The Tale of a Fairy and Her Specialist

Всю дорогу от барьера до школы Фару разрывали на части гнев, беспокойство, разочарование и страх. Самые тяжелые чувства навалились на нее в одночасье, но она понимала, что ей придется сохранять рассудок холодным, если девушкам все же удастся освободить Розалинду. Несмотря на усердную внутреннюю борьбу, Фара чувствовала, что ее эмоции закипают с каждым шагом по направлению к кабинету. — Вы даже не представляете, что вы натворили, — слова, обращенные к студенткам, были пронизаны усталостью и разочарованием, которые Фара даже не пыталась скрыть. — Мы просто пытались найти… — Терра рискнула заговорить первой, но была прервана отцом. — Больше ни слова. За мной, — тон Бена не оставлял девушкам ни единого шанса на возражение. Он повернулся, и феи молчаливо последовали за ним. Когда комната опустела, Фара сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться и подготовиться к тому, что могло ожидать ее в подземелье. Она надеялась, что этого никогда не случится — женщина, которая все вокруг превращала в хаос, которая была неумолимой, жестокой, фанатичной, не должна была снова оказаться на свободе. Фара шла по длинному коридору туда, где долгое время держали Розалинду, и вспоминала, как когда-то буквально трепетала перед ней. Она была в таком восторге, когда Розалинда взяла юную фею под свое крыло, но за годы, прошедшие с событий в Астер Делле, Фара четко поняла, что наставница выбрала ее не из-за личностных качеств, не из-за интереса или заботы. Нет, она просто увидела то, что могла использовать — силу Фары. Женщина тряхнула головой, пытаясь избавиться от мыслей о том, что теперь она вынуждена беспокоиться не только о Сожженных, представляющих угрозу для всей Алфеи, но и том, что может ожидать ее буквально за следующим углом. Фара почувствовала витающую в воздухе магию еще до того, как добралась до места, где держали Розалинду — если бы ее попросили описать возникшие в тот момент ощущения, она бы рассказала о запахе, напоминающем дым от костра и одновременно раскаленный солнцем асфальт. Именно такой след всегда оставляла после себя магия Блум. Фара знала, что увидит, но вид пустой комнаты все равно заставил ее судорожно выдохнуть. Вдоль позвоночника выступил холодный пот. Ее следующей остановкой стал Каменный круг, к которому она направилась через потайной ход из подземелья. Это было самое очевидное место — после стольких лет заключения Розалинде понадобится мощный источник магии. Оказавшись в круге, Фара не обнаружила никаких признаков пребывания там Блум или Розалинды. Позволив себе усомниться в увиденном, Фара обратилась к магической вибрации, исходившей не только от камней, но и от земли и деревьев вокруг них, но магия круга ни о чем ей не поведала. Фара отправила сообщение Солу и вернулась в школу как раз вовремя, чтобы обнаружить, что Сожженные смогли преодолеть барьер. Специалисты собирали студентов в Главном зале, огненные феи заваривали двери и окна, остальные перекрывали все возможные входы. Специалисты раздавали доспехи и оружие. Фара чувствовала животный страх, волнам пробегающий по комнате, и, пока искала его источник, услышала, как Терра зовет Бена. Обернувшись на голос девушки, Фара с ужасом увидела Ская, на руках вносящего в зал покрытого кровью Сэма. На него напал Сожженный. Фара ощутила болезненный рывок в груди и встретилась взглядом с Солом — на лице мужчины были написаны страх и беспокойство. Она знала, что ее собственное лицо сейчас выражает ровно то же самое. Они оба любили Терру и Сэма как часть своей семьи. Фара была рядом, когда они родились, когда впервые открыли для себя магию, и всегда гордилась тем, какими удивительными людьми дети Бена становятся по мере взросления. Она почувствовала слабость и захотела только одного — быть рядом с Беном, помочь ему. Но она отвечала за каждого в Алфее. Фара провела языком по пересохшим губам и сделала глубокий вдох. Она не любила вторгаться в чужое сознание — это было нарушением личных границ, не только чужих, но и своих собственных. Но сейчас ей нужно было дать знать Бену, что он не один. Бен… На нее обрушилась волна ледяного, беспросветного страха. Фара надавила чуть сильнее. Бен, пожалуйста. Она почувствовала, как Бен отзывается на ее магию, и ей стало чуть легче пробиваться через его эмоции. Мы защитим каждого. Никто не умрет сегодня ночью. Она почувствовала, как сжалось сердце Бена при мысли о том, что они могут потерпеть неудачу. Ни я, ни Сол не допустим иного развития событий. Сэм — ваш с Элис сын. Он сильный. И не забывай, на что способен ты сам. Твоя любовь к нему поможет сделать то, что необходимо. И помни, что мы здесь и мы любим тебя. Отстранившись, она поймала взгляд Бена и увидела блеск в его глазах. Он едва заметно кивнул ей, прежде чем вернуться к своему сыну. Фара почувствовала легкий рывок в груди и поняла, что Сол тоже пытается успокоиться