Губы чертовки

Утро встретило меня холодной, одинокой кроватью. Неужели всё, что было вчера — всего лишь глупый сон? Шутка моего разума, фантазия, которая выдаёт издёвки надо мной. Бьёт в самое сердце, которое было чем-то или кем-то занято? Одиночество преследует меня последних два несчастных года. Ни тепла, ни любви, ни счастья, ласки и так далее, по списку. Банально, но очень нужно. О семье я мечтала лет с 16. Даже когда была на 100% уверена, что в моей жизни не будет сильного мужчины, за которым буду я как за каменной стеной. А будут лишь милые, хрупкие, нежные создания, которых называют женщинами. Признание себя хоть мне и далось нелегко, но после первой близости я окончательно поняла, что являюсь представителем ЛГБТ, а точнее лезбиянкой. Родители приняли, хоть и не сразу. Я не могу сказать, что я как лебедь — однолюб. Но то, что я влюбляюсь быстро и на долго, сказать могу точно, как бы с уверенностю. Последние 2 года отношений у меня не было, многие предлагали, но меня как-то не цепляло, неинтересно что-ли, когда добиваешься не ты. Дом — работа, работа — дом, все что происходило со мной последнее время. А тут эта, милая беспомощная, сломанная до ужаса, но до дрожи в ногах и до кончиков пальцев красивая. Нежная как первый цветок, после суровой холодной страшной зимы, как лучик солнца, после тяжёлой, тёмной, полной ужасов ночи. Я была уверена, что не влюблюсь или буду снизу — мне надоело быть сильной, той, которая все сможет, "железной леди". Железная леди — это не призвание и не прозвище, это болезнь, от которой сложно избавиться, однажды согласившись заболеть. Поэтому я не хотела быть сильной, я хотела быть с сильной. Но с Сашей все изменилось, полетело и разбилось. Всё моё нутро рядом с ней требовало быть сильной, не показывать слабость и положить всё к её ногам, а если чего-то не будет хватать или будет у другого, то отобрать и положить к её прекрасным ступням. Да только за её улыбку я готова отдать душу! Даже если эта улыбка, будет посвящена не мне. Знаете, я всё сделаю, чтобы она меня полюбила, если её сердце будет принадлежать не мне, я отойду и буду просто наблюдать. Что будет со мной при таком раскладе, я не знаю. Наверное тоже, что и последние 2 года. С кухни послышался грохот — значит я не одна в квартире, и это был не сон. Надеваю лёгкий халат поверх пижамы и иду на кухню. Вижу, как, моё прекрасное создание готовит. Интересно, когда она для моего мозга и для меня самой стала моей?!. Опустим этот момент. — Саша? Котик? Что ты тут делаешь? Да, теперь я смогу называть её милыми словечками, в отличие от моих бывших, которые орали, если в их адрес звучало что-то милое. — Доброе утро Алекс. Я нам тут завтрак готовлю, надеюсь, ты любишь яичницу? Блин, какая она милая, так и хочется закричать, "что бы ты не приготовила я буду есть всеее, прям всееее. Потому что, твоя красота настолько затмевает мои разум, а голос, исходящий из твоих уст, лишает меня рассудка, что даже если ты подсыпешь мне яд, я ничего не замечу — ведь рядом будешь ты. — Да, конечно, я с удовольствием съем её в твоём исполнении, — Неужели утро может быть настолько счастливым? Как Оля могла её обижать? Я вряд-ли это когда либо пойму. — Саш, послушай, я очень рада, что ты решила приготовить, но зачем ты вставала так рано? Сегодня суббота, а значит можно выспаться, и ничего не делать. Давай договоримся, еду будем готовить по очереди, а если будет лень, то закажем. — Я же не ленивая, и выходной не даёт мне право ничего не делать, и готовить тебе не надо, я все буду делать, ты же работаешь! — Коть, никто не говорит, что ты ленива и да, дает, ты тоже работаешь не забыла? Мы обе работаем, а значит обязанности будем разделять поровну. Хорошо? — Нет, не забыла, но в прошлых отношениях я все делала, так как Оля домой приходила уставшая и ей не нравилось, если дома не убрано и не приготовлено. И почему я не грохнула эту Олю вчера? Хотя, куда бы я труп дела?.. — Солнце, мы избавили тебя от отношений, которые являлись абьюзивными, и с них пример точно брать не стоит, если не забыла, и ещё я вчера поговорила с моим психологом и мы с тобой избавим тебя всего, что мешает тебе жить спокойно. Хорошо