Дети Враилай

История древнейшего эльфийского Королевства Фелиэль, существование которого благословили сами Боги, на протяжении тысячелетий была связана с фамилией правящей династии Арвен, ныне известной как Арвен-Левильсон. Именно благодаря этой семье возникло необъятное государство, оно познало свой расцвет и в конечном счёте пришло к упадку, навсегда связанному на страницах истории с моим именем. Я, Нейлин Арвен-Левильсон, стала свидетельницей падения Фелиэля. Мне пришлось наблюдать за тем, как люди, ослеплённые величием их короля и блеском его короны, несли за собой хаос и смерть на мои земли, что не были столь бесплодны в отличие от тех, что принадлежали их родине и что в один момент оказались позабыты Богами. Именно из-за людей мой народ лишился крыши над головой, многие потеряли близких, исчезли целые династии. Едва ли что-то могло бы заставить меня перестать видеть в них угрозу и самую что ни на есть настоящую чуму, уничтожающую всё живое на своём пути. Однако жизнь, как оказалось, полна иронии. Иногда мне казалось, что Боги, наблюдая за судьбой своих детей, веселились над нами от души. У меня отняли всё, чем я только могла дорожить: моё Королевство, мой дом, любовь всей моей жизни. А теперь только посмотрите на меня: я, однажды проклявшая весь людской род, решила спасти человека, даже не задумываясь о том, какую цену мне придётся за это заплатить. С того момента, когда заклинание обрело свою силу, прошла, кажется, вечность — я уже успела привыкнуть к странному чувству лёгкости и к темноте, что окружала меня всё это время. Казалось, будто этому не будет конца, но воздух вдруг наполнился слишком знакомыми моей душе ароматами: лилии и выпечка, дождь и ваниль, свежесть и солнечный свет. Где-то неподалёку раздались звонкие голоса птиц, а перед глазами будто бы взорвалась яркая вспышка. Ошибки быть не могло. Я возвращалась туда, с чего всё началось.

☆☆☆

Весна, сколько я себя помнила, всегда была моим любимым временем года, особенно её последние погожие деньки. Это время, когда природа наконец-то окрашивалась в первые яркие цвета, когда всё вокруг оживало и тебе как будто снова становилось по-настоящему свободнее дышать, редко кого могло оставить равнодушным, и я не стала исключением. Любой другой день начался бы с громко доносящихся за дверью голосов слуг, которые так бы и норовились разбудить меня, когда за окном ещё ни свет ни заря. Однако это утро всё-таки было отличным от сотни прочих: начиналось оно гораздо спокойнее, и поднял меня не чей-то там глас, а впервые за долгое время щебет птиц. Лениво приоткрыв глаза, я перевела взгляд в сторону окна, откуда и доносилось пение. Очень уж хотелось лицезреть тех, кто осмелился потревожить мой сон, но вместо прекрасных созданий с пёстрым оперением мне удалось увидеть лишь плотно закрытые шторы, которые не пропускали в мою комнату ни единого лучика весеннего солнца. Ещё вечером я твёрдо решила, что поднимусь позже обычного, нарушив свой привычный график, даже если придётся пропустить завтрак. В кои-то веки мне хотелось почувствовать себя отдохнувшей: последние несколько недель были настолько загруженными, что едва ли находилась минутка, чтобы перевести дух. Я уже давным-давно привыкла к тому, что каждый день начинался чуть ли не с первых солнечных лучей. Однако это по-своему особенное для всего Королевства утро должно было начаться ещё раньше, но последнее, чего бы мне хотелось, так это в такой чудесный день через силу заставлять себя подняться с мягкой кровати. Немного понежиться в тёплой постели, в спокойной обстановке обдумать то, что ждало впереди и меня, и остальных эльфов — вот моё желание на этот момент. И всё же я понимала, что рано или поздно меня будут искать и мне всё-таки придётся вернуться к своим обязанностям. Из полумечтательного состояния, в котором я обдумывала будущее, что впервые за долгое время казалось мне не совсем ясным, и волнующее настоящее, меня вывел монотонный стук в дверь, переросший в три более ритмичных удара. Я, вымученно улыбнувшись, не спеша перевернулась на другой бок и с головой нырнула под шёлковое одеяло с надеждой, что меня оставят в покое и все посторонние звуки стихнут как можно скорее. Я прекрасно знала, кто стоял за дверью и кто так отчаянно пытался в прямом смысле достучаться до меня, потому что только один хорошо знакомый мне эльф мог так