От ненависти до любви

Как только её губы коснулись моих, я недовольно замычала и попыталась отвернуться, но это мне не помогло, а наоборот сделало только всё намного хуже. Вместо того, чтобы разорвать поцелуй, Алиса схватила меня за шею, и, таким образом крепко удерживая мою голову в нужном для неё положении, она продолжила целовать более настойчиво, при этом подключив язык. Я бы была и рада попытаться оттолкнуть её, но вот только мои руки меня не слушались, как и всё моё тело, оно как будто онемело. Не знаю, с чем это было связано: с шоком или же это было последствием того, что я чуть не умерла. В любом случае, это было уже неважно. Так как за всеми своими мыслями я сама не заметила, как её язык оказался в моём рту, медленно и мягко изучая его изнутри. И тем временем её рука с моей шеи переместилась на мой затылок, мягко перебирая мои волосы. И я должна признать, это было довольно приятно. От её действий по моему телу побежали мурашки. А она, не теряя времени, тут же воспользовавшись ситуацией, моим состоянием и замешательством, оседлала мои бёдра, продолжая целовать меня более настойчиво, но всё так же мягко, нежно и довольно приятно. Её поцелуй длился достаточно долго, и всё то время я никак не отвечала ей. Я лишь неподвижно лежала, пытаясь понять, что же я всё-таки чувствую и испытываю от всего происходящего. И только когда я немного пошевелила своими губами, она всё же соизволила разорвать поцелуй. Резко отстранившись, она вновь посмотрела на меня. Но в её глазах уже не было прежней уверенности, в них было лишь смятение и доля растерянности. Как будто она не понимала, что только что сделала, не могла до конца осознать свой поступок, да и просто не верила в произошедшее… Она как будто на короткое мгновение потеряла контроль над собой. Но её растерянное состояние не продлилось долго, ещё мгновение ничего непонимающего взгляда и он снова приобретает уже привычный для меня холод. Но даже несмотря на это, она не спешила слазить с меня или хотя бы немного отстраняться. Находясь на минимальном расстоянии от моих губ, она продолжила смотреть уже в мои растерянные глаза, ни на секунду не оторвав от меня свой холодный, пронзительный взгляд. Тот взгляд, который заставлял все мои внутренности сжаться от страха, а руки затряслись от волнения, и какого-то нехорошего предвкушения. Ещё буквально мгновение и она, улыбнувшись уголком губ, переместила руку с моего затылка на мою щеку, продолжая дальше изучать мою реакцию. Не знаю, что всё же она пыталась и хотела увидеть, и получилось ли это у неё, ведь в этот момент моё лицо не выражало почти ничего. Ведь всё, что я делала в этот момент, так это неподвижно лежала на кровати, в растерянности бегая глазами по её лицу, пытаясь понять и осознать свои чувства и возникшие новые для меня ощущения. Ко мне впервые проявили подобного рода нежность и… Это было приятно. Но так же это ощущение неплохо так напугало меня… Всё так странно. Я в смятении. Я не могу разобраться в себе и до конца понять, что я всё же ощущаю. И видимо, что-то да поняв и убедившись в том, что она добилась хоть какого-то эффекта своими действиями, снова ухмыльнувшись, она похлопала меня по щеке, и, тут же встав с меня и выпрямившись, она отвела взгляд в сторону и, резко развернувшись, покинула комнату, напоследок довольно сильно хлопнув дверью. Я же осталась лежать на месте и смотреть куда-то в прострацию, всё так же не в силах пошевелиться, в смешанных и непонятных для меня ощущениях. Ну и что сейчас было? — задалась я вопросом, наконец-то вернув себе ясность мыслей и частичный контроль над своим телом. И как только это произошло, я тут же дотрагиваюсь до своих губ кончиками пальцев, мягко проводя по ним. Скажу честно, это было достаточно неожиданно, но должна признать, я не почувствовала никакого отвращения, её действия в какой-то степени взбудоражили меня. Заставили задуматься. И вот с непонятными для себя чувствами, так и не разобравшись в себе, я прожила примерно неделю. За это время я успела полностью восстановиться