Отголоски прошлого

      Нет, не готова. У него есть девушка, а я — совсем не та, которая нужна ему. В чем я уверена, что наша близость закончится также быстро, как и была скоротечна. Лиза такая красивая, что рядом с ней я серая мышь.       Открыв дверь своей квартиры, я сразу же ввалилась на кровать, не раздеваясь и не разуваясь. Ноги ужасно сильно болели, а в голове будто танцевали табор, настолько сильно она разрывалась болью. Сейчас бы поспать, но мой организм против. Интересно, а сколько Влад поспал? И спал ли он сегодня?       Почему я так часто думаю о нем?       Когда я только легла на кровать, сразу отрубилась, поэтому не могла слышать, спит ли он или нет. Мои медицинские наклонности ругают меня саму за такой неправильный распорядок дня, а сильное волнение о Владиславе еще больше тревожило. На телефон пришло уведомление, и я чуть приподнялась, чтобы вытащить телефон из кармана пальто. «сегодня ужасная погода, но я не прочь бы сходить куда-нибудь. не хочешь разделить со мной время?»       Черт, Гриша… После этой сумбурной ночи у меня не осталось сил, чтобы идти куда-то, поэтому я легко отказалась, сославшись на завтрашнюю работу и тяжелый вчерашний день. Прикрыв глаза, я попыталась заснуть, но в голове закрутились строчки недавно прослушанной мной песни Влада. Вроде бы, «Дождь» называется… Красивая и мелодичная песня, но я слишком уставшая, чтобы послушать ее еще раз. В какой уже раз…       Весь день мне пришлось провести в тряпках, восстанавливая свои ноги мазями и в тазике. Каждый вечер я устраиваю такую процедуру, чтобы они окончательно не атрофировались и не отпали. Влад пытался позвонить мне, но я перезвонила ему только под ночь.  — Привет, — тихо ответил он, — как ты? — Сразу же вопрос с первой минуты.  — Устала, — призналась я, — уже поздно. Мне завтра на работу.  — Я знаю. Я могу приехать?  — Нет, мне рано вставать.  — Я не буду тебе особо мешать. Мне не спится.       Мне тоже, милый мой, в первый раз. Вздохнув в трубку, я потрогала свои волосы и немного подергала их у корней, чтобы прийти в норму.  — Хорошо, только не шуми сильно в подъезде, как ты любишь это делать.       Помнится, раньше он всегда недолюбливал моих соседей и устраивал шалости у меня в доме. Я всегда терпела выговоры за него, но ему казалось это смешным.       Влад рассмеялся и попрощался, сказав, что скоро приедет. Мне пришлось сразу же подскочить к зеркалу и поправить свои волосы: они очень сильно запутались из-за лежания на кровати. Причесавшись, я потянулась за карандашом для бровей, а позже и тушью, но в конце уже пришлось взять и тональник, чтобы замазать свои веснушки.       Хотя, знаете ли, не буду… Влад говорил, что они красивые. Оставив себя немного натуральной, я поправила смешную и детскую пижаму. Может, одеться получше?.. Или переодеться во что-нибудь… более открытое и красивое?       Нет, это уже слишком. Я пока не готова надевать свои старые шмотки. Рука потянулась к красивому, все еще с биркой, белью, но я задумалась. Нет, это тоже не надо… Я не собираюсь подрывать целомудрие.       Или все же стоит?..       Хорошо, черное кружевное белье на мне, а все бабушкины трусы и простые лифчики были спрятаны вдаль шкафа. Ну, мало ли… Вздохнув, я услышала звонок в дверь — похоже, это Влад.       Хотя кому еще приходить в такую поздню?       Это так странно, что я отказала Грише в милой и простой прогулке по каким-нибудь кафешкам, но сейчас открываю дверь своему бывшему посреди ночи, когда я сгораю от стыда перед ним и перед собой, во-первых, за такую слабость этой ночью, во-вторых, за подрывание его отношение, и, в-третьих, за чертов сбитый график. Это меня больше всего волнует: у меня же вылезут прыщи, черные точки, угри, вылезут поры…       Ладно, проехали. Просто открой дверь и веди себя невозмутительно.       Но как же это сложно, когда он одет во все белое и улыбается во все зубы, кроме, конечно, одного — переднего, заботливо выбитого еще в юности.  — Привет, — Влад улыбнулся, — милая пижама.  — Спасибо, — я засмущалась и немного отошла от двери, чтобы он прошел. Влад такой крупный, мне казалось, он еле как вмещается в дверной проем.  — Ну конечно, — взяв мою семейную фотографию с полки, он еще шире улыбнулся, — я ожидал, что ты ведешь образ жизни, как престарелая бабушка.  — Эй!  — А что, правда!       