громко и чётко тарабанить, и, в отличие от остальных, только ему было под силу заставить меня приступить к выполнению ежедневных поручений сразу после пробуждения. И он, к моему большому сожалению, прекрасно осознавал это. И тем не менее впервые за долгое время я решила всеми силами проигнорировать его попытку нарушить мой утренний покой, ведь у меня была действительно уважительная причина для этого. Но он, как назло, всё никак не хотел сдаваться, продолжив не только стучать, но и в какой-то степени даже действовать мне на нервы. Тяжело вздохнув, я мысленно сдалась, выползла из-под одеяла и приподнялась на локтях. — Да входи ты уже, входи, — от неожиданно возникших в моём голосе недовольных ноток по моей коже волной прошла неприятная дрожь, и я слегка поёжилась, — только ради всех Богов оставь мою дверь в покое. — «А то не хватало мне ещё видеть вместо неё зияющую дыру», — дополнила я уже про себя. Как бы ни было прискорбно то, что моя комната в этом случае стала бы объектом всеобщего внимания, а затем и вовсе проходным двором (впрочем, она ею и без этого являлась), я невольно улыбнулась, схватив одну из подушек. Когда дверь только-только отворилась и на пороге показался он, мой телохранитель, который уже долгое время был моим верным другом и который виртуозно справлялся не только с моими утренними капризами, но и со всеми прочими, я швырнула в него «‎пуховый сюрприз»‎ с надеждой, что хотя бы в этот раз, хотя бы в этом году я смогла бы попасть прямо в яблочко… Но, кажется, у него и в мыслях не было уступать мне даже в этот всеми долгожданный день. Я скрестила руки на груди и показательно надулась, когда рыцарь, даже не моргнув, перехватил подушку одной рукой и отправил обратно на кровать. — Как по-королевски с Вашей стороны кидаться подушками с утра пораньше, Ваше Величество, — на его губах заиграла знакомая лисья ухмылка, и я не нашла в себе сил, чтобы не подразнить его в ответ: — Как по-рыцарски с твоей стороны будить Принцессу в её день рождения с утра пораньше, — прежде чем хихикнуть, прикрыв ладонью губы, я вновь скрестила руки. — На своё девятнадцатилетие я обязательно попаду… И, Финн, если ты забыл, я всё ещё Высочество! Вы-со-чес-тво! Он мягко рассмеялся, проигнорировав моё замечание. Если бы мне кто-то однажды сказал, что того скромного, чуткого и доброго мальчишку, судьба которого переплелась с моей ещё в далёком прошлом, будет ждать не только служба во дворце, но и титул Личного Рыцаря Кронпринцессы Фелиэля, я бы, скорее всего, всё-таки смогла поверить в это, но с большим трудом. Ему пришлось пройти долгий и тернистый путь, чтобы Королева позволила ему ручаться за мою безопасность. Хоть Аредэль Красдейл, Матушка Финниана, и была верной советницей и самой близкой подругой моей Матери, Финну было необходимо самостоятельно построить свою репутацию безупречного воина, чтобы ему было дозволено охранять мою жизнь. И вот теперь он стоял здесь, передо мной, как всегда в мундире с золотым шитьём. На его поясе красовался хорошо знакомый мне меч, сыгравший далеко не последнюю роль во время произнесения присяги королевской семье, ботинки были отполированы до блеска, а копну золотых волос Финниан привычно собрал в высокий хвост. — И тебе доброго утра, именинница. Хоть ты и хотела поспать сегодня как можно дольше, но твоя семья всё-таки против того, чтобы вместе с завтраком ты пропустила ещё и чаепитие. Но, думаю, никто не будет против, если ты уделишь пару минут распаковке подарка. С днём рождения. Присев на край кровати, он протянул мне небольшого размера красную коробочку с миниатюрным золотым бантиком. Я резким движением выхватила её, принявшись аккуратно, хоть и не скрывая нетерпения, развязывать причудливый узелок. Финн всегда твердил, что я реагировала на любой подарок, словно ребёнок, но я лишь раз за разом отмахивалась, говоря, что такая реакция может быть вызвана только подарками от дорогих мне эльфов. Всё-таки именно они делали сюрпризы от чистого сердца, а подношения от моих подданных — всего лишь данность. Как только я открыла коробочку, радости и удивлению не было предела. Внутри лежала окарина, аккуратно вырезанная из белого дерева, возможно, из ясеня. Она была ненамного больше моей ладони, так что мне осталось лишь представить, сколько сил и времени было им потрачено, чтобы сделать эту вещицу. Я всегда знала, что Финниан