От ненависти до любви

— У тебя точно всё хорошо? — и вот этот вопрос я слышу уже раз десятый за минут сорок моего общения с мамой. — Мам, у меня всё как и всегда. — отвечаю я почти так же, как и десять раз до этого, только немного иначе сформулировав предложение. — Да, есть проблемы, но они решаемы. Ты не волнуйся, — я взяла её за руку, несильно сжав. — сейчас главное чтобы ты пришла в норму. Вот как только я вошла в палату и наши взгляды столкнулись, с маминого лица тут же пропала приветливая уставшая улыбка, и на место ей прошёл хмурый взгляд и вопрос о том, что у меня случилось. А случилось у меня то, что с того дня в кабинете ректора, у меня всё пошло по пизде, по другому выразиться я просто не могу. А её слова никак не хотели выходить из моей головы. С того самого дня прошла целая неделя, и всю эту неделю всё, что я делала, так это ходила на различные собеседования, пытаясь найти работу. И с каждым новым необоснованным отказом, я всё чаще вспоминала её слова и начинала верить во всё, что она мне тогда говорила. А в моей голове стали всё чаще проскальзывать мысли о том, что она говорила действительно правильные и нужные вещи. И даже иногда мне начинало казаться, что отдаться Алисе, было единственным и правильным решением, единственным выходом из всей этой ситуации. Но когда я вспоминала, что вся жопа которая со мной происходит, случилась из-за неё, я тут же прогоняла эти мысли прочь и шла на очередное собеседование. И всё это дерьмо происходило в моей голове на протяжение этой долгой и нудной недели, не давая мне спокойно спать, есть, жить. Но ничего из этого не надо знать моей матери, её состояние и так оставляет желать лучшего, лишняя нервотрёпка ей ни к чему. — Кир, — она посмотрела в мои глаза. — точно всё хорошо? — ну вот снова этот вопрос, заставляющий меня нервничать. — Мам. — я устало вздохнула. — Вот скажи мне, я тебе когда-нибудь врала? — мне становилось не по себе от того, что я хотела сейчас сделать. Она задумалась на несколько секунд, видимо вспоминая. — Нет. — выдала она через несколько секунд размышления, на что я сразу же кивнула. — Вот видишь. — начала я, морально подготавливая себя на первую осознанную ложь в моей жизни. — И сейчас я тебе не вру. Я просто устала, — я неуверенно улыбнулась. — неделя выдалась трудная. Мама ещё с минуту, в полном молчании, смотрела в мои глаза, видимо пытаясь что-то найти или прочитать в них. Я же всё это время сидела в сильнейшем напряжении, молясь, чтобы это поскорее закончилось. И о чудо, от её «увлекательного» занятия нас отвлек скрип двери, заставляя маму обратить всё своё внимание на зашедшего, а меня с облегчением выдохнуть. — Извините, что отвекаю вас, дамы, — начал мужской басистый голос, принадлежащий маминому лечащему врачу. — но часы посещения закончились. Вам пора уходить. — я с грустью посмотрела на маму. Мне так не хочется уходить от неё, мы и пообщались всего ничего, и даже на мгновение мне удалось забыть о своих проблемах, а сейчас мне снова придётся погрузиться в них с головой, надеясь не впасть в глубокую депрессию из-за всего навалившегося на мои плечи. — Да, извините. — я повернула голову в его сторону, посмотрев на него извиняющимся взглядом. — Дайте нам пожалуйста ещё минутку. — тут же кивнув, он вышел из палаты, оставляя нас наедине на эту драгоценную минуту. — Как же быстро летит время. — проговорила мама, как только дверь за врачом захлопнулась. — Кир, — я смотрела на маму. — ты главное береги себя, долги долгами, работа работой, но здоровье должно стоять на первом месте. Я кивнула и тут же облегчённо вдохнула, внутри радуясь тому, что она всё же да поверила мне. Так как врать я не умею вообще. — Хорошо, я тебя услышала. — я улыбнулась и, встав с кровати, поцеловала маму в щёку. — Береги себя. И главное не перенапрягайся и не волнуйся. — она кивнула, а я