The Tale of a Fairy and Her Specialist

Следующий день начался для троих друзей задолго до рассвета. За окнами клубился молочный туман, а солнце только-только показалось из-за горизонта, когда они встретились в кабинете Даулинг. Бен сидел за ее столом, смешивая ингредиенты для зелья, которое должно было подтвердить или опровергнуть догадки Фары относительно исчезновения Каллума. — Я обыскала стол и комнату Каллума, — Фара дождалась, когда за Солом, пришедшим позже всех, закроется дверь, — и вот, что я там нашла. Она держала в руке небольшой стеклянный сосуд, и протянула его Солу, когда тот подошел ближе, чтобы иметь возможность получше рассмотреть его содержимое — остатки какой-то золотистой жидкости. Фара бросила на Сола беглый взгляд, в то время как каждая частичка ее сознания хотела протянуть к нему руку, коснуться его, убедиться, что он действительно рядом. Мысли вернулись к их ночному разговору, затем к долгому утреннему поцелую, которым он одарил ее, прежде чем покинуть ее спальню, и к улыбке, осветившей его лицо, когда она сказала «Я люблю тебя». Тепло, вызванное воспоминаниями, успокаивающими волнами разливалось в груди. Когда Сол взял из ее рук сосуд, их пальцы соприкоснулись. — Что это? — он повертел стеклянную емкость в руках и перевел взгляд с нее на Фару. — Крапивная Амальгама, это… — Удивительная субстанция, — перебил Бен, протягивая руку, чтобы забрать пузырек и добавить часть его содержимого к приготовляемому им зелью, — итак, ртуть может быть как твердой, так и… — Бен, — Фара и Сол хором произнесли имя друга, зная, что, если не остановят его сейчас, он поведает им всю историю изобретения крапивной Амальгамы, а затем в подробностях распишет ее медицинские и магические свойства. Они любили в нем эту черту, но сейчас на долгие пространные разговоры не было времени. Бен положил локти на стол, переплел пальцы и вздохнул: — Если кто-то узнает о твоей ловушке на входе в тайник, он сразу же предположит, хоть и ошибочно, что это поможет ее обойти. Сол повернулся к Фаре. Она встретилась с ним взглядом и скрестила руки на груди, продолжая сдерживать желание дотронуться до мужчины, чтобы удостовериться, что он действительно жив и находится рядом с ней. — Ты уверена, что Каллум пытался открыть дверь? — Я уверена, что кто-то пытался, — она повернулась к скрытому за книжным стеллажом проходу, — а Каллума уже давно не видели. Это делает его главным подозреваемым. Фара подняла руку и проход снова оказался надежно скрыт. Она повернулась к мужчинам, задержав взгляд на одном из них, и добавила: — Но рецепт амальгамы известен не всем феям. Он древний. А Каллум даже не фея. — Кто-то помог ему. Фара вернулась к столу, остановившись рядом с Солом. — Если тайник пытались открыть магией… Она не хотела думать о том, что это может значить. Что-то происходило в школе, кто-то проник в ее кабинет и пытался попасть в подземелье, кто-то, кто обладал знаниями о древних, уже давно не используемых ритуалах фей. Она упускала что-то важное. — В общем, — Бен поднялся из-за стола, — вот это поможет нам обнаружить следы колдовства. Считайте, что это вроде снятия отпечатков магии. В руке мужчина аккуратно держал что-то, похожее на маленький чайничек, в котором клубился белый дым, опускающийся вниз и сгущающийся возле книжных полок. Бен провел им вверх-вниз, напряженно вглядываясь в очертания, медленно проявляющиеся почти у самого пола. Фара и Сол сделали несколько шагов, подходя ближе к другу. Когда очертания обрели форму, они оба, как всегда синхронно, присели на корточки, чтобы иметь возможность получше рассмотреть находку Бена. — Это… — Каллум, — прошептала Фара, в ее голосе явно слышался шок, — да. Бен достал из кармана небольшой флакон, чтобы собрать в него еще не развеявшийся дым. — Убит магией. — Вот куда он подевался, — тяжело вздохнула Фара. — Значит, в нашей школе есть убийца. Бен и Фара повернулись к Солу, сказанные им слова всколыхнули новую волну страха и беспокойства. Все трое встали, Бен начал собирать свои вещи. — Я могу узнать, кому принадлежит магия. Используем сегодняшнее собрание. Я сделаю поисковик, все студенты соберутся в одном месте, и мы посмотрим, на кого он укажет, — Бен перекинул сумку через плечо и, проходя мимо Фары, на мгновение сжал ее запястье. — Мы с этим разберемся. Не беспокойся. Он быстро кивнул Солу и вышел. Сол подошел ближе к Фаре, его рука легла ей на спину, успокаивающе поглаживая. Шелковая блузка под его пальцами напоминала водную гладь. — Он прав. Что-то