обращал внимание на каждое моё слово, но, кажется, я лишь единожды упоминала о том, что мне хотелось бы иметь при себе какой-нибудь небольшой музыкальный инструмент. — Финн, я не… Это же… — от переполнивших меня эмоций язык заплетался, и я была не в силах подобрать нужных слов. — Я не могу её принять! — Не нравится? Он смущённо потёр висок, отведя взгляд в сторону, словно провинившееся дитя, а я вдруг испытала одновременно и злость, и возмущение из-за этого вопроса. Без слов я обняла своего рыцаря за шею, продолжая крепко сжимать окарину, и положила голову ему на плечо. — Она просто чудесна, что хоть ты, я просто очень… Удивилась, ведь… Ох, спасибо, Финн, — почувствовав, как он наконец-то обнял меня в ответ, пробормотав тихое: «Всегда пожалуйста», я усмехнулась. — Обещаю, что буду дорожить ей вечно. После этих слов я почувствовала еле ощутимую энергию, исходящую от музыкального инструмента и приятно щекочущую мою ладонь, из-за чего тут же отстранилась от своего телохранителя и принялась рассматривать её со всех сторон. — Мне кажется, или это не совсем обычная окарина? Такое чувство… Будто на ней есть какой-то… Элементальный след, что ли… — я провела пальцем по изящным, отливающим золотом узорам, образующим контур цветка лилии и переходящим в причудливые письмена, скрытые от невнимательных глаз. — Кажется, я уже где-то встречалась с этими символами, но никак не могу понять где. — Придёт время, и ты вспомнишь. Если с воспоминаниями пробудится и твоя вера, то, может быть, её маленький секрет однажды сыграет важную роль в твоей жизни. А пока просто наслаждайся музыкой в любом месте, где только пожелаешь. — Я едва ли парой слов обмолвилась когда-то очень давно о своём желании иметь что-то такое, и даже так ты всё равно исполнил мою мечту… Скажи мне, Финн… Заслуживаю ли я такого друга, как ты? Без видимых на то причин на глаза вдруг навернулись слёзы. Я даже не успела опомниться, как его рука, облечённая в белоснежную перчатку, подчёркивающую с ювелирной точностью его изящные пальцы, коснулась моей щеки, а большой палец смахнул непрошеную слезинку. Вроде, это был всего лишь обычный дружеский жест, но этого оказалось достаточно, чтобы воспоминания о далёком детстве всплыли перед глазами. Тогда мы знали друг друга как Нейлин и Финн, не было, по крайней мере для меня, никаких рыцарей и принцесс — лишь два ребёнка, которым удалось покинуть стены огромного дворца, чтобы понять, что находилось там, за его пределами, и что скрывал в себе мир, казавшийся нам тогда необъятным. Вспомнила и о том, как во время побега от королевской стражи, которая разоблачила наш хитроумный план и которая всячески пыталась по приказу моей Матери снова заточить нас в четырёх стенах, я разбила коленки, и Финн точно так же вытер мои слёзы, пока мы прятались в одном из переулков. Я невольно улыбнулась. — Ну вот, намного лучше… Запомни, Принцесса: никогда не смей чувствовать себя так, будто бы ты не заслуживаешь того, что я делал, делаю и что однажды мне только предстоит сделать для тебя. Надеюсь, однажды ты поймёшь, что достойна гораздо большего. В этот момент я едва ли помнила, как дышать. Когда наши взгляды встретились, я, кажется, запамятовала обо всём на свете, и только один, до этого совершенно неочевидный для меня вопрос повиснул на кончике языка: — «Когда же твой взгляд успел стать таким ласковым?..» — Вот же ж глупышка, ты ждала этот день столько времени, а теперь собираешься дать волю слезам? — он дёрнул меня за нос, вытащив из пучины самых разных мыслей, а от моей попытки укусить его пальцы в ответ он успешно уклонился. — Вот это моя Лин. А теперь поторапливайся, а то твои братья не хотят приступать к чаепитию без тебя. — Да, да, да, хорошо. Дай мне десять минут. Всё-таки без служанок приходится одеваться куда дольше. Оставшись в одиночестве, я не удержалась от того, чтобы снова откинуться на подушки и от переполняющих меня эмоций закрыть лицо руками. День должен был быть насыщен различными событиями, посвящёнными балу-маскараду в честь моего восемнадцатилетия, а затем и предстоящей коронации, которая испокон веков начиналась с закатом солнца. Каждый час того дня был расписан буквально поминутно, так что всё должно было пройти гладко, но что-то всё равно никак не давало мне покоя. — «Финн прав. Сегодня не тот день, когда можно вешать нос. Всё пройдёт чудесно».

