Scent of pink lilies

Вот и наступил этот день, когда я сделаю первый шаг к этой, казалось, бессмысленной игре. На улице лёгкий и тёплый весенний дождик, который стучит по окнам. Шаг к прозрачному стеклу, и я прикасаюсь к нему холодной ладоней, ощущая как стучат эти капельки, создавая вибрацию. Честно, Гермиона обожала такую погоду. Именно тогда, она выходила на улицу и бегала под дождём. Её мечтой было поцеловаться с человеком, которого действительно любишь под тёплым дождём. Как в фильмах или книгах. Так сказочно и романтично. И, может быть, это просто глупые мечты, но всё же… И сейчас был бы подходящий момент, но нет ещё того человека, от которого душа бы согревалась, а тело бы плавилось и обдавалось мурашками. Да и вряд ли скоро будет. Скорее как-то позднее. Когда она выростет и станет беззаботной девочкой, и эта мечта уже не будет казаться такой привлекательной. Но это будет потом. А сейчас нужно собираться на уроки. По-скольку осталась всего одиннадцать дней до окончания школы, Макгонагалл постановила решение носить, что угодно, но должен быть галстук. Иначе она не будет знать кто из какого факультета. Но это глупо! С чем можно объединить красно-золотистый галстук?! Разве что белая рубашка, или жёлтая, или… Красная! Ну конечно! Этот цвет должен подойти. Гермиона росла не в самой богатой семье, но одежды у неё было достаточно. Нежно-красная блузка, даже можно сказать коралловая, и юбка которая подчёркивала фигуру девушки. Пожалуй, это подойдёт.

***

— Зачем вы вообще туда пошли?! — спрашивала Джинни у Гарри и Рона, сидящих напротив, которые опустили головы, смотря куда-то в стол, просверливая его взглядом. — Слушай, чего мы вообще должны перед тобой отчитываться? — тихо пробормотел Рон, и Джинни стукнула рукой об стол так, что те вздрогнули. — Да потому что… Да даже потому, что связываться с Малфоем — это уже неприятность! Я уже молчу о других последствиях… — Ты чего кричишь? — сказала Гермиона, и все взгляды упали на неё. Заметив это, она добавила: — Что…? — Класно выглядишь, — сделал комплимент Гарри. — Спасибо. Ну так что случилось? Тяжело вздохнув, подруга начала мешать сахар в чае, а затем вяло сказала: — Да мы о вчерашнем… О том, что они хотели играть с Малфоем. — Ну Гермиона тоже с ним играла, точнее до сих пор играет, и ничего — жива, здорова. — Рон, помолчи, пожалуйста… — тихо ответила Гермиона, вспоминая о игре. — Но знаешь, Гермиона, ты ничем не лучше! Вот зачем ты на это согласилась?! — Я уже говорила! Я не могу ему проиграть и… — Не можешь, но проиграешь, — раздался холодный и уверенный голос за спиной. Но она просто проигнорировала. — Готова, Грейнджер? — уже шёпотом раздался тот же голос прямо возле уха. Она ощутила его опаляющее дыхание, и вздрогнула. — К чему? — такой глупый и краткий вопрос на вопрос. Это совсем не в её стиле — так тупить. — К проигрышу? Грейнджер резко повернулась, и, прищурив глаза, произнесла: — Не готова. Но я точно знаю, я готова к твоему проигрышу. Ухмылка на лице, и он просто прошёл мимо. И всё? А где «грязнокровка» и так далее? А где задания? Или суть игры заключается в том, чтобы сказать: ты проиграешь? Ну и ладно. Так даже проще. Никаких забот. — Ну и что это было? — спросила Джинни. — Забудь. — Слушай, зря ты на это согласилась… — Джинни, я знаю! Но что мне оставалось делать? Струсить? — Не знаю. — Вот и я о том же. Я и сама знаю, что это полный бред, — она заправила прядь за ухо и закусила нижнюю губу, ощущая неуверенность в себе. — Ну это же не будет длиться вечно. Десять дней потерплю как-то. — Ну да. Ладно, я пойду ещё заскочу к Дамблдору, а вы идите на урок, — показывая двумя пальцами на Гарри и Рона, она махнула головой в сторону выхода. — А тебе, Гермиона, уже давно пора на урок. Тебя Снейп ждёт. — В смысле? Заче… — откусывая печенья сказала Гермиона, а затем подавилась ним и быстро вскочила. — Как я могла забыть?! Открытый урок! Блин! Я побежала! Пока, — уже через несколько секунд её не было рядом, а Джинни лишь кинула смешок в её сторону. — А вы чего сидите? Вам тоже пора. Она ведёт себя с ними, как с маленькими детьми, но это даже к лучшему.

