Колдун#3 (Ночной Мир Вампирш)

Резкий аромат обжёг ему ноздри, из глаз потекли слёзы. Теодор поднёс флакончик к пламени и осторожно наклонил его. Одна капля, ещё одна и ещё… Огонь вспыхнул и окрасился синим цветом. Всё готово. Ритуальное пламя — единственное средство переправить дух через границу, которая разделяет два мира. Теодор взял в руки оберег Фиона, сломал печать и начал произносить слова заклинания, которые подслушал во время прошлогоднего Хэллоуина. — Да прибудет со мной сила Гекаты… Казалось, что слова сами слетали с его языка, словно их произносил кто-то иной. Вызываю тебя с той стороны! Через тьму веков тебя вызываю! Из иного мира тебя вызываю: Пройди по узкой тропе, Явись через пламя ко мне, В дороге не медли, явись легко, Явись ко мне, тебя вызываю! Только он произнёс последнее слово, раздался глухой гул, пол в спальне затрясся, буто началось землятресение, огонь поднялся высоко, его языки окрасились в золотой оттенок, раскидывая вокруг синие и фиолетовые искры. Теодор приготовился кинуть оберег в огонь, когда… Дверь шумно открылась и в спальню влетел Блейк. — Целый дом ходит ходуном! Что ты здесь делаешь? — Отойди, Блейк! — Что ты затеял?! Ты чокнутый! — заорал Блейк, выхватил оберег из рук Теодора и ринулся к шкатулке из серебра. — Не трогай! — крикнул Теодор и тоже ухватился за шкатулку. Парни в молчании пытались вырвать шкатулку из рук друг друга. Внезапно огонь опалил ладонь Теодора, Блейк резко дёрнул шкатулку на себя, та перевернулась, и обереги разлетелись на пол, а один оберег угодил прямо в пламя. Светлые, рыжие и седовласые пряди упали на пол, а один оберег попал прямо в пламя. Теодор остолбенел, затем попытался вырвать оберег из пламени, но он уже разгорелся, а печать раскалилась и преобрела белый цвет. На миг Теодору показалось, что он видит в огне колдовские знаки, затем печать лопнула, и из тарелки под потолок взметнулось яркое белое пламя. Раздался ужасный грохот, будто в спальню долбанула молния. Теодора откинуло на собственную кровать, а Блейка — к стене. Гневный столб огня промчался по спальне, сметая на своём пути всё, миг помедлил, будто собираясь с силами, и вылетел в закрытое окно, словно стекла не было. Теодор больше ощутил, нежели увидел всё это. Спустя миг всё было завершено. Дух был высвобождён на свободу. — О Великая Мать Всего Живого, — прошептал Блейк, еле вставая. В его глазах был настоящий страх. Блейк испугался! Лишь теперь Теодор понял, насколько всё плохо. — Что мы натворили?.. — прошептал он. — Мы? Что ты натворил, — гневно процедил Блейк. — Это что было? Теодор кивнул на раскиданные по полу обереги: — А ты как думаешь? По-моему, колдун. — Но кто? — Откуда мне знать? — заорал Теодор. Ярость на миг переселила страх. — Я хотел вызвать вот этого, — сказал он, поднимая оберег с пола, с печатью Фиона Гарнера. — А тот, который улетел… Беспонятия, кто это. Всё было бы нормально, если бы ты не схватил шкатулку. — Не переключай вину на меня. Это ты произнёс запрещённое заклинание. Ты вызвал дух. И ты в ответе за то, что произошло! Блейк резко развернулся и направился к двери. — Я не намереваюсь ничего переключать на тебя! — проорал Теодор, но Блейк уже вышел из спальни, хлопнув дверью. Теодор ощутил, что силы покидают его. Его глаза упали на салфетку с кровью Эрики, которая валялась на полу среди оберегов. ≪О Исида! Я лишь хотел отыскать защитника для неё. Защитника, который оградит её от магии Блейка≫. Он медленно опустился на корточки и принялся наводить порядок: сначала высыпал из тарелки пепел, затем попытался отскрести остаток печати, прилипший ко дну, но не сумел, как ни старался. Тогда он просто засунул тарелку себе под кровать. ≪Кого я выпустил? — неотступно думал Теодор. — Как узнать? Методом исключения не выйдет: шибко много оберегов осталось без каких-либо опознавательных символов. Что же делать мне? ≫ Теодор ничего не мог сообразить. Если поведать кому-то, к примеру дедушке, тогда его спросят, для чего он вызывал духа. А когда правда выплывет на поверхность, это будет ознаменовывать смертный приговор для него и Эрики. *** Поздним вечером Теодор увидел в окно подъезжающий к дому лимузин, и тот час ринулся