тем временем сжала её ладонь. — Ну тогда до следующих выходных. — До следующий выходных. — она несильно сжала мою руку в ответ, улыбаясь мне из последних сил, стараясь скрыть свою боль за улыбкой. А я же подзависла, с грустью смотря на наши ладони, понимая, что совсем не хочу уходить. Хочу, чтобы всё это закончилось как можно скорее. Хочу вернуться к прежней жизни. — Ну давай, иди уже. — она тихо рассмеялась, моей небольшой заминки. Я натянуто улыбнулась, и неохотно выпустив её руку, направилась на выход. Повторяя у себя в голове одни и те же слова «главное не оборачиваться». Иначе я не сдержусь и расплачусь прямо перед ней. Ей нельзя видеть мои слёзы, нельзя волноваться. — повторяла я про себя снова и снова до тех пор пока не оказалась в коридоре, позволяя себе наконец-то пустить слезу. — Эмм, извините. — начал как-то неуверенно мамин врач, видимо увидев мои слёзы. — Я могу с вами поговорить… Наедине? — Да, конечно. — я вытерла мокрые дорожки от слёз и направилась следом за ним, в его кабинет. Оказавшись наедине, он попросил меня присесть, что сразу мне не понравилось, и, поставив передо мной стакан воды, он сел в своё кресло, начиная говорить. — Кира. — он печально вздохнул. — Мне жаль сообщать тебе, но наверное, как ты уже успела заметить, твоей маме становится хуже. — Куда вы ведёте? — спросила я, хотя прекрасно всё поняла, но мне нужно это услышать. Услышать и понять то, что моя жизнь может стать ещё в разы хуже, чем была до этого. — Я в курсе о вашем плачевном финансовом положении. — продолжил он, проигнорировав мой вопрос и моё очевидно херовое состояние. — И мне очень жаль сообщать тебе это..... — я задержала дыхание, готовясь к худшему. — Но твоей маме нужна повторная химия, и она не бесплатная. — он сочувствующе улыбнулся, как будто это как то может мне помочь. — И чем раньше мы её сделаем, тем большее у неё шансов. Боже, только не это, только не это, пожалуйста, прошу. — я повторяла это как манру. — Сколько? — спросила я, откидывая голову на спинку стула, смотря в потолок, тем самым пытаясь сдержать навернувшиеся слёзы. — Что сколько? — Сколько стоит повторный курс лечения? — С учётом должного ухода, едой и прочим. — начал он мямля себе под нос. — Вообще получается около пятидесяти тысяч, это с учётом не покрытых долгов за прошлое лечение и набежавшей суммы за уход. Вроде сумма относительно небольшая, но мне её не потянуть. Не в моём состоянии и финансовом положение. — Сколько у меня есть времени для поиска денег? — всё это время я смотрела в потолок, из последних сил сдерживая слёзы. — Неделя, и это максимальный срок… Он замолчал, видимо пытаясь подобрать нужные слова, чтобы не сделать мне ещё хуже. Хотя, куда уже хуже? Я на грани нервного срыва. — Ей с каждым днём становится всё хуже и хуже, и чем быстрее она пройдёт повторный курс, тем больше у неё шансов..... — я не сдержалась, позволяя слёзам взять над собой верх. — Мне жаль. Правда жаль. Я кивнула и, ничего ему не сказав, направилась на выход из его кабинета, а потом и на выход из больницы. Позволяя слёзам течь по моим щекам, частично перекрывая мне видимость. Оказавшись снаружи, я позволила себе выплеснуть все накопившиеся за эту неделю негативные эмоции. Позволяя себе от безысходности заплакать сильнее, со всей силы ударяя кулаком о ближайшую стену. Я не помню, как долго я била по стене, но отчётливо помню, что остановилась я лишь тогда, когда какой-то прохожий оттащил меня в сторону, пытаясь успокоить и узнать, что у меня случилось, попутно перевязывая какой-то тряпкой мои побитые до костей руки. Более менее придя в себя, я поблагодарила его, и находясь в какой-то прострации, направилась домой. Я не помню, как оказалась дома, как нашла спрятанные бутылки алкоголя, помню лишь то, что я хотела забыться, отключиться от реальности, да и просто напиться до потери