***

Гермиона не бежала, но быстро шла. Коридоры были пустыми, ведь уроки вот-вот начнутся. Только она разгуливает в такое время, забыв о собственном докладе. Её запястье охватывают сильные пальцы. Да так, что хочется вскрикнуть. Она оказалась в промежутке коридора, где находилась кладовка с разными полезными веществами. Кто-то вжал её в стену так, что она почувствовала стук своей головы об неё. В то же время она учуяла запах чего-то сладкого, смешанного с дорогими духами. И это «что-то», было ей до боли знакомое. Наконец, открыв глаза, она увидела Малфоя, который смотрел на неё со злобной усмешкой. В этом промежутке коридора было довольно-таки темно, но Гермиона всё же смогла разглядеть платиновые волосы сквозь мрак. — Куда торопишься, Грейнджер? Гермиона сверлила его серые глаза, которые сверкали сквозь темноту, а затем, чуть отвернув голову, тихо ответила: — Не твоё дело, — попыталась освободиться из рук, которые с двух сторон загораживали путь. — Дай угадаю. У кое-кого сегодня открытый урок, и этот «кое-кто» бежит сейчас в класс, потому что его ждёт Снейп. Я прав? Гермиона пустила смешок, а затем тяжело вздохнула. — Ну если ты знаешь, то зачем спрашиваешь…? Позволь мне уйти. Ухмылка на его лице дала понять, что ничего хорошего она ждать не может. — Не сегодня, Грейнджер. Моё первое желание… — он отвёл задумчивый взгляд в сторону, а она забегала по его лицу своими блюдцами. — Ты должна испортить этот херов открытый урок. Например: скажешь, что не подготовила доклад. — Ты с ума сошёл? Я не буду это выполнять, — довольно спокойно произнесла Гермиона, снова пытаясь уйти, отстраниться, отпрянуть. — Твоё право, — уже шёпотом сказал он, а затем, одной рукой заправил её волосы за ухо. — Но неужели ты можешь проиграть мне? — с иронией напомнил он её слова. Гермиона продолжала ощущать его запах и мурашки по коже, которые возникли из-за его прикосновения. Она отдёрнула его руку от своего лица, а затем, всё же освободившись от прижатий, произнесла: — Не дождешься. Я принимаю твоё задание, — гордо сказала она, вскинув подбородок, и скрылась за другим углом. Это так глупо, Грейнджер. Это так глупо соревноваться со мной, — мысленно произнёс Малфой, а затем направился в том же направлении, куда и она. *** — Здравствуйте, я войду, — с усмешкой сказал Малфой, садясь за своё место, и, оперевшись на спинку стула. — Я всё понимаю, мистер Малфой, — с серьёзным выражением, начал Снейп, прищурив глаза, и стал подходить ближе. — Но я думаю, вам стоило бы спросить у меня разрешение, по поводу того, можно ли вам войти. — А я думаю, что не стоит тратить время на то, чтобы учить обученного. Не считаете? — с той же гордостью сказал он. «Клоун», — мысленно прозвучало в голове Гермионы. О, Мерлин, это так низко и эгоистично. Да, она прекрасно знала, что его отец играет не менее важную роль в этой школе, но разве это даёт ему право настолько дерзить учителям, и делать то, что захочется? Ладно если бы это был переходной возраст или ещё что-то, но