вниз. Две вежливые вампирши помогли дедушке выйти из авто. Это были служанки Терезы. — Дедушка, что произошло? — Ничего. Просто мне стало чуть плохо, и всё! — Он сердито ткнул в одну из вампирш своей тростью. — Я могу идти сам, доча. — Мистер, — поклонилась вампирша, которая была старше дедушки в несколько раз. Затем она повернулась к Теодору. — Ваш дедушка пару раз легкомысленно отнёсся к собственному здоровью. В пути ему стало худо, видать, он серьёзно заболел. — А эта бездельница и недоумная заставила себя ждать до самого захода солнца, — фыркнул дедушка и смело пошёл к входу в дом. Теодор кивнул на прощание вампиршам. — Дедушка, Тоби не виноват, — сказал он. — Это я отпустил его на целый день. Как твоё самочувствие? — Поживу ещё, — ответил дедушка и стал подниматься по лестнице. — Эти вампирши не соображают, что такое старость. — А для чего ты ездил к Терезе? Дедушка остановился и закашлялся: — Это тебя не касается, однако я сообщу тебе. Она согласилась предоставить Внутреннему Кругу свою территорию для Шабаша во время Хэллоуина. Теодор тоже поднялся на верхний этаж и приготовил дедушке чай на травах. Когда тот уже лежал в кровати, держа в руках чашку чая, Теодор наконец набрался смелости и спросил: — Дедушка, когда Главные вызывают духов, как они возвращают их назад? — Для чего тебе это нужно? — с подозрением спросил дедушка, но затем неожиданно сказал: — Имеются особые заклинания, не спрашивай меня какие, которыми можно возвратить духа. Причём это может сделать лишь тот колдун, который его вызвал. ≪Получается, лишь я могу это сделать≫. — И это всё? — спросил Теодор. — Нет. Это длинный обряд. Надо разжечь пламя, воскурить особые травы… Но если всё проделать правильно, тогда можно заманить духа между камнями, стоящими друг против друга, а затем отправить его обратно. Дедушка уже засыпал и бормотал еле слышно, однако Теодор ловил каждое его слово. — Между камнями, стоящими друг против друга? — переспросил он. — Камни не дают духу вырваться. Если заранее не выкласть круг из камней, дух просто раз!.. — Дедушка сделал выразительный жест руками. — Он упорхнёт и ищи затем его… Потому-то я сегодня и ездил к Терезе. — Он шумно отхлебнул чай. — Нам надо место, где песчаник образует естественный круг…а я, как всегда, должен… всё устраивать… Дедушка задремал. Голова Теодора кружилась, он был близок к обмороку. — А чтобы возвратить духа назад, надо быть около него? — Да, — встрепенулся дедушка. — Он должен находиться в поле твоего зрения. И не думай, что я не допетриваю, зачем ты спрашиваешь об этом меня. Сердце Теодора ёкнуло. — Вы что-то затеяли. Наверное это идея Блейка. Вы так похожи на Майониса и Элиуса. Только не забывайте, что молодые колдуны не имеют права вызывать духов. — Дедушка громко закашлялся. — Не понимаю, куда вы спешите, почему вам так не терпится стать Главными Колдунами? Наслаждайтесь молодостью, пока молоды. Дедушка, сонно ворча, закрыл глаза, и Теодор тихо вышел из его комнаты. Его колотил озноб. Перед тем как вызвать духа, он не сделал круг из камней. Ему это и в голову не пришло. А теперь как ему подобраться к духу, как заманить его назад? ≪Возможно, — пытался он себя утешить, — духу надоест блуждать в этом мире и он сам возвратится обратно? Слабое утешение≫. От страха и чувства вины он ощутил себя вообще разбитым. А Блейк продолжал сидеть в мастерской и колдовать над своим амулетом. *** В понедельник вся школа лишь и болтала, что о неудавшейся дискотеке, полоумной Руне Марик и бледной Келли Имамуре. Мальчики между собой обсуждали и возмущались поведением Руны. Когда настала перемена, к Теодору подошёл Дэн: — Ты как, Теодор? Ты что-то очень бледный сегодня. Теодор устало улыбнулся: — У меня имелось много дел в выходные. — Да? Ты что-то делал с Эрикой? — искренне интересуясь, спросил Дэн. У Дэна имелось симпатичное и открытое лицо, но Теодор не мог всецело доверять ему. Ведь Дэн принадлежал Ночному Миру и, получается, ненавидел смертных. Теодор ощутил, что теряет свой самоконтроль, однако не смог справиться с раздражением, а возможно, и не счёл необходимым. — Что ты подразумеваешь? Хочешь узнать, не превратил ли я её в лягушку и не разбил ли её