происходит, но мы с этим разберемся. Фара, до этого стоявшая с закрытыми глазами, сделала глубокий вдох и с силой ударила кулаком по столу. С книжных стеллажей у стены с гулким стуком упало несколько книг. Когда она повернулась, ее глаза сияли голубым. — Ненавижу, что нам постоянно приходится с чем-то разбираться, — Фара взмахнула рукой, и ваза, до этого стоявшая на журнальном столике, разбилась о дверь. — Ну, — Сол склонил голову на бок, — это не самый эффективный способ, но тоже пойдет. — Не надо, Сол, — она указала на него пальцем. — И почему все происходит именно сейчас. Выдохнув, Фара покачала головой и призвала магию, чтобы собрать осколки стекла и отправить их в мусорное ведро. Она почувствовала успокаивающее прикосновение пальцев Сола к своему затылку и прикрыла глаза. — Прости меня. — За что? — он подошел ближе, поцеловал ее в висок, затем в скулу. — За… — он коснулся губами ее подбородка, и она приподняла голову, — за то, что сорвалась на тебя. Ты просто пытался помочь. Он хмыкнул и звук, сорвавшийся с его губ, целующих ложбинку между ее ключицами, отозвался в ее груди легкой вибрацией. — Я и сейчас пытаюсь. Помогает? — Еще как, — ее ответ был тихим шепотом на выдохе. Сол всегда был чертовски хорош в том, чтобы помочь ей очистить сознание, заставить сконцентрироваться исключительно на нем. Он был потрясающе красив, привлекателен и добр, что всегда играло ему на руку. И он сказал, что любит ее. Ее руки потянулись к его брюкам, чтобы расстегнуть пуговицы. — Не стоит начинать то, что ты не сможешь закончить. — Я никогда не бросаю начатое, — Фара вскинула бровь, на лице заиграла озорная усмешка. — И это ты начал. Сол потянулся к ее губам, и как раз в тот момент, когда ее рука скользнула ему в брюки, раздался громкий стук в дверь. Они отскочили друг от друга, как застуканные родителями подростки. — Мисс Даулинг? — это была Аиша. Фара откашлялась и положила руку на грудь, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Сол присел на край ее стола, опустил голову и с такой силой сжал столешницу, что побелели костяшки пальцев. — Да, Аиша? — Вы просили меня зайти за вами в восемь, чтобы вы могли подготовиться к приезду королевы. — Да. Спасибо. Фара провела языком по губам, ощущая вкус чая, который пил Сол сегодня утром. Она перевела взгляд на мужчину и заметила, что его плечи мелко подрагивают. Этот мерзавец смеялся! — Не смей, — она ударила его по руке и покачала головой. — Это не смешно. Но это было смешно, и она прикусила губу, чтобы не рассмеяться, глядя на Сола. Это было невозможно. Она присела рядом с ним, не оставив между ними свободного пространства, задыхаясь от смеха. — Когда-нибудь, надеюсь, скоро, мы возьмем отпуск, — Сол провел костяшками пальцев по ее щеке, затем взял за руку. Фара подняла голову. Сол смотрел на нее, но его голос казался далеким и отстраненным. — И мы никому не скажем, куда отправимся, — он провел языком по губам, и она проследила за его движением. — Никаких телефонов, никаких Сожженных, никакой борьбы за наши и чужие жизни. Только мы. — Только мы, — прошептала она. Ее слова прозвучали как вопрос, как будто даже мысль о том, что вселенная позволит им остаться только вдвоем, казалась невозможной. — Только. Мы, — Сол сжал ее руку. — Маленький коттедж возле океана, где мы сможем читать, есть и не вылезать из постели сутки напролет, — он вскинул брови, и Фара улыбнулась. — Звучит идеально, — она наклонилась вперед, чтобы нежно коснуться его губ. Раздался еще один неуверенный стук дверь. Прежде чем отреагировать на него, Фара наклонилась к Солу и свела их лбы вместе, как много раз делал это он сам. — Но сейчас мне нужно вернуться к роли директрисы. Сол улыбнулся и поцеловал ее в нос. Фара поднялась со своего места и, прежде чем покинуть кабинет, бросила на мужчину еще один взгляд. Сол просидел еще некоторое время, размышляя над тем, что сказал несколькими минутами ранее. Это была правда — они действительно заслужили отдых. Вся их жизнь была наполнена исполнением долга и служением короне, отказами и потерями, раз за разом разрушавшими их и без того неустойчивый, хрупкий мир; упущенными возможностями, которые они еще могли наверстать. Он позаботится, чтобы у них была такая возможность, будет сражаться за это, если придется. Сол заставил себя вынырнуть из мыслей о возможном будущем и настроиться на рабочий лад. Он вышел из кабинета, заперев за собой дверь. Сейчас им нужно было встретить королеву и поймать убийцу. Обычный день в Алфее.