и одновременно успокоить ее. Она покрутила головой, но не нашла мужчину. Фара сделала вдох и переключилась на студентов, оценивая, сколько из них уже были здесь, а скольких специалисты еще не успели найти. Страх и смятение, которое она чувствовала от них, были настолько сильными, что ей пришлось приложить усилия, чтобы сохранить спокойствие. Она проходила между рядами снующих туда-сюда фей, отдавая распоряжения и координируя их движения, и каждые несколько минут чувствовала легкий толчок, напоминающий, что она не одна. Предприняв еще одну попытку, она все же отыскала Сола взглядом — тот разговаривал с несколькими первокурсниками. Выражение его лица было мягким и спокойным, в глазах не было страха, и он ободряюще похлопал студентов по плечам, прежде чем отойти. Сол почувствовал на себе ее взгляд, глубоко вздохнул и наклонил голову — Фара почувствовала, что он обращается к ней через их связь. Она потянулась навстречу, давая понять, что чувствует его, что справляется, а затем обратилась к собравшимся вокруг студентам, не заботясь о том, чтобы подбирать или смягчать слова, поскольку каждая секунда сейчас была на счету: — Думаю, все в курсе, что Сожженные прошли сквозь барьер и проникли в школу, — ее голос мягкой волной разнесся над головами притихших студентов, — источники, которые снабжали нас энергией, почему-то вышли из строя, — у нее было стойкое ощущение, что Розалинда приложила к этому руку, но об этом она умолчала. — Но я успела поговорить с королевой Луной. Она понимает опасность нашего положения и уже отправила сюда свои войска. Это была ложь. Фара действительно пыталась связаться с Луной, но не получила ответа. Она не собиралась сидеть сложа руки и смиренно дожидаться помощи от королевы. Глядя на молодые испуганные лица своих учеников, она отбросила собственное беспокойство и страх. — Мы забаррикадировали все входы, пока что тут безопасно. Но мы должны быть готовы к тому, что Сожженные смогут проникнуть в школу до прибытия армии, — ее последние слова заставили волну студентов беспокойно всколыхнуться, по залу разнесся тревожный шепот. Сол наблюдал, сохраняя бесстрастное выражение лица и прямую спину, и ждал. — Это то, к чему мы готовились. Будьте осторожны, но храбры. Пусть магия ведет вас. Она развернулась и направилась к балконам на втором этаже, желая увидеть зал с другого ракурса, найти возможные слабые места в их обороне. Фара почувствовала Блум еще до того, как та подошла к ней и заговорила. — Я знаю, что вы злитесь. — Мягко сказано. — Розалинда не такое чудовище, как вы думаете. Она врала не просто так, — Фара оглядела зал, проверяя баррикады и игнорируя слова Блум. — Знаете, кем были жители Астер Делла? Кровавыми ведьмами. А моих родителей там не было. Кровавые ведьмы. Боги, у нее было времени, чтобы обдумать эту информацию. Фара вздохнула, и ее губы скривились в усмешке. — Она умеет заговаривать зубы, не так ли? — Неужели ваше эго настолько хрупкое, что вы даже на минуту не можете допустить мысль о том, что вы ошибались на ее счет? Слова Блум были подобны удару в спину, и когда Фара повернулась к девушке, боль от этого удара отчетливо читалась на ее лице. Блум, не выдержав, отвела взгляд. — Розалинда дала тебе ровно столько информации, сколько захотела. Она сказала это, чтобы тебя одурачить. Она манипулятор, — говоря это, Фара наклонилась вперед. — А что делали вы? Это вы мне врали, а не она. Фара кивнула. — Тогда почему она сама мне об этом не скажет? Почему она не сражается вместе с нами? Где она? — ей не нужна была магия, чтобы прочитать мысли Блум — неуверенность отражалась в ее глазах. — Она еще слаба, — Блум запнулась, — она еще не готова, но как только зарядится магией, она… — Подожди, — Фара затаила дыхание, — вы были в Каменном кругу, — теперь все встало на свои места. Фара закрыла глаза, наклонив голову вперед. — Каменный круг снабжает нас магией. Все в Алфее работает на этой магии, — она намеренно сделала паузу, чтобы до Блум полностью дошел смысл происходящего, — и электричество, и барьер. Фара оттолкнулась от перил и зашагала прочь. Блум последовала за ней. — Хотите сказать, Сожженные смогли пройти через барьер из-за Розалинды? Громкий рык заставил обеих фей остановиться. — Это не случайность, Блум. У Розалинды всегда есть план. — Они охотятся за мной. — Да, — Фара повернулась к Блум, — но я поняла это лишь сейчас. Значит, я должна тебя защитить. И она это сделает. Она будет защищать их всех, пока в ее легких не останется воздуха. — Мы же будем сражаться? Розалинда научила меня кое-чему, — молодость и неопытность Блум проявлялись в ее словах. Конечно она научила, Розалинда всегда думала о сражениях. — Из-за тебя школа оказалась в опасности. Ты уже наломала дров. Но если ты хочешь быть полезной, то иди к феям огня и помоги заварить ворота. Фара развернулась на каблуках, давая понять, что разговор окончен, и направилась вниз.