ведь он такой с самого детства. Может кто-то вбил этому хорьку в голову, что так нужно? Нужно делать всё, что ты захочешь. И тебе никто и ничего не сделает. Ну не мог же он сам таким стать. Или мог? Или это его семья и… — Мисс Грейнджер, — холодный голос прервал все поточные мысли о Малфое, и она быстро подняла глаза на учителя, который стоял прямо возле её парты. И наверное это был единственный момент, когда ей нужно было что-то пощупать для того, чтоб уйнять дрожь на руках, но она отделалась тем, что просто заправила пушистую прядь волос за ухо. — Я обращаюсь к вам уже раза трия и в ответ не получаю ни единой реакции. — Простите… Я задумалась. Повторите, пожалуйста, ещё раз. — Доклад… мисс Грейнджер. Доклад. — Позвольте мне две минутки на повторение. — Хорошо. Гермиона быстро принялась читать собственный реферат, но в плечо что-то попало, что заставило её полностью отключиться от этих бумаг. Она резко повернулась, и наткнулась на Малфоя, который посмеивался над ней вместе с Блейзом. Грейнджер наградила его вопросительным взглядом, на что он кивнул куда-то на пол, и она заметила свёрток бумаги, лежащий прямо возле её ноги. Быстро мелькнув взглядом на очень довольное лицо, она подняла бумагу. «Ну что, Грейнджер, ты готова к моему первому заданию?», — аккуратным почерком написаны буковки на светло-молочном листике, и в тот же момент, тело обдало мурашками. «Чёрт», — пробубнела она себе под нос, вспомнив о игре и собственной неудаче. И она повернулась к Драко, сверля его определённо злым взглядом. Она кивнула. Господи, это как заключение с дьяволом. — Мисс Грейнджер, выходите. — Я не готова, — резко отчеканила она, гордо вскинув подбородок. — Что простите? — Снейп подошёл к ней. — Я. Не. Го-то-ва, — буквально по слогам, повторила Гермиона, смотря учителю в глаза. — И что же послужило такому поступку? Ну всё. Либо сейчас, либо никогда. Она медленно поднялась со стула, и уже в стоячем положении, начала: — А разве я мало делаю? Я пол жизни потратила на то, чтобы выучить ваш урок. Я всегда была готова к уроку и учила всё, что вы задавали, но вы меня не спрашивали, и это уже перешло все границы. Реферат на тему, которую мы даже не изучали? Мне кажется, ваша методика преподавания не совсем. доработанная… — она ощущала как дрожат руки и колотиться сердце, но нужно закончить. — Поэтому научитесь преподавать, а не учить нас каким-то глупым урокам, которые вы сами знаете на «отлично». — Что ж, думаю вам, мисс Грейнджер, стоит обсудить это с директором, — сказал он и кивком указал на дверь. Она закатила глаза, и собрала свои вещи в сумку. Когда Гермиона уже была возле двери, Малфой схватил её за руку, и немного потянул на себя, а затем прошептал: — Молодец, Грейнджер. 1:0 в твою пользу. — Да пошёл ты, — выдернув руку, сказала она чуть громче, чем Малфой, и хлопнула дверью слишком сильно. — Кому-то ещё не подходит методика моего преподавания? В ответ тишина и напуганные глаза. — Отлично, тогда продолжаем. Записывайте тему урока.

