Такой разный взгляд

...Дикие горные ветра завывали, разрезаемые могучими взмахами широких перепончатых крыльев, раздувая магическое зелёное пламя, вырывающееся из пастей чешуйчатых гигантов, в жилах которых кипел жидкий огонь. Ярость Найтвинга, распалённая предательством полуптиц и не думала затухать даже после разгрома крепости малого народца, а лишь получила подпитку от охотничьего азарта и голода, который в равной степени могли утолить чистые кристаллы... и ещё горячее мясо невезучей добычи. Вероятно, если бы им предоставили время - стая начала бы охоту на баранов и овец, обитающих в горных деревнях, но эти копытные попрятались в пещерах и ущельях при первых признаках угрозы, а затем грифоны совершили короткую атаку, оцарапав бронированные бока огнедышащих чудовищ. Особого вреда истинные владыки неба не получили, но оставить наглость пернатых ничтожеств безнаказанной не могли, кинувшись в решительную (и, возможно, безрассудную) погоню. ...И вновь оглушающий рёв злобы разносился над горами, рокочущим эхо теряясь в многочисленных ущельях и между высокими пиками, с коих начинали сходить лавины. Струи ядовито-зелёного огня вырывались из клыкастых пастей, облизывая склоны и оплавляя камни, окутывали головы перепончатокрылых гигантов подобно короне солнца, не причиняя своим создателям и малейшего неудобства. Магия драконов во все времена считалась могущественной, но дикой и трудной для контроля. Впрочем, Найтвинг и его стая не были столь глупы, чтобы пытаться обратить реку вспять, перебороть океан, заткнуть извергающую жидкое пламя гору. Вместо этого они интуитивно направляли свою силу, становясь ещё крупнее, крепче, сильнее и разрушительнее. ...Да - в магии небесных огненных ящеров не было изящества единорогов, мастерства пегасов и грифонов, тонкости колдунов и гибкости шаманов. Вместо всего этого они предпочитали мощь, способную сокрушить любую преграду, подавить соперника и принести радость триумфа. Однако же в силе драконов заключалась и главная их слабость, которую они таковой не признавали: погружаясь в разрушительные эмоции они теряли разум, постепенно всё сильнее становясь зависимыми от инстинктов. Чем злее становился ящер - тем крупнее он мог вырасти - тем яростнее разгорался голод - тем злее становился чешуйчатый монстр. - Ра-а-а-а!!! - из-за постоянных мелких уколов со стороны малых групп грифонов, в самоубийственных атаках набрасывающихся на противников, дабы те не сбились с нужного курса и продолжали преследование, Найтвинг буквально утопал в поглощающем его бешенстве, а потому совершенно не обращал внимания на изменяющуюся погоду. ...В иной ситуации, находись поблизости хотя бы парочка взрослых драконов, они бы сумели разбросать "глупых сопляков", тумаками заставляя начать думать и, желательно, бояться. В конце концов каждую сотню лет представители их вида совершали кажущийся незначительным, но на деле - крайне серьёзный шаг в своём развитии, благодаря чему старейшие особи полностью контролировали эмоции, были практически неуязвимы к чужому огню, свободно изменяли свои размеры... К счастью для грифонов - в стае Найтвинга не было никого по-настоящему взрослого, из-за чего некому было его одёрнуть. Шэдоувинг же, попытавшийся дозваться до разума брата - едва не отправился навстречу земле из-за небрежного взмаха шипованного хвоста, после чего предпочитал держаться подальше. Остальные же сородичи последовали примеру вожака, с головой нырнув в пьянящее чувство всемогущества и медленно нарастающего голода. Они не обратили внимания на то, что залетели на каменистую долину и проигнорировали тучи, скрывшие за собой небосвод. Даже вой ветра, закручиваемого десятками аэромантов в настоящий смерч заглушался их собственным рёвом, выражающим ярость и торжество хищника, настигшего убегающую добычу. Впрочем, когда с неба ударили дюжины разрядов молнии, опалившие чешую и заставившие мышцы сокращаться в судорогах - в голосах небесных монстров появились боль и недоумение... приправленные ещё большей яростью. К тому моменту