Хихикнув, я прошла на кухню. Руки все не могли спокойно найти себе место: я девала их куда-то, по несколько раз заваривая нам чай, а потом кофе, а потом вспомнила, что, может быть, у него давление, или он не переносит кофеин, или ему наоборот надо поспать с его болезнью, а, может, он аллергик? Или просто не любит? А что, если ему не понравится мой заменитель сахара, или он не любит черный чай, а предпочитает только зеленый? А вдруг вообще ягодный? Черт! Я так волнуюсь от того, что он у меня дома, так еще и мало знаю о нем, хотя, вроде бы, мы были вместе довольно долго. И счастливо, ага.  — Перестань суетиться, — заметил Влад, разглядывая мою кухню. Он открыл холодильник, — ты очень мало ешь, у тебя почти нет продуктов.  — Я не успеваю поесть, да и не нуждаюсь, иногда, — протараторила я.  — Или ты просто снова стесняешься своего придуманного веса, из-за чего голодаешь.       А, ну да…  — Закажу что-нибудь доставкой. Что будешь? Тут есть бургеры, наггетсы, картошка фри, салат…  — Салат, — сразу же ответила я, проглатывая слюну. — Он с майонезом или без?  — Могу без майонеза, — Влад прищурился, — ну конечно. Назакажу тебе столько вредной еды, чтобы ты потом неделю есть не могла.  — Нет-нет! Не стоит, — попыталась отказаться я.       Во-первых, он тратит деньги на меня, что не позволено мне, как самостоятельной работающей девушке, во-вторых, меня вырвет, если я все это съем. Моя «пожираловка» после голодовки только закончилась, и я не хочу наступать на те же грабли.  — Замолчи и наблюдай, как я заказываю еду, — от одного резкого «замолчи», я скукожилась. Это угрожающе или… возбуждающе? Влад взглянул на меня, — какая же ты обеспокоенная… Расслабься.  — Это невозможно, — быстро ответила я.  — Невозможно мучать так себя и свой организм, а не тратить деньги на красивую девушку, чтобы она нормально питалась. Если тебе так противопоказан фаст-фуд, я могу заказать простую бабушкину выпечку, от которой ты точно не откажешься.       Проглотив слюну, я согласилась. Потом как-нибудь отдам ему деньги, с зарплаты… Если ее не задержат. И если ее хватит, ведь иногда у меня и вправду нет денег на продукты, чему я даже рада.       Влад отложил телефон и посмотрел на меня, улыбнувшись.  — Видела бы ты свою специально накрашенную для меня мордочку. Ты не замазала веснушки, — он перегнулся через стол и протер лицо.       Заметил же!  — Влад, — сделала замечание я, — перестань трогать мое лицо своими грязными руками.  — Ой, простите, — он спародировал меня, — «нет, как же так, у меня вылезут прыщики из-за твоих бактерий, не нарушай мою дерму, Владислав!»       Я расслаблено улыбнулась. Помнит мои слова, придурок, блин…  — Дерма — это ткань, а не наружная кожа.  — Какая разница, один пень все одно и тоже, — Влад сел на место. — Еда приедет через тридцать минут. С голода сдохнешь.  — Нормально, — кивнула я. — Влад, нам надо поговорить.  — Что? — Он отвлекся от телефона. Видимо, там что-то важное.  — Если ты занят, то…  — Нет, говори.  — Та ситуация ночью. Она твоя девушка?       Влад окончательно положил телефон и прочистил горло кашлем. Сомкнув губы, он думал, что ответить.  — Если это тебя так волнует…  — Ответь мне честно, Влад.  — Да, она моя девушка, — я немного поникла. — Прости, я…  — Зачем ты полез ко мне?  — Полез?       Его брови поднялись настолько максимально, насколько он мог. Хоть и их невидно из-за челки, но глазки, показывающие полное удивление, выдавали его. Я провела языком по нёбу, похоже, я ляпнула что-то не то.  — Я думал, тебе хотелось. Точнее, мне так казалось.  — Дело не в том, как я хотела или что-то такое, а в том, что ты в отношениях. Почему ты не предупредил меня? Я не настолько омерзительна, чтобы быть с занятым парнем.       На самом деле, меня тоже волновал вопрос наших желаний. Я не могу прямо сказать ему — да, Влад, я хотела, но и отказаться от своих действий тоже. Если бы я не хотела, ничего бы не было. И про его занятость — чушь собачья, наличие у него девушки не отрезвляют меня, как бы странно это не звучало. Может, я поступаю очень подло по отношению ко всему женскому полу, но я и вправду не знала о его семейном положении.  — Потому что это неважно. — Влад встал со стула, обошел стол, похожий на барную стойку, и приблизился ко мне. Я немного попятилась назад, прижавшись к плите. Взяв меня за подбородок, он продолжил: — Тебя не должны волновать мои нынешние отношения.       