— Вот такая ситуация, — говорила Гермиона, выпустив из губ тихий, истерический смешок. — Гермиона, ты вроде умная, но иногда творишь такие, непонятные мне вещи, сказал Дамблдор складывая какие-то свёртки пергамента на одну кучку. — Я знаю, что не должна была вестись на эту глупую провокацию Малфоя, но так получилось… — Я даже не знаю, что сказать… — Вы знаете, я подготовила тот доклад, и я могу дать вам его на проверку, — она судорожно начала искать реферат в сумке. — Я правда так не думаю о профессоре Снейпе. Это было всего-навсего задание. Дамблдор оглядел сцепленные бумажки с докладом, и первые несколько строк припали ему по душе. — Хорошо, я поговорю с профессором Снейпом. Уверен, он поймёт. — Спасибо вам большое, — в коридоре раздался звонок, и Гермиона дополнила: — Я могу идти? — Да, конечно, иди. — Спасибо, до свидания. Минус одна проблема. Она вышла за дверь и на неё с объятиями набросилась Джинни. — Джинни, ты меня сейчас убьёшь. — Тебя исключили? — держа Гермиону за плечи, спросила она. — Нет. А должны были? — Ну-у-у, — потянула подруга. — За то, что ты устроила на уроках? Да. — Я всё объяснила директору. — Да? — уже со злобным взглядом спросила она, и сложила руки по бокам. — А теперь будь добра, и объясни мне, что это было? Гермиона шумно и устало выдохнула. — Да это всё Малфой! Это его идиотское задание! Это из-за него, меня чуть не исключили. — Неужели только он виноват во всём? — Ой, я знаю, на что ты пытаешься мне намекнуть, — закатив глаза пробормотела Гермиона. — На то, что я не должна была соглашаться на эту игру, и на то, что ты предупреждала. Не нужно повторять мне это снова. — А ещё, я хочу тебе сказать, что это только первое задание. Ещё не поздно отказаться от игры, — всё это время они шли вдоль коридора, и Гермиона резко остановилась, а затем зашагала снова, догоняя Джинни. — Что?! Отказаться? — в недоумении спросила она. — Да! — Но я не могу! — Почему?! — Во-первых, я дала клятву, забыла? — Ты дала клятву на то, что после выполнения всех заданий, вы разойдётесь в противоположные стороны, — объясняя, говорит Джинни — А во-вторых, — продолжила Гермиона, совсем не реагируя на сказанные слова Джинни. — Даже если я закончу эту игру сейчас, то я автоматически проиграю, после чего, мне прийдёться выполнять ещё три желания, ведь это условия. А я уверена, что эти желания могут быть в разы хуже. Они дошли до их класса, где недавно закончился урок. — Правильно мыслишь, Грейнджер. Она резко подняла глаза, которые долгое время смотрели вниз. — Мне твоё мнение не нужно, — холодно сказала она, подошёв к Малфою чуть ближе. — Только не говори, что это было сложное задание. — Оно не было сложным. Оно было просто отвратительным! Он подошёл к ней вплотную, и заправив волосы за ухо, сказал: — А ведь это всего-то разогрев. Может, объявишь свой проигрыш сейчас? От столь близкого контакта, она на секунду забыла как дышать. И снова учуяла сладкий аромат, смешанный с парфюмом. Но очнувшись, она отбросила его руку, которая удерживала её лицо, и сделав шаг назад сказала: — Посоветуй это себе. — Не хочу нарушать вашу «идиллию», но следующее желание за Грейнджер, — добавил Блейз, пока Малфой сверкал победоносной улыбкой. Гермиона бы продала душу, чтобы стереть эту довольную улыбку с его губ. — Ну, Грейнджер? Я вообще-то жду? — Ничего страшного, корона не упадёт, если ты подождёшь. Он хотел было что-то сказать и приоткрыл рот, но его губы накрыли губы Паркинсон, на что Гермиона закатила глаза и сложила руки на груди. А затем в голове промелькнула хорошая мысль, пока они оба осматривали её тело с ног до головы. — Я… — почему-то, давясь собственным голосом начала она, и тут же схватившись за горло, продолжила: — Я сообщу тебе о своём задании немного