авто? Дэн растерянно поглядел на него своими чёрными глазами. Но Теодору уже было всё равно. Он повернулся и ушёл. ≪Как глупо, ужасно глупо, — корил себя он. — Нет нужды изображать интеллегентство с Эрикой перед Блейком, но другие колдуны не должны ни о чём догадываться≫. Ничего перед собой не видя и ни на кого не смотря, он пошёл к шкафчику Эрики. ≪Я тут лишь семь дней, — думал он, — а уже успел поругаться с Блейком, вызвать духа и нарушить Законы Ночного Мира! ≫ — Теодор, я всюду искала тебя. Голос принадлежал Эрике. Она излучала радость и энергию, что вообще нельзя было сказать о Теодоре. Эрика глядела на него с улыбкой. Её светлые глаза сияли таким счастьем, что Теодор ощутил, как внутри него всё замирает. Возможно, тёмная полоса в его жизни пройдёт, и всё станет нормально? — Я звонила тебе вчера, но со мной говорил лишь автоответчик. Он забыл вчера проверить автоответчик. — Извини, я был занят. У меня дедушка заболел. Она тот час же помрачнела: — Это плохо. — Ага, — согласился Теодор и украдкой достал из кармана небольшой шёлковый мешочек, набитый травами, который приготовил утром. — Эрика, — в нерешительности начал он, — мы можем побеседовать где-либо наедине? Хотя бы минуту. Мне надо тебе кое-что отдать. — Я мечтала об этом. Даже известно место, где нам никто не помешает. Идём! Они покинули школу и пошли к одноэтажному строению, располагавшемуся неподалёку, больше похожему на заброшенный сарай из дерева. На дверях с облезлой покраской висела табличка: ≪Скоро праздник Хэллоуин! ≫ — Это что? Эрика прижала руку ко рту и загадочно улыбнулась. Открыв дверь, она поманила Теодора к себе: — Это старый спортивный зал. Его хотели переоборудовать в центр молодёжи, однако у администрации не хватило средств. А ты что хотел дать мне? — Это… — Теодор потерял дар речи: то, что он увидел, глубоко его поразило, он вообще забыл, зачем пришёл сюда. — Эрика, это для Хэллоуина? — спросил он, ощущая, что к горлу подступает дурнота. — Ага. Здесь всякие дурацкие штуки и нестрашные ужасы, оставшиеся с прошлогоднего праздника. ≪В этом нет ничего дурацкого, — подумал Теодор и похолодел от ужаса. — Это страшно≫. Половина зала была пустой, в ней кучей были свалены поломанные стулья, волейбольные сетки, щиты для баскетбола, унылый портрет дополняли вздувшийся паркетный пол с обшарпанными стенами. Вторая половина напоминала одновременно казино и средневековую пыточную камеру. Теодор медленно пошёл вперёд. Его шаги гулко разносились по всему спортзалу. Он подошёл к паре деревянных кабинок, которые были украшены оранжевыми и тёмными лентами из бумаги. — Предсказатель будущего… Рулетка смерти… Поймай отрубленную башку… — неторопливо читал он вслух надписи на кабинках. — В действительности надо было ловить яблоки, — смутившись, пояснила Эрика. — И игры не шибко реальные. Все пользовались игрушечной валютой, которую после можно было обменять на призы. Но Теодор уже подошёл к другим кабинкам. Пыточное колесо с распятым на нём чучелом колдуна, испанский сапог, дартс дьявола с колдуном вместо мишени… Фигуры колдунов везде. На одной стене были развешаны тёмные сутаны и остроконечные шляпы. На другой плакаты с намалёванными на них колдунами. На балке под потолком висели тряпичные куклы, наряженные колдунами. Жирные колдуны, тощие колдуны, старые, молодые, косоглазые, смешные, страшные, глупые… Но их всех объединяло одно — они были безобразными. ≪Так вот как они думают о нас. Люди. Все люди…≫. — Теодор? Что с тобой? Теодору казалось, что земля уходит у него из-под ног. Он резко повернулся к Эрике: — Что со мной? Мне плохо! Очень плохо! — Он протянул ладонь вперёд. — Ты лишь глянь на всё это! Неужели это смешно? Это что, оформление праздника? Еле сознавая, что он творит, Теодор схватил рукав Эрики и подвёл её к щиту из дерева с шипами из мягкой резины — копии пыточного орудия. — Ты как думаешь, люди, когда платят деньги за этот аттракцион, соображают, для чего эта штука предназначалась? Они соображают, что эти шипы были из железа и впивались в тело, разрывая внутренние органы, выкалывая глаза? — Теодор замолчал, у него не осталось сил продолжать. Эрика выглядела такой же потрясённой, как чуть раньше