сознания. Всем сердцем веря в то, что от этого мне станет в разы лучше. Помню, как я сидела, смотря через окно на ночное небо, допивая последнюю бутылку, уже почти ничего не соображая и не понимая. Затем пустота, а потом небольшой отрывок того, как я иду с ножом в одной руке, а с недопитой бутылкой вина в другой к своей куртке, вдруг вспомнив о том, что у меня где-то в кармане осталась визитка рыжей. Не помню, как я добралась до ванны, всё с тем же ножом, но уже с визиткой и телефоном в руке, но отчётливо помню, как я наполнила ванную водой и, опустившись прямо в одежде в неё, я стала дрожащими руками вбивать номер с визитки. Гудок… Я делаю вертикальный глубокий порез на одной руке, начиная вести ножом от запястья выше к сгибу руки, зажимая телефон между плечом и ухом. Ещё гудок… И я проделываю тоже самое с другой рукой и тут же отбрасываю нож куда-то на плитку. Кровь сильной струёй стекала из моих порезов, капая прямо в воду, окрашивая её в розовый цвет. Улыбнувшись этому зрелищу, я откинулась на спину, продолжая слушать гудки, постепенно теряя сознание. — Слушаю. — донёсся до меня сонный голос рыжей суки. — Ну что… ти доволна свой — начала я заплетающимся языком, пытаясь хоть как-то выговорить то, что я хочу сказать. — работой? — кое-как выговорила я, в конце икнув. — Что? Кто вы? — а она реально не понимает. Поняв это, я улыбнулась, попутно понимая, что ещё немного и я усну навсегда. — А што ти мегя не узнаёшь? — я прикрыла глаза. — Кира? — я была готова похлопать ей в ладоши за её сообразительность, вот только руки меня совсем не слушали, а телефон я держала из последних сил. — Ты пьяна? Где ты? — на заднем фоне я услышала, как она начинает одеваться. — Этоо уже не важна. — слышу, как она захлопывает дверь. — Уже ничего не имеет значение. Это всё из-за вас. Ты такая сука. — проговорила я вроде бы без ошибок, перед тем как мой телефон стал выпадать из моей хватки. Последнее, что я услышала перед тем, как мой телефон утонул на дне ванны, так это отрывок предложения. — Я скоро буду у тебя, не делай… Следующее, что я помню, как кто-то вытаскивает меня из воды, сирена, а затем я очнулась средь белых стен с ужасной слабостью во всем теле и с сильной жаждой. — Скажи мне. — донёся до меня голос рыжей, это было достаточно неожиданно, но у меня даже не было сил, чтобы дёрнуться от испуга. — Тебе было настолько скучно, что ты захотела поиграть в игры со смертью или это просто твой своеобразный фетиш, напиваться в стельку, резать себе вены и винить во всём меня? Я ничего ей не ответила, просто посчитала это ненужным и продолжила пялиться в потолок. — Вот жалость. — она показательно вздохнула. — А я-то думала, что ты сильна и сломать тебя достаточно сложно. — она хмыкнула. — А оказывается простого лишения работы, кучи долгов и отчисления более чем достаточно. Как-то скучно, ты так не думаешь? Я показательно отвернула голову в другую сторону. — Или же это была просто минутная слабость? Так сказать, вспышка накопившихся негативных эмоций? — продолжила она, скорей всего, смотря прямо на меня. — Ммм? Как ты думаешь, Кир? Я оставила её вопросы без ответа, неожиданно для себя погружаясь в царство морфея. В следующий раз, когда я снова открыла глаза, то уже оказалась в незнакомой для меня ранее комнате. Не понимая и не помня, как я здесь оказалась. — Смотрю ты очнулась. — опять до меня донесся этот тошнотворный голос, а затем я почувствовала, как она села на кровать. Я снова показательно отвернула голову в сторону, всем своим видом пытаясь показать, что мне неприятен разговор с данной особой. Но она тут же крепко сжала мой подбородок, одной рукой поворачивая моё лицо в её сторону, тем самым заставляя меня, против моей воли, посмотреть в её глаза. — Теперь ты никуда от меня не денешься. — она ухмыльнулась. — Пока я тебя не доломаю, или ты мне не надоешь.