***

Сол и Скай двигались вдоль стен Главного зала, проверяя их на наличие слабых мест, когда Сол внезапно остановился. Мысль о том, чтобы рассказать Скаю правду посетила Сола еще когда они получили первый звонок о том, что Сожженные подошли к барьеру. Теперь, когда они пересекли его, он чувствовал, что должен это сказать. — Я не знаю, что нас ждет, Скай, поэтому хочу рассказать правду про Астер Делл. — Блум мне все рассказала. Сол покачал головой и крепко сжал губы, прежде чем произнести: — Андреас погиб в Астер Делле. — Что? — замешательство Ская было почти ощутимым. — Как это возможно? Ты говорил, что он погиб в бою. — Так и было, — Сол попытался объяснить произошедшее, рассказал о том, как спешил сообщить Розалинде и остальным, что Астер Делл не эвакуировали, что там были люди, но Андреас его остановил. Он пытался объяснить, что именно тогда все встало на свои места — Андреас тоже был в этом замешан. Человек, которого Сол считал своим другом, направил на него свой клинок. Они сражались, но Сол оказался проворнее и его оружие первым нашло свою цель. Сол чувствовал, как его сердце разрывает при виде слез, появившихся в глазах Ская, и его бледнеющего лица. — Я вернулся к Фаре и Бену. Думал, что смогу их остановить, но… я не успел. — Ты говорил, что мой отец — герой, — прошептал Скай. — Андреас спас бесчисленное количество жизней до того дня, Скай. Убил больше Сожженных, чем любой из нас. Но он тоже ошибался. Как и все мы. — Ошибался, — Скай кивнул, его губы дрожали. — Он убил сотни людей, а ты убил его. А теперь говоришь, что вы просто ошиблись? На кой черт ты мне это говоришь? Сол попытался подобрать правильные слова, но звук удара по воротам прервал его размышления. — Они здесь. Фара пробиралась сквозь толпу студентов. Вперед, туда, где она должна быть. Если Сожженные проберутся внутрь, она будет первой, кого они встретят. — Держите свои эмоции под контролем. Ваш страх влияет на вашу магию. Сохраняйте готовность. Она почувствовала, что Сол подошел к ней сзади — они всегда прикрывали друг друга. Воспоминания промелькнули в ее сознании в тот момент, когда рычание стало ощутимо громче. Она подумала обо всех бесчисленных случаях, когда они сражались вместе, гармонично и слаженно, зная, что всегда будут рядом друг для друга, если понадобится. Она позволила себе на мгновение вернуться к воспоминаниям о редких моментах их близости — к шепоту, разгоряченной, влажной коже, пересекающимся взглядам, полным страсти и затаенной тоски, смеху и улыбкам… Все это наполняло ее силой, и она знала, что будет бороться за то, чтобы провести с ним еще один день; их время и их история еще не закончилась. — Надолго мы их не задержим, — предупредил Сол, кладя руку на рукоять меча. Словно восприняв его слова как своеобразный сигнал, один из Сожженных с грохотом и звоном пробил стеклянный потолок и рухнул на пол Главного зала. Вопреки ожиданиям, он не атаковал. Замерев, Фара и Сол наблюдали за странным поведением монстра — он принюхивался, пробегая между студентов, и словно не замечал их. За ним последовали и другие. — Они ушли. — Они действуют сообща, как будто что-то ищут… Внезапная мысль яркой вспышкой ворвалась в сознание Фары, и ее глаза расширились: — А где Блум?

***

Фара никогда не видела ничего подобного. Она завороженно наблюдала, как Блум обратилась к магии, которую считали утерянной на протяжении многих веков. Более того, девушка сумела в одиночку уничтожить шестерых Сожженных. Это впечатляло. Это пугало. Это придавало происходящему новый смысл. — Хорошая работа, Блум. Молодая фея сделала несколько неуверенных шагов по направлению к Фаре, прежде чем ноги отказались ее слушать. Фара была готова к этому и поймала девушку до того, как та ударилась о землю. — Что с ней? — Аиша и Стелла подбежали к ним. — Она в порядке, просто ослабла. Помогите ей дойти до своей комнаты. Когда три феи ушли в сторону Алфеи, Фара наконец смогла рассмотреть оставшиеся на земле тела. Увиденное ошеломляло не меньше, чем магия Блум. Уничтоженные Сожженные теперь выглядели как обычные люди. — Розалинды нигде нет, но я уверен, что она еще объявится, — сообщил Сол, подходя сзади. Фара знала, что эта женщина еще даст о себе знать. Вероятно, Розалинда планировала этот день с момента ее заключения, и у нее наверняка имелся запасной план на случай непредвиденных обстоятельств. Она также знала, что если Розалинда и появится лично, то только перед Фарой, причем когда та будет одна. Их тесно связывала давняя история и взаимная ненависть. — Что случилось? — Блум трансформировалась, Сол, — в ее голосе было благоговение, гордость и крупица страха, — один вечер с Розалиндой, и в ней проснулась древняя магия. Магия, которую считали утерянной, — в голосе Фары зазвучала и неуверенность, когда она встретилась взглядом с Солом, стараясь, чтобы ее последующие слова прозвучали как можно мягче. — Она сказала Блум, что жители Астер Делла были Кровавыми ведьмами. Фара чувствовала его боль и ярость, практически видела, как они ядовитыми кинжалами вонзаются в его сердце — Деталь, о которой она предпочла не сообщать нам. Сол сжал ладони в кулаки и медленно кивнул. — Кровавые ведьмы, — он сделал резкий вдох. — И все, что мы тогда сделали, — она снова почувствовала боль, затапливающую его сознание, — все, что я сделал… — Я знаю, — Фара погладила его по щеке. Они простояли возле тел и остатков своего прошлого еще час.

