Не спи на посту

Кабинет у командующего лагерем большой, но уютный, что-ли… Шкафы с книгами по левой стене, кресло в углу, картина с одиноким деревом на сером высохшем поле на правой стене, ковер с мелким ворсом на полу, большой письменный стол с папками и прочими мелочами, аккуратно расставленными и разложенными с одного края. У дверей, у входа в углу, классическая «ваза» с торчащими из неё тростями, зонтами и другими подобными предметами, которые удобно хранить в таком месте. Сумрачно от полузакрытых штор. Лицо командующего непроницаемо. - Отчитывайся, - это он к кэпу. Тот сглотнул, но голос не дрогнул. Точные цифры, время. Сухое описание пяти отлично проведенных схваток. Отметил некоторых особо отличившихся по-фамильно, в том числе и меня… Н-да, я тогда удачно заметил и свалил капитана отряда из северного лагеря… Дошел до момента обнаружения последней контрольной точки и запнулся. - Я… решил, что одного часового будет достаточно… - чуть помедлил и, далее, опять четко и ясно описал наш феерический провал, с моим непосредственным участием и несомненной виной. Замолчал. Зыркнул на меня чуть растерянно… Моё желание провалиться сквозь землю яростно светило горящими ушами. В наступившей тишине за окном приглушенно слышались возгласы распоряжений взводных. Считали секунды настенные часы. - За ваш просчет и проявленную слабость весь отряд уже наказан. Поражением и позором. Вы же, лично от меня, за попранные надежду и веру, и чтобы помнили, дополнительно ко всему получите по двадцать ударов тростью… Здесь, сейчас, – о гневе командующего говорили только перекатывающиеся желваки и какая-то глухость в голосе. Он размеренно встал и выдвинулся к дверям. Высокий, ладный и подтянутый в свои пятьдесят восемь. У меня как-то очень нехорошо свернулось в желудке и укатилось куда-то ниже. Кэп тоже заметно побледнел. Ну, не в ходу у нас лично проводимые командующим наказания. Вообще, порка не в ходу у нас… Ну, бывало несколько случаев, попадало, слышал, да и видел, отдельным особо отличившимся. Но как-то в частном порядке, по-семейному, ремнем, и никак уж не от самого командующего лагерем… Только вот, что такое трость я представление имею: взводный, на учении в лесу, подгонял такой похожей «веточкой»… Ощутимо так прилетело пару раз, когда филонить вздумал, плетясь в хвосте отряда… Ну да, помню, - взвыл и рванул так, что пролетел весь отряд и скрылся в голове бегущей трусцой цепочки… И эти два следа не сходили долго… Вот же ж блин, а! Двадцать?!! От очередного осознания чуть закружилась голова и срочно захотелось по-малому. Между тем, командующий уже возвращался с душетрепещущим предметом в руке, вытянутым из той пресловутой вазы у дверей. - Вы оба завязаны друг на друге. Ты, как командир, ответственен за слабость своего подчиненного. Недосмотр и ошибочная оценка – твоя халатность. Ты, - взгляд, как пика, уперся мне в глаза, - с той же халатностью отнесся к приказу того, кто имеет право рассчитывать на твою стойкость. Успех и победа держится и зависит от каждого, а для поражения достаточно слабости и одного лишь звена. Надеюсь, наказание послужит пониманию и запоминанию сути сказанного. Потом он опустил взгляд на трость и протянул её сквозь пальцы, собранные в щепоть. Нижняя губа решительно поджалась и он, слава Богам, снова упер взгляд в кэпа. А я никак не мог оторвать своего от этой палки. Ну, вот откуда у него такое?! Зачееем?! Или мы не первые тут? - Снять всё выше пояса. Оба. Одежду - на стул. Я отдернул панический взгляд от трости и поднял его на приказывающего. Его лицо было настолько холодно-застывшее, что в комнате странно что изморозью всё не покрылось. Я даже явно почуял, как волосы шевельнулись… Распаковываться начал сразу же за поднявшимися к вороту руками моего командира, точно копируя его движения. В них не было ни суеты, ни медлительности. Я старательно повторял. Как же мало на нас одежды. Снята и уложена на указанный стул в несколько мгновений. Мы опять встали в ряд, «смирно» вытягиваясь, давая понять о готовности. Кэп крепче меня. Старше на год и выше. Но и он, вне формы, выглядел сейчас совсем мальчишкой. Молчу про себя. В свои пятнадцать, сколько не гоняли нас бегом, прыгом и прочей военизированной муштрой, я всё ещё был какой-то нескладный и худой. Вроде бы и кормят нас отлично, и Майка при каждой встрече так и норовит пирогами по горло напихать… - Ты, - трость указующе направлена на меня, - кругом! Будешь держать. - Ты, - прут метнулся концом на капитана, - закидываешь руки ему на плечи. - Исполняйте, - трость убралась за спину командующего. До меня не дошло сразу. Но «кругом» я выполнил без промедления. И, только когда теплые руки командира коснулись, опустившись сверху на мои плечи, я понял. Получать свое придется стоя. Но и всего я тогда ещё не до понял… - Считать вслух, - и сразу громкий, быстрый шорох далеко за спиной, шваркающий треск и руки кэпа дернулись, каменея в напряжении. Я перехватил их в запястьях, удерживая. А потом мне в затылок ткнулся сдавленный выдох. И счет. Отчетливо. Опалив меня виной.