аэроманты, подчинившие себе ветер и заставившие его закрутиться смерчем, уже отправили своё творение навстречу стае, которую невзирая на размеры и силу стихия стремилась поглотить, сломать и сокрушить. В конце концов пусть драконий полёт и был возможен благодаря магии, но даже она не могла избавить от зависимости от природы. ... Гровер висел в воздухе в отдалении от набирающего силу смерча, пронзаемого вспышками молнии. Он видел то, как дюжина крылатых гигантов с рёвом и в языках огня врезалась в этот огромный палец, которым скрытые за тучами небеса указали в мёртвую землю, так и не восстановившуюся после пришествия Ледяной Погани. Его воины, многие из которых погибли в смелых атаках на драконов, имеющих своей целью лишь сильнее разозлить тварей и заманить их в ловушку, теперь кружили в отдалении и готовились стрелять из арбалетов и огнестрельных самострелов. Другие грифоны держали в лапах пузатые цилиндры со взрывной смесью, при срабатывании разбрасывающие вокруг себя дробь и осколки. Но были среди них и рыцари с копьями, по сигналу собирающиеся обрушиться на врага, как это было принято у их благородных предков, не раз доказывавших свои силу и мастерство на полях сражений. Впрочем, сейчас главную работу выполняли именно аэроманты, продолжающие своей силой подпитывать ветер, кружащий и сталкивающий огромные тела, ломая их крылья и не позволяя вырваться из смертельной карусели. Они, разумеется, не шли ни в какое сравнение с мастерами, сражавшимися против Ледяной Погани под командованием его отца, однако же своим числом и умением работать в команде компенсировали личную слабость. И, как считал император, это было даже лучше, нежели иметь одного могущественного, но своевольного мага, способного спорить и игнорировать приказы. - Когда-то драконы считались величайшей силой в этом мире, против которой могли выходить только лучшие рыцари и великие герои своих народов, - заговорил грифон, обращаясь к своей свите, собравшейся вокруг правителя, чтобы разделить триумф вместе с ним. - И теперь дюжина этих чудовищ, словно слепые щенки... или птицы со сломанными крыльями, бултыхаются в хватке наших аэромантов, работающих вместе с тренированными воинами. Могли ли наши предки мечтать, что мы сможем побеждать "хозяев неба" малой кровью, да ещё целыми стаями? Сейчас, когда настала эпоха не грубой силы, а ума и тонкой магии - аликорны заняли нишу непобедимых, могущественных существ. Аликорны - новые драконы... Скажите, друзья мои, столь ли они непобедимы, как им хотелось бы казаться? Сколько драконоборцев нужно, чтобы победить "нового дракона"? Взгляды баронов и князей, что всё же находились в армии правителя грифоньей империи стали задумчивыми. Сейчас, смотря на беспомощность существ, легко разрушающих крепости и замки, они по-новому оценивали Гровера и его армию, работающую словно отлаженный механизм, в котором на место выбывших "деталей" вставали новые... - Берегись! - испуганный крик вырвал Гровера из мыслей, что уже унеслись далеко от Долины Скорби, заставив инстинктивно взмахнуть крыльями, поднимаясь выше. В следующую секунду перед императором возник Гилхард, ударом в грудь отбросивший его назад, чтобы спустя какой-то миг исчезнуть в потоке ядовито-зелёного огня, обрушившегося сверху. Мучительно медленно в собственном восприятии правитель поднял голову вверх, дабы увидеть ещё одного дымчато-чёрного дракона, прорвавшего покров из туч, чтобы сложив крылья упасть прямо на Гровера и его приближённых. "Ты...", - грифон отчаянно стиснул клюв и попытался дотянуться до собственного самострела, но лапы двигались до отвращения медленно. ...Этот дракон был меньше других, но зато в его алых глазах, сконцентрировавшихся на наиболее пёстро одетом грифоне читался живой разум, ничуть не замутнённый яростью, но не пылающей жарким пожаром, а холодной будто ледяная стужа. Одновременно с тем как правитель грифоньего государства пытался взмахнуть крыльями, дабы уйти подальше от смертоносного хищника, его шея изгибалась и раскрытая в выдохе пасть смещалась в сторону императора. "Нет...", - Гровер чувствовал как напрягаются готовые порваться мышцы, бешенно бьётся о рёбра сердце, отчаянно сжимаются на лапояти пальцы. ...