Очень грубо и цинично с его стороны. Я попыталась убрать свою голову, но Влад держал меня достаточно крепко.  — Я должна знать. Мы чуть не переспали ночью.  — Это плохо для тебя?  — Нет, — не зная, что дальше сказать, я молчала, — ты заня… — Закрой тему о моих отношениях. Это сложная хрень, которая не особо должна ставиться между нами.  — Между нами?  — А что, ты не считаешь меня своим другом? — Влад отпустил меня и дразняще улыбнулся. Я нахмурилась.  — Ни одного ответа на свой вопрос я не получила, — огрызнулась я.  — Я тоже, — намекнул Влад на свои вопросы и ушел в зал, чтобы осмотреть мою квартиру дальше, — м, скудно! — Крикнул он уже оттуда. Я чуть поторопилась к нему, чтобы ничего не наделал.  — Не трогай вещи без спроса! — Пригрозила я и выхватила у него мои медицинские приспособления. — Если они сломаются, я потом буду за них всю жизнь расплачиваться.  — Я куплю новые, если что-то сделаю, — Влад взял зонд и засунул себе в рот.  — Не удивляйся, если у тебя потом стоматит будет, — буркнула я. — И не надо хвастаться своими деньгами.  — А что еще купить тебе? Может, тебе что-то надо из одежды? Обувь, лифчики, платья, халаты? — Влад уселся на тумбочку, чуть сдвинув мою парфюмерию.  — Мне ничего не нужно, — взгляд сам метнулся к расклеенной подошве на ботинках. Я быстро отвела голову и продолжать смотреть на Влада. Заметив мой взгляд, он тоже посмотрел на порог.  — Ничего не нужно, — черт возьми, сколько у него гиперактивности. Секунда — и Владислав уже высматривал мои ботинки, — какая мерзость. Тебе купить новые?  — Перестань, — в какой раз ругалась я.  — Какого цвета? Черные, белые, синие, зеленые, красные?  — Никакие.  — Размер тридцать седьмой. Я запомнил, найду что-нибудь в интернете или съезжу завтра, если тебе так уж сильно нужно, неугомонная.  — Мне ничего от тебя не нужно!  — Да ну? — Влад взял мои ботинки и выкинул с окна. Я ахнула и прикрыла рот рукой.  — Ты придурок?! В чем мне идти на работу?  — Ни в чем, увольняйся.       Не зная, что еще сказать, я сжала губы и провела рукой по волосам, нервничая. Круто. Теперь у меня нет обуви. Пойду босиком!  — Я оплачу тебе все твои долги, слышишь? Только уволься из этого места и перестань быть рабом медицины.  — Мне нравится моя работа.  — Да, из-за этого у тебя столько мазей для шеи, никакой маникюр и пасмурное настроение каждый твой будний день. Ты обожаешь свою работу, верю.       Мне паскудно из-за того, что он прав. Я и вправду ненавижу свою работу, и это самое ужасное, что может почувствовать врач. Мое эмоциональное выгорание к медицине началось еще на первой практике, не знаю, почему еще тогда я не закончила учиться.  — И куда мне потом идти? — Задалась риторическим вопросом я.  — Куда тебе хочется.  — Это не так просто. Я не знаю, куда хочу.       Дети не определяются со своей профессией, и это нормально. Странно, что выбор требуют уже чуть ли не с четырнадцати лет, как это было со мной, зачастую подростки загораются мимолетным влечением и отдают всю свою жизнь для ненужной, неперспективной и нелюбимой работы. Мне уже далеко не пятнадцать, но я до сих пор не знаю, чего я хочу, из-за рутинной путаницы и давления с общества. Мои родители всегда поддерживали все мои выборы: иди туда, где лежит твоя душа, и где ты хорошо оцениваешь свои возможности и способности. Вот я и пошла, но ошиблась.  — На первое время я помогу тебе с деньгами, а потом ты сама разберешься, чего тебе надобно, — продолжал Влад, — я пока не хочу болтать о твоей тупой работе, но услышь мои слова. Прямо завтра подойди к своему главврачу и уволься.  — У нас нет главврача в клинике, — усмехнулась я, — спасибо тебе, Влад, — улыбка нарисовалась на моем лице, и я заправила прядь за ухо от стеснения.  — Ого, ты и вправду согласна на мою финансовую подушку?  — Почему бы и нет? Ты мне хорошо поможешь таким способом. Но если ты предложил это из вежливости, то…  — Нет-нет, я не отказываюсь от своих слов.       Между нами повисло молчание. Я взглянула в окно и заметила, что на улице уже стало светлеть. Сейчас сколько? Шесть утра уже что ли? Весной не так поздно, и не так рано светлеет. Из окошка подул легкий ветерок, и мне пришлось закрыть его, взглянув перед этим последний раз на свои ботинки.  — Я люблю тебя, Милана.  — Что? — Из-за шума от окна я плохо расслышала его. — Повтори, — потребовала я.  — Я… Я люблю тебя.