Колдун#3 (Ночной Мир Вампирш)

Теодор думал лишь о том, как ему спасти Эрику. Ей надо было бежать, но он понимал, что Эрика никогда этого не сделает. В глубине собственной души и сам хотел, чтобы она находилась рядом. Они поднялись вместе, держась за руки, и предстали перед Внутренним Кругом. — Т-а-ак, — сказал Отец Кибел и часто заморгал. — Арадий привёл сюда нас, думая, что вам понадобится помощь. Но вы справились со всем самостоятельно. Мы видели лишь финал. Впечатляет. — Я тоже видел это, — сказал Арадий. Его лицо озарилось ласковой улыбкой. — Теодор Харман, ты хорошо поработал. Ты настоящий Хранитель Очага. — Да, но откуда взялись последние слова заклинания? — спросил дедушка. — Никогда в жизни не слышал, чтобы кого-то отсылали во имя силы сына Элиуса. — Его тон был довольно ворчливым, но у Теодора появилось странное ощущение, что дедушка гордился им. — Не имею понятия, откуда взялись эти слова, — ответил Теодор, не выпуская ладонь Эрики. — Они просто…они сами пришли в мою голову. — А кто ты? Как тебя зовут, девушка? — спросил дедушка. — Эрика Росс. — Она говорила спокойно и уважительно, без страха. Дедушка переводил взор с Теодора на Эрику и назад. — Выходит, вы сделали это вместе с моим внуком? — Она ничего не знает… — начал Теодор, но эти слова прозвучали неубедительно. — Я знаю, что люблю Теодора, — перебила его Эрика. — И он любит меня. А если по вашим правилам мы не можем быть вместе, получается, эти правила глупы. Это был решительный шаг. Теодор сильно сжал ей ладонь. В этот миг он в первый раз ощутил, как сильно обжёг правую руку, когда готовил костёр для заклинания. — Дедушка, умоляю, отпусти её, — прошептал он. Дедушка молчал. — Умоляю… Я больше никогда не увижу её, а она никому ничего не сообщит. Её вина лишь в том, что она хотела помочь мне, пыталась спасти людские жизни. Пожалуйста, не наказывайте её. Во всём виноват лишь я один. Из его глаз потекли горячие слёзы. — Она пыталась исполнить Закон, — внезапно сказал Арадий. — Я так считаю. Теодору показалось, что он ослышался. Похоже, дедушка тоже не понял слов Арадия. — Как это?! — воскликнул он. — Элиус говорит, что колдунам запрещено убивать людей, так ведь? — спросил Арадий. — А этот дух являлся колдуном, который уже убил одного смертного и намеревался убивать и дальше. Эта девушка помогла отправить его за грань. Она помогла Теодору в его колдовстве и тем самым предотвратила новое нарушение Закона колдунов. — Отлично изложено, — пробормотала Риса, но Теодор не мог понять, сказала она это одобрительно или нет. Фыркнув, дедушка шагнул вперёд, чтобы получше рассмотреть Эрику: — И что же ты сделала, чтобы помочь моему внуку? — Беспонятия, помогла ли я ему, — спокойно ответила Эрика. — Я просто старалась, чтобы призрак не прикончил меня… — Когда ты зажгла факел под манекенами? — спросил Теодор. Она скосила глаза на него и ухмыльнулась одним краешком губ: — Ровно в девять. — Хотя меня тут не было, — сказал Теодор. Его голос с каждым словом звучал всё громче. — Ты знала, что Суран явится и попытается прикончить тебя. И у тебя не было магических сил для противостояния ему. Так почему ты зажгла костры? Она посмотрела на Теодора, затем на дедушку: — Ты сам знаешь почему. Потому что иначе он бы отправился на праздник… — …и прикончил бы много людей, — закончил за неё Теодор. Дедушка внимательно смотрел на Эрику. — Выходит, ты спасала жизни, — подытожил он. — Не знаю, — честно ответила Эрика, — но мне не хотелось, чтобы он кого-то убил. — Она спасла и мою жизнь, — добавил Теодор. — Суран хотел меня убить. И если бы она не отвлекла его и не дала мне время всё подготовить, я не смог бы отправить его за грань. — Всё это очень мило, но я не уверена, что этого достаточно, — сказала Старушка Бренда, постукивая пальцем по подбородку. — Нет такого правила, чтобы