***

Сол отправил группу Специалистов в Главный зал, чтобы помочь студентам привести все в порядок. К счастью, Сожженные не успели нанести никаких серьезных повреждений, не считая разбитого стекла в потолке и нескольких обломков в том месте, куда упал один из монстров. Среди студентов тоже никто не пострадал, лишь несколько незначительных порезов и одна вывихнутая лодыжка. У них ушло около часа, чтобы убрать баррикаду и снова открыть ворота. Фара убедилась, что всем студентам оказана забота и поддержка, и что все в конечном итоге отправились по своим комнатам. Она отменила занятия и тренировки на следующие три дня, фактически предоставив всем пятидневные каникулы. Положа руку на сердце, это решение было продиктовано ее собственным эгоизмом — ей нужен был отдых. Бену и Солу тоже. — Это невероятно великодушно, — сказал Сол, когда они шли к ее комнатам, — теперь твой образ строгой непоколебимой директрисы разрушен, — Фара не ответила, и он мягко положил руку ей на плечо, чувствуя ее беспокойство. — Мы найдем ее, Фара. Он притянул ее к себе, заключая в объятия, и она ответила тем же, крепко сжав руками ткань его свитера. — Меня убивает мысль о том, что она на свободе, — пробормотала Фара, уткнувшись лицом ему в грудь. Она позволила рукам медленно блуждать по его спине, ощущая успокаивающую твердость его мышц. — Ты не должен позволить тому, что случилось с Андреасом, поглотить тебя, Сол, — она откинула голову назад, чтобы видеть его лицо. — Мы все оказались в сложной ситуации, и были вынуждены принимать решения исходя из той информации, которой обладали. А у нас ее было не много. Мы все хотели поступить правильно, — Фара коснулась губами его груди, там, где бешено колотилось его сердце. — Пожалуйста, просто останься со мной сегодня. Он лишь крепче обнял ее и поцеловал в макушку. Когда они наконец разорвали объятия, она нежно поцеловала его в губы. — От нас обоих пахнет огнем и потом, — она поморщилась, и он улыбнулся, — нам нужен душ. Они дошли до ее комнат, оставив грязную обувь у двери, помогли друг другу снять доспехи, пальто, оружие, рубашки, штаны и все остальное, пока оба не остались полностью обнаженными. Их руки нежно касались тел друг друга, кончики пальцев скользили по влажной от дождя коже, оставляя за собой мурашки. С тех пор, как на Сола напал Сожженный, это был первый настолько интимный момент между ними. Но это не было неловко. Они словно были картографами, давно изучившими каждую впадину и возвышенность на теле друг друга, все места, прикосновение к которым могло вызвать боль, смех или стон. Они знали друга друга на протяжении долгих десятилетий, и за это время между ними установилось полнейшее доверие, дарящее покой и умиротворение. Это было неописуемое ощущение. Когда пар наполнил ванную комнату, Фара взяла Сола за руку, и они вошли туда вместе. Она с тоской посмотрела на просторную ванну, ей отчаянно хотелось забраться в нее на несколько часов, но усталость взяла верх, и Фара решила, что душ позволит ей быстрее добраться до постели. Они не торопились, вспенивая мыло на ладонях, смывая с себя всю грязь прошедшей ночи. Или прошедших недель. Ее длинные волосы влажными прядями прилипали к спине, и Сол, набрав в руки шампунь с легким ароматом авокадо и киви, сначала провел ладонью по своим волосам, а затем принялся за ее. Фара наклонилась к нему, закрыв глаза, и с каждым уверенным движением его пальцев напряжение потихоньку покидало ее тело. Это простое действие творило чудеса и с ним тоже. Сол не мог припомнить, когда в последний раз он был так расслаблен. Во многом это было связано с тем, что Сожженные больше не представляли угрозу для школы, но даже учитывая тот факт, что Розалинда теперь была на свободе, он все равно чувствовал странное умиротворение, находясь рядом с его удивительной женщиной. — Ты же знаешь, что я люблю тебя, да? — он наклонился, чтобы прошептать эти слова ей на ухо. Фара откинула голову, чтобы он смог смыть шампунь с ее волос, а затем повернулась и, положив руку ему на щеку, ответила: — Я знаю. И я люблю тебя, Сол. Они целовались, пока вода не остыла. Выбравшись из душа, они замотались в большие белые полотенца и направились в спальню. Фара расчесывала волосы, а Сол, накинув одежду, отправился за чаем. Он думал о последних неделях, о том, что они едва не потеряли свой шанс на этот вечер, и чувствовал огромную благодарность за то, что сейчас они были здесь, вместе. Прежде чем вернуться, он захватил несколько бисквитов. Пусть Фара и ненавидит есть в постели, им обоим надо закинуть что-то в желудок. Сол остановился в дверях в спальню, увидев, что Фара лежит под одеялом, переодевшись в одну из его рубашек. Ее волосы еще не успели высохнуть, но она уже крепко спала. Сол усмехнулся, ставя кружки на прикроватный столик. Он забрался в постель и выключил свет. Даже во сне Фара искала его — как только он оказался рядом, она повернулась и обняла его. Сол сделал то же самое. Последняя посетившая его мысль была о завтрашнем дне. Он знал, как и все остальные, что Розалинда прячется где-то там. Что она придет за ними. И, чувствуя приятную тяжесть руки Фары на своем теле, Сол знал, что сделает все возможное, чтобы удержать ее.

