Меня зовут Эйден Нотт

      Миранда Нотт нежилась в ванной и размышляла. Кузен Эйден сегодня очень неприятно поразил. Маггловская одежда, вещи, привычки... Они были знакомы уже больше шестидесяти лет и всегда дружили. Их семейные отношения всегда были на уровне кузен-кузина. Не более. Он всегда был очень толерантным к простецам, сквибам и нелюдям, но в последние годы это уже начало выходить за рамки приличия. Она уважала его, как сильного волшебника и прекрасного Главу, несмотря на то, что не одобряла решение Амадеуса отдать кольцо Лорда брату, а не сыну, как положено традициями перед своей смертью.       Чарльза все устраивало, хотя по логике не должно. Юстас деда просто обожает и души в нём не чает. Дети это дети, с них пока нет спросу. Для них он добрый и любящий дед. В Америке Миранда очень сильно увлеклась экспериментами по созданию новых заклятий на основе крови и добилась определенного результата. Все свои труды она, как и полагается положила в семейную библиотеку. Выйдя из ванной комнаты, оставшись в одном халате, она вызвала домовика. — Токи. — Госпожа Миранда, звала Токи. — Где у вас пленники или рабы? — Прошу извинить, но подобное только с разрешения главы. — Ясно... Где сейчас находится Чарльз и Юстас? — Хозяин Чарльз у себя в кабинете, а хозяин Юстас у себя в комнате.       Быстро одевшись в мантию, она отправилась к Чарльзу в кабинет. Постучав в дверь и услышав разрешение войти, женщина зашла. Чарльз сидел за рабочим столом в рубашке. Жакет висел на вешалке. — Ты по делу? Я немножко занят. — Это касается моих эксперементов. — он оторвался от бумаг и цепко на нее посмотрел. — Конкретней. — потребовал Чарльз. — Мне нужни пленники. — У нас их нет. — В каком смысле? — В самом прямом. Наша семья не занимается подобным много лет. — Понятно. Скажи, а кузен сейчас всегда такой... — Магглолюбец? — она неловко улыбнулась. — Это вылезет ему боком. Он может потерять репутацию. Дед просто любит комфорт и удобность. К магглам он равнодушен. — Старика обсуждаете? Или готовите коварные планы по свержению старой власти? — без стука вошел Юстас. — Меддисон плохо на тебя влияет. Или это так действует мисс Долохова? — юноша не обладал такой выдержкой и самообладанием, как брат и дед, поэтому густо покраснел. — Как быстро дети растут, уже и своих детей делают... — Тетя! — Да, это так грустно. Вчера он писался в кровати из-за грома, а сейчас в кровати уже... — Брат! — предатель! — Мне показалось я слышал свою фамилию? — в кабинет вошел князь в своей красной форме Дурмстранга.       Настроение Чарльза тут же упало до дна. — А... Так это ты... — уничтожительно смотря на Юстаса, князь присел. — Привет, тесть. — лицо Дмитрия скривилось. — Для тебя - Князь Долохов. — Запомню, тесть. — у русского дернулся глаз.       Младшая дочь князя Анастасия, помолвлена с Юстасом уже пять лет. Не за горами свадьба, а именно в следующем году в день летнего солнцестояния. Дмитрий зятя терпеть не мог, считая того слишком наглым и дерзким, хотя, как подозревал Чарльз больше для виду. Хотя и у него с русским князем отношения как-то не сложились.

***

      Рассел Драмер осмотрел свой класс. Пятый курс Рейвенкло и Хаффлпафф. Все смотрят на него. Цепко. Внимательно. С интересом. В школе мало развлечений, потому сплетни разлетаются быстро, это значит, что нельзя оплошать. — Итак, здравствуйте, как вы все знаете, логарифмы проходят по векторной дуге, что еще называется дугой Таеса. Сколько логарифмов есть? Да, мисс Дюва. — Всего их есть семь. — Верно. Два очка Рейвенкло. Но почему их семь? Почему не двадцать...       В тоже время в кабинете, под Чарами Невидимости, стояли Альбус Дамблдор и Минерва Макгонагалл. Они спокойно слушали плавную, текучую, как речка, речь Рассела и замечали, что подростки его слушают. Урок больше напоминал дискуссию. Наложив Чары Беззвучности директор произнес: — Интересный подход. — Да, необычно. — согласилась заместитель. — Он делает все, чтобы они сами тянулись за ответом, гадали и спорили. Довольно спорное решение... — Фелиция отказалась? — Да, учить детей за такие гроши она не желает. От слова совсем. — Я слышала, что девочка подрабативает репетитором? — Да, учит тех, кто много платит. Кстати говоря, похоже, что вы понравились нашему председателю. — старик лукаво улыбнулся. — Не говорите глупостей! — Почему глупостей? — Кому... — Ай!       Их прервал вскрик ученицы, что занималась на уроке посторонними вещами, а именно переписывалась с парнем при помощи протеевых чар. На столе перед ней сидел большой Коршун, что держал в лапе кусок пергамента из блокнота. — Мисс Чейн, будь любезны сходить сегодня на отработки к Филчу и все остальные дни недели. — птица превратилась в человека. — Простите! — Прощаю, но наказание не смягчу. — Сурово. — с одобрением сказала Минерва. — Слишком сильное наказание за такую мелочь. — не согласился со своим замом директор. — Невнимательность может стоить жизни, как ей, так и другим людям.