Дэн. Она никогда не видела Теодора таким. — Послушай, Теодор… Я сожалею. Я не думала, что… — А это? — Теодор указал на дыбу. — Знаешь, на ней взаправду пытали колдунов. Ломали каждую кость в теле, а конечности вытягивали, как лапшу. Затем оставляли подыхать. — Боже, Теодор! — в страхе воскликнула Эрика. — Глянь на эти изображения. У тех колдунов, которых подвергали всем этим пыткам, не было зеленоватой кожи и горящих глаз. Они не являлись чудовищами, они являлись людьми. Эрика хотела его обнять, но он от неё отмахнулся. — Как это всё можно считать забавным? Или тебе кажется, что колдуны именно так выглядят? Скажи, так?! — Его голос звучал почти истерично. Теодору казалось, что целый окружающий мир раскалывается надвое. На одной — Блейк, Дэн, другие колдуны, на другой — Эрика и остальные люди. Они ненавидят и презирают друг друга. И лишь он находится посередине. Эрика взяла его за плечо и повернула к себе: — Нет, я не считаю это всё забавным. Ты можешь помолчать немного и выслушать меня? Она встряхнула его, и Теодор заметил, что в её глазах блестят слёзы. — Мне очень стыдно, — продолжала она. — Я не думала, что ты так серьёзно ко всему этому отнесёшься, хотя меня это не оправдывает. Теперь я понимаю, что всё это омерзительно, что я не должна была тебя сюда приводить. Кого угодно, лишь не тебя… Теодор, только начав успокаиваться, снова насторожился: — Почему лишь не меня? Она спокойно поглядела в его глаза. — Потому что у твоего дедушки такой магазин. Я понимаю, что за все эти обереги с травками, которым в наши дни не придают никакого значения, в старину его обязательно бы объявили колдуном. Теодор облегчённо вздохнул. ≪Ничего страшного нет в том, что люди считают дедушку колдуном. Колдун для них — это чудак, готовящий чай из трав да самодельные шампуни для волос≫. Но он не мог упустить представившуюся возможность. — Да, а меня, наверное, сожгли бы на костре за тот подарок, который я приготовил тебе, — сказал он и протянул ей мешочек. — И ты обязательно заподозрила бы меня в колдовстве, ведь я хочу тебя попросить носить его всегда при себе. — Я ни в чём тебя подозревать не буду, — убеждённо сказала Эрика и взяла из его рук маленький мешочек, пахнущий сосновой хвоёй. Именно хвоя хэмпширской сосны и была главным ингредиентом в этой смеси. Ещё Теодор добавил пару трав для защиты и золотой берилл, вырезанный в форме звезды с тридцатью тремя лучами и выгравированным на ней именем древневавилонской богини материнства. Это был лучший амулет от чар Блейка, который он мог дать Эрике. — Я его поцелую, положу в карман и буду всегда носить при себе. — С этими словами она действительности поцеловала оберег. — Ммм, он хорошо пахнет. Теодор не смог сдержать улыбку: — Надеюсь, он будет напоминать тебе обо мне. — Я никогда не расстанусь с ним, — пообещала Эрика. ≪Очень хорошо≫, — удовлетворённо подумал Теодор. — Знаешь, пожалуй, мы сможем это место изменить, — вдруг сказала Эрика и огляделась вокруг. — Руководство школы не любит выносить сор из избы. Что, если мы возьмём в классе журналистики видеокамеру и снимем это всё, а затем покажем совету попечителей? Возможно, тогда руководство прислушается к нашим просьбам и даст средства? Теодор взглянул на часы: — Давай, ведь я по-любому уже опоздал на немецкий. Она улыбнулась: — Подожди тут, я быстро. Когда Эрика ушла, Теодор, погружённый в собственные тучные мысли, бродил от одной кабинки к другой. ≪Я потерял голову и едва не сказал ей правду. Вполне вероятно, немного позже она сможет докопаться до правды. Но это уже не страшно. Я и так почти подписал ей смертный приговор. Какая разница, будет она знать правду или нет? Но что она скажет, если узнает? Возможно, она вполне равнодушна к колдунам, однако захочет ли она, чтобы её парень оказался настоящим колдуном? Единственный способ это выяснить — сказать ей правду≫. Теодор прислонился к стене и принялся рассматривать костюмы карнавала, висевшие напротив. Какое будущее ожидало его и Эрику? Внезапно его глаза захватили нечто необычное. Перед ним висел манекен колдуна, одетый в тёмную сутану, а на ногах его была какая-то странная обувь. ≪Какой колдун наденет на Шабаш кроссовки фирмы «Naik»? ≫