☆☆☆

Как я и обещала, на сборы мне потребовалось всего лишь около семи минут, ну, может, чуть больше, и мы с моим рыцарем сращу же направились в обеденный зал, где, по его словам, моя семья никак не могла без моего участия закончить завтрак и приступить к чаепитию. Хотя, если мне не изменяла память, прошлым вечером я предупредила братьев о том, что предпочла бы вместо всего этого подольше полежать в кровати. Всё-таки мне действительно нужна была передышка после стольких загруженных недель, а то заснуть прямо во время праздника в свою честь как-то не особо хотелось. В любой другой день в коридорах дворца в такое время стояла бы практически абсолютная тишина, связанная с тем, что основные работы обычно проводились на кухне или в залах, но, если я не сбилась со счёта, на нашем пути нам встретились около тридцати слуг, носящихся туда-сюда. Я знала, что приготовления к балу и коронации начались ещё задолго до моего пробуждения, но всë же было непривычно видеть эти кипящие жизнью коридоры с раннего утра. Отворив двери, ведущие в обеденный зал, я тут же встретилась с обращёнными ко мне взглядами моей семьи и слуг. Братья, Эдмонд и Айнор, как обычно, поприветствовали меня лёгким кивком, сдержанно улыбнувшись. Ещё за несколько месяцев до того дня мой младший брат, Айнор, поднялся бы со своего места, ринулся бы в мою сторону и заключил бы в свои смертельно крепкие объятия, но прилежная учёба королевским манерам отучила его от этого, и порой я даже скучала по этой его забытой привычке. Вместо слов я присела в лëгком реверансе, Финниан поприветствовал присутствующих полупоклоном, и мы наконец заняли наши места за столом. Сам завтрак был наполнен разговорами ни о чём, да и у меня не было совершенно никакого желания принимать в них участие, поэтому я продолжала молча уплетать своё кушанье, лишь изредка концентрируя своё внимание на беседе. В глубине души надеявшись, что трапеза пройдёт более-менее спокойно, я не нашла достаточно сил, чтобы не посмотреть на пустующие места, где должны были сидеть наши родители, Король и Королева Фелиэля. Мысли о том, что они не смогут увидеть, как их повзрослевшая дочь взойдёт на престол, будучи готовой повести за собой народ, практически сразу начали роиться в моей голове, и настроение стремительно продолжало падать в бездну отчаяния. Заметив мой стеклянный взгляд, обращённый в никуда, Айнор неожиданно перевёл разговор совершенно в другое русло. — Эй, Финн, а ты уже готов сегодня вечером сделать предложение? Он, хитро улыбнувшись, подпёр подбородок руками. Я изогнула бровь, так как взгляд брата был направлен не на Финна, а на меня, что на долю секунды выбило из колеи. Эдмонд от этого, как мне показалось, странного и в какой-то мере даже бестактного вопроса приложил руку ко лбу, посмотрев на тарелку с выпученными глазами, а на его лице так и было написано: «Вот же дурак». Прочистив горло, мой рыцарь лишь неловко улыбнулся, попытавшись изобразить спокойствие, но я-то заметила, как его зрачки опасно сузились. Я дотронулась до плеча Финна, и тот тут же нервно дёрнулся, лишь на секунду обернувшись в мою сторону. — Понятия не имею, о чём Вы говорите, Ваше Высочество. Несмотря на красивую улыбку, его голос прозвучал непривычно сухо и в то же время немного угрожающе, и я неосознанно сжалась. Судя лишь по одной реакции всех присутствующих, я понимала, что только до меня так и не дошло, о чём был тот короткий разговор, да и мне совсем не хотелось заострять на этом своё внимание. Хотя, конечно, я не удержалась от того, чтобы укоризненно посмотреть на Финна, пока тот, вытянувшись, словно струнка, начал предпринимать попытки всячески избегать моего взгляда. Я и понятия не имела, что у них там были за секреты, но у меня редко бывала возможность поиздеваться над ним, поэтому старалась не упускать ни единую. Благо чаепитие прошло уже приятнее, да и мне на этот раз пришлось принять участие в разговоре, потому что Эдмонд, старший из рода Арвен-Левильсон, решил обсудить приближающуюся коронацию и в очередной раз упомянуть парочку моих дел, с которыми мне было необходимо покончить к концу дня. Он передал мне небольшой список, от которого у меня округлились глаза. Конечно, тех вещей, которыми мне предстояло заниматься накануне Коронации, было не так уж и много, но это обещало быть забавным… Я усмехнулась, сложив бумажку пополам, и убрала её в карман платья. После чаепития я вместе с Финном сразу же направилась в тронный зал, чтобы начать выполнять поручения: затягивать с ними мне не очень хотелось. Однако стоило нам сделать всего лишь несколько шагов по залу, как двери снова отворились, и, к моему удивлению, показались Эдмонд и Айнор. — С днём рождения! — проговорили они в унисон, не дав мне хотя бы немного времени, чтобы прийти в себя от замешательства. Обычно они на протяжении всего дня могли выловить меня где-угодно и затащить в одну из комнат, что к тому времени уже была украшена в честь моего праздника. Я, конечно, понимала, что