Не спи на посту

Он развернулся, готовый принять на себя мой вес, и я увидел… Ровными, непересекающимися рядами. Жутко-отчетливые, багрово-синюшные вспухшие рубцы и воспаленная краснота вокруг них. Мне стало холодно. Я медлил, снова и снова пытаясь проглотить сухой ком, вставший в горле. Тоже самое предстояло, в скором времени, заиметь и мне... Я мог уйти. Плюнуть на все, развернуться и уйти. Совсем. Меня ждали дома. Мама была бы безумно рада, а папа бы - промолчал… Я тут, исключительно, по своей воле. Не знаю, почему командующий не подгонял меня. Или время так задержало для меня свой ход. Я закаменел, не решаясь вдохнуть. А потом сделал шаг и опустил руки на плечи командира, сцепив их перед ним… Оглушительные удары падали, заставляя меня тягостно выстанывать терзающую боль в своё плечо, куда я утыкался каждый раз после озвученного счета. Я помнил о свежих рубцах того, кто меня держал, не позволяя позорно увиливать телом. Помнил по-началу, помнил и потом, с двойной болью дергаясь от падающей трости и того, что прогибаясь, цепляю его избитую спину… «Пятнадцать» тоже далось мне особенно жутко. Полыхнув багровым перед мокрыми, зажмуренными глазами и несдержанным вскриком. Счет никак не желал выходить из моего горла. Я плотно уткнулся в свое плечо и не мог найти сил продолжить. А командующий сзади молча ждал. - Пятнадцать, - дуновением коснулся моего влажного лба шепот командира, заставив поднять голову и сдавленно, но внятно, повторить. Руки сжало сильнее, плотнее притянув меня к горячей спине. Я попытался отодвинуться, но новый удар, метнувший волну огненной боли, вновь вырвал вскрик и меня мотнуло вперед, вжимая в подставленное тело… Когда я, пережив последний хлесткий щелчок, проглотив боль и стон, скорее озвучил второй десяток - настала тишина. Я сдерживал тяжелое дыхание, ощущая перед собой почти такое же – моего командира. Ещё две пары вдохов и прозвучал приказ развернуться. Мы опять встали в ряд. Было очень больно и стыдно за слезы и то, как провисал на страдающем не меньше меня капитане. Дрожью встряхивало от всего и взгляд не поднимался выше строго затянутого воротника командующего. - Я думаю, вы поняли. Одевайтесь и свободны, - голос командующего был негромок и тепл. Или так коварно сыграло моё больное состояние. Но груз, что все время незримо давил, частично спал, позволив ровнее выпрямить больную спину и поднять взгляд выше, ловя внимательные глаза командующего лагерем… - В следующий раз не ори мне так в ухо. Я резко обернулся, получив нехилый разряд напоминания в спине. Кэп улыбался. Не так, что сжимает руки в кулаки. Так, что я ответил: - В следующий раз – я первый буду! Никакого следующего раза больше не было никогда.