***

Ей было тепло, и впервые за долгое время она действительно крепко спала. Ее часто мучили кошмары: Астер Делл, Элис, сражения, нападение на Сола, Розалинда, Сожженные… список можно было продолжать еще долго. Медленно просыпаясь, Фара осознала, что за ночь ни разу не вздрогнула во сне и не проснулась, а в ее сознании не осталось ни следа от нового кошмара. Натягивая одеяло на плечи, Фара почувствовала руку Сола, крепко обнимающую ее за талию, и поняла, что своим спокойным сном обязана мужчине, прижимающему ее к себе. Он оберегал ее. Как и всегда. Даже во сне ему удавалось защищать ее от чудовищ. Фара нежно взяла его руку в свою, поцеловала тыльную сторону ладони, задержавшись губами на костяшках пальцев. Она пошевелилась, ее голые ступни соприкоснулись с его ногами, укрытыми одеялом, и она бесцеремонно просунула свои ноги между его, чтобы согреть пальцы. Его тихий вздох заставил пошевелиться прядь волос возле ее щеки. — Ты злодейка, — его голос был хриплым и низким после сна, и достаточно глубоким, чтобы зажечь искру в животе Фары. Сол уткнулся носом в изгиб ее шеи и выдохнул. Он поцеловал ее, притягивая еще ближе к себе, и ее тело расслабилось в его руках. Она прикрыла глаза и провела пальцами вверх и вниз по его руке. Сол издал тихий смешок, и Фара почувствовала его отголоски вдоль своего позвоночника. Он убрал руку с ее талии, но лишь затем, чтобы переместить на изгиб ее бедра. Вчера вечером, когда она одевалась ко сну, на ней оставалась только его рубашка и нижнее белье. Ее ноги были почти полностью обнажены и это был прямой призыв к действию. Сол повторил ее жест, заскользив рукой вниз от ее бедра и почти до колена, а затем снова вверх — томный темп, дразнящий маршрут. Фара могла бы назвать эти действия расслабляющими, если бы не чувствовала его возбуждение. Ее мысли вернулись к событиям последней недели, к их редким моментам наедине друг с другом, мимолетным прикосновениям и слишком коротким секундам, когда они пробовали друг друга на вкус, но никогда не заходили дальше. Мысль об этом заставила ее крепче сжать бедра. Тихий смех Сола свидетельствовал о том, что он точно знал, о чем она подумала. Его руки замерли. Она прижалась к нему и почувствовала жар, приливающий к лицу от его ответной реакции. Он сжал ее бедро, подушечки пальцев впились в мягкую кожу. — Я хотел тебя каждый день начиная с третьего курса, Фара, — Сол ослабил хватку и начал водить пальцами по внутренней стороне ее бедра, — и хотя порой у нас были такие моменты, иногда продолжительные, иногда нет, я всегда хотел, — он прикусил мочку ее уха, когда его палец скользнул внутрь нее. Фара прикрыла глаза и раздвинула ноги пошире. Воздух в легких разом куда-то исчез. Прохладный воздух коснулся разгоряченной кожи, когда Сол ногами сбросил с них одеяло. Открыв глаза, Фара увидела, что он навис над ней, наблюдая за движением своего пальца и ее бедер. — И я буду хотеть этого каждый день до конца своей жизни, — он продолжал двигаться, наблюдая, как румянец расползается по ее ногам и животу, к груди, скрытой под его рубашкой. — Согласна, — она провела языком по губам. Он улыбнулся ей и наклонился, чтобы поцеловать. Их языки сплелись в причудливом танце, ее руки легли ему на плечи, затем опустились ниже, немного задержались на груди, потом заскользили к бедрам. Сол в ответ прикусил ее губу, и она слегка улыбнулась. — Подожди, Сол. Это был приказ, и он с готовностью повиновался. Она стянула через голову рубашку, избавилась от нижнего белья, и Сол проделал то же самое со своей одеждой. Он навис над ней, ее ноги обвили его талию, позволяя ему удобнее устроиться там, где они оба этого хотели. Они были физически близки начиная с третьего курса в Алфее, это повторялось с определенной периодичностью на протяжении многих лет, но сейчас, учитывая все, что они пережили и преодолели, все слова, сказанные несколько ночей назад, их близость этим утром была шагом на новый уровень. В этот раз все было иначе. Руки Сола нежно придерживали ее лицо, пока он целовал ее нос, подбородок и губы. Она жаждала ощутить тепло его кожи, путешествуя пальцами по его плечам и локтям, по чувствительному месту за ухом, пояснице. Подушечка ее большого пальца мимолетно коснулась его губ. — До конца жизни, говоришь? Он покраснел. — Хорошо, потому что это как раз совпадает с моими планами, — его улыбка в этот момент могла затмить солнце, и Фара воспользовалась его заминкой, чтобы перевернуть их, и теперь ее колени упирались в кровать вокруг его талии, а его руки опустились на ее бедра. Сол вскинул бровь, отдавая должное ее силе. — Мне стоит пригласить тебя провести несколько учебных поединков, — гордость в его голосе отозвалась волной тепла в ее теле. Фара рассмеялась и приподнялась на коленях. — Студенты уже боятся меня, — ухмыльнулась она, — когда они увидят, как я надеру тебе задницу, им будут сниться кошмары. Она взяла его в руку, большой палец скользнул по головке, и Сол прерывисто выдохнул. — С чего… — она сделала это снова, и он запнулся, — с чего ты решила, что ты победишь? Фара приподнялась и немного подвинулась, чтобы снова опуститься вниз, медленно, наслаждаясь ощущением его внутри себя. Идеальным ощущением, надо признать. — Потому что я всегда побеждаю. Сол провел руками под ее животу и груди, с ощущением бесстыдного собственничества. Она принадлежала ему, а он принадлежал ей. Только когда его большой палец коснулся ее клитора, она вспомнила, что нужно двигаться. Ее руки лежали на его груди, пальцы сжимались при каждом движении, волосы непослушными волнами рассыпались по плечам и спине, следуя за каждым ее движением. Она запрокинула голову назад, и один взгляд на напряженные мышцы ее шеи вызвал у Сола гортанный рык. Его руки легли ей на поясницу, он сел, кардинально поменяв угол их движения, и, не сдержавшись, прикусил ее за шею. Краем сознания понимая, что сегодня ей придется надеть что-то с высоким воротом, Фара не испытала раздражения. Наоборот, ее затопило новой волной жара, вызванного мыслью о том, что он снова оставил на ней свою отметку, как когда-то давно, когда она впервые почувствовала толчок в груди. Ее движения замедлились, когда он провел языком по покрасневшей коже, затем опустился ниже к ее груди, и она запустила руки ему в волосы. Сол отстранился и с легким хлопком упал обратно на кровать, вновь опустив руки на ее бедра, но вместо того, чтобы позволить ей снова взять контроль над ситуацией, он уперся ногам в кровать и немного приподнял ее. Его движения стали почти безжалостными, и костяшки ее пальцев, вцепившихся в его плечи, побелели. Ее зрачки потемнели, когда она посмотрела на него. — Я думаю о тебе, — Фара опустила голову, сделав несколько быстрых вдохов, — каждый день. Каждый день думаю об этом. Ее вздохи и стоны подстегивали его двигаться еще быстрее, влажная кожа придавала ей неземной, почти воздушный вид. Его богиня. Его Фара. Он чувствовал нарастающий жар глубокого внизу живота, и знал, что долго не протянет. Фара, должно быть, тоже это почувствовала, потому что Сол увидел, как ее рука скользнула по груди остановилась между бедер. Вид того, как она касается себя, пока он все еще находится в ней, сделал свое дело, и через несколько мгновений они оба приблизились к концу. Фара рухнула на него сверху, ее дыхание было прерывистым, руки обвились вокруг его шеи, и она поцеловала его в подбородок. — Каждый день, — ее голос был хриплым, она снова поцеловала его в щеку, — я хочу делать это каждый день. Он рассмеялся ей в волосы. — Если ты дашь мне немного времени, мы сможем сделать это снова прямо сейчас, — он почувствовал ее улыбку у себя на груди. — Я люблю тебя, Сол. Даже если мы проведем вместе тысячу лет, этого все равно не будет достаточно. Сол притянул ее к себе и поцеловал еще раз. — Я люблю тебя, — и он еще раз доказал ей правдивость своих слов.