в этом году на подобное совсем не было времени, и они, должно быть, придумали что-то другое, но их неожиданное, шумное и слишком быстрое появление всё равно ввело меня в ступор. Стоило только Айнору обнять меня, Эдмонд тут же обхватил руками нас обоих и крепко сжал. — Сдаюсь, сдаюсь, только пощадите! — смеялась я, но старший лишь крепче обнял нас. — Фи-и-инн, проснись! Тут вообще-то устроили покушение на мою жизнь! Мой рыцарь, однажды поклявшийся защищать мою жизнь ценой своей, даже бровью не повёл на вырвавшийся из моей груди хрип, оставив меня на растерзание этим двоим. Когда Эд наконец-то смилостивился надо мной и Айнором, который, кажется, напротив, был в восторге от таких объятий, я судорожно вдохнула, согнувшись пополам. — Спасибо, конечно, но мне бы не хотелось умереть в свой день рождения. — Да ладно тебе, звёздочка, в такой день можно и позволить нам такую шалость, — довольно протянул старший, потёрши руки, будто он смог воплотить свой злобный план в реальность, и его серые глаза хитро сверкнули в солнечном свете пëстрых витражей, украшающих окна тронного зала. — Я и позволяла на протяжении всей моей жизни, разве нет? — выпрямившись и поправив рукава, поинтересовалась я. Однако каждый из нас и так знал ответ на этот вопрос. — Ты не думай, что твоя семья оставила тебя без подарков. Пока ты тут завтракала, слуги уже отнесли их в твою комнату! — подал голос младший, снова прильнув ко мне. — Жду не дождусь, когда смогу открыть их! Но, сами знаете, сегодня особенный день, поэтому это будет только ближе к вечеру, когда закончу со всеми поручениями… — я погладила Айнора по слегка вьющимся тёмным волосам и перевела взгляд на Финниана. — И генеральной репетицией перед балом, — поспешил мне напомнить Эдмонд, о чём я, конечно же, благополучно успела позабыть. Я на долю секунды прикрыла глаза, мысленно отругав себя за беспечность, однако постаралась не подать виду, что это ускользнуло из моей памяти. — Через час буду ждать тебя в танцевальном зале. — Тогда до скорой встречи, — кивнув, ответила я. — А сейчас вам пора вернуться к своим делам, не так ли? Всё-таки не только у меня они есть, а вот если кто-то узнает, что принцы Королевства Фелиэль прохлаждаются… Под моим укоризненным взглядом они подняли руки над головой в знак капитуляции и поспешили покинуть тронный зал, оставив меня с Финном наедине. Несмотря на то, что у меня с каждым из братьев сложились особые взаимоотношения, каждого я безмерно любила. Мой старший брат, по рассказам Королевы, пока я была ещё совсем крохой, почти не отходил от моей колыбельной и время от времени покачивал кроватку. Он был не просто моим братом: он стал мне другом, всегда был для меня эльфом, на которого я могла равняться, у него получилось заменить мне Отца и подарить мне всё, в чём только могла нуждаться. А вот насчёт Айнора… Конечно же, я его обожала ничуть не меньше, но когда увидела его впервые, красного и морщинистого, то сразу же невзлюбила, ведь думала, что теперь всё внимание будет приковано только к нему одному… И как же я теперь корила себя за подобные мысли. Когда он подрос, то превратился в толстощёкого, унаследовавшего черты матери ребятёнка, который каждый раз при виде меня и Эдмонда широко улыбался, и я наконец-то приняла его как члена нашей семьи и пообещала, что никому не дам его в обиду. Это стало обещанием, которое я не при каких условиях не нарушу. — Итак, Лин, что мы здесь делаем? — А вот что, — голос рыцаря вернул меня к реальности, и я вручила список дел Финну, пока, смеясь, направлялась к трону. — «Правильное положение на троне»? — он поднял на меня недоумевающий взгляд. — Что это значит? — А это значит, что, по мнению моих Предков, первое, что я должна уметь делать, так это по-королевски восседать на троне. Так или иначе, лично я считаю, что с этой частью церемонии проблем не могло возникнуть ни у одной из коронованных Принцесс за всю историю этого замка. С беспристрастным лицом я заняла место на троне и приняла «королевскую» позу: вытянулась, расправила плечи, положила руки на колени, гордо вскинула подбородок, скрестила лодыжки и устремила свой взгляд на Финна. — Уж что, а сидеть я, вроде как, могу. Видимо, однажды одна из Принцесс нарушила королевский этикет и села как-то… — попытавшись сгорбиться, что было несвойственно для девушки голубых кровей, я негромко цокнула языком и просто-напросто закинула обе ноги на подлокотник, подперев голову рукой и проигнорировав слетевшую с ноги от резкого движения туфлю. — Вот так, что ли? — Думаю, более величественной картины я ещё не видел. А теперь позволь мне помочь. — Слушай, а это гораздо удобнее, чем я думала, — когда Финн опустился передо мной на одно колено, я позволила ему надеть на мою ногу туфельку и потуже затянуть верёвочки, чтобы та плотнее прилегала к ноге и чтобы такая ситуация больше не повторялась. То, с какой серьёзностью он подошёл к этому делу, заставило сердце пропустить удар, и я шумно