***

Луне стоило поработать над самопрезентацией. Хоть она и была королевой, ей явно не доставало умения говорить с аудиторией, полностью состоящей из подростков. Фара чувствовала это, кружа по комнате — напряжение, тревогу и страх перед тем, что могло произойти. Она хотела бы что-нибудь сказать, успокоить студентов, но Луна четко дала понять, что намерена решать «проблему с Сожженными» самостоятельно. Фара считала минуты до момента, когда эта женщина наконец покинет ее школу. Погруженная в невеселые мысли, она ощутила легкий толчок в груди и улыбнулась про себя. Видимо, Сол почувствовал ее недовольство и досаду. Подтверждением этому был и ободряющий взгляд, и легкая улыбка, которую он послал ей, когда она встретилась с ним взглядом. Сол кивнул в сторону Луны и закатил глаза, и Фара немного расслабилась. Собрание провалилось по всем фронтам. Фара злилась, что им не удалось найти убийцу, но еще больше ее злило общение с Луной. Эта женщина причинила столько вреда своей дочери, и не представляла, сколько времени потребуется, чтобы исправить последствия психического и эмоционального насилия. Стелла делала большие успехи и так сильно старалась угодить матери, что сердце Фары разрывалось на части. Претензии Луны к Фаре нарастали и множились, что только осложняло ситуацию, однако Фара пока что решила держать это при себе — не стоило волновать Сола и Бена из-за слов, сказанных, вероятно, сгоряча. К тому же, согласно лучшим традициям Алфеи, с каждой минутой все становилось только хуже. Узнав, что Беатрикс отсутствовала на собрании и подбила Блум покинуть территорию школы, Фара сопоставила имеющиеся факты и начала понемногу осознавать происходящее. Скорее всего, именно Беатрикс выпустила Сожженного, и она же потом убила Каллума. Но зачем? — Беатрикс не осознает, что делает, — Фара поделилась своими мыслями с друзьями, пока они ехали к месту назначения. На протяжении всего пути она напряженно размышляла, бессознательно сдавливая подушечки пальцев ногтями. — Она марионетка, — поддержал Бен. — Я тоже так думаю, — Фара кинула взгляд на мужчину, сидящего на заднем сиденье. — Меня больше волнует человек, дергающий за ниточки, — Сол вцепился в руль с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Они смогли отследить угнанный девушками автомобиль, и перехватили их на обратном пути в Алфею. Браслеты, которые Фара ловким движением защелкнула на руках Беатрикс, были действительно варварским методом. Их использование претило Фаре, но в данном случае это было необходимо — они не могли рисковать, оставляя юной фее возможность воспользоваться магией и сбежать. Им нужны были ответы.

