Отголоски прошлого

— Милана? — Влад был слишком удивлен моему звонку. Я набрала воздуха и провела по потному лбу, пытаясь пройти сквозь тяжелые двери метро.  — Я еду к тебе. Ты один?  — Я? Я — да, — его голос был слишком странный, но я не обратила внимания.  — Хорошо, жди. Мне проехать одну станцию.       Отключившись, я зашла в вагон и плюхнулась на единственное свободное место. Новые белые ботинки немного замарались из-за людей, но я точно сейчас не обращала внимания на это.       Черт… Надеюсь, Гриша не в обиде из-за моего рукоприкладства. Я не знаю, что на меня нашло.       Наконец дойдя до дома Влада, я позвонила в домофон. Раз позвонила, второй… Только на третью попытку Владислав ответил мне:  — Даа? — Его голос был слишком протяжный.  — Это я, я, — мне пришлось повторить несколько раз. Спустя несколько секунд молчания он смог открыть подъездную дверь.       Что с ним? Он же, вроде, завязал с наркотиками…       Я поднялась по лестнице, чтобы побыстрее взглянуть на него. Шарф слетел с моей шеи, и я, полностью растрепанная, открыла входную дверь с треском.  — Привет, — Влад глупо улыбнулся, а позже чуть качнулся, — не ожидал.       Его голос был до жути неприятный и мерзкий. Я прикрыла глаза и сжала челюсти.  — Ты под наркотиками? — Прямо спросила я. — Влад?  — Что? — Он отвел взгляд от пола и взглянул на меня. Его глаза были ужасно красные и прикрытые, конечно, не настолько, как от травки, но лопнувшие капилляры точно были видны. Все лицо опухшее, и я мельком взглянула на ноги. Первый признак его марафона — это «столбы» вместо ног, и, к большему сожалению, мои ожидания подтвердились.  — Ты обманул меня? — Мне не удавалось сдержать слезы от безысходности. Взглянув на него, я сжала губы, — ты обдолбанный, Влад? Чем? Что с тобой, мать твою?  — Перестань, — протянул он.       Я не сдержалась и ударила его по плечу сумкой. Он немного качнулся и оперся на стенку. Эмоции медленно менялись со спокойных на удивленные. Я окончательно расплакалась и взяла тапок, продолжая бить его. Влад никак не отвечал мне, в принципе, как и семь лет назад. Он никогда не бил меня в ответ, физическое насилие происходило только с моей стороны, но я не считаю его таковым из-за его состояния. Он омерзителен и ужасен. Один его взгляд заставлял меня бить его так сильно, чтобы выбить всю наркоманскую дурь.       Он не изменился. Бывших наркоманов не бывает.       И кому я только верила, что он завязал со всеми тяжелыми наркотиками? Он не укурен обычной марихуаной, я знаю, что в нем сейчас наркотики куда похуже, то ли спайсы, то ли что-то из разряда солей. С ним я стала разбираться в этом деле.       Ударив последний раз, Влад все же схватил меня за руку и немного оттолкнул от себя, не нанося урон. Я вытерла слезы и часть туши с ресниц, моя сумка упала на пол, а я сама прямо в обуви прошла на кухню.       Я помню, где он обычно прятал наркотики. Хоть это и новая квартира, но в чем я уверена, что его традиции такие же. Обычно у него всегда лежал поднос на микроволновке, где находился зип или часть от употребляемого вместе с трубкой или другим каким-нибудь приспособлением для употребления. Влад не любил легкие наркотики.       Вбежав на кухню, я перерыла абсолютно все шкафчики, найдя только фильтры, вставляемые в трубках. Уже находка. Наконец, передо мной встала чашечка на самом верхнем ящике, немного запыленная и чем-то заполненная. Поднявшись на стульчике, я нашла пустые пакетики, а позже мешочек с граммом гашиша.       Вздохнув, мне пришлось положить это обратно к использованным зажигалкам и зипам. Мне слишком неуютно брать это в руки и куда-то выкидывать. Влад, полностью растерянный и дезориентированный, зашел на кухню, посмотрев на меня.  — И что, ты теперь спалишь меня? Вызовешь полицию, как в последний раз?  — Я могу спокойно посадить тебя на лет двадцать, — рявкнула я, — ты — конченный наркоман, больше не приближайся ко мне!  — Не лезь не в свое дело, — видимо, он немного отошел от веществ.       Я пихнула стул и села на него, начав драть волосы у корней. Пальто немного прокатилось по полу, собрав пыли. Он, похоже, давно не убирался дома из-за своего поведения.  — Закрой рот-закрой рот! — Крикнула я.  — Что за паника? — Владислав облокотился на стенку и стал прикрывать глаза. Не вытерпев, я ударила его еще раз.       Эта агрессия, выливавшаяся из меня именно на обдолбанного Влада не первый раз. Я не считаю себя насильницей или что-то в этом роде, но мне в наслаждение бить его, когда он в таком состоянии.       Один раз я даже хваталась за нож, но не решилась даже показывать его. Вправду, мне стыдно за этот поступок, что мне хотелось убить свою же любовь. Может, у меня настолько сильная агрессия из-за наркотиков? И к лучшему ли это?  — Хватит, — Влад попытался вывернуться от моей руки, — хватит бить меня, — его голос немного дернулся, он дает слабину, — ты не понимаешь меня.  — Не понимаю чего? Что ты наркозависимый? Что ты скоро подохнешь? Что ты — оброс?  — Пожалуйста, перестань…  — Ты самый худший человек, которого я встречала в своей жизни. Надеюсь, ты сдохнешь в муках от этой дряни, которую ты выбрал сам.  — Я не могу отказаться от этого!  — Можешь. Любой человек может, если хочет.  — Я хотел ради тебя. Когда я встретил тебя снова в том чертовом стоматологическом кабинете, я отказался от наркотиков на две недели.  — Как много, ну же! — Я взмахнула руками в стороны, а позже поставила их на бока. — А что сейчас, сорвался, да? Как же жаль, — я продолжала издеваться над ним, хоть и видела, как он страдает от моих слов. Сейчас мне это нравится. Я буду мщу ему за все, что он делал раньше. — Мы предлагали тебе нарколога, предлагали все. Я с твоей мамой как взбаломошенные бегали вокруг тебя, лишь бы вытащить из омута. Мы все делали! А что ты в ответ? Срывался и плювал на всю нашу помощь.       Владу было нечего ответить. Как в принципе, всегда.  — Я надеюсь, что твоя Лиза бросит тебя при первом твоей обдолбанном состоянии, а не будет как я. Может, она не настолько терпеливая, — я снова задела тему с его девушкой, но мне было плевать. — Откажись от своих слов, Милана.  — Никогда в жизни, — сказала я напоследок и вышла из кухни, попытавшись быстрее уйти отсюда, от этого запаха наркотиков, домашнего мыла, пыли и грязи, вранья, насилия и мрака. Мне хотелось перечеркнуть все наши встречи, поцелуи, разговоры, признания, просто забыть его и не вспоминать каждый раз все кошмары, связанные с ним. Мне хочется перемотать время на тот прием и отказаться от него, не звонить ему, не слушать его бессмысленную музыку, не соглашаться встречаться с ним, не чистить его ужасные прокуренные зубы. Мне хотелось удалить его с мира, сделать так, чтобы его не существовало никогда в жизни. Убить, расчленить, стереть, распотрошить — такие ужасные мысли с убийством лезли в мою голову, насколько сильно он омерзительный в моей памяти, и я не погорячилась с такими доводами, мне вправду хотелось схватить его лицо и сжать, лишь бы он страдал.       Я выбежала из квартиры, громко хлопнув дверью. Он даже не попытался остановить меня. Сев на лестницу, я громко заплакала, как делала это семь лет назад, когда мне было больно. Слезы лились ручьем, вся моя косметика размазалась, делая из меня еще страшнее уродину. Я — самый невезучий и ужасный человек в мире. У меня ничего нет. Я ничего не умею и ничего не добилась в жизни. Может, я хорошо удаляю кариес, но это посредственная заслуга для мира. У меня даже не получается нормально поговорить с Владом.       