся вместе. Он взял минову руку в свою, поднёс к губам и нежно поцеловал.

Я не пророк, я не мессия, Вам стоит поискать где-нибудь повыше.

— Знаю. Могу тебе сказать то же. — Знаю, — улыбнулся Юнги, привлекая мужа к себе, накрывая руками его лицо, ласкаво поглаживая и нежно комкая его губы. — Мы со всем разберёмся. Но сейчас тебя ждёт самое страшное испытание, — подмигнул Шуга. А Мин разразился счастливым смехом. Да, его ждёт допрос с пристрастием от сына. — Пошли? — Да, — улыбка всё ещё была на лице, а на сердце наконец-то ненадолго пролезли лучи сквозь тяжёлые тучи.

Я просто человек, я делаю то, что в моих силах, Я всего лишь человек, я делаю то, что в моих силах.

      Тэмин сидел в кресле, смотря в книгу — по крайней мере, делал вид. Он знал, что его папе нужно немного времени, чтобы прийти в себя и быть сильным, чтобы не показывать слабости и страхи ему. Он бы с радостью принял всё, но сейчас вопрос был в том, что нужно Чимину. Поэтому малыш сидел спокойно и ждал, пока бойцы хаотично передвигались. Они все были взволнованы событиями, которые развернулись за такое короткое время. Они понимали, насколько должно быть тяжело их командиру, но ничем не могли помочь. Он, как всегда, должен всё сам обдумать, а затем предложить им варианты — но только после того, как у него будет готовый план и на все варианты.       Таков уж он человек. Он даёт право выбора, но не оставляет права на ошибки и последствия. Все они — его. Он забирает их себе, как злой волшебник, пряча в большой мешок и не прощаясь с ними. Всегда напоминая себе, что это только его. Но это ложь. И когда-то он это поймёт. Или ему сейчас это наконец-то донесут до его не всегда светлой головы. Парнишка резко поднимает голову, когда видит, что его папы входят в помещение. Все, как по команде, останавливаются и взволнованно смотрят. Чимин входит с высоко поднятой головой, осматривая всех и каждого, читая их эмоции. Юнги же стоит немного позади, обнимая его — на лице отпечаток боли и усталости. Как же сильно он устал волноваться за своего вечно во всём виноватого и ищущего на свою задницу приключения мужа. А ещё устал видеть, как он во всём разбирается сам, не допуская их.       Он мог подойти к нему и прямо в глаза сказать, какая он тварь, что просто забыл о нём и переключился на сына. Мог собрать всех и накричать, требуя объяснений. Но нет. Он много месяцев держал всё в себе, пока просто не убежал. Юнги сам виноват — он прекрасно это понимает. Он виноват, что не видел страдания собственной второй половины. И от этого ещё хуже. — Мне нужна помощь. Ваша помощь. Каждого, — опуская на долю секунды голову, пепельно-волосый сразу же её поднимает. В глазах — только просьба, смирение и целый скоп усталости. — Я не знаю, что с этим всем делать.       Воздух спирается, пока не взрывается всеобщим вздохом облегчения. Все спешат к нему, чтобы обнять. А Мин ждёт, опустив голову. Для него это впервые — вот так обнажить свою душу, показать свои страхи и беспомощность. Волшебник наконец-то открывает свой мешок и выпускает оттуда все ошибки, боль и последствия. Они превращаются в пепел, рассыпаясь по городу, возвращаясь к своим владельцам. А волшебник наконец-то снимает свою мантию и расправляет крылья, возвышаясь выше и выше.

Но, в конце концов, я всего лишь человек, В конце концов, я всего лишь человек.

