Губы чертовки

Доехали до нужного места мы довольно быстро. Я спокойно воспринимала ситуацию, хотя и внутри присутствовало лёгкое волнение. Саша переживала и палилась с этим по полной. Взгляд, бегающий по салону машины и никогда не останавливающийся на мне, локон светлых волос, который она накручивала на палец, и язык, постоянно бегающий по губам, что пересыхали с постоянной регулярностью. Я смотрела на девушку... Нет, скорее, я на неё пялилась. Причём очень открыто. — Алекса… Алекс, — что-то не так? В голосе Саши промелькнул страх? Или мне показалось? — Нет, все хорошо. Только запомни: что бы ты от неё сейчас не услышала — это неважно, да и скорее всего неправда. Ты прекрасна. Показалось ли мне, или нет, но она улыбнулась и уголки её губ дрогнули и расплылись в мягкой улыбке. Господи, это прекрасно. Я вышла из машины, взяв нужные вещи: телефон, успокоительные, которые всегда лежат в бардачке машины, и влажные салфетки, бросая все это в сумку. Саша вышла следом, прихватив только телефон. Мы подошли к двери подъезда, она была серой и на вид довольно тяжёлой. На двери был кодовый замок, который Саша старалась быстро набрать. У неё не получилось с первого раза, так как руки тряслись от волнения, но вскоре она всё же справилась и дверь открылась. Подниматься было не долго, квартира находилась на 3 этаже и была угловой. Саша позвонила в звонок и за в через стену послышались шаги. Дверь открылась. — Ольга здравствуйте, я с Сашой приехала забрать её вещи. Я знала, что квартира это не её. Сама девочка из соседнего города переехала вместе с Олей, и с ней же снимала квартиру. — А с какого перепуга и кто ты вообще такая? — Саша не хочет больше находиться с вами в отношениях. Это ведь так, Саш? Я очень боялась, что девушка испугается и ответит нет или просто ничего не скажет. Но девушка проронила тихое "да" и вновь спряталась за меня. — А сама эта подстилка мне в лицо сказать не могла? Хотя, я удивлена, что такая девушка смогла обратить внимание на это. Если честно мне очень хотелось плюнуть ей в лицо за такие слова, но моё воспитание не позволило этого сделать. Саша стояла позади меня, на её лице отражался страх и волнение. — Знаешь, ты довела её до такого состояния. Ты запугала человека до такой степени, что он боится идти домой к «любимой девушке» из-за такого, что она накрасилась. Ты не понимаешь, что ты грёбаный абьюзер. Я говорила холодно и выглядела также. Однако внутри меня была буря эмоций, которые хотели выйти наружу и которые я старательно сдерживала. — Запугала? А не надо было себя так вести. Пусть собирает вещи и валит. Всё равно вернётся, ты с такой не сможешь. — Саш, иди собирай вещи, а я помогу. Мы прошли в глубь квартиры. Она была не особо большая, двушка с маленькой кухней и совмещённая ванная с туалетом. Сашина комната была маленькой, с окном по правую сторону и шкафом слева, посередине кровать. На лице Саши было видно облегчение, но и волнение, перемешанное с неуверенностью, что всё происходящее правда. Пока я стояла в раздумьях, девушка была уже готова. Вещей было немного, чемодан среднего размера и маленькая сумочка. Я взяла чемодан, который Саша пыталась нести сама со словами "свои вещи я должна нести сама", но я всё же отобрала его и мы вышли из квартиры под злобный, проживающий взгляд Ольги. Мы вышли из поезда и подошли к моей машине. Я попросила достать ключи из сумки, но Саша испуганно на меня посмотрела. — Алекс, я не могу залезть в твою сумку. Это будет ужасный поступок... Давай я подержу чемодан, а ты достанешь ключи. Она подняла взгляд на меня. — Солнце, ведь я могу тебя так называть? — Ты можешь называть меня как угодно правда, ведь я обязана тебе. — Саш, ты в праве говорить, нравится ли тебе то, как я тебя называю. Если ты возьмёшь из моей сумки ключи — ничего страшного не произойдёт, потому что я тебя об этом попросила. И ты мне ничем не обязана. А чемодан тяжёлый, и тебе трудно будет его удержать.  — Хорошо, я согласна на солнце, мне нравится, правда. И Саша полезла искать в моей сумочки ключи. Я взяла ключи из рук солнца, положила чемодан назад, после чего мы сели на передние сиденье и выдвинулись к моей квартире. По дороге мы не разговаривали — каждой из нас нужно было обдумать и переварить этот день. Когда мы подьехали к моему дому, Саша опять пыталась взять из моих рук чемодан, но я опять его отвоевала, с аргументом, что она худенькая и ей будет тяжело. И мы поднялись в мою квартиру. Я живу, а теперь мы, на 7 этаже в светлой трёшки. — Саш, проходи, мой руки и садись за стол, я что-нибудь нам приготовлю. — Алекс, я щас сама что-нибудь приготовлю, ты и так сегодня обо мне заботишься. — Давай иди руки мой, ванна правее, а я тогда закажу еду, чтобы мы не спорили. Покушаем и спать ляжем, был достаточно тяжёлый день. Кстати, что будешь? Сразу предупреждаю, фразы "то что и ты" или "ничего" не сработают. Я мягко улыбнулась. — Хорошо, я буду, наверное, бургер и картошку фри если можно, ты же не будешь против? — Солнышко, ты можешь кушать то, что хочешь именно ты, я не имею права быть против этого. Так если ты будешь бургер и картошку фри, я буду среднюю пиццу. И что-нибудь попить нам закажу, будешь колу? —Да, — И Саша ушла мыть руки, а я заказывать еду. Мы перекусили и пошли спать, а так как кровать у меня была одна, мы легли вместе. Но меня больше всего удивило то, что Саша говорила, что может лечь на полу, чтобы мне не мешать. Но я заверила её что всё отлично и мы ушли спать. Где-то в час ночи, я услышала тихий плачь. Сразу сообразив, что плачет именно моё солнце. Я обняла её за талию, и начала говорить ей всякие успокаивающие милости. Когда она, всё же успокоилась, начала извиняться за то, что помешала спать. Я убедила её, что все в порядке. — Солнце, всё будет хорошо. Оля тебя больше не тронет, ты можешь жить в этой квартире сколько угодно, потому что я в тебя влюбилась за этот день, и ты не обязана мне отвечать взаимностью если этих чувств нет. Давай спать. Если бы я знала насколько была не права о том, что Оля нас больше не тронет...