***

Фара не хотела покидать спальню, не хотела оставлять Сола, но она знала, что должна найти Блум и похоронить Сожженных (Сол воспринял это желание в штыки, и ей пришлось объяснять, что когда-то они тоже были людьми… было бы правильным подарить им покой хотя бы в загробной жизни). А встречу с Блум она откладывала так давно, что тянуть уже было некуда; им обеим многое нужно было сказать, и Фара не хотела ждать еще один день, особенно учитывая тот факт, что Розалинда теперь была на свободе. Сол помог ей застегнуть молнию на платье. Она оба только что приняли душ после утренних занятий любовью. Фара давно уже не чувствовала себя такой расслабленной и отдохнувшей, и неспешные движения Сола подсказывали ей, что он чувствует то же самое. — Что ты собираешься ей сказать? — он сделал глоток чая и прислонился к столу. Фара обернула шарф вокруг шеи и накинула пальто; след от его укуса, к счастью, был скрыт высоким воротом ее платья. — Просто хочу расставить все точки над i, без смертельных угроз, висящих над нашими головами. Сол кивнул. — Я собираюсь найти Ская. Фара подошла к нему, коснувшись ладонью его щеки. Сегодня утром он рассказал ей о разговоре со Скаем об Андреасе. Сол боялся, что его воспитанник никогда его не простит, хоть и не говорил об этом напрямую. — Он любит тебя, Сол, — Фара наклонила голову, словно впитывая каждую черту его красивого лица, — дай ему время. Она протянула руку к столу за его спиной и допила остатки чая. Прежде чем она успела уйти, он схватил ее за рукав пальто и притянул к себе, его руки проникли под ее пальто, пальцы побежали по бокам и нижней части ее груди. — Ты ненасытный, — прошептала она ему в губы. — За это ты меня и любишь, — он в последний раз поцеловал ее в губы. Фара посмотрела на него, склонив голову набок, и взгляд ее глаз стал максимально серьезным. — Есть очень много причин, по которым я люблю тебя, — Сол отвел взгляд, краска залила его щеки, но она не позволила ему отстраниться. Она коснулась его подбородка, и он встретился с ней взглядом. — Я собираюсь рассказать тебе о каждой из них, когда мы поедем в отпуск. Сол закрыл глаза, а когда снова открыл, Фара увидела в них легкий блеск. Они целовались долго и медленно, пока в легких не осталось воздуха. — Я найду тебя позже, — направившись к выходу, Фара остановилась у двери и бросила на Сола последний взгляд. Свет проникал в комнату через окно за его спиной, из-за чего казалось, что Сол буквально купается в солнечных лучах. — Я люблю тебя. — И я люблю тебя, — он подмигнул ей.