кот? — Нет, я прекрасно об этом помню, я не готова, мне страшно. А ой, прости, что расстроила тебя своим ответом, я согласна, только не бей. — Саш, тебя бить никто и не собирался. Бить людей — это ужасно, ни у кого нет на это права. И весь курс психолога я буду рядом, буду помогать и сама буду участвовать в твоей реабилитации. Пройдем это вместе, ты согласна? — Да. Тихое, не уверенное, робкое, но при этом всём в ответ положенное "да". А значит всё будет хорошо. Прошло 2 недели. На последнем занятии психолог посоветовал пройтись по магазинам и обновить весь гардероб. — Ну что, коть, как тебе идея Натальи Юрьевны? Мы вышли от психолога и направились к машине. — Если можно, то я не против. — Конечно можно, тогда садись и поехали. Я открыла дверь машины. За две недели курса были сдвиги. Хоть и не такие большие, как ожидалось изначально — Саша продолжала всех боятся, спрашивать разрешения на все, но уже поняла, что бить её никто не будет. Стала чаще улыбаться, что стала для меня отдельной радостью. И не поверите, за последнее время я сама чаще улыбаюсь. Что для меня не свойственно. Саша для меня стала котиком, солнышком, любимой, но к моему огромному сожалению, не моей девушкой. После той ночи о чувствах я не говорила, боялась испугать её своим напором. Но так как мне надо как-то выражать свой прекрасные чувства к ней, я называю Сашу солнцем, солнышком. В это слово я вкладывают для себя смысл. Солнышко, солнце — этот тот человек, который пришёл и освятил тебе жизнь, вернул смысл жизни, и даже когда ты решишь, что жить тебе незачем да и не для кого, он засветит как свет в конце очень тёмного туннеля. Твоё персональное солнце. И ты захочешь жить, любить, творить, но и терять свое персональное солнце, очень больно, и все вернётся с большей болью, чем та, от которой оно тебя избавило. Первое, что мы пошли обновлять, это косметика. Как символично, да? Но если бы не она, то мы бы сейчас не шли рядом. — Так, солнце, вот тебе магазины, берёшь все, что хочешь. А я жду тебя в кафе. Ок? — Я решила, что если Саша сама станет перед выбором, то она возьмёт, то, что хочет именно она. — А ты со мной не пойдёшь? Я одна вряд ли смогу выбрать что-то нужное, тем более, вдруг я выберу, а тебе не понравится? Вот о чем я и говорила, и так во всем. — Солнце, косметикой будешь пользоваться именно ты! И мне она нравится не должна, единственное, что я могу это проверить, это ее качество. И все! Косметику, которую ты сейчас выберешь, будешь использовать именно ты, каждый день. Поэтому она должна быть качественной, а какая будет по всем остальным параметрам, мне все равно, у тебя есть право краситься так, как хочешь именно ты. Единственное, что может повлиять на выбор макияжа — это ситуация. Давай, я тебя жду. Саша ушла по магазинам. А я осталась ждать её в ближайшем кафе. Прошло довольно много времени пока, солнышко выбирала косметику сама. Даже консультанты не смогли повлиять на её выбор, так как я уже успела написать магазинам и попросить, что бы к ней не подходили. Вышла Саша из магазина с небольшим пакетом и мы отправились в машину. Вечер этого же дня. — Коть, я пойду до магазина прогуляюсь, у нас некоторые продукты закончились. А завтра с утра съездим на закупку. Я зашла к солнцу в комнату, где она разбирала косметику. — Хорошо, только будь аккуратней. А может с тобой сходить, ну или давай я схожу? — Ты занята, поэтому я могу одна сходить. Я уже подходила к магазину, когда мне прилетело чем-то тяжёлым по голове, и последнее, что я слышала — это обрывки фраз знакомого голоса: — Увела у меня её, да?! Думаешь, я её легко отдам, жизнь я сломала, абьюзер я, да? Я её хоть и не любила, зато удобно — все убрано и приготовлено, а ты у меня её забрала. Чтобы ты сдохла. Удар пришлся куда-то под ребра, после этого я отключилась. POV Саша. Странно, почему её так долго нет? Время уже 12. Неужели она бросила меня, хотя обещала не бросать, хотя бы курс психолога, а если бросила, то зачем все это было? Поддержка, забота, те её слова о любви. В этот момент зазвонил телефон. — Саш, только спокойно, это подруга Алекс. Она сейчас в больнице, на операционном столе, приезжай, адрес ******. — А что с ней? В ответ тишина…