и очистить свой организм от остатков вколотого в меня препарата. Но всё же через какое-то время, вспоминая тот день, я задалась вполне логичным вопросом. А так и должно быть? Эти непонятные ощущения — норма? — спросила я саму себя, пытаясь отыскать в своих карманах зажигалку, и наконец-то прикурить эту грёбаную сигарету. За эту неделю я ни разу не видела Алису, как-то там её, ну, в общем, отчество я так и не запомнила. Да уж, жизнь вообще меня ничему не учит. — подметила я, наконец-то нащупав зажигалку во внутреннем кармане ветровки. Но за эту неделю та ситуация, её поцелуй и те эмоции, которые я испытала, никак не хотели выходить из моей головы. Как бы я не пыталась не думать об этом, как бы я не пыталась забыть или забыться, я постоянно возвращалась в тот момент, в тот день, в то самое мгновение. Впервые я почувствовала что-то подобное. И вот же в чём парадокс: совсем недавно я боялась её как огня, терпела её побои, и как я могу понять, то я чуть не умерла от её необдуманных действий. Ну, а что сейчас? А сейчас я стою на крыльце её дома возле главной двери, выкуриваю последнюю на сегодняшний день сигарету и думаю о том, насколько сильно меня зацепило её нежное обращение, и мягкий, такой неожиданно приятный поцелуй. На фоне этого, я хочу подметить несколько немало важных событий, не смотря на то какой она является сукой, все же она выполняем все мои просьбы и в той или иной степени заботиться обо мне. Вот например одежда. Стоило мне только сказать ей об этом, так она почти сразу же предоставила её мне. И не могу не заметить и подметить, что вкус у нее отменный. Она идеально подобрала для меня стиль и размер. А так же первая помощь. Мои раны регулярно обрабатываются, а состояние моего здоровье и питание отслеживается чуть ли не по часам. Благодаря этому я думаю об Алисе с той же периодичность, и как же это бесит. А может у меня просто развивается стокгольмский синдром? — задумалась я, выпуская в воздух кольцо дыма. Хотелось бы мне так думать. Это бы многое объяснило в сложившейся ситуации. Но не знаю: к счастью это или к сожалению, но увы и ах, это не так. Думаю, что для возникновения этого синдрома, побить один раз и немного зашугать, явно будет недостаточно. Хотя тут дело чуть не дошло до смерти… Но всё же..... Здесь что-то другое. — пришла я, как по мне, к логическому, более-менее понятному для меня в данный момент умозаключению, выпуская изо рта последний клубок дыма. Докурив, я выбрасываю бычок в сторону, понимая то, что ещё день и сигарет у меня станет в два раза меньше. Когда Алиса ставила свои условия, я думала, что бросить будет в таком темпе достаточно легко, ведь у меня теперь появилась какая никакая мотивация, но как же я ошибалась. Тут явно нужен другой подход. — проскользнуло в моей голове, когда же мои глаза с грустью наблюдали за тем, как огурок постепено перестаёт дымиться. — Вот знаешь, смотрю на тебя и понимаю одну вещь. — я вздрогнула, как только услышала этот голос. Вздрогнула я не от неожиданности, а скорей от количества стали в её голосе. До этого момента мне казалось, что безэмонациональней и холоднее уже некуда, но как же я ошибалась. — И какую же? — я отвела взгляд от окурка, обращая всё своё внимание на обладательницу стального голоса. Алиса стояла в проходе, облокотившись плечом об косяк двери, и как всегда смотрела на меня долгим, холодным, пронзительным взглядом. Но сейчас передо мной стоял как будто совершенно другой человек. Не тот человек, который пришёл ко мне домой, не тот человек, который потерял контроль рядом со мной. Она была совершенно другой, в разы холодней, чем была до этого. Она как будто пересмотрела своё отношение ко мне. Как будто поменялась, и как я вижу: не в лучшую для меня сторону. Как только наши глаза встретились, она перевела свой взгляд на выкинутый мною бычок и, прищурив глаза, она снова посмотрела на меня. — Где остальные? — её голос снова изменился, до этого мне казалось, что он и так был стальным и сильнее стать не может, но похоже я снова ошиблась. — Ммм, Кира? Задав