Жизнь длиной в вечность

Меня зовут Кацуки Д Мидори, мне семнадцать лет. Я брюнетка с длинными волосами до пояса. Светлой кожей, немного загорелой из-за яркого солнца. Мои глаза нежного зеленого цвета, как свежая трава. Я сейчас живу на острове Берилла, Ист Блю. Я помогаю своей лучшей подруге - Портгас Д Руж. С ней я познакомилась ещё в детстве, когда ей было десять лет. "Это был жаркий июльский день. Солнце пекло так, что казалось мы ходим не по улицам, а наступаем на раскалённые камни. Воздух был тяжелый. Каждый вдох давался с трудом, а жажда была нестерпимая. Я шла по улочкам нашего маленького городка, выискивая магазин. Со всеми жителями я ещё не успела познакомиться, но пару знакомых у меня уже было. Хотя меня немного побаивались из-за того, что я не выгляжу на свой возраст. По городку ходили слухи, что мне не семнадцать лет, а намного больше. Не знаю откуда они об этом узнали, видимо, кто-то из пиратов, которые постоянно приплывали сюда, пустил этот слух. Действительно, мне не семнадцать, а намного больше, чем люди могли представить себе. Я живу уже давно, где-то сто двадцать лет... Я даже уже сбилась со счета. Почему-то достигнув семнадцатилетнего возраста, я больше не росла и не изменялась внешне. Так же мои глаза могут видеть душу и сущность любого человека. Из-за этого долго находиться на одном месте я не могла: иначе бы люди узнали, что я отличаюсь от них. Поэтому я перебралась на Бериллу, рассчитывая пожить спокойной жизнью, но, видимо, теперь о мирной и спокойной жизни мечтать не придется. Такими мыслями была заполнена моя голова, как вдруг я услышала детский крик, исходивший от детской площадки. Не выпуская из рук корзинки, я направилась узнать, в чем дело. Когда я приблизилась к месту происшествия, то увидела, как несколько мальчишек одиннадцати лет столпились вокруг чего-то, бросая камни и комья грязи. Причем они гадко смеялись, развлекаясь криками боли, доносившимися до них. Я не стала этого терпеть и быстро рванулась к ним. - Эй! Вы что делаете!? - крикнула я, привлекая к себе внимание детей. - Мы просто играем, Кацуки-сан, - сказал один мальчик, пряча за спиной острую палку. - Играете? - переспросила я, заметив это движение. - Да, мы решили поиграть с этой девочкой, - он показал на девочку лет десяти. - Она недавно приехала сюда, вот мы и подумали, что было бы не плохо, показать ей наш городок. Я посмотрела на маленькую девочку. Её волосы были нежно клубничного цвета, а глаза шоколадного,они смотрели на меня сквозь дымку слёз. Она была одета в короткое красное платье с гроздью рябины, нарисованной на груди. Я сразу поняла, что мальчишка врет. Я улыбнулась, и, протянув руку, схватила его за ухо. Ребенок закричал от боли и попытался высвободиться, но я держала крепко. - Если вы сейчас же не оставите в покое эту девочку, то я всё расскажу вашим родителям. - Мы больше не будем. Пожалуйста, отпустите нас, - попросил мальчишка, смотря на меня заплаканными глазами. - На этот раз я вас прощаю. Но если увижу, что вы снова взялись за своё – будете наказаны, - я отпустила его ухо, и как только он почувствовал, что свободен, помчался от меня прочь, как и его друзья, только пятки замелькали. Я подошла к девочке и протянула ей руку. – Не бойся, они больше тебя не тронут. Как тебя зовут? - Руж, Портгас Д Руж, - представилась малышка, вставая с земли. – Спасибо вам большое. - Ты не поранилась? У тебя все платье грязное. Нужно постирать. Твои родители наверно, очень волнуются за тебя, - я улыбнулась ей. - У меня нет родителей, - Руж опустила голову и теперь я не видела ее глаз. Улыбка сразу сошла с моего лица. Девочка была такая маленькая, хрупкая, что, кажется, не аккуратно дотронешься до нее и сломаешь. Мне она понравилась, поэтому я сказала: - Пойдем ко мне. Ты выпьешь горячего чая с малиной и горячими пирожками. И все мне расскажешь. - Что вы! Не нужно, - Руж замахала руками в знак отказа. - Пойдем-пойдем. Я живу одна, так что ты мне не помешаешь. - Я приобняла ее за плечи и девочка мило улыбнулась. Через час мы уже сидели на кухне в моем домике, находившемся на окраине города, так как я не люблю много шума. Мне больше нравиться, когда мой дом окружают деревья. Вокруг цветут красивые цветы, особенно маки, а вдали виден океан, на который я так люблю смотреть. - Значит, у тебя нет родителей? – Спросила я, ставя кружку перед Руж, а рядом тарелку с оладьями в шоколадном креме. - Да. Моя мама умерла несколько лет назад. А своего отца я никогда не видела, - она неуверенно взяла кружку и осторожно сделала глоток, будто боясь, что я добавила в напиток яд. – Очень вкусно. - Спасибо. Слушай, оставайся у меня жить, - предложила я, и на лице девочки появилось