***

      Эйден же был занят тем, что просто сидел в своих покоях и размышлял. Жизнь преподала ему много болезненных уроков. Нанесла много ран, шрамы от которых не зажили до конца. Не все. Но больше всего болела рана душевная. Он пусть и не нюня, как Снейп из канона, и давно пережил и переступил через личную трагедию, но вспоминать это, было больно.       Отрешившись от негативных мыслей, он стал писать пейзаж, что был за окном. Главная проблема большинства магов, спешка. Многие слишком спешат и, как результат, долго не живут. Волшебники могут долго жить, но могут, не значит живут. Они также болеют, как и магглы, их болезни волшебникам не чужды. К тому же большинство вязнет в рутине, не следят за собой и всячески приближают свой конец. Редкий маг умирает от старости. Они всегда самостоятельно находят свой конец раньше срока, а иногда им в этом помогают. Враги, друзья или судьба.       Вид озера с Запретным Лесом был очень таинственным и оттого очень прекрасным. Неизвестность притягивает и пугает. Честно признаться, он не хочет большой власти. Власть, это яд. Она отравляет человека. Развращает. Она дает поразительные возможности для сотворения бесчеловечных зверств, извращений, непотребств. Оскорбили? Убей всю семью вплоть до девятого колена. Он предпочитает решать конфликты словами, а не кулаками или волшебными палочками. Однако конфликт назревает.       Малфой не простит того унижения и, по словам верного вассала, собирает оппозицию. Его многие не любят и причина проста. Он не церемонится. Иногда Эйден бывает слишком прямолинейным, честным и не стесняется в выражениях. Плюет на этикет и, о Боже! носит маггловскую одежду и пользуется их вещами. Честно, прослыть магглолюбцем было чревато большими последствиями. Конечно, сейчас мировая политика более мягкая, но людей, наподобие Лестрейнджей и Блэков, полно. Хотя... Не все они так ужасны. В кругу своих, большинство из них, были нормальными людьми. Даже такая фанатичка, как Беллатриса. У большинства чистокровных есть деление людей. Узкий круг своих, обычно семья. Союзники и равные, обычно чистокровные, которые соответствуют их взглядам на жизнь, а у большинства они схожи. Дальше идут все остальные по ниспадающей, от людей третьего сорта до скота, зверей и полуразумных тварей. Из мыслей его вырвал стук в дверь. Открыв дверь, он увидел директора и его заместителя.