втянула воздух. — Может, мне вот так и сесть на коронации, как думаешь? Только-только я почувствовала удовольствие от нарушения традиций и от того, что у меня сложилось ощущение, будто в этом огромном мире остались только я и он, как вдруг двери в тронный зал в очередной раз отворились, но на этот раз нам помешал дежурный караул, состоящий из рыцарей Ордена Арвен, у которых, видимо, изменилось время несения службы. Я еле-еле успела принять свою прежнюю позу и сделать вид, будто рыцари прервали важные переговоры. Те мигом поклонились, извинились за доставленное беспокойство, а Финн, вскинув брови, скрестил руки на груди и укоризненно, хоть и не скрывая улыбки, посмотрел на меня, явно не будучи в восторге от моего маленького спектакля. Но я-то знала, что он не мог на меня злиться всерьёз из-за моей маленькой шалости, ведь я могла наслаждаться более-менее спокойной жизнью последние несколько часов. После захода солнца у меня уже не будет возможности баловаться: всех нас ждала совсем иная жизнь. После тронного зала мы поспешили к королевской швее, чтобы уточнить, как скоро будет готово моё платье для грандиозного вечера. Лира, одна из моих личных приближённых слуг, сказала, что остались лишь последние штришки и к вечеру оно уже будет лежать в моих покоях. Я была уверена, что она, как и всегда, сделает всё в лучшем виде, поэтому не стала просить её позволить мне взглянуть на незаконченный наряд, пожелав сохранить интригу до последней минуты. Естественно, в моей голове с самого начала было представление о наряде, который мне предстояло надеть на свою коронацию, но я позволила Лире добавить и свои элементы, что, по её мнению, смогли бы сделать мой образ сногсшибательным. Поблагодарив девушку за кропотливый труд, я тут же приступила к следующему поручению: я должна была лично проверить, как шла подготовка во дворце, потому что гости прибудут со всех уголков нашего Королевства, так что всё должно было быть идеально, начиная с украшений и заканчивая блюдами. Однако всё это заняло у меня намного больше времени, чем я предполагала, поэтому в танцевальный зал, где меня ждала последняя генеральная репетиция танца с Эдмондом, мы с Финном неслись со всех ног, попутно доедая мягкие плюшки с сахаром, которые нам удалось незаметно стащить у пекаря на кухне. — Ты опоздала на двадцать семь минут, дорогуша, — заявил Эд, вальяжно скрестив руки на груди, как только мы показались в зале. Однако его устрашающий вид мог сработать только на Айноре, но никак не на мне. — Да, прости-прости, немного увлеклась дегустацией пирожных. Если ты скажешь на кухне, что я попросила и тебя проследить за готовкой, то сможешь их попробовать. Вечером они разлетятся в первую очередь, я уверена. — То есть хочешь сказать, что вместо того, чтобы нам наконец-то покончить с последней репетицией, ты предпочла уплетать булочки? — Ну… Да? Эдмонд, явно не купившись на мою невинную улыбку, перевёл тяжёлый взгляд на Финна. Обычно он всегда был тем, кто препятствовал моему опозданию и контролировал, чтобы мы следовали строгому расписанию, но на этот раз всё пошло не по плану. — Даже не смотри на него, мы вместе этим занимались. — Что тут сказать… Два сапога пара, — Эд вздохнул, явно не желая тратить на пустую болтовню времени, которое у нас и так было ограничено. — Сегодняшняя последняя репетиция будет сразу с музыкой, так что бегом надевай танцевальные туфли. Бе-гом. Под его поторапливающие меня хлопки я поспешно надела туфли и для удобства решила собрать волосы в пучок, хоть они и не были той длины, когда эта причёска выглядела бы по-настоящему величественной. Из-за спешки вышло, конечно же, небрежно: несколько прядей выбились из причёски, но это всяко было намного лучше того, чтобы танцевать вальс с распущенными волосами. Боги как в память о том, кем были наши Предки, наградили нас с Эдмондом нежно-розовым цветом волос, который достался нам от Отца, а Айнор, будучи практически точной копией Матери, стал счастливым обладателем благородного каштанового оттенка. Каждый раз, когда я делала акцент на волосах старшего брата, я ничего не могла с собой поделать — моё лицо всегда озарялось улыбкой. Они всегда были собраны в низкий объёмный хвост, а завязывал их Эд при помощи той самой ленты, что я сделала тяп-ляп ещё очень давным-давно. В те дни я совершенно не знала, что я могла бы подарить ему на восемнадцатилетие, когда принято дарить подарки, сделанные своими руками. Потому и решила сшить ему ленту и украсить её красивым бантом. Сколько лет уж прошло, а он всё продолжал её носить… Мысленно дав себе обещание однажды сделать для него новую и более аккуратную, ведь с того дня прошло довольно много времени, да и в настоящее время я могла похвастаться хорошими навыками рукоделия, я улыбнулась и дала брату сигнал, что была готова приступить к репетиции. По традиции я должна была танцевать в тот вечер именно с Отцом, но он, к сожалению, как и Матушка, не дожил до моей коронации, поэтому