***
На работу я, конечно же, не пошла. У меня не было обуви и сил, чтобы встать с кровати. Пришлось наврать своим о «какой-то непонятной желудочной болезни», из-за чего пришлось слушать двухчасовое трещание от Галины: какие таблетки взять, что сделать, что это может быть, а потом полное описание анатомического строения. Будто бы я и сама не знаю, снова этот уклон на мой маленький опыт и только законченный университет. Мне пришлось дрыхнуть до самого вечера, никому не отвечая на звонки. Влад так и не объявился, в следствие чего я некоторое время погрустила. Я знаю, что не упустила его, но не понимаю, что не так. Под вечер я перезвонила всем родственникам, отчиталась, что ела, что сделала по дому, как себя чувствую, как на работе (а здесь мне пришлось наврать, ибо я уже знала заранее, что скажут мои предки), есть ли парень, завела ли я себе долгожданного песика, а позже эмоциональная давка перекатилась в моральное давление под видом «ты никогда не выйдешь замуж». Мои родители одновременно хотят, чтобы я и гуляла, но чтобы и уделяла время работе, причем очень даже достаточное для не мизерной зарплаты. Им сложно объяснить, что такие цели невозможно достичь, совмещая две разные вещи. Наконец, прошел весенний дождь, из-за позднего для весны захода солнца на улице еще было светло, пестрило солнце, немного утихая на ночной сумрак. Гриша позвонил мне ровно в то время, как только стало заходить солнышко. — Ты не занята? — Я слышала какое-то шуршание на заднем плане, видимо, он куда-то собирается. Я немного неправильно поступаю с Гришей. Какой день уже сливаюсь от общения с ним, но, увы, он мне не так сильно интересен, а многие появившиеся дела оттягивают времяпровождение с ним. Посмотрев на время, я ответила: — Нет, не занята. — Не хочешь сходить куда-нибудь? Кино наконец открылось после карантина, — Гриша улыбнулся. Мне не нравятся кинофильмы, но почему бы и нет? — А давай. Подъезжай к моему дому через часик, — я назвала адрес и встала с кровати. Мы обменялись некоторыми формальностями, и я пошла собираться. Скотч, обмазыванием вазелином, чтобы кожа не так сильно травмировалась, замазывание веснушек, рисование карандашиком несуществующих бровей, ресницы, самая обычная одежда, и я готова. Подобрав свое пальто с пола, я вышла на улицу, где уже ожидал меня Григорий. Конечно, мне иногда кажется, что я обманываю людей вокруг себя. У меня не такие худые ноги, чистое, затонированное лицо, прекрасные брови и длинные ресницы. Единственный человек, который видел меня настоящей — это Влад. Снова сожаление, но мне удалось убрать его, как только я села в машину к Грише. Некоторый укольчик скукоты прошелся по моему телу, однако я попыталась насильно все же поехать с ним в кино, хоть и понимала, — какой бы Гриша не был харизматичный и обаятельный, мне очень-очень скучно с ним…***
Кино оказалась настолько неинтересным, что я попыталась уснуть, дабы восполнить свою энергию после этой ночи. Перед долгожданным сном в кинотеатре мне понадобилось немного подумать и помечтать. Сначала я купаюсь на Мальдивах, а рядом какой-нибудь горячий мексиканский парень, а позже он незаметно превратился в Влада, гладящий мои идеальные ноги. Мне не хотелось прерывать эти мечтания, и я невольно превратила их в эротические фантазии. Мне даже показалось, что все в реале, на моей ноге и вправду рука… Рука Гриши. Резко открыв глаза, я заметила, что Григорий спокойно щупает мою ляшку, перемещаясь к интимному месту, а весь мой попкорн съеден им же. — Что ты делаешь?! — Шикнула я, — перестань! — Прости, — Гриша сразу же убрал руку, — мне казалось, тебе нравится. Судя по твоим словечкам и стонам. Черт… — Мне нужно идти, — резко вскочила я, — правда, нужно. Прости, что все так обошлось. Нам стоит держаться на дистанции. — Я что-то сделал не так? — Гриша попытался одернуть меня за пальто, но я инстинктивно ударила его по щеке, а позже сразу же приблизила руку к своему рту. Я пикнула. Черт-черт-черт. Со мной точно что-то не так. Неконтролируемая агрессия так и прет из меня. Нужно идти. И, желательно, к Владу. Набрав его номер, я побежала к метро.