На грани

— Сколько-сколько? Но я не мог столько вам задолжать! — сорвался на крик Микеланджело, увидев сумму, которую он якобы должен клану Фут. Да он с братьями порой наносил им непоправимый урон, и если посчитать весь этот урон, то примерно столько как раз и выходит… И всё-таки, это невероятно много! — И как мне отдать вам этот долг, если эта сумма мне даже в самом сладком сне мне присниться не может?!  — Вообще, это твои проблемы, но я предлагаю тебе сделку: ты участвуешь в уличной гонке, выиграешь — и вы с братьями больше ничего и никогда не будете должны нашему клану, — ответил нынешний глава Фут, облаченный в серебряные доспехи и Куро Кабуто, Стальной Скорпион.  — А если проиграю? — дрожащим голосом спросил Майки, понимая, что скорее всего в этой гонке будут участвовать не новички, а очень опытные гонщики, а он завязал с этим уже около пяти лет назад.  — А если проиграешь, то я убью не только тебя, но и тех, кто был с тобой в одной команде, — совершенно спокойно ответил Стальной Скорпион.  — Сколько человек должно быть в команде? — так же спокойно, как и глава Фут, ответил младший из братьев Хамато.  — Трое. На сбор команды и подготовку даётся неделя.  — Отлично, — с облегчением вздохнул бывший гонщик. ***  — Панцирь! Да ответит мне сегодня хоть кто-нибудь! — заорал Майки, набирая уже где-то сотый номер со своего блокнота, где были записаны номера всех его друзей, имевших хоть какое-то отношение к гонкам.  — Алло, Мондо?.. Да-да, я тоже рад тебя слышать… Не хочешь поучаствовать в гонке, она будет через неделю… О, прости не знал что ты с этим завязал… Да, спасибо, думаю удача мне пригодится… Спасибо, пока… — после этого разговора Микеланджело пребывал в достаточно большом шоке: как так получилось, что большинство его друзей или поменяли номер, или же полностью завязали с этим ремеслом.  — Алло, Лео… Ну же, подойди к телефону, прошу… — никто так и не ответил, хотя младший честно набирал своего самого старшего брата несколько раз. С Рафаэлем была та же история.  — Ну что ж, последняя надежда, — пробурчал себе под нос Майк, набирая своего самого близкого брата.  — Алло, — тут же ответил на звонок Дон.  — Ди, ты не поверишь, как я рад тебя слышать!  — Тише, тише, поумерь пыл, братишка. Что случилось-то? — обеспокоенно спросил Донателло. Быстро объяснив брату ситуацию, Майки замолчал.  — Где ты сейчас? — послышался решительный голос гения из трубки.  — В Нью-Йорке, у наших гаражей.  — Отлично. Сразу предупреждаю: буду нескоро, так что пока позвони или сходи к кому-нибудь ещё, — дал четкие указания умник, чуть позже с ухмылкой добавив, — и имей в виду, что меня пока рано сбрасывать со счетов: я хоть и завязал с этим пять лет назад, но ничего не забыл, так что ничего не изменилось, Майк.  — Спасибо, Донни, не знаю, чтобы я делал без тебя.  — Не за что, мы же братья, — невольно улыбнулся Донателло. — До связи.  — До связи. ***  — Эйприл, ну пожалуйста…  — Нет, нет и нет! Я не согласна!  — Прошу, …  — Слушай, я завязала с этим ещё пять лет назад, и я не собираюсь возвращаться ни к этому делу, ни к этому разговору! Ты меня понял?! — вскипела девушка, впрочем, вскоре так же быстро остыв, — Прости, мне не стоило так жёстко…  — Не стоит, я и сам виноват, сразу должен был понять, что ты не согласишься. — проговорил весельчак, позже тихо добавив, — понимаешь, вы с Донни моя единственная надежда.  — Что?! Донателло?! Он в Нью-Йорке?! — невероятно сильно удивилась девушка.  — Не совсем, он в пути, — ответил Микеланджело, но Эйприл его уже не слышала, полностью погрузившись в свои воспоминания. *** Она спокойно гуляла по улице, как вдруг почувствовала, что за ней следят. Она ускорилась, но это её не спасло, поэтому преследователям удалось загнать её в тупик. Она не знала, что делать, и от страха закрыла глаза, но когда открыла, в том тупике была только она и какой-то неизвестный ей достаточно высокий человек в толстовке и джинсах, но на это раз ей не было страшно: фигура незнакомца внушала доверие. Они разговорились, и даже устраивали встречи. Сначала в том тупике, а чуть позже — на крышах. Он оказался интересным и очень умным собеседником, с которым она чувствовала себя в безопасности, и Эйприл даже почувствовала к нему что-то, не сомневаясь, что это взаимно. Только вот был один минус: таинственный незнакомец наотрез отказывался снимать капюшон толстовки, а спустя четыре года сказал, что им надо расстаться. За эти годы он ни разу не показал ей свою внешность и даже не сказал ей своё имя, напоследок лишь бросив, что возможно когда-нибудь, она поймет, что он не тот, кто ей нужен, и когда она спросила про его имя, он ответил, что его зовут Донателло. До этого она знала лишь то, как его называют братья… Спустя год Эйприл познакомилась с Микеланджело и стала гонщиком, но побыв им год решила завязать раз и навсегда. Внешность Майки её сначала смутила, но потом она стала его надёжным плечом, и даже думала о том, что он достаточно хорош, но все её мысли были только о Доне… ***  — Эйприл, Эйприл всё хорошо? — обеспокоенно спросил Майки, пытаясь вывести подругу из этого странного оцепенения.  — Да-да, всё хорошо, Майк, я в порядке, и знаешь, — девушка вдруг посмотрела на него решительным взглядом, — Я в деле.