***

      Председатель открыл им двери и, признаться, его вид их просто поразил. В тапочках-медведях, халате и сонном колпаке для сна. — Добрый день...— поражено произнесла Минерва. — Бездельничаете? — с искорками смеха в глазах, спросил директор. — Добрый... — он оглянулся и понял, что уже темнеет. — Вечер... Я слегка задумался... Проходите внутрь.       Они прошли внутрь покоев Нотта. Минимализм во всей красе. Из кучи комнат при помощи домовых эльфов он создал одну большую. И зал, и кабинет и спальня. Кровать, большой стол и удобное, но одно единственное кресло. Мольберт с наполовину нарисованным пейзажем у окна, и одинокий диванчик. Здесь все буквально кричало, что человек привык жить один. — Вы художник? — воскликнула Минерва. — Немножко. Чай, кофе или что-то покрепче? — Чаю с бергамотом, пожалуйста. — попросил директор и присел на созданное Ноттом кресло, такое как и у него. — Кофе с молоком. — кресло Минервы явно отличалось большим удобством, чем у них.       Как настоящий джентльмен, он отодвинул кресло и помог ей присесть. Мелкие, но все таки, знаки внимания, которые для взрослых людей просты и понятны, как день. Она ему нравится. — Прошу вас угоститься домашним печеньем семьи Нотт! — пафосно произнес Эйден и поставил на стол тарелку с печеньками в виде волков. — Угощайтесь. — Благодарю. Смотрю вы крепко задумались, раз пропустили целый день. — Да, со мной такое иногда бывает. Приношу свои извинения. — Ничего, всем нужно иногда быть наедине со своими мыслями. — добродушно улыбнулся директор. — Печенья превосходны. — Передам вашу похвалу Анне. — Анна? — Шеф-повар в одном из ресторанов Лондона. — Маггловском ресторане, я полагаю. — Верно. Моя семья держит бизнес и в мире простецов тоже. — Мы проверили знания и педагогические навыка мистера Драмера и, признаться, я осталась довольной. — Да, он показал себя крайне хорошим педагогом, подростки к нему прислушиваются, дети любят. Я пока предложил ему стандартный контракт на пять лет и он согласился. Хотя признаться, его анимагическая форма меня насторожила... — Он неплохой человек. Вроде. — в своих словах Эйден был неуверен. — Будем надеяться. — Мисс Течч прибудет в следующий понедельник, она сейчас в Болгарии. Гостит у родственников. — Кстати говоря, касательно маггловедения... Почему предмет столь устаревший? Почему не отображает реальности?       Альбус скривился так, будто у него свело зубы. Он ожидал этого вопроса. Ответ очевиден... Магглы сильнее и многочисленней магов. Волшебников сколько? Дай Мерлин, с миллион наберется, а простых людей уже почти четыре миллиарда. Против их оружия, пусть и разрабатываются средства защиты, чуть ли не быстрее, чем их оружие, но... Ядерный удар на Хогвартс даже он не сдержит. Война с магглами приведет к вымиранию свободных магов, останутся только слабые предатели да и те будут в кандалах. В конце-концов, средний маггл с автоматом убьет больше магов, чем средний волшебник. Он читал новые книжки по маггловедению от Международной Конфедерации Магов. Сравнения магических участков, таких как Косой с Хиросимой, до и после, ему не сильно пришлись по душе. Маги сильны, но слишком малочисленны, чтобы вести войну, а она начнется рано или поздно. И маги проиграют. Он это видел. Нотт разумный человек, он это понимает, но считает, что нужно все знать заранее. А директор боится, как бы на почве страха и шока не вспыхнула новая война. Недовольных много, обиженных тоже, тех кто захочет поиметь выгоду, еще больше. Он пояснил свою позицию председателю, который был необычно хмур. — Я понимаю вашу позицию, принимаю и даже знаю, что вы отчасти правы... Война неизбежна. Рано или поздно, она произойдет и лучше рано, чем поздно. — Почему? — Вам знакомо такое понятие, как прогресс? — Да. — Магглы прогрессируют очень быстро, они уже сейчас могут уничтожить волшебников. Через лет сорок они и вовсе найдут способ противостоять магии при помощи технологий. — председатель замолчал и встав, посмотрел на Запретный Лес. — Я уже не застану этого, но мои внуки, правнуки... Я не хочу, чтобы они умерли в горниле войны. — Что вы такое говорите? Вам еще жить и жить.       Директор грустно улыбнулся. Сильные волшебники чувствуют свой конец. Он тоже это ощущает, буквально затылком чувствует дыхание смерти. По ощущениям, ему осталось максимум лет десять. Злоупотребление маховиком и частая передозировка зельями свое дело сделали. Фламель мог бы его спасти и неоднократно предлагал омолодиться, но ему это не нужно. — Похоже, господин председатель, что в этом вопросе наши мнения сильно расходятся. — Верно, господин директор. — Как нам решить эту диллему? — Может пусть это решает Министерство? — Думаю, это неплохой вариант, но где гарантии, что вы не используете свои связи? — Аналогичный вопрос. — Может решим все голосованием? — чувствуя, что ситуация начала резко накаляться, робко, как школьница, подала голос заместитель директора.— Мы трое, другие деканы и представитель Министерства Магии. Как вам такой вариант? — Приемлимо!

***

      Корнелиус Фадж сидел в своем кабинете и внимательно читал письмо от директора Хогвартса. Полубезумный старик. Какое к черту голосование! Изменения нужно принимать. — Войдите! — Господин министр, вы вызвали? — Да, милейшая Долорес. Вы направляетесь в Хогвартс в качестве представителя министерства, а также назначаетесь инспектором. Будьте столь любезны, наведите там порядок. По возможности, постарайтесь сделать все, чтобы дискредитировать Дамблдора и Нотта.