соблюдение одного закона искупало нарушение другого. Особенно Закона Ночного Мира. Мы можем создать настоящую неразбериху. Дедушка и Отец Кибел переглянулись, затем дедушка повернулся к Старушке Бренде и рявкнул: — Я тебе пелёнки менял, так что не учи меня Законам Ночного Мира! Я не позволю какой-то кровожадной вампирше указывать мне, как поступать. — Он обвёл взором всех присутствующих. — Думаю, нам надо перебраться в более спокойное место. Милости прошу ко мне домой. ≪Более спокойное место≫. В душе Теодора затеплилась надежда, пока они ехали в машине Эрики назад в город. Эрика вела джип, дядя Ур сидел около неё, а Теодор расположился на заднем сиденье, поэтому они с Эрикой не могли и словом перекинуться. ≪Дедушка будет защищать меня. И Арадия. Возможно, даже Отца Кибела. Они не хотят, чтобы я умер. Думаю, они не желают смерти и Эрике≫. Но реальность, будто поток ледяной воды, гасила надежду в его душе. Что они могут сделать? Они не в силах разрешить колдуну и смертной быть вместе. И они не будут рисковать из-за неё и развязывать войну с Ночным Миром, если даже речь будет идти о его жизни и смерти. Тем временем караван автомобилей подъехал к дому дедушки Хармана. Теодор вновь стоял в мастерской в окружении рассевшихся по кругу колдунов да вампирш. Блейк и Дэн тоже сидели около них. — Как всё прошло? — спросил Дэн и тут же осёкся. Его взор остановился на Эрике: смертная в Круге! — У нас получилось отослать Сурана за грань, — просто ответил Теодор и взял Эрику за руку. В этот миг заговорил дедушка: — У нас произошло следующее… И он объяснил всем, что именно случилось, хотя многие уже давно сообразили, в чём дело. Дедушка говорил неторопливо, внимательно всматриваясь в лица членов Круга. Арадий и Отец Кибел сидели около него и изредка вставляли нужные замечания. Теодор понял, что происходит. Дедушка уже уговорил этих двоих и давал понять всем, что Отец Кибел и Колдун-Провидец на его стороне. Теперь он пытался перетянуть на собственную сторону остальных. — И в результате перед нами стоят эти двое, — сказал наконец дедушка. — Мы должны решить, что с ними делать. Решение должен принять Внутренний Круг, дочери и сыновья Элиуса, но никак не Совет Ночного Мира, — добавил он, пристально смотря на Старушку Бренду. Та вновь постучала пальцем по подбородку и сказала: — Совет посмотрел бы на это совсем иначе. Её лицо расплылось в улыбке. — Были времена, — продолжал дедушка, — когда колдуны и люди умели ладить друг с другом. Уверен, что все, кто хорошо знают своё фамильное древо, найдут тому доказательства. Эрика исподтишка взглянула на Теодора. — Хранитель Очага хочет сказать, — вмешался Отец Кибел, — что в стародавние времена мы могли выбирать себе жён среди людей. В племени колдунов всегда рождалось мало мужчин. Тогда существовал третий круг. Он назывался Рассветным Кругом, и в нём людей обучали колдовству. — Это продолжалось до тех пор, пока люди не начали сжигать нас на кострах, — вставил Бельфан и тряхнул своими короткими русыми волосами. — Ну, эта вряд ли будет кого-то сжигать, — ядовито заметил дядя Ур. После этих слов Теодор почти полюбил его. — Никто не сомневается в том, что Законы менять нельзя, — сказал Отец Кибел и скрестил свои полные руки на груди. — Мы не можем возвратиться к прежним временам и подвергнуть себя угрозе со стороны людей. Сейчас речь идёт о том, как сделать исключение для этих двоих. Можем ли мы что-нибудь придумать? — Я не знаю, как это сделать, — медленно сказала Риса. — В любом случае нас могут обвинить в измене. — И тогда в Ночном Мире опять разгорится война, — добавил Нуран Буруку. — Война одной расы против другой. — Я не хочу, чтобы им причинили вред, — раздался голос Креоны. Она сидела в инвалидном кресле и говорила очень тихо. — Но они не могут жить в нашем мире, как и не могут жить в мире