позже… вечером. Почему стало так сложно говорить? Будто она забыла собственный язык, и училась разговаривать заново. Подхватив Джинни под руку, она быстро исчезла с глаз Малфоя, почти бежа. В голове таила злость и… И что? Ревность или…? Нет, точно не ревность. Я же не могу ревновать человека, которого даже не знаю, и с которым я всю жизнь воевала. Но чему там завидовать? Паркинсон, которая получила самого ужасного парня на этой планете? Или может тому, что Малфою на неё насрать? Это же видно даже младенцу. Он целует её только потому, что она сама к нему тянется. Вот и всё. А вообще, тебе не всё равно? Мерлин, дура! Ну конечно, тебя это не касается! И выкинь это дерьмо с головы! — Гермиона! — знакомый голос вскрикнул с боку. — Что? — Издеваешься? Я уже минуты две спрашиваю у тебя, что ты хочешь загадать Малфою. Я не понимаю, вся планета крутится вокруг Малфоя?! Сначала она видит его где только можно. Потом думает о нём каждую минуту. А затем ещё и Джинни пристала со своими допросами! Да что такое! — Я ещё не придумала, — со злостью сказала Гермиона, опустив глаза. — Но ты же сказала ему, что… — Слушай, я просто оттягиваю время. Всё, давай не будем об этом. — Ладно. Всё хорошо? — Да, всё отлично, — с тем же шипением говорит она, пока Джинни хлопает глазами, не понимая, что происходит с её подругой. — Ты можешь злится на меня, но я всё же скажу: ты собираешься ему мстить? Гермиона резко останавливается, будто переосмысливая, что только что услышала. — Что? — Мстить, Гермиона. М-стить, — по слогам проговорила она последнее слово, и Гермиона снова зашагала. — Думаешь стоит? — Тебя чуть из школы не исключили. Он не имеет права так нагло тобой играть, а даже если и имеет, то вы на равных правах, так что. — Ты права. Так будет хотя бы справедливо, — и она побежала в другую сторону, оставив подругу со взломанной головой от мыслей.

***

Вечер — ужасное время. В это время постоянно происходит какая-то дичь. Гермиона заходит в Выручай комнату, и ей в ту же секунду хочется выплеснуть все свои внутренности через тонкое горло, согнувшись над унитазом и избавиться от противного чувства в организме. Да, она должна была встретиться с Малфоем в Выручай комнате. Они договорились об этом на уроке Макгонагалл, но никто не говорил, что ей прийдёться увидеть «милейшую» картину, где Паркинсон вылизывает губы Малфоя, сидя у него на коленях. Фу! Мерзко. Мерзко, но она смотрит на это уставившись и сложив руки на груди. — Грейнджер, тебя стучать не учили? Вдруг мы трахаемся? — с насмешкой сказал Малфой. На что Гермиона закатила глаза, ехидно улыбнулась и косточкой указательного пальца постучала по краю двери. — Так лучше? — Гораздо, — у него на лице расцвела такая мерзкая усмешка. Такая же, как и в последний раз. Хотелось сломать ему челюсть, чтобы он никогда в жизни больше не смог так улыбаться. — Тебе не кажется, что ты слишком часто начала наведываться к моему парню? — спросила Паркинсон, подошёв прямо к Гермионе. — Ревнуешь? — с уверенностью и улыбкой спросила она. — Было бы к кому. — Тогда откуда такая неуверенность, и такие тупые вопросы? М? — Я просто интересуюсь, грязнокровка. — Поинтересовалась? Теперь проваливай, — Гермиона была добрым человеком, но с Паркинсон так обращаться нужно. Она заслуживает это. Пэнси цокнула языком и исчезла за краем двери. Гермиона проследила этот жест, а затем медленно повернула голову к Малфою, который стоял в несколько метров от неё, оперевшись на край стены плечём, и осматривая её с ног до головы с той же ухмылкой. — Ты смелая, Грейнджер, — стал приближаться он маленькими и медленными шагами. Подошёв в плотную к ней, Гермиона чуть не задохнулась от нехватки воздуха. И что так повлияло? Близость? Или тот же запах, исходящий от него? Он