***

Позже тем же вечером трио собралось в оранжерее, чтобы сопоставить и обсудить все имеющиеся факты, которых, к сожалению, было не так уж много. Кто-то использовал Беатрикс в качестве шпиона — кто-то, кто не доверял Фаре, у кого были причины полагать, что Розалинда еще жива; кто-то, чей интерес к Блум здорово нервировал. — Блум соврала тебе? Фара кивнула, покачивая в руке бокал с красным вином. — Ты?.. — Нет, но я провела достаточно времени среди подростков, чтобы понимать, когда они лгут, — она допила остатки вина и откинулась на спинку стула. — Блум думает, что Беатрикс может дать ей ответы. Я знаю, что должна была рассказать ей обо всем раньше. Я просто пыталась защитить ее, — рука Сола ободряюще сжала ее колено, — хотела дать ей немного времени, чтобы привыкнуть ко всему. Привыкнуть к себе самой. Что, в общем-то, сложно, когда не знаешь, кто ты. Фара устало потерла глаза и положила голову Солу на плечо. — Я такая же, как она? — Нет! — оба мужчины прекрасно поняли, что она имеет в виду, и их искренне возражение прозвучало почти в унисон. — Ты никогда не будешь такой, как она, Фара, — Бен оперся локтями о колени и наклонился вперед; его сердце разрывалось — Фара не должна была допускать даже мысль о том, что она может быть похожа на свою наставницу. — Посмотри, что ты сделала для Алфеи. Это великолепно. Удивительное, безопасное место, где студенты могут узнать и понять себя, выбрать свой путь, — Бен помолчал немного, чтобы убедиться, что она слушает. — С ней у нас такого не было. Тебе не чуждо сострадание, и ты ставишь нужды других выше своих. — Но у меня тоже есть секреты, — прошептала Фара. Казалось, что мысленно она сейчас была где-то далеко. — Эй, — Сол дотронулся до ее подбородка, заставляя посмотреть на себя. — Вынужденные секреты, Фара. Во избежание паники. Ты хранишь секреты ради безопасности и благополучия студентов, — он наклонил голову, заглядывая ей в глаза, — не ради интриг, не ради причинения боли, не ради собственной выгоды. Сол наклонился, чтобы поцеловать ее в висок, его губы задержались на ее коже, пока Фара не отстранилась, чтобы поцеловать его в губы. Некоторое время они молчали, погруженные свои мысли. Последствия Астер Делла сказались на каждом из них. Им пришлось приложить немало усилий, чтобы в корне поменять устоявшуюся систему обучения в Алфее, изменить собственное сознание, выбить оттуда требования и установки, которые годами вбивала Розалинда. Но периодически они все равно слышали голос — ее голос — который говорил, что они слабые, ничтожные. Недостаточно хороши. Их единственной целью было сделать Алфею другой. Сострадание и открытость вместо жестокости и лжи. Последние несколько недель так или иначе подводили каждого из троих друзей к вопросу, добились ли они успеха. Фара нарушила затянувшееся молчание. — Я думаю, мне придется использовать мою магию на Беатрикс, — ответа на ее слова не последовало, и она продолжила. — Я не хочу этого, но, думаю, она готова к такому повороту событий. — Она еще ребенок, Фа, — Солу не нравилась эта идея. — Убийца, Сол. Сол повернулся к Бену в поисках поддержки, но тот лишь пожал плечами. — Ты не можешь вторгнуться в ее сознание из-за… — Из-за чего, Сол? Из-за паранойи? Думаешь, я веду себя глупо? Она слегка повысила голос, но Сол сохранял спокойствие. — Нет, я просто думаю, что есть другие пути. — Я знаю, что делаю, — она поставила пустой бокал на стол и встала, — и была бы благодарна, если бы ты проявил толику доверия ко мне и моим навыкам. Фара резко развернулась, пальто заколыхалось вокруг ее ног. — Спокойной ночи, Бен. Сол остался сидеть с открытым ртом, как рыба, выброшенная на сушу. — На нее свалилось слишком много, приятель, — мягко произнес Бен. Сол застонал и откинулся на спинку дивана. — Я знаю, но мы не можем нападать на собственных студентов, — он взмахнул руками. — Нападать — слишком сильное слово, и, к тому же, это не нападение. Это разведывательная операция. Если кто-то и может сделать это, не причинив девушке вреда, то это Фара. Сол потер подбородок и закусил губу. Он и сам прекрасно это понимал, но идея Фары ему все равно не нравилась. — Итак… значит ли это, что сегодня ночью ты будешь спать в своей постели? — О чем ты? — Сол попытался изобразить непонимание, но безуспешно, чем лишь вызвал у Бена смех. — Я жил с тобой четыре года, мы прошли войну и уже шестнадцать лет работаем вместе, так что я могу определить, когда кто-то из вас опаздывает на утреннюю встречу, потому что ты, как всегда, забыл взять с собой сменную одежду. Сол запустил в Бена подушку. — Нет, я не оставлю ее только потому, что мы поссорились, — он провел рукой по волосам. — К тому же, это не первое наше разногласие. — Посмотри на себя, какие мудрые мысли. Сол уже направлялся к двери, но развернулся, тыча пальцем в сторону Бена. — Ты настоящая задница! Смех Бена был слышен по всему школьному двору.