***

Фара нашла Блум на лужайке перед школой. Та сидела рядом со Скаем, и у директрисы возникло странное ощущение дежавю. Эти двое временами напоминали ее саму и Сола. Фара занервничала, когда Блум приблизилась к ней, и ее сердце сжалось от неуверенной улыбки на лице девушки. Почти сразу же Фара ощутила, как ее наполняет спокойствие, и улыбнулась. Сол. Они прошли в ее кабинет. Фара предложила девушке сесть на диван, а сама опустилась на стул рядом. — Как ты себя чувствуешь? — Неважно, но зато я жива, — Блум спрятали руки в карманы ее кофты, плечи были напряжены. — Ты вчера израсходовала много магии. Пару дней будешь выжата как лимон. — Я виновата, — внезапно выпалила Блум. Фара замолчала, ее глаза расширились от удивления. — Я все время думаю о том, что сказала вам вчера, — Блум сцепила пальцы, чтобы унять дрожь в руках, — вы были так добры ко мне. Нашли меня, когда я потерялась, привели в безопасное место. Познакомили с прекрасными людьми, — она покачала головой и встала. — А я… я просто была… — Забудем, — Фара посмотрела на подскочившую фею. — Можно вас… — Блум неуверенно улыбнулась и указала на себя, — ну, обнять? Фара ошеломленно молчала. Блум протянула руки в знак приглашения, но чем дольше Фара колебалась, тем яснее видела отражение собственного сомнения на лице юной феи. Когда Блум уже была готова сдаться и отступить, Фара встала и обняла ее. Она прислонилась щекой к ее голове, борясь со слезами, вызванными силой объятий Блум. Они простояли так несколько минут. Фара первой отстранилась, сохраняя на лице улыбку. — Когда я стала директрисой, я решила быть примером, — чувствуя необходимость чем-то занять руки, она повернулась к стоящему на подносе чайнику. — Излучать силу. Вот, что нужно юным студентам. Признание ошибок ведет к неуверенности, — она протянула одну чашку Блум, — а непризнание — к тому, что близкие люди боятся тебя обнять. Блум улыбнулась, давая понять, что понимает. — Прости, что сразу тебе не сказала. — Ну… возможно, мне нужно было время, — Блум отвела взгляд и слегка покачала головой. Фара кивнула и снова опустилась на стул. Теперь между ними не было тайн, и это стало большим облегчением. Их разговор продлился еще не меньше часа, прежде чем Фара проводила девушку из своего кабинета. — Думаю, тебе не хочется проторчать здесь весь день, — она улыбнулась. — И, полагаю, твои друзья тоже так считают. Блум улыбнулась в ответ, но, прежде чем уйти, шагнула вперед и еще раз обняла Фару. — Спасибо, мисс Даулинг. — Не стоит, — Фара положила руки ей на плечи. — Удачи с твоими родителями, и будь осторожна. Увидимся через несколько дней. Они снова обменялись улыбками, и Блум ушла. Оставшись одна, Фара вернулась в свои комнаты, чтобы сменить одежду. Она собиралась отправиться на кладбище, чтобы похоронить Сожженных. Ее мысли вернулись к Солу. Она надеялась, что их со Скаем разговор пройдет так же хорошо, как и ее с Блум.

***

Сол нашел Ская на тренировочной площадке. Они почти ничего не сказали друг другу, но гнев и разочарование Ская витали в воздухе. Сол понимал его состояние. Однако, несмотря на все эмоции, Скай не оттолкнул его, не развернулся и не ушел, и для Сола это значило очень много. Фара была права — им просто нужно время. Они медленно брели в сторону школы, и уже подходили к главному входу, когда послышался шелест гравия под колесами автомобилей. Количество приближающихся машин было значительно больше, чем того требовал обычный королевский визит. — Что здесь делают Солярийцы? Я сказал им, что все закончилось. Машины остановились вокруг Ская и Сола, блокируя им пути отступления, и оттуда высыпали солдаты, окружая специалистов плотным кольцом. Когда они направились к Сильве, Скай невольно потянулся к рукояти меча. — Какого черта? — Полегче, Скай, — Сол положил руку на плечо молодого специалиста. У него самого пересохло во рту, а в груди расползался холодный липкий ужас. Он старался успокоиться, чтобы не тревожить Фару. Задняя дверь одного из внедорожников открылась. Скай чуть-чуть расслабился. — Королева Луна. Несмотря на все усилия, Сол ощутил, как холодные когти страха впиваются ему в спину. — Ваше Величество. Луна, как всегда являвшая собой средоточие власти и контроля, направилась к нему. — Сол Сильва. Скрепя сердце я вынуждена тебя арестовать. — За что? — Сол вскинул бровь. — За покушение на жизнь Андреаса из Эраклиона. — Покушение? — вырвалось у Ская. Открылась еще одна дверь. Сол и Скай одновременно повернулись на звук и увидели человека, которого оба считали погибшим на протяжении шестнадцати лет. Тот выглядел чересчур живым. — Привет, Скай.