моим партнёром стал Эдмонд. Мы с ним уже битый месяц по три раза на неделе репетировали один и тот же танец, чтобы мы не допустили ни единой ошибки на самом балу. Наше обучение начиналось с самых азов. Мне было стыдно признаться самой себе в том, что до первого урока я никогда особо не интересовалась танцами, поэтому первые занятия были основаны лишь на моём умении наблюдать за процессом. Из Эда вышел поистине хороший учитель, потому что благодаря такому способу обучения я смогла достаточно быстро освоить движения, которыми вскоре смогла похвастаться на практике. Правда, тогда до идеала было ещё очень далеко. Тем не менее наша последняя репетиция прошла, как мне показалось, довольно неплохо. Перед началом нашего танца я присела в реверансе, а Эдмонд, в свою очередь, поклонился и протянул руку в мою сторону, как бы приглашая на королевский танец. Я неспешно подошла к нему. Его правая рука легла мне на талию, а моя левая — на его плечо. Это стало сигналом для нескольких придворных музыкантов, которые были приглашены на генеральную репетицию. На первых практических занятиях я буквально заставляла себя не сутулиться, потому что все мои мысли были заняты лишь соблюдением ритма и правильным положением ног, а голова постоянно опускалась вниз. Теперь же я могла забыть об этом, потому что всё было выучено настолько хорошо, что мне и вовсе не приходилось смотреть под ноги, чтобы случайно не отдавить пальцы своему партнёру. Что было более важно, теперь, в отличие от первых репетиций, наш танец не был похож на что-то неестественное, в чём, конечно, была лишь моя вина. Мы плавно скользили по залу, будучи максимально расслабленными, словно танцы всегда были нашим призванием. И вот наконец-то всё подошло к концу. Мы, опустив головы, одновременно сделали шаг назад и поклонились. Как только я подняла взгляд на брата, то увидела его привычную улыбку, добрую и нежную, и тот, расхохотавшись, подхватил меня на руки и закружил. Я успела лишь вскрикнуть и обнять его за шею, чтобы не потерять равновесие, а после, не удержавшись, тоже рассмеялась. По залу раздались аплодисменты от музыкантов и, что намного важнее, от Финна. Однако во время нашей репетиции он всё это время стоял, облокотившись о стену, и каждый раз, когда мне удавалось посмотреть в его сторону, в большинстве случаев он не обращал на нас никакого внимания, видимо, предававшись каким-то мыслям, и я могла его понять: тот день был важен для всех нас, для него — особенно. — Эд, ты тоже заметил?! Без единой ошибки! Спасибо! — в порыве эмоций я снова его обняла, чуть ли не сбив его с ног. — Ты лучший учитель, который у меня мог бы только быть! — И вправду удивительно, что в этот раз ты ни разу не наступила мне на ноги. — Уже четыре репетиции подряд, так, к слову. Чему тут удивляться! — Ладно-ладно, твоя правда. Будь уверена, сегодня всё пройдёт идеально. — И всё это только благодаря тебе… Может, для закрепления повторим ещё пару раз? Мы репетировали одно из главных событий вечера ещё какое-то время, а потом приступили к повторению медленных танцев, менее важных. Они не казались мне особенно сложными, поэтому я очень быстро выучила ритм, зависящий от музыкантов, положения рук и движения, и сейчас нам оставалось лишь изредка повторять их. Трудно поверить, что всё это было лишь ради того, чтобы я была готова оказать почётным гостям, прибывшим на вечер, честь, если те соизволили бы пригласить меня на танец… Если, конечно, мой первый танец как Королевы не будет обещан другому. После окончания генеральной репетиции я поцеловала Эдмонда в щёку на прощание и поспешила вернуться к оставшимся делам, с которыми нужно было покончить как можно быстрее. — Из существенного тебе осталось лишь отрепетировать речь, да? — внезапно подал голос Финн, пока мы направлялись в мою комнату, где я могла бы в тихой обстановке заняться этим. — Угу, но у меня уже голова идёт кругом от этого дня… Я бы не против совсем немного отдохнуть, если честно. — Знаешь, у меня есть идея. Как насчёт того, чтобы прогуляться по городу? Как раз сможем увидеть, как горожане готовятся к твоей коронации. Думаю, они будут рады увидеть тебя перед началом бала… Что скажешь? — Звучит неплохо! Уже целая вечность прошла с того момента, когда мы в последний раз выбирались в город, чтобы просто прогуляться… Да и будет неплохо сменить обстановку. Может, будет даже лучше, если я буду репетировать вне стен замка, например… — В лесу прямо за городом? — проговорили мы в унисон и, встретившись взглядами, неловко усмехнулись. — Как по мне, так это идеальное место, чтобы привести голову в порядок. Встретимся через десять минут у главных ворот. Прежде чем он успел мне что-либо ответить, я поднялась на носочки, быстро чмокнула его в щёку и, не поднимая глаз, поспешила в свою комнату. Удаляющихся шагов не было слышно ровно до того момента, пока дверь за моей спиной не захлопнулась. Как и обещали братья, слуги действительно доставили подарки прямиком