***

Сол действительно отправился к Фаре, хоть и не был уверен, что она впустит его. Перспектива просидеть какое-то время у ее двери не сильно его волновала, но до этого не дошло. — Ты же знаешь, что я бы никогда не усомнился в твоих моральных принципах, — сказал он. — Просто я думаю, что этой девушкой уже достаточно манипулировали, и я бы не хотел, чтобы мы навредили ей еще больше. Фара закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Оставив дверь открытой, она направилась в спальню, и Сол пошел следом. Кровать немного прогнулась под весом их тел, когда он присел рядом с ней. — Я знаю это, Сол, — Фара посмотрела на него, сжимая его руку, покоившуюся на ее бедре. — Но все это время мы были на шаг позади того, кто стоит за всем этим, и я знаю, знаю, что Беатрикс может дать нам информацию, которая прольет свет на происходящее, — она прикусила губу. — Я не причиню ей вреда. — Фара, я знаю это, — Сол поцеловал ее в висок. — И я буду рядом с тобой. — Я знаю, — она погладила его по щеке. — Ты всегда рядом.

***

Им удалось поспать несколько часов, прежде чем отправиться к Беатрикс. Фара решила не идти к девушке сразу — ей было интересно, придет ли кто-то за юной феей, есть ли у нее план Б. Глядя, как Фара одевается, Сол заметил, что движения ее рук стали медленнее, чем обычно. Она устала, это было видно невооруженным взглядом, но это было что-то большее, чем обычная физическая усталость, что-то более разрушительное, что-то, что пустило корни глубоко внутри нее. Ураган происходящих с начала семестра событий с каждым днем затягивал Фару все сильнее, и если Сол не будет осторожен, он может упустить момент, когда она уйдет в него с головой. Они молча шли по тихому парку, но прежде, чем выйти во двор, Сол утянул Фару за ближайшее дерево, вовлекая в долгий поцелуй.  — Что это было? — прошептала она, положив руки ему на грудь и пытаясь отдышаться. — Просто захотел тебя поцеловать, — Сол потерся носом о ее нос. — Ты можешь делать это, когда захочешь, — Фара еще раз быстро его поцеловала, а затем сжала руку, намекая, что пора идти. Они шли нога в ногу, но, войдя в камеру, Сол намеренно отстал на один шаг. Фара держалась на небольшом расстоянии от решетки, взгляд ее глаз остановился на браслетах — засохшая кровь на запястьях молодой девушки была неприятным зрелищем. Руки Фары скользнули в карманы пальто. — Я знаю, ты вряд ли ответишь, если я спрошу, но мне бы хотелось дать тебе шанс. Беатрикс смотрела на нее, не двигаясь. — Ты умная, талантливая девушка, которая могла бы получить все, чего захотела. Я видела, на что ты способна, это впечатляет, — Фара рискнула взглянуть на нее, увидела направленный на нее взгляд холодных, расчетливых глаз, но не увидела в нем никаких эмоций. — Помоги нам, Беатрикс, — казалось, что фея обратила внимание на Сола, только когда Фара сказала «нам», — помоги нам обезопасить школу и ее учеников. Хищный блеск в глазах Беатрикс не заметил бы только слепой. Девушка сделала глубокий вдох, прежде чем заговорить. — Вы верите, что в жизни каждого человека бывают определяющие моменты, мисс Даулинг? — Беатрикс смотрела на Фару, приподняв бровь. — Моменты, которые решают его судьбу, моменты, в которые человек теряет возможность стать тем, кем мог или хотел, и становится тем, кем его вынуждают стать? — Я думаю, что у нас всех есть выбор; свобода воли. — А что, если мы используем этот выбор, чтобы оборвать тысячи невинных жизней? — Беатрикс усмехнулась, произнося эти слова, и это было первое настоящее проявление ее эмоций. Фара почувствовала, что волосы на ее затылке встают дыбом; Сол беспокойно переступил с ноги на ногу. — Скажи мне, зачем ты приехала в школу, — Беатрикс рассмеялась, и Фара повторила вопрос, на этот раз призывая свою магию. Она неотрывно смотрела на девушку, пытаясь прорваться в ее сознание, и та начала извиваться на своей койке. — Зачем ты приехала в школу? Сол переводил взгляд с Фары на Беатрикс и обратно. — Фара, она не скажет. Ее спина была напряжена, руки все еще в карманах, а голос казался устрашающе спокойным, когда она произнесла: — Я ее заставлю. — Но ей больно, — Сол сделал глубокий вдох. — Я всего лишь пытаюсь пробиться через ее ментальную защиту. Это безболезненно. Это игра. Беатрикс прекратила свой спектакль и села на кровати. Сол был уверен, что она непременно попыталась бы напасть на Фару, если бы могла воспользоваться своими силами в тот момент. На лице девушки читались очевидная ненависть и презрение к директрисе Алфеи. Это было в равной степени ошеломляюще и бессмысленно. Как она могла испытывать такую ненависть к женщине, с которой познакомилась всего несколько месяцев назад? После тирады, которую выдала Беатрикс, стало очевидно, что она ничего им не скажет. Фара резко развернулась и вышла на улицу, не оборачиваясь, но остановилась снаружи, чтобы подождать Сола. Вместе они направились в сторону школы. — Мы ничего от нее не добьемся, Фара. Кто бы ни тренировал ее, он знал, что делает. Только когда они отошли на достаточное расстояние от места заключения Беатрикс, Фара позволила себе проявить эмоции — она резко запрокинула голову, и по небу заплясали яростные молнии. Сол мог поклясться, что услышал треск деревьев в лесу. Такой выброс энергии свидетельствовал о том, что слова Беатрикс задели Фару гораздо сильнее, чем она показывала. — Я вижу части пазла, но не могу соединить их, — Фара повернулась, чувствуя, что Сол подходит ближе. — Дыши, Фара, просто дыши, — он потянулся к ней через их связь, попытался передать часть своего спокойствия, надеясь, что это поможет. Через какое-то время это действительно сработало. — Спасибо. Сол привлек ее к себе, вовлекая в долгий, медленный поцелуй. Он хорошо помнил об обещании, которое дал себе, когда все это только началось — не позволять ей забыть, кто она, удержать ее здесь, с ним. Он поймал ее руку, переплел их пальцы, и, когда они двинулись к школе, Фара сильнее сжала его ладонь, отпустив, только когда они вошли в школу.

***

Учитывая большое количество недостающих частей головоломки, над которой они безостановочно ломали голову, Фара, Бен и Сол решили, что лучшим вариантом будет подготовить студентов к любому развитию событий. Три дня спустя в Алфее началась военная подготовка. Трио проводило вместе бессонные ночи, придумывая и воплощая различные варианты тренировок и симуляций, чтобы подготовить студентов к тому, с чем им придется столкнуться уже в ближайшем будущем. Идея поставить в пару Блум и Ская принадлежала Солу, и Бен не удержался от комментария: — Между ними что-то есть. Что-то особенное. Фара повернулась, глядя на друга. На его лице ясно читалась усталость, плечи ссутулились, и она в который раз обратила внимание на его мятый свитер. Бен работал также усердно, как и она с Солом, и в дополнение к этому у него было двое детей, о которых надо было заботиться. Фара снова ощутила прилив огромной благодарности за то, что он был с ними. — Хорошо. Это нам на руку, — она ободряюще улыбнулась. Специалистам новый распорядок давался гораздо проще — они привыкли к нагрузкам, как физическим, так и эмоциональным, требующимся для прохождения симуляций. Некоторым же феям тренировки давались с огромным трудом. Фара и Сол, сопровождаемые Музой и Аишей, прохаживались между поделенными на пары студентами, оценивая их прогресс. Фара не могла избавиться от мысли, что этого недостаточно. Она была расстроена и взвинчена, и даже присутствия Сола рядом с ней было недостаточно, чтобы избавить ее от беспокойства или хотя бы ослабить его. Покинув тренировочную площадку, они вернулись в ее кабинет, но на этом их работа не закончилась. Просматривая видео с тренировок, Фара не могла отделаться от ощущения, что вот-вот услышит голос Розалинды, говорящей, что они должны реагировать быстрее, стараться лучше. Сол, сидевший слева от нее, понял, в какую сторону клонятся ее мысли, и слегка дотронулся бедром до ее руки. Фара почувствовала успокаивающее тепло его тела и немного расслабилась. — Помните, как нас муштровали? Розалинда… — Заставила нас пройти через ад. У меня до сих пор остались шрамы, — пошутил Бен. — Никто из студентов не справился с симуляцией, — Фара пролистала заметки Бена, — большинство сдались. — Они еще не готовы, поэтому мы их и учим, — Сол потер переносицу. Остроумная реплика была готова сорваться с губ Фары, когда в ее кабинет ворвался Марко. Сол тут же оказался рядом, Фара вскочила на ноги. — Марко? Что случилось? Молодой специалист опустился на стул около двери, каждый мускул его тела был напряжен из-за боли. — Мы с Нурой выслеживали Сожженного неподалеку от школы, — Бен подался вперед, услышав эти слова, — но когда убили его — потеряли бдительность, — Марко задрал рубашку, обнажая рану, идентичную той, что еще недавно была у Сола. — Он был не один. Сол, Фара и Бен обменялись взглядом. — Я принесу Занбак, — Бен выбежал из кабинета. — Как близко он был к школе? — в голосе Фары звучала тревога. Сколько у них времени? Успеют ли они эвакуировать студентов? Или запросить помощь у Солярии? — Нура с батальоном разберутся, не бойтесь, — Марко сделал прерывистый вдох, — но… мы думали, что Сожженные ходят поодиночке. А они были вдвоем. Сол оглянулся на Фару, когда она сказала: — Такое редко, но бывает. — Нужно предупредить солярийцев. — Мы пытались, — Марко явно было тяжело говорить, — они молчали несколько дней и вдруг отозвали свои войска. Сказанные им слова стали неожиданностью для обоих директоров. — Что? — Сол снова повернулся к Фаре. — Давно ты говорила с Луной? Фара покачала головой. — Случилось что-то, о чем я не знаю? — С тех пор, как королева забрала свою дочь из школы, она не выходит на связь, — Фара судорожно выдохнула. — У нас не так много солдат. Если солярийцы нас бросили, то у нас проблемы. Сол кивнул, хорошо понимая тревогу и злость Марко. — Давай отведем тебя к Харви, — взгляд и голос Сола были одинаково серьезными. — Дадим Фаре возможность подумать, что нам делать дальше. Оставшись одна, Фара прошлась по кабинету. Она точно знала две вещи: первое — она снова должна была попытаться связаться с Луной; второе — появление Сожженных наверняка было связано с появлением Блум. Фара отправила запрос на разговор с Луной около часа назад. Эта женщина просто отнимала ее чертово время, и когда она наконец вышла на связь, Фара сразу поняла, что разговор пойдет не так, как она предполагала. Она опиралась на стол, слушая и понимая, что Луна все еще не осознает всей сложности ситуации, в которой они оказались. — Я не могу понять, почему один Сожженный за пределами барьера — это такая проблема? — Их было двое и они были вместе, — Фара медленно подняла голову и выпрямилась. — Такого не было… уже очень давно. Ситуация обостряется, почему вы отозвали войска? — У государства есть заботы и помимо вашей школы, Фара, — Луна наблюдала за директрисой, усталость и разочарование на ее лице вызвали у королевы легкую улыбку. — Алфея не беззащитна. Вы ведь учите студентов сражаться. Не этому вы должны были учить мою дочь? Выражение лица Луны и то, каким тоном она произнесла последние слова, заставили Фару наконец осознать происходящее. — Так это наказание за то, что мы не сделали Стеллу такой, как вы хотели? — Это не наказание, — она хмыкнула, — но вам стоит пересмотреть ваши методы с учетом текущих угроз. Фара опустила руки в карманы, вставая в защитную позу. — Мои методы эффективны, ведь мои студенты не теряют контроль и не ослепляют друзей. Луна улыбнулась, но это была улыбка опасного, озлобленного хищника. — Сообщи мне, когда этот Сожженный будет уничтожен. Когда проекция исчезла, Фара с силой ударила ладонями о стол. Вскоре в ее кабинет ворвался Сол. — Ты в порядке? Его взгляд казался диким. Он обошел вокруг стола, дыхание было прерывистым после бега. Сол провел руками по ее лицу и плечам, и Фара обхватила его руками и закрыла глаза. — Меня поражает, что я каждый раз умудряюсь забыть, что ты тоже это чувствуешь. Сол усмехнулся и поцеловал ее в макушку. Фара улыбнулась в ответ, но ее улыбка быстро исчезла. — Луна