вопрос, она оторвалась от косяка двери и тут же довольно угрожающе двинулась в мою сторону. В этот момент все мои смятения по поводу рыжей сдуло, как будто их и не было. Мне не мог понравиться её поцелуй. — подметила я, пока пятилась от неё. Да, может мне и было приятно, но это лишь говорит мне о том, что мне нужно многое переосмыслить в своей жизни, так сказать пересмотреть свои предпочтения. А что же с Алисой, то тут скорей всего было какое-то замешательство… Наверное… И пока в моей голове проносилось миллион мыслей, я пятилась от рыжей, боясь её настроя и понимая, что сейчас я снова получу буквально не за что. — Вот скажи мне. — сделав два больших шага, и оказавшись в относительной близости, она схватила меня за воротник и притянула к себе. — До тебя доходит только, когда тебя бьют или как? — спросила она, находясь в нескольких сантиметрах от моих губ, но при этом пристально смотря в мои глаза, как будто наблюдая за мной и моей реакцией. Она как будто чего-то ждёт и постоянно выискивает. Но вот только что? — на мгновение задумалась я, неотрывно смотря в её до безумия злые глаза. И тут я поняла, что тот период, когда я не видела её и жила в спокойствии и мире, находясь в своих мыслях, был самым лучшим периодом, с того момента, как я оказалась в её доме. — Отпустите. — по слогам проговорила я, всё так же смотря в её глаза, но при этом пытаясь отцепить от себя её руки. — Знаешь, Кира. — она встряхнула меня, да так сильно, что я перестала вырываться. — Я хотела с тобой более-менее по-хорошему, но видимо так ты ничего не понимаешь. И тут, как по команде, из дома вышли её амбалы и довольно решительно направились в нашу сторону. — Значит. — продолжила она, передавая меня в руки своих ребят, когда те сразу же крепко скрутили меня, недавая никакой возможности вырваться или сбежать. — Мне придётся говорить с тобой иначе и уже при других обстоятельствах. — она схватила меня за подбородок. — А так же не помешало бы начать перевоспитывать тебя. Тут она, кивнув своим ребятам, развернулась и пошла в сторону дома. Когда же её амбалы, скрутив мне руки до такой степени, что мне пришлось невольно нагнуться вперёд, чтобы уменьшить боль, повели меня вслед за ней. — Пора нам с тобой познакомиться немного ближе. — рыжая стала спускаться по ступенькам на цокольный этаж своего дома. — Вообще давно пора это сделать. Что-то я затянула с этим. — добавила она как-то грустно и уже немного тише. Но я всё равно смогла это услышать. Да только было мне сейчас не до этого. Так как я поняла, куда мы идём, вдруг вспомнив слова девушки, проводившей мне экскурсию по этому дому. Как по щёлчку пальцев я вспомнила её слова, то, с каким страхом в глазах она рассказывала мне про этот этаж. И тут меня вдруг охватил страх перед неизвестным, а внутри всё стало холодеть. — Да отпустите вы меня. — я попыталась вырваться, но причинила этим себе только боль. — Ну нет… — я начала упираться ногами в пол. — Давайте договоримся как-нибудь по-другому. У меня начиналась паника. Мне страшно… Страшно перед неизвестным. Страшно узнать, что она задумала, что у неё на уме, и что она может со мной сделать. А как я уже поняла и успела выяснить, сделать она может многое, и лишь одному Богу известно, где у неё границы, на что она способна. — По-другому с тобой никак. — она была непреклонна, это можно было понять по её уверенному, злому голосу. — Это же надо было додуматься украсить мой двор своими окурками. Я значит пошла тебе навстречу, и этим ты мне отплатила. — Это всего лишь один окурок. — я попыталась пнуть охранника, но всё безуспешно. — И из-за этого стоит со мной что-то делать? — Не только из-за этого. — ответила она, и тут я поняла, что наш разговор окончен, мне не переубедить её. — Ты ещё не получила своё наказание за драку со мной и мой разбитый нос. Ну что ж, я в жопе. — поняла я и начала вырываться ещё активнее. Пока я из последних сил пыталась освободиться из стального захвата, мы дошли до самого низа и перед нами тут же предстал длинный коридор с несколькими