людей. ≪Это, — подумал Теодор, — и есть реальность≫. Им не было места ни в одном из миров, пока он был колдуном, а Эрика — человеком. Идея пришла ему в голову внезапно, как удар молнии. Всё было так просто и так страшно. Но это могло всё разрешить. ≪Смогу ли я это выдержать? ≫ ≪Ты готов пожертвовать всем? ≫ Всем, включая дедушку и Блейка, Дэна и Лавана, дядю Галена, дядю Гора, дядю Ура… Влада и Себастьяна… Весь Сумеречный Круг. Запахами трав, прикосновениями камней, песнями, заклинаниями, магическими чарами, которые он знал. Даже памятью об Элиусе. Элиус в белом костюме посреди чёрного леса… ≪Ты готов пожертвовать всем? ≫ ≪Ради Эрики? ≫ Это был его собственный голос. Он смотрел на Эрику и знал ответы на все вопросы. Эрика была такой хорошей и такой красивой. Нежной, но настойчивой. Умной, смелой, честной, заботливой и любящей. Она его любит. Ради него она готова умереть. Эрика смотрела на Теодора. В её светлых глазах было много любви с тревогой… Теодор улыбнулся ей. И он был очень горд тем, что она нашла свои силы улыбнуться ему в ответ. Она сделала это, хотя находилась в окружении существ, о которых знала лишь по кошмарным мифам. — Я кое-что придумал, — сказал Теодор, обращаясь к дедушке и всему Внутреннему Кругу. — Кубок Леты. Настала гробовая тишина. Все лишь переглядывались друг с другом, а дедушка безотрывно смотрел на Теодора. — Не только для неё, — продолжал он. — Но и для меня тоже. Все зашептались. Дедушка закрыл глаза. — Если я выпью достаточно, то забуду всё, — торопливо говорил Теодор и переводил взор с одного лица на следующее. — Забуду о Ночном Мире. Я больше не буду колдуном, не буду помнить, кто я такой. — Ты станешь потерянным колдуном, — сказал Арадий. Его лицо было спокойным да умиротворённым. — Как медиумы, которые не знают о собственном настоящем происхождении. Потерянные ведьмаки могут жить среди смертных. — Мы не будем помнить о Ночном Мире, — сказал Теодор, — и, получается, никогда не сможем нарушить Закон. — Закон останется соблюдён, — с уверенностью произнёс Арадий. Теодор ощутил, что Эрика сжимает его ладонь. — Но… — начала уже она. — Для нас это единственная возможность быть вместе, — сказал он, смотря ей в глаза. В помещении вновь повисла напряжённая тишина. И тогда заговорил Блейк: — Теодор сказал мне, что они с Эрикой супруги по духу. На мгновение Теодору показалось, что Блейк сказал это из вредности, чтобы отомстить Эрике. Однако дедушка с удивлением взглянул на них: — Супруги по духу… Я так давно не слышал о них. — Архаичная легенда, — фыркнула Риса. — Возможно, и нет, — тихо сказал Отец Кибел. — Возможно, древние силы снова обретают власть и пытаются что-то сообщить нам. Дедушка опустил голову. Когда он снова посмотрел на Теодора, то заметил слёзы в его глазах. В первый раз за всю собственную жизнь Теодор увидел, что дедушка и вправду очень старый. — Если мы разрешим это сделать, — сказал он, — если мы отпустим тебя, куда ты отправишься? — Он отправится со мной, — ответила за Теодора Эрика. — Мой папа и брат уже полюбили его. Папе известно, что Теодор сирота. И если я сообщу, что он не может больше тут жить, то папа не будет задавать лишние вопросы. — Ясно, — вздохнул дедушка. Эрика умолчала о том, что её папа считает, что Теодор живёт в старинном доме под одной крышей с полубезумным стариком, но у Теодора появилось чувство, что дедушка знал об этом. Эд Харман окинул взором Внутренний Круг. Наконец он кивнул. — Думаю, этот мальчик нашёл выход для нас, — сказал он, тяжело вздохнув. — Кто-либо против? Все молчали. На большинстве лиц было написано искреннее сожаление. ≪Они считают, что такая судьба хуже самой мучительной смерти≫, — догадался Теодор. — Я принесу кубок, — вдруг сказал Блейк и быстро выбежал из мастерской. ≪Как хорошо, — подумал Теодор. — Как хорошо, что скоро всё