Такой разный взгляд

...Снежная буря завывала над фазендой оленьего принца, билась потоками ветра в окна и двери, бросала снопы снега в стёкла и деревянные створки, но раз за разом бессильно отступала. Гвардейцы в красных доспехах, спрятавшиеся в дозорных башнях, бараках и домах для слуг, временно отданных в пользование ученикам друидов, сжимая в передних копытах древки копий и боевых посохов выглядывали на улицу и тщательно прислушивались, опасаясь пропустить звуки шагов в густой мгле непогоды, под прикрытием которой на территорию могли пробраться враги. Лишь воины, охраняющие саму резиденцию Лучезарного Эллиота неподвижно стояли под навесами первого этажа и почти не моргали, терпеливо снося выпавшие на их долю испытания. ...Внутри же дома, в большом зале на коврах сидели многочисленные жеребята, навострившие уши и широко распахнувшие глаза, словно бы боящиеся упустить хотя бы одно слово из истории золотого оленёнка, расположившегося на высокой подушке с чашей ароматного ягодного отвара в передних ногах. Впрочем, стражники и слуги, заглядывающие в самое большое помещение через приоткрытые двери и со второго этажа, с ничуть не меньшим интересом вслушивались в речь своего господина. - ...И когда королева виндиго услышала как жеребёнок насмехается над ней - она разбила зеркало на сотни сотен осколков, разлетевшихся по ветру в разные уголки мира! - взмахнув раздвоенным копытцем, Эллиот замер в одной позе и скользнул взглядом по мордочкам слушателей, затаивших дыхание, после чего понизил голос и шёпотом, полным напряжения и скрытой тревоги продолжил: - Один из осколков заметался над землёй и летел всё дальше, пока наконец не достиг того места где жили двое друзей. Осколок залетел прямо в глаз Каю, заставив его вскрикнуть, чтобы тут же заморозить молодое и смелое сердце. Отныне он более не чувствовал ни радости, ни тепла, а из-за кристаллика в глазу всё, на что бы не падал его взгляд искажалось, становясь уродливым и отвратительным... Лучезарный принц рассказал о том, как Герда пыталась развеселить своего лучшего друга, как ухаживала за ним, но в ответ получала лишь раздражение и безразличие. А затем, зимней тёмной ночью явилась королева виндиго, которая позвала Кая с собой в ледяное королевство. Но и тогда Герда не отчаялась а пошла искать своего друга... "Какие наивные и доверчивые малявки. Ловят каждое моё слово и верят в историю бескорыстной дружбы и слепой преданности. Вот и хорошо: слуги должны быть послушными и верными до фанатизма. А ведь в прошлой жизни я и не думал о том, что детские сказки могут подходить злым лордам для создания у подданных правильного мировоззрения", - самодовольно думал про себя золотой оленёнок, рассказывая про встречу Герды с принцем и принцессой соседнего королевства, которые отправили её дальше через лес с разбойниками, где её спасла дочь атаманши, проникшаяся историей дружбы и желанием спасти Кая. Эллиот не видел как мэтр Освальд, присматривающий за своим юным господином, полуприкрыв глаза задумчиво поглаживает подбородок. Для друида оказалось неожиданностью то, что подопечный, стоило ему только узнать о чудовищах, порождаемых магией колдунов Кристальной Империи, буквально за несколько дней придумает целую приключенческую историю, которая научит оленят бояться и ненавидеть духов холода. Жизель, которую история тоже не оставила равнодушной мягко улыбалась, видя в верности Герды Каю собственную преданность своему маленькому принцу. Она никому бы в этом не призналась, но на моменте когда жеребята бок о бок покинули ледяной замок, оставив позади сложенное из осколков льда слово "Дружба", в её груди стало очень жарко, а в уголках глаз на миг возникли слёзы. "Я чувствую себя опиумом для народа. Как же приятно ощущать чужое восхищение. Что бы ещё такое рассказать... поучительное и полезное для моего будущего?", - сидя на своём импровизированном троне, благодаря чему возвышался над малолетними прислужниками, золотой оленёнок с довольной улыбкой вслушивался в шепотки жеребчиков и кобылок, собранных в хозяйском доме по случаю плохой погоды. - Вот ещё одна история... - стоило только заговорить вслух, как на зал опустилось азартное, выжидательное молчание. ... В прошлой жизни Эллиот не был гениальным изобретателем, однако же любил такие виды спорта как горные лыжи, сноуборды, горные сани. Когда он впервые увидел белоснежное покрывало, окутывающее землю настолько, насколько хватало глаз - ему в голову сразу пришла идея о том, чтобы покататься на чём-нибудь подобном, но... в Синей Роще не было гор. Снежные горки же хоть и годились для маленьких оленят, но настоящего ощущения скорости не давали. Кроме всего прочего, как выяснилось опытным путём, поставить оленей на лыжи можно, но вот бежать на них они могут не слишком хорошо. Всё же без палок для отталкивания оставалось лишь попарно ставить ноги на одну доску, что выглядело скорее смешно, нежели было красиво и эффективно. Так как снегоступы, пусть и примитивные, туземцы знали, лучезарному принцу осталось только "придумать" коньки, чтобы кататься по льду, а затем и буер. Впрочем, с последним он смог разве что дать общее направление, дабы живущие на территории фазенды мастера экспериментировали, чтобы однажды показать уже готовые к эксплуатации парусные сани. Пока же у него не появилось чего-то более интересного - Лучезарный Принц устроил для своей потешной гвардии учения по снежной фортификации, командному маневрированию, обороне и захвату вражеского флага. Во всём этом, разумеется, он принимал участие на роли верховного главнокомандующего, а также - режиссёра каждой новой операции. Впрочем, время от времени всё же приходилось спрашивать совета у опытных гвардейцев, которые везде следовали за своим господином и были готовы отразить внезапное нападение. Оленята, собранные по всей Синей Роще с полной самоотдачей зарывались в сугробы, возводили снежные бастионы, совершали стремительные набеги на условно вражеские базы. Запускаемые ими снежные снаряды затмивали собой солнце и ложились в цель достаточно кучно, из-за чего временами пострадавших отправляли к старшим друидам. ... И всё же главной страстью Эллиота стали не тренировочные баталии, ни уроки по владению копытопашным боем, не изучение письменности и (ужасно примитивной) экономики. С первых дней, когда рога по мнению мэтров окрепли в достаточной степени, страстью золотого оленёнка стала магия. Первым делом ему помогли почувствовать силу в себе, на что ушло меньше одного дня. После этого примерно месяц принцу пришлось просто высвобождать магию во вне, насыщая пространство вокруг себя и разрабатывая головные манипуляторы эфирной материей (это название он придумал сам, чем немало гордился). После месяца подготовки - мэтр Освальд научил его проращивать семена, воткнутые в землю. Старый друид заставил несколько дней биться над проблемой того, почему наполненные магией растения гибнут вскоре после прекращения прямого поддержания в них жизни, но затем золотой оленёнок вспомнил, что любому живому существу нужны питательные вещества и всё встало на свои места. ...Было немного досадно от того, что магия не позволяет по мановению ока выращивать целые леса, но Эллиот всё же осознал тот урок, коему его научил наставник. Ведь в ином случае, возьмись он, например, отращивать конечность какому-нибудь калеке, то несчастный после завершения лечения рисковал скончаться от истощения. Сам процесс использования магии был интересным: сперва требовалось "зачерпнуть" немного тепла из очага, расположенного внизу груди, провести его к рогам, а затем - заставить их излучