«Демон» какое же это слово теперь незнакомое

       Прохладой веет на крыльце хижины добродушных людей, которые хлопотно разбирают свои домашние обязанности и заботы, пока Кочо неторопясь и расслабленно посиживала на свежем, морозном воздухе. К данному времени уже начало темнеть, а столп насекомого решила ещё пару дней проночевать у отзывчивых знакомых, мягко говоря, пользуясь их благодушностью. Вокруг тихо, даже птицы не щебечут своими звонкими голосами в это время, тихо, как и внутри Шинобу. Она всё решила, но это не добавляло ей сил. Тяги и идей у неё больше не было, потому её пустые фиалковые глаза глядели в одну и ту же точку уже целых две такие долгие для неё минуты. Вздохи оборачивались паром, шерстяное пальто порой местами зудело в плечах и спине, а милые женские розово-бордовые губки скривлены в беззаботной улыбке на её лице. Ей тяжело. Тяжело, хоть руки опускай и об землю сырую и морозную головой бейся, всё равно не поможет. А она не опустит. Минуты шагают друг за другом не торопясь, не знаем известно ли ей, что она не одна сидит здесь, что новообращённый демом уже давно составляет ей компанию, тихо посиживая слева вместе с ней у ступеней, но он покосил на неё и она тоже посмотрела на него в ответ. Так тихо. Изо рта и слова не вынуть, но она постарается. — Хороший был сегодня день. Метель ушла и солнце светило ярко, аж снег переливался. — счастливо и до боли наигранно произнесла она, а её собеседник снова был красноречиво молчалив. Она снова стала сверлить ту точку на снегу, пока он нерасторопно начал придвигаться ближе. Шинобу оборачивается всем телом в его сторону, внимательно наблюдая за его движениями. Холодные пальцы с заострёнными когтями медленно коснулись её левого виска и опустились следом на щёку, мягко погладив её ладонью. От этих прикосновений дыхание девушки замерло, её глаза не отрываясь смотрели в его. Следом рука сползла с белоснежного лица ниже, к шее, обёрнутой плотной шерстью от мороза и развязала узел, отодвигая края воротника, открывая холодному взору бледные, нагие ключицы и парочку выступающих рёбер посередине. Ледяное лицо прижалось к маленькой груди, посильнее прижимаясь к её телу, а Шинобу глядела на его тёмную макушку и не двигалась, позволяя ему делать всё, что вздумается.