дверьми. — Сюда. — проговорила она, заходя в ближайшую дверь. Её амбалы тут же последовали за ней и, запихнув меня в комнату, они наконец-то соизволили отпустить меня, но при этом не забыв закрыть за нами дверь и заслонить её своим телом. И как только меня отпустили, я тут же выпрямилась, и уже было хотела попытаться вразумить её, уговорить ничего со мной не делать, но слова так и застряли в моём горле, так и не успев покинуть мой рот. А всё из-за того вида, который предстал перед моими глазами. В комнате был достаточно неплохой ремонт, ну впрочем как и во всём доме, но сама обстановка заставила моё тело окоченеть от страха, а мозг судорожно прокручивать все возможные исходы того пиздеца, в который я вляпалась. — Ну как тебе? — спросила Алиса, внимательно следя за моей реакцией. — Нравится? — она прищурила глаза, и ухмыльнувшись, подошла к стене, нежно проведя рукой по своим игрушкам. — А вот это моё самое любимое. Она провела рукой по довольно внушительной коллекции плёток и прочего похожего дерьма. Я конечно в них не разбираюсь от слова совсем, но на мой взгляд, тут были все виды плёток, которые только существуют в этом мире. — Хотя вот это я люблю ничуть не меньше. Она прошла плётки и подошла к полкам, на которых стояла, как я понимаю, её коллекция вибраторов, самотыков и прочих атрибутов, которые я впервые видела в живую. — Ну ладно. — она хмыкнула, когда же я нервно сглотнула, попятившись назад, но тут же я уперлась спиной в одного из амбалов. — Для этого ты ещё не готова. С этими словами она вернулась к стене с плётками, и взяв одну средней длины, она обернулась ко мне и, хлопнув ей по своей руке, отдала приказ. — Держите её. Один из амбалов тут же среагировал, схватив меня на руки, и перекинув меня через плечо, под мои крики недовольства и брыкания, подошёл к рыжей. — Ну тише. — прошептала она, и, поняв, что я вообще никак не отреагировала, она решила действовать иначе и, замахнувшись плёткой, она прошлась ею по моей спине. Как только это произошло, я тут же замолчала, но через мгновение зашипела от сильной боли. — Будешь и дальше вырываться, будет в разы больнее. — проговорила она, проведя пальцем по месту удара. Но услышав моё шипение, она тут же прекратила свои действия и, обойдя своего амбала, на чьём плече я находилась, она остановилась за его спиной, и встав перед моим лицом, она показательно ударила плетью по полу, а затем, ухмыльнувшись, она приказала второму амбалу помочь ей. Под мой испуганный, ничего не понимающий взгляд, он стал довольно быстро и… слаженно что-ли, отцеплять цепи от стены. К слову, довольно необычные цепи, так как отцепив их от стены, я поняла, что они были прикреплены к потолку, но не просто прикреплены, их можно было ещё и передвигать почти по всей комнате. Что он, к слову, и сделал. Как только цепи оказались в вертикальном положении, он, потащил их за собой в центр комнаты, и дотянувшись до потолка, нажав на что-то, он зафиксировал их в центре комнаты. — Вешай её. — приказала рыжая, как только всё было готово. Приказала она, на моё удивление, достаточно спокойно, а её голосе уже не было прежней злости. Сейчас она как будто предвкушала то, что будет со мной делать. И как только она отдала приказ, её мужлан, на чьём плече я находилась, тут же двинулся к цепям и, поставив меня на ноги, он без особого труда зафиксировал мои сопротивляющиеся руки. Цепи тут же больно впились в мои запястья. И не давая мне привыкнуть или хоть как-то адаптироваться, меня тут же подвешивают ближе к потолку, тем самым заставляя меня встать на мысочки. — Ну нет… Алиса… — в последний момент я вспомнила её отчество. — Павловна… — неуверенно добавила я. — Ну, давайте поговорим. — начала я, пытаясь хоть как-то вразумить её, ну или хотя бы отсрочить неизбежное. — Вы свободны. — отпустила она своих ребят, не сводя с меня своего взгляда и никак не реагируя на мои слова. Как только дверь в комнату захлопнулась, а мы остались наедине, она уверенным шагом подошла к комоду и, достав оттуда нож, она пошла в мою сторону.