***

Фара почувствовала Розалинду еще до того, как та приблизилась. Огромное количество магии, поглощенное женщиной, заставляло вибрировать землю и деревья вокруг нее. Она не боялась быть пойманной, и это напомнило Фаре о том, насколько она опасна. Таков был план Розалинды с самого начала. С того момента, как она узнала о существовании Блум и поместила воспоминание о себе в ее разум. Все события, происходящие ранее, сложились в цепочку, ведущую к этому моменту. И теперь казалось, что все зависит только от них двоих. — Ты их похоронила. Как благородно, — не то, чтобы Розалинда много знала о правильных и благородных поступках. Фара почувствовала предательскую дрожь, пробежавшую по ее спине. — Это кажется правильным, учитывая, что когда-то они были людьми, — Фара опустила руки в карманы и повернулась, чтобы наконец взглянуть на Розалинду. — Но ты знала об этом, не так ли? — Да, я знала, — ее тон был почти покровительственным. Фара сжала пальцы в карманах. Боги, как же она хотела стереть эту улыбку с лица Розалинды. Она и забыла, как сильно ненавидит ее. Зато она хорошо помнила о том, что чем дольше она будет говорить с ней, заставляя делиться информацией, тем лучше. — Сколько их еще? — Куча. В этот момент Фара ощутила острый укол страха в груди. Чужого страха. Сол. Она облизнула губы и сделала глубокий вдох, посылая ему сигнал, чтобы дать знать, что она с ним. Каждая часть ее сознания требовала оставить Розалинду и отправиться к нему; она чувствовала его страх, комом вставший в ее горле, и изо всех сил пыталась отогнать его. Он бы не хотел, чтобы она потеряла Розалинду из виду. Он хотел бы, чтобы она осталась. Розалинда села на скамейку и похлопала по свободному месту рядом с собой. Фара избегала встречаться с ней взглядом. — О боги, не глупи, Фара, — она наклонила голову. — Ладно. Я расскажу тебе один секрет. Всего один. Есть легенда, ей тысячи лет. Кстати, столько же существуют и Сожженные, — она помолчала, позволяя Фаре осмыслить информацию. — Они были солдатами на древней войне. Согласно легенде, их сделали такими при помощи магии. Очень древней и мощной. Огонь Дракона. Он пылает внутри нашего подкидыша. Фара ощетинилась при упоминании Блум. — Так вот, почему она так легко трансформировалась. — Под моим руководством, да. У Сожженных не было ни единого шанса. — Ты впустила Сожженных в школу, чтобы устроить ей проверку? — не сдержавшись, Фара повысила голос и сделала несколько шагов вперед. — Рискнула жизнью многих студентов? — Нам грозит война… Фара вздохнула. Ну конечно. Всегда война. Всегда ценой жизней других. — Сожженные — ничто в сравнении с тем, что нас ждет, — Розалинда наклонила голову, окинув Фару взглядом ледяных глаз. — Боюсь, тебе не хватит хладнокровия, чтобы повести молодежь на войну. Фара рассмеялась, вместе с тем ожидая подвоха. — Вот оно что. Фара опустилась на скамейку, наклонившись к лицу Розалинды. Она хотела, чтобы старшая женщина увидела ее такой, какой она стала: грозной и в то же время заботливой директрисой Алфеи, могущественной женщиной, избавившейся от всех следов ужаса, которые когда-то взрастила в ней наставница. Она оставила все это позади, и нашла дружбу и любовь там, где эта женщина пыталась посеять тьму и одиночество. Голос Фары понизился почти до шепота, когда она произнесла: — Как только я вышла из твоей тени, я увидела мир, полный света. Оказалось, он не так ужасен. Все дело в тебе. Розалинда положила локоть на спинку скамьи. — Как жаль, что королева Луна с тобой не согласна. Я собиралась шантажировать ее из-за причастности к событиям в Астер Делле, но оказалось, она и так давно точит на тебя зуб. Из-за истории с ее дочерью и Рики. Фара показалось, что ее грудную клетку сжали в железные тиски, в то время как Розалинда продолжала: — Она согласна, что школе нужны перемены. Думаю, большинство преподавателей подчинятся мне. Бен, конечно, промолчит ради безопасности своих детей, — Фара почувствовала тоску при мысли об ее дорогом друге. Он сделает все возможное, чтобы защитить его детей и студентов от Розалинды. — Сол мог бы стать большой проблемой, но его арестовали за убийство Андреаса, — это был первый удар, который смог пробить маску безразличия на лице Фары. — То есть, покушение на убийство. Покушение. Андреас был жив все это время. Последние шестнадцать лет Сол верил, что убил своего друга. Фара вспомнила, что тогда в Астер Делле Сол отправился за телом Андреаса, но его уже не было. Либо мужчина сбежал сам, либо ему помогли. Страх, который она испытала, узнав все это, заставил ее снова обратиться к связующей нити между ними. Она почувствовала ответ, но совсем слабый… что-то было не так. Она знала, что не должна позволить Розалинде понять, как много Сол значит для нее. Без сомнения, женщина использует это знание, чтобы разорвать Фару на части, уничтожить ее, и получит при этом извращенное удовольствие. Розалинда продолжала говорить, будто вела беседу со старым другом, рассказывая, что происходило в ее жизни за то время, что они не виделись. Фара чувствовала накатывающую тошноту. — Бедный Андреас. Нелегко было скрываться так долго, но кто-то должен был воспитывать Беатрикс. Если тебе, конечно, интересно, кто помогал мне на воле, — она улыбнулась, наклоняясь ближе к Фаре. — Итак, осталась одна помеха, и это ты, — Розалинда приподняла бровь. — Я считаю, что тебе пора в отпуск. Съезди в горы, отдохни. Ты так много работала, Фара… Как будто она могла так просто взять и оставить студентов, оставить Бена и Сола. — Я директриса Алфеи, и я ни за что на свете не оставлю школу в твоих руках, — выдержав тяжелый взгляд Розалинды, Фара поднялась со скамьи, вернувшись туда, где были похоронены тела. Она слышала, как Розалинда встает следом, продолжая говорить. Фара знала, что у нее есть всего несколько секунд. Призвав свою магию, она послала Бену образы — о том, где она, о ее разговоре с Розалиндой, о Соле и Андреасе. А потом в последний раз потянулась к связи с Солом, наполнила ее до краев своей любовью к нему и отправила всего одно послание, стараясь, чтобы ее голос в его сознании был ясным и чистым. Помни, дело во внешнем облике. Я люблю тебя. — Я знаю это, — Розалинда подошла ближе. Фара глубоко вздохнула и призвала свою магию, одновременно почувствовав ответ Сола — теплый, сильный рывок в груди. — Но остальные в это поверят, — Розалинда подняла руку. — А если нет, — тишину леса нарушил короткий, пробирающий до мурашек хруст сломанной шеи, — что они смогут с этим сделать? Тело Фары упало с глухим стуком, а затем земля поглотила ее.