***

      После всеобщих обнимашек и целого ведра слёз они устроились в гостиной, кто где. Из-за всей этой толпы комнаты даже не было видно. Чимин, держа Тэмина на коленях, обнимая за хрупкое и такое дорогое тело, сидел возле Юнги под стеной, а все смотрели на него. И пока он обнимал сына, муж обнимал его за талию, нежно поглаживая. Командир начал свой рассказ сначала, помогая всем сложить пазл. У них было много частей, но некоторых не хватало. Меньше всего их было у Джуна, Джина, нескольких бойцов и, конечно, его сына. Мальчик молча слушал, держа отца за руку, даря тепло и уверенность. Когда рассказ подошёл к концу, Чимин посмотрел на каждого и закончил словами: — И теперь нам нужно решить, что делать дальше. — Возможно, глупый вопрос, но я всё же спрошу, — прокашлялся Джихён. — Ты хочешь управлять здесь? Все, затаив дыхание, ждали ответа командира. Вопрос не был глупым — он был необходимым. — Вопрос не глупый. Затем мы все и здесь, чтобы понять. А для этого нужны вопросы. И мой ответ — нет. Иначе бы мне пришлось выбирать между нашей страной и этой. — Но там ты уже создал свою утопию. Ты всё починил. Сейчас там спокойно и хорошо. Именно поэтому ведь ты и убежал искать новые приключения, — тепло улыбнулся Мудрец. Дьявол во плоти уставился на него. Воспоминания начали медленно накрывать его, как снежная лавина. — Да, вы правы. Именно из-за этого, — закусил губу пепельно-волосый и взъерошил волосы. — Но я не таких приключений ждал. Я не хотел смертей из-за меня. Не хотел, чтобы вы все страдали. — Видишь ли, кому-то приносит счастье покой и умиротворение, а ты счастлив, когда в твоей крови бурлит адреналин. Когда ты сражаешься. Но не просто так — а за своих людей, за высшую цель. За то, чтобы другие люди нашли свой покой, чтобы были счастливы, — продолжил Мудрец. — А ты не просто так Мудрец, — усмехнулся Хосок. — Так и есть, — улыбнулся Тайлер, смотря в глаза командира. — Они правы, папа, — тихо, но уверенно сказал малыш. Чимин сглотнул ком в горле. — И что вы мне предлагаете? — Быть рядом. И нести вашу утопию дальше в мир, — сказал за всех Джонатан. — И мы готовы сражаться возле вас и ради вас. И готовы умирать за это. За вас. Но это наше решение. И вы должны его уважать, — твёрдо сказал Лиам. — И не нести ответственность за наши же действия, — продолжил Бобби. Мин усмехался, глядя на их лица. Они правы. — Но Тэмин-и, я и так надолго тебя оставлял, и Юнги… — а в глазах борьба.       Он соврёт, если скажет, что не хочет сражаться дальше. Что ему это не нравится. А он больше не лжёт — и в первую очередь себе. Ему до чёрных точек перед глазами нравится ощущение, когда кровь закипает в венах, когда мурашки от возбуждения бегают по всему телу, когда за его спиной стоит сама смерть, но каждый чёртов раз проходит мимо и несётся на его врагов. Он просто обожает чувствовать себя живым и наполненным до самих краёв. Но его сердце не сможет долго без сынишки и мужа. Он уже это понял. И так знал об этом, но убедился, когда оставил их. И если стоит такой выбор, то лучше он вернётся домой и будет гулять с Тэмином и завтракать с Юнги. И всё равно, что он будет чувствовать себя запылённым мечом. — Нет. Вас я не оставлю, — твёрдо заявил он, а Юнги с Тэмином начинают смеяться. Все смотрят на них и понимают, что они такие же двинутые, как и их командир. Семья всё-таки. — Папа, ты такой глупый, — сквозь слёзы смеётся мальчик, вытирая их. Шуга поступает так же. — Малыш, ты прав. Чимин, ты действительно глупый. Думаешь, мы оставим тебя здесь одного? Где ты… — начинает серо-волосый. — Там и мы, — широко улыбается шатен, прижимаясь к Чимину, обнимая. — Да, я глупый, — счастливо улыбается Мин, обнимая свою семью. — Значит, решено. Пора собирать армию, — разминает руки Хосок. Все переводят на него взгляды. — Что? Я, как бы, всю жизнь жил в Америке, как и Джексон, — он грустно улыбнулся, вспомнив мужа, но затем помотал головой, отгоняя непрошенные мысли и тоску, — мы переехали из-за тебя, если ты помнишь. Так что он будет рад, как и Сану. — Хорошо. Я не могу вас заставить, — смирился Чимин, но, посмотрев на Тэ, который открыл рот, грозно сказал: — А вот тебя могу. Нет. И не обсуждается. Вы уже давно счастливы вместе без этой жизни. И я хочу, чтобы так было и дальше. Возвращайтесь в Грецию и живите спокойно. — А мне не можешь. То, что я больше не твоя правая рука, даже мне на руку. Мы тоже остаёмся. И я сделаю всё, но стану наравне с вами, — не мигая ответил Голд, а его муж рядом широко улыбнулся и показал язык. — Ну а у меня, как бы, и выбора особого нет. Я всё же правая рука Шуги. Ты как на это смотришь, любимый? — обратился РМ к Джину. Тот счастливо кивал головой. А вот их командир опустил голову и потирал пальцами глаза. — Твою за ногу. Может, тогда просто перевезём всю Грецию сюда? А почему и нет, да? — злился Дьявол во плоти, но его поспешили успокоить мафиози. — Не волнуйся, мы, как и было раньше, будем поддерживать установленный порядок и мир, — улыбнулся Пауло. Мудрец, Кассандра и Джихен кивнули. — Можешь на нас положиться, — ответил Сондик. — Теперь действительно могу. Спасибо, — смотря в глаза Пауло, сказал он, улыбнувшись. — Тогда предлагаю устроить вечеринку и проводы. А затем — да начнётся игра, — сверкал зубами любитель дизайнеров. — Значит, решено. Пора собирать армию, — разминая руки, сказал Хосок. Все закричали, поднимая руки и смеясь.