завершится≫. Сердце его сильно стучало. Он так сильно сжал ладонь Эрики, что её пальцы онемели. — Это вообще не больно, — прошептал он ей. — Мы просто на некоторое время потеряем ориентацию. Но после всё станет как прежде. Наша память будет такой же, но мы ничего не будем помнить о колдовстве. — Тогда ты сможешь заняться зоологией, — ответила она. — Поступишь в Дэвис. — Она улыбалась, но её глаза блестели от слёз. К ним подошёл Дэн: — Я хотел… Я просто хотел попрощаться. Он обнял Теодора, и тот обнял его в ответ. — Извини, что втянул тебя во всё это, — сказал Теодор. — Всё обошлось, — улыбнулся Дэн. — Ты же сказал им, что я ни в чём не виноват. Меня не накажут. Но в школе без тебя станет одиноко… — Дэн опустил голову, чтобы скрыть своё расстройство. — Будь счастлив. В мастерскую вошёл Блейк. В одной руке он нёс оловянный кубок, в другой — бутылку из потускневшего от времени стекла. Стоило лишь Теодору взглянуть на эту бутылку, как его проняла дрожь. Горлышко бутылки было залито пробкой из воска и запечатано несколькими замысловатыми печатями. Дедушка сломал печати и стал выдёргивать пробку. Та не поддавалась, и тогда Блейк свободной рукой помог ему открыть бутылку. Потом дедушка наклонил бутылку над кубком в руках Блейка. Из горлышка полилась светлая коричневая жидкость. Когда кубок наполнили наполовину, дедушка остановился. — Когда ты выпьешь это, — сказал он Теодору, — ты забудешь меня. Забудешь всех нас. Но мы навсегда сохраним память о тебе. Теодор Симон Харман, докажи, что ты истинный сын Элиуса. После этого он пожал ему руку. — Прощай, дед, — сказал Теодор, обнимая его в ответ. — Я тебя люблю. К Теодору подошёл Блейк, держа кубок двумя руками. В это мгновение он был красив какой-то дикой, первозданной красотой. ≪Какой ты красивый, брат! ≫ — подумал Теодор. — Прощай, — сказал он и принял кубок из рук брата. Блейк улыбнулся. ≪А теперь, — сказал Теодор себе, — держи себя в руках и прекрати думать о том, что ждёт тебя≫. Он поднёс Кубок Леты к губам и сделал один глоток. Напиток был похож на… Теодор посмотрел на Блейка. Чёрные глаза были устремлены на него, и в них было много спокойствия, что это настораживало. Теодор вновь стал пить. Чай. Не очень крепкий и без сахара. Вот на что был похож напиток из Кубка Леты. Но бутылка была запечатана… У Блейка просто не хватило бы времени… Мысли Теодора путались, но у него хватило трезвого ума, чтобы сообразить: он должен выпить всё до капли, чтобы у Круга не было возможности проверить, что именно он пил. Потом он с отрешённым лицом вернул кубок Блейку, и тот опять наполнил его — для Эрики. В глазах Эрики промелькнуло удивление, когда она начала пить, но она не остановилась. — Ты должна выпить всё, — тихо сказал Эрике Блейк, не сводя глаз с Теодора. И тогда Теодор всё понял: Блейк совершил подмену ещё раньше, когда использовал Кубок Леты для того, чтобы лишить памяти девушек, у которых брал кровь во время танцев. Он перелил напиток Леты в какой-то другой сосуд, а эту бутылку наполнил чаем. Затем он восстановил все печати, для него это не представляло никакого труда. И теперь… Неужели этот обман раскроется?! Члены Внутреннего Круга не поверят, что это был напиток Леты. Хотя… Теодор взял Эрику за руку и стиснул её ладонь. Он не осмелился заговорить с ней, даже не смотрел на неё, лишь пытался мысленно внушить ей, чтобы она ничем не выдала себя. Лицо Теодора было бессмысленным, как у куклы из воска. Эрика стояла рядом и молчала. Она не знала, что ей ждать, но хватка Теодора дала понять ей, что лучше молчать. ≪Она действительно очень умная≫, — подумал Теодор. — Теперь перерыв, — быстро сказал дедушка. — Блейк, выведи их из дома, пока они не пришли в себя. — Он отвернулся, даже не посмотрев в последний раз на Теодора. — Ладно, — ответил Блейк. — Я пойду с тобой, — сказал Арадий.