Зелёный огонь с гулом сжигал воздух, заставляя обугливаться шерсть и перья, заставляя почувствовать себя по-настоящему маленьким и ничтожным перед живым воплощением разрушительной стихии. "Нет! Нет-нет-нет-нет!", - вся бравада, уверенность, гордость полководца и правителя, сумевшего победить в войне с подземными копателями и перевёртышами, объединившего в хватке железной лапы двенадцать княжеств в единый миг куда-то исчезли, оставив на своём месте дикий, всепоглощающий, животный страх. ...Взгляд рубиновых глаз, в котором не было торжества победы над кем-то равным или значимым, а лишь удовлетворение, испытываемое в момент, когда под лапой гибнет назойливое насекомое впились в душу грифона, заставив его перестать двигаться. Тут же зелёное пламя наконец-то догнало движение головы ящера, скрыв за собой выражение хищной вытянутой морды. "Так всё и закончится? Я погибну... здесь? Похоже, Долина Скорби - плохое место для моего рода", - всё, что смог сделать Гровер - это закрыть глаза и приготовиться ощутить на себе всю мощь драконьего пламени, уже забравшего жизнь лучшего генерала империи. ...Император успел подумать, что сейчас на трон должен будет взойти его сын, являющийся не успевшим опериться птенцом, у которого совсем не будет сильных подчинённых. Даже среди князей те, кто остались от его команды - управленцы и учёные мирного времени, которым попросту не хватит сил удержать государство от развала (как это сделал бы Чёрный главнокомандующий). "Я не хочу умирать!". ... Перед тем как красного петуха полностью поглотил огонь - ему в бок врезался воздушный снаряд, отбросивший императора влево. Однако же то ли произошло это недостаточно быстро, то ли воздух подхватил с собой немного драконьего огня - правое крыло, плечо, бедро и бок Гровера Мудрого всё равно загорелись, сплавляя растёкшийся металл и живую плоть. Тут же двое воинов подхватили своего повелителя, не обращая внимания на то, что огонь частично перекинулся и на них, чтобы со всех крыльев помчаться прочь от Шэдоувинга, досадливым взглядом проводившего ускользнувшую добычу. Впрочем, преследовать недожаренную птицу перепончатокрылый ящер не собирался, так как в это самое время у него самого возникли трудности: рыцари, обычные войны и аэроманты, не занятые избиением членов его стаи обратили своё внимание на тихого убийцу, с безумными криками кидаясь в бой, дабы если не убить - выиграть время для императора. ...Если бы Гровер только видел своих соратников в эти секунды, то, несомненно, устыдился бы собственного малодушия, проснувшегося при внезапном нападении. Ведь грифоны, пережившие первый и самый разрушительный выдох, понимая свою уязвимость и малые шансы на успех - атаковали раз за разом копьями и мечами, подрывали осколочные цилиндры и стреляли из самострелов. Взмахами могучих крыльев подняв себя вверх, Шэдоувинг бросил короткий взгляд на начавший распадаться смерч, выпустивший из своей хватки первого дракона, безвольной тушей полетевшего навстречу земле. Отвернувшись от сородичей, из-за своей глупости и самоуверенности попавшихся в ловушку, он стал набирать скорость летя вглубь грифоньей империи, собираясь пересечь её напрямик, не останавливаясь и не замедляясь пока крылья не начнут отказывать. "Грифоны собрали здесь самых сильных своих воинов, а значит - впереди меня могут ждать только более слабые заслоны. Да и не смогут они меня задержать, если я сам не стану останавливаться. В то же время позади - пони и их маги, которые, наверняка, не останутся у разгромленного поселения, а пойдут дальше...", - для дракона тактика стравливания врагов, чтобы выжить была нехарактерной, но дымчато-чёрный ящер отличался от большинства сородичей, не собираясь следовать чужому глупому примеру. В конце концов, благодаря своему уму небесный владыка сохранил достаточно сил, чтобы не чувствовать сжирающего изнутри голода ещё очень и очень долго...