точно услышал усложнённое дыхание, хоть Гермиона и старалась его задержать. Молчание. Молчание. Молчание. Мерлин, скажи уже что-то. Умоляю не молчи, и не слушай это дыхание, которое я не могу остановить. Не прорезай меня взглядом, оглядывая всё тело. — Но слабая, — заправив волосы ей за ухо сказал он, сократив расстояние ещё на несколько сантиметров. — И я это докажу. — Не дождешься, — почти задушив себя нехваткой воздуха, еле выпуская хоть что-то из своих розовых губ, тонет в его глазах, наконец-то подняв свои собственные. Такое смешанное чуство. Страх, ненависть, адреналин. Это всё в одних серых глазах. Отпустив её лицо, он сделал несколько шагов назад, и потянулся к стакану огневиски. — Пьёшь? — странным голосом сказала она, перебив эту мёртвую тишину. — Как видишь, — совсем не пытаясь нахамить холодно и мрачно ответил он. — Это вредно, ты в курсе? — И? Мне уже есть восемнадцать, Грейнджер. Не нужно меня учить. — Я не учу тебя! — чуть повысив тон сказала она, на что Малфой обернулся и резко посмотрел на неё, и она сбавила обороты. — Не нужно хвалиться тем, что тебе уже восемнадцать, и тебе всё дозволено. Алкоголь в любом возрасте может навредить. — Может ты и права, но ничто так не навредит как любовь. Согласись. — А любовь что тебе сделала? — с возмущением спросила она подходя ближе. — Вот именно, Грейнджер. Ни-че-го. Я никогда не любил, поэтому ничего. — То есть, Пэнси ты используешь? То что у тебя не удалась личная жизнь, не значит что ты можешь портить её другим. Это гадко! — Гадко? Как по мне, абсолютно нормально. — Малфой… — Грейнджер, ты хочешь поговорить со мной по душам? Не думаю, что буду раскрывать тебе своё сердце. И не думаю, что ты за этим сюда пришла. — О, у тебя есть сердце? — с некой нотацией проговорила она, и с тонким удивлением. — Я поражена. — Рад, что смог тебя удивить. А теперь, Грейнджер, давай ближе к делу. Не имею никакого херового желания находится с тобой ещё дольше пяти секунд. — Ах да, желание. Я хочу, — начала Гермиона, но тут же похлопала глазами, переваривая прошлую информацию из губ Малфоя. «Не имею никакого желания, находится с тобой рядом». Пф, а чего ты ожидала? Что он будет нормально с тобой общаться? Это же Драко Люциус Малфой. Чистокровный принц, высокомерный хорёк, и папин сыночек, для которого все и всё — дерьмо. — Ну, Грейнджер? Чего ты хочешь? — тот же холодный голос прервал мысленную клевету Гермионы, и она посмотрела на него. Я хочу, чтобы ты порвал с Пэнси, — гордо, вскинув подбородок сказала она, на что Малфой пронзил её холодным взглядом, подошёл ближе, и ещё несколько секунд разглядывал её затуманенные глаза, пока Гермиона смело покрывалась румянцем. То ли в комнате стало жарко, то ли… Фу! Даже не буду об этом думать! — мысленно сказала она сама себе, и продолжила наблюдать за серыми глазами блондина, рассматривающие её. Гермиона была уверенна, он хотел её ударить. Это желание горело в радужках глаз. Он смотрит, а она плавится от этого лазера в сером океане, в котором так много читалось. И наверное, ещё ничьи глаза, она не могла описать так, как его. В них столько всего было. Злость, огонь, жажда, боль, ненависть, презрение. Но, больше всего, эти глаза напоминали самое банальное на этом свете. Дождь. Цвет дождливой погоды. Такой же серый и мрачный, но, столько имеющий в себе, дождь. И в эти глаза можно было смотреть вечно. И она уже ждала, когда он ударит её. Но его следующее движение парализовало всё тело. Он заправил торчащую прядь за ухо, будто это его любимое занятие — заправлять её торчащие волосы, и тихо зашептал: — Видишь. Это то, о чём я говорил. Я сделаю ей больно просто потому, что она любит меня… Последний взгляд в карие глаза, и он исчез с поля зрения. А Гермиону обдало мурашками.