Помнится, как его матушка справлялась с ним. Если происходили ситуации-сос, я понемногу скрывала их, но позже в слезах каялась его маме. Она вмиг приезжала: будь у нее болезнь, несчастье или работа. Она никогда не кричала на него, не била и не упрекала. Ей хватало налить спокойно крепкого чая, дать ему, полностью потерянному человеку, обнять, поддержать и поговорить с ним на левые темы. Какая сегодня погода, как себя чувствует его отец, как у него продвигается учеба или работа… Пишет ли он свои стихи, любит ли он яичницу, хочет ли кушать… И это помогало. Влад выходил из марафона в сий момент. Конечно, продолжалось это не бесконечно, когда у него случилась передозировка, его мама перестала применять свою гиперопеку. Видимо, тогда она поняла, что это бессмысленно. Сказав ему все самые последние слова в больнице, оборвав всю связь, она выгнала его и больше никогда не видела. Как и я. Мы все тогда бросили его, в самый трудный и переломный момент.       Сначала я плакала из-за того, что жалела себя, что все терплю и справляюсь одна. Теперь мои слезы олицетворяют всю тоску по нему и стыд перед ним. Я стыжу себя за то, что сорвалась, ударила его, наговорила глупостей, желала смерти и бросила. Спустя таких размышлений самым разумным выбором будет вернуться в квартиру и помочь ему, а не хвататься за кулаки.       Открыв дверь, я прошла в спальню. Влад спал. Его щека была красная, под глазом маленький синячок, все тумбочки выбиты. Синдром отмены, как это называю я. Сняв пальто, я зашла на кухню. Руки зачесались, чтобы убрать весь бардак. Пришлось вымыть полы по всей квартире, помыть посуду, приготовить хорошую домашнюю еду и привести все в хороший вид. Закончив, я обессиленно легла рядом с Владом, обняв его сзади. Я всегда поступаю неправильно и бросаюсь из крайности в крайность. Буквально час назад мне хотелось растерзать его, а сейчас, — лишь бы никуда не уходил. Странные качели внутри меня, поэтому, в знак своего раскаяния, я пододвинулась ближе, поцеловав в голую лопатку. От него неприятно пахло, тем самым, когда человек не ухаживает за собой в силу марафона. Запах пота, грязности и синтетических наркотиков. Влад немного тронулся и перевернулся ко мне.  — Ты пришла… — С закрытыми глазами он провел мне по щеке, а позже чуть раскрыл их. Его опухлость до сих пор не прошла, да и прошло всего-ничего, — мне хочется в туалет, но я не могу встать. Я будто сейчас рассыпаюсь по кусочкам.       Встав устало с кровати, я подняла его за руку. Владиславу было трудно вставать, но он справился. Мне пришлось сопроводить его до самого туалета, а позже ждать около двери, пока он сделает свои очень долгие дела. Его мочевой пузырь, видимо, сейчас в шоке.  — Я все, — осведомил Влад и вышел из туалета. Ему стало чуть лучше.  — Как себя чувствуешь?  — Ты меня избила, — Владислав раздраженно вздохнул, — я все помню.  — Прости, — проглотив комок в горле, я прикрыла глаза, — не знаю, что на меня нашло.       Влад отвел взгляд и пошел обратно к кровати.  — Тебе завтра на работу. Едь домой.  — Я взяла больничный.  — Едь. Домой.       Мне знакомо его настроение, когда он только вышел из трипа. Весь завтрашний, точнее, уже сегодняшний день Влад будет чертовски зол. Даже мне не получалось справиться с этой выходящей злобой.  — Сходи в душ, а я пока разложу кровать, — я не послушала его и указала на ванную комнату.       Мне сейчас нельзя уезжать. Если я уеду, он сорвется. Надо держать под контролем. Конечно, не такое воссоединение с ним я представляла, но моя любовь слишком сильна, чтобы отказаться от его зависимостей.       Влад послушал меня и ушел в ванную. Сняв наконец это жаркое пальто и кардиган, я убрала плед с кровати и поправила простынь, чтобы ему спалось комфортнее. Набила подушку, сняла с себя эти ублюдские штаны и сняла скотч, который сегодня был намного удобнее, чем обычно. У меня даже не осталось следов после клея и длительной носки. Как только я стала надевать низ обратно, Владислав зашел в комнату.  — Почему тут снова валяется твой скотч? — Швырнув его ногой, он поправил полотенце на бедрах. Я только сейчас заметила, что Влад, можно сказать, полностью голый. Капли водички стекали по торсу, разбиваясь об полотенце, а новые скатывались с мокрых волос. От него приятно пахло мужским шампунем и гелем для душа.  — Прости, — в какой раз извинилась я, застегнула штаны на талии и подобрала меньшее количество скотча.  — Сними штаны. У тебя поврежденная кожа на бедрах, — Влад посмотрел на пуговку моих джинс.  — Хорошо, — послушалась я и сняла их обратно. Мои черные кружевные трусики зацепились за ткань, чуть оголив косточку бедер. Влад успокаивающе вздохнул. Он настолько доволен мной, что от одного моего прикосновения к нижнему белью уже так дышит?  — Черт, — тихое ругание пронеслось с его губ. Оставив в покое шкафчик, Влад снял с меня эти чертовы джинсы и прижал к себе, из-за чего я почувствовала всю влагу его тела. Уткнувшись в шею, я почувствовала его аромат волос. — Только не сопротивляйся.       Я и не хотела.       Его руки блуждали по моей талии и спине, не спускаясь вниз. Мы долго целовались и ласкались, наверное, минут двадцать точно, постоянно меняя руки по всему туловищу. Никто из нас не поддавался полному интиму, пока Влад не прижал меня к своему паху, из-за чего я немного потерлась. Прикосновение заставило меня взбудоражиться, вымолвить мелкий писк, похожий на мышиный голосок. Владислав усмехнулся своей же власти, потер еще раз и все же положил свою руку мне на половину оголенные ягодицы, сжимая их до покраснения. В тот момент я и вправду поверила в Бога, лишь бы он не переставал делать так руками и тереть меня об себя, лишь бы залез уже ко мне в трусики, в которых, как мне кажется, произошла полная эякуляция по несколько раз от таких мелких прикосновений и ласк. Посадив меня на тумбочку поблизости, Владу пришлось чуть сгорбатиться в связи с моим маленьким ростом. Он попытался запрокинуть мои ноги к себе на талию, но они скользили из-за мокрого тела, но, увы, уже не от принятого душа, а пота.       Прижав его к себе, я поерзала бедрами по паху, чтобы подразнить его. Я видела, как он менялся в лице из-за моих движений, то удивлялся, то довольствовался собой или мной. Наконец, ручки Влад проникли ко мне в белье с некоторым поддразниванием и медлительностью, изучая сначала внутреннюю часть бедра, а потом лобок. Я следила за своим волосяным покровом, хоть и раньше чертовски стеснялась даже маленькой щетинки, но сейчас мне так комфортно перед ним, что, пускай хоть я и не выбрита до идеала, мне все равно. Хотя у него было много девушек после меня, в том числе и модели, и простые девочки, может, кто-то из них пользуется шугарингом или лазерной эпиляцией, поэтому по моему телу прошелся мелкий укольчик стыда и ревности, из-за чего я чуть прекратила свои движения.  — Эй, — возникнул Влад и приблизился к моему клитору. Я вспыхнула и продолжила тереться, — вот так вот.       Владислав не спешил. Вообще не спешил. Только спустя несколько минут стимуляции клитора он проникнул сначала с одним пальчиком, а потом с другим, доставляя мне некоторую боль. Я ущипнула его за плечо, чтобы он сбавил темп, ибо я не так уж разработана.  — Прости, я позабыл.       Конечно, я не девственница, но мое анатомическое строение немного изменилось с тех времен. У меня больше не было половых партнеров, в связи с чего я вновь чувствую себя неуютно даже с его пальчиками, которые, вдобавок, были немного суховаты, — Влад понадеялся на мою естественную смазку. Поняв запущенность, он облизнул их и снова принялся ласкать, доставляя уже больше удовольствий.  — Может все-таки не стоит? — Спросила я для вежливости. Сама же знала, что даже если он остановится, я продолжу все дело.  — Прекрати, — Влад закрыл мне рот поцелуем.       Окей. Будь что будет.