выражение глубокого удивления. – Как видишь, я живу одна. Ты можешь остаться здесь и стать моей младшей сестрой. У тебя будет полная свобода действий. Я ни в чем не буду тебя ущемлять. Будешь помогать мне по дому и, если хочешь, то можешь выращивать цветы. Видела, какие маки цветут прямо у моих дверей? Согласна?" И вот с тех пор прошло одиннадцать лет. Я не изменилась с тех пор не на день, а Руж выросла и стала очень красивой молодой девушкой. Клумбы, вокруг нашего домика, полны любимых цветов Руж – гибискусов. Она так любит эти цветы, что даже носит бутон цветка в волосах. Я стою на обрыве скалы, который находится неподалеку от дома, и смотрю на море. Ветер треплет мои волосы и несколько прядей попадают мне в глаза, из-за чего я щурюсь. Моя сестра сообщила мне новость, от которой я пришла в шок: Она ждет ребенка от Золотого Роджера. Я очень счастлива за нее, но сейчас по острову ходят дозорные и забирают всех беременных женщин. Видимо, информация, что у Роджера будет ребенок, попала к дозорным и теперь они пришли сюда, чтобы найти эту женщину и предать смерти её и невинного ребенка. Я понимала, что мы должны сохранить беременность Руж в тайне, что бы малыш смог появиться на свет. Прошло уже десять месяцев с поимки Роджера и его казни, но я не понимаю, как Руж удается скрывать свою беременность. Ведь ребенок должен был появиться на свет ещё в прошлом месяце, но этого не произошло. У всех женщин виден живот и это говорит, что они ждут ребенка, а у Руж живота вообще не видно, будто она не носит младенца. Хотя я видела и чувствовала, что он внутри нее. Меня поражает её любовь к ребенку, но я боюсь худшего. Моя задача – охранять и защищать Руж, пока она не родит, и я сделаю это. - Мицуки, что случилось? Почему ты так обеспокоена? – спросила Руж, смотря на мое лицо. - Все дозорные уходят с острова. Так что все теперь будет хорошо. - И мне стало легче на душе, когда я увидела счастье в глазах девушки. Но, оказалось, рано было праздновать победу. Руж внезапно схватилась за живот и сморщилась от боли. Я поняла, что роды начались. Поэтому быстро подхватив её, отвела к кровати. Она легла, но её тяжелое дыхание говорило, что боль только усиливалась. Набрав в тазик тёплой воды, и намочив чистую тряпку, я положила сестре на лоб. - Руж, ты сможешь продержаться ещё немного? Я приведу повитуху, - мой голос дрожал от страха. - Поторопись, Мицуки. Потому, что ребенок хочет родиться... - её лицо покраснело, а на лбу были видны капельки пота. Мне потребовалось меньше десяти минут, чтобы привести врача и повитуху. За месяц до родов, я договорилась со знакомой, что она и её муж придут ко мне и примут роды. Они поклялись, что никому не скажут, что моя сестра ждет ребенка и согласились помочь. И вот этот момент настал, время пришло. Роды были тяжелые, даже слишком тяжелые. и очень длинными. Уже наступил вечер, а малыш все ещё не родился. Я помогала, чем могла, но от меня было ни какой пользы. Я боялась за свою подругу и за её младенца. Поэтому, чтобы не мешать врачу, я держала руку Руж и сжимала её все сильнее, когда новый приступ боли начинался. Но тут дверь резко открылась и на пороге появилась тень незнакомца. - Стойте, вам сюда не… - но я оборвала себя на полуслове, когда поняла, кто стоит передо мной. Незнакомец поднял фонарь, и свет осветил его лицо. Он был высокий, широкоплечий. Очень мускулист, не смотря на свой возраст. Его волосы уже тронула седина, но он не потерял силы. На левом глазу шрам, а так же черная борода. Это был Вице-адмирал Морского Дозора, Монки Д Гарп, по прозвищу «Кулак». - Кацуки, ты совсем не изменилась, - сказал он, узнав меня. Но я не успела ответить, как комнату пронзил крик будущей матери. – Ты Портгас Д Руж, я прав? Руж с трудом кивнула, подтверждая его слова. Этот ужас продолжался еще полчаса, как вдруг в комнате раздался крик новорожденного ребенка. Я с облегчением вздохнула, пока повитуха умыла ребенка и укутала в теплое полотенце. - Дайте мне его. – Попросила она слабым голосом. Моя знакомая протянула ей мальчика и Руж с улыбкой приняла в руки своё дитя. Он все продолжал плакать. – Если родиться девочка – Энн, а если мальчик – Эйс. Он сам выбрал эти имена. Его имя «Золотой» Эйс. Это наш сын. - Руж, это чудо. Маленькое чудо. Он прекрасен, - у меня выступили слезы на глазах от радости, но радоваться было рано. - Кацуки, Гарп. Позаботьтесь о нем. Эйс… - она прижала сына к груди и из её глаз потекли слезы, а бутон гибискуса выпал из её волос. - Руж, держись! Руж!!!!!! – закричала я, не веря во все это. Но моя подруга и сестра больше не открыла глаза. Я держала на руках её дитя, которое она так берегла. Портгас Д Руж умерла, дав жизнь своему сыну.