в мои покои. Айнор порадовал меня небольшой открыткой, на которой он постарался как можно точнее изобразить родителей и нас, их детей. На ней все мы, даже Отец с Матерью, улыбались и держались за руки, как и положено обычной семье. Я знала, что он, как и я с Эдом, тосковал по тому далёкому времени, когда вместо бесконечных репетиций, уроков и обязанностей мы могли позабыть обо всём на свете и вчетвером, вместе с Финном, либо двумя сразу семьями, Красдейл и Арвен-Левильсон, отправиться за стены замка, чтобы насладиться компанией друг друга. Поэтому я пообещала себе, что однажды мы снова вместе покинем стены замка на пару дней, позабыв обо всём, чтобы наверстать упущенное. Я аккуратно поставила открытку на туалетный столик и печально улыбнулась. Пока я осторожно расправляла бумагу, чтобы рисунок был всегда на виду, я краем глаза в отражении зеркала заметила две большие красочные коробки, что стояли рядом. Подойдя к ним, я опустила взгляд на небольшие бумажки, прикреплённые к обёртке. Я ожидала, что на них будет указано лишь имя старшего брата, но на том подарке, что был практически в два раза больше другого, ровный почерк на записке гласил: «От навсегда любящих тебя родителей». Я, нервно сглотнув, принялась разворачивать их подарок в первую очередь лишь потому, что он стал для меня неожиданностью, ведь Отца я практически не помнила, а с Мамой нам пришлось проститься не так давно. На протяжении пары месяцев мы наблюдали, как наша Матушка, словно цветок в осеннюю пору, теряла свои жизненные силы, и вместо того, чтобы проводить всё время в тронном зале, она находилась в своих покоях, прикованная к постели. Всё началось с обычной одышки, боли в груди и постоянной слабости, а привело всё к сильнейшему отëку ног, из-за чего ей было трудно не то что подняться с постели, но и просто приложить усилия, чтобы привстать и принять лекарства. Всего лишь три месяца прошло после её смерти, но каждый из нас нашёл в себе силы принять случившееся и продолжить улыбаться, потому что Королева воспитала в нас стойкость, присущую только роду Арвен-Левильсон. Хотя, возможно, то, что мы смогли пережить её утрату без лишних слёз, было связано лишь с тем, что у Королевы с её детьми были обозначены чёткие границы, которые никто из нас не хотел пересекать. — Это же… От неожиданности я ахнула, когда в моих руках оказался лук, на котором были изображены герб нашей семьи и два цветка лилии. Рукой аккуратно провела по тетиве, выполненной из тончайшего волокна, и невольно улыбнулась. Я даже и представить себе не могла, что однажды смогу получить от них обоих весточку. Не думала и про то, что они, даже покинув нас, не просто когда-нибудь, а в самый знаменательный для всего Королевства день смогут напомнить про то, что они всегда верили в меня… Верили, что я стану достойной преемницей трона, ведь мой собственный лук с именной гравировкой был тем самым подарком, который, согласно традиции, означал то, что я после первой в своей жизни королевской охоты буду готова к тому, чтобы повести за собой народ. Я прижала лук к груди и, не сдерживая эмоций, радостно засмеялась, стараясь оставить в себе хотя бы слёзы, подступившие к горлу. Этот подарок значил для меня невероятно многое. Отложив лук в сторону и судорожно выдохнув, я принялась распаковывать подарок Эдмонда, который, как оказалось, шёл в дополнение к луку. Старший брат подарил мне кожаный колчан и несколько стрел с ярким оперением и на вид с действительно острыми наконечниками. По прилагаемой записке я узнала, что внутри некоторых из них находился концентрат сильнейшего яда, которой мог бы остановить сердце живого создания в считанные секунды, поэтому я должна была быть крайне осторожна при их использовании. Важнее то, что в этом подарке был излюбленный нашим братом скрытый смысл: даже без таких стрел мне предстояло вершить судьбу целого народа: я буду должна нести ответственность за свои решения и за каждое сказанное слово. Следуя традициям, первый в своей жизни вопрос о жизни и смерти я буду обязана решить как раз во время королевской охоты. — Слово — не стрела, да пуще стрелы разит. Верно, Эд? Снова прижав к себе на секунду и лук, и колчан, я зажмурилась, опустив голову, и произнесла тихое: «Спасибо». Я спрятала подарки от родителей и Эдмонда под кровать и, захватив с собой флейту, поспешила покинуть комнату, так как чувствовала, что время уже поджимало. Думая о том, что десять минут уже минули, я неслась по коридорам, игнорируя приветствия слуг и надеясь лишь на то, что я не заставила своего рыцаря ждать слишком долго. Однако, когда в поле зрения появились главные ворота, я решила замедлиться, потому что около них никого не было, даже стражников. Видимо, по распоряжению старшего брата большинство покинули свой обычный пост, чтобы отправиться на патрулирование города или стен замка. Это выглядело совсем немного непривычно, но думать об этом не хотелось, поэтому мне оставалось лишь смиренно ждать Финна.