не даст нам солдат Сол. — Черт. — Более того, я думаю, что она с самого начала была связана с происходящим. — Что? — Сол немного отстранился и покачал головой. — Это немыслимо… — Нас уже обманули однажды. Сол прикрыл глаза, пытаясь осознать сказанное. Когда он был готов, он присел на край стола рядом с Фарой. — Расскажи мне. И она рассказала. О завуалированных угрозах Фаре и ее положению в школе, которое могло сильно измениться, если она не будет поддерживать необходимый королеве имидж, о нападках на ее методы обучения, о претензиях, которые зашли так далеко, что школа, полная детей, осталась без защиты. Сол согласился с ее словами. В этом был смысл, но они все еще не знали причину. Однако в случае с Луной можно было предположить, что все происходящее вращалось вокруг власти. Бен прислал сообщение, и Сол выпрямился. — Я собираюсь проведать Марко. Ты в порядке? Фара кивнула и подозвала его ближе. Он наклонился к ней с улыбкой на лице, и она поцеловала его, скользя языком по его губам, царапая ногтями кожу на голове. Второе сообщение от Бена заставило их отстраниться друг от друга, и Сол взял ее за подбородок, произнося: — Я люблю тебя. — Я никогда не устану слушать, как ты говоришь это, — она снова поцеловала его. — Я люблю тебя.

***

Весь батальон был мертв. Множество Сожженных. Действующих сообща. Можно было подумать, что ничто не способно причинить большую боль, чем произошедшее, но Блум не переставала удивлять. Девушка сообщила, что ее родители были жителями Астер Делла. Земля уходила из-под ног от осознания того, что эта молодая фея была брошена одна в чужом мире, а теперь вынуждена была по крупицам восстанавливать свое прошлое из-за того, к чему Фара когда-то приложила руку. Слова Блум ранили, но одновременно с этим они давали Фаре новый недостающий кусочек головоломки. Если Беатрикс знала об Астер Делле и поделилась этим с Блум, значит, она была знакома с кем-то, кто знал правду о произошедшем. Розалинда была самым очевидным кандидатом, но это было невозможно. Луна была второй, кто приходил на ум. Королева помогла скрыть произошедшее, знала о том, что произошло с Розалиндой. Она знала, кто играет главные роли в этом спектакле и могла контролировать развитие сюжета. Осознание этого заставило желудок Фары перевернуться. Сообщение Сола о Сожженных повергло ее в ужас. Все складывалось как нельзя хуже. Когда Блум ворвалась в ее кабинет и вывалила на нее все, что знала об Астер Делле, Фара поняла, что должна рассказать правду; об Астер Делле, о Розалинде, и о самой Фаре. Это было жестоко — переживать заново все события того дня, всю боль, что она держала взаперти долгие годы, но Блум нуждалась в правде. Фара ошиблась, не открывшись ей сразу, и больше не хотела лгать. Она игнорировала сообщения от Сола, одно за одним поступающие на ее телефон, зная, что нужна Блум в этот момент. Но когда он пришел лично, она поняла, что пора идти. Фара должна была увидеть все своими глазами, оценить ситуацию за барьером. Она знала, что каждый приказ и каждое действие должны исходить от нее лично. Сейчас она должна была быть на высоте. Они сидели в машине втроем — Сол был за рулем, Бен на заднем сиденье в третий раз проверял припасы, а Фара смотрела на заходящее солнце. — Мне нужно, чтобы вы двое были осторожны. Сол положил руку ей на бедро, а Бен — на плечо. — Мы все сделаем правильно, и это закончится сегодня же. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, опустилась холодная ночь, и их дыхание облачками пара срывалось с губ. Стоя у барьера, усиливая звуки леса и рычание окружавших их Сожженных, Фара не ожидала увидеть Аишу, и уж тем более не ожидала услышать то, что услышала. Ей стоило предвидеть, что Блум найдет способ добраться до Розалинды, стоило проявить предусмотрительность. Розалинда бы проявила. Рычание стало еще громче, и Фара вспомнила данное Блум обещание. Она действительно собиралась помочь ей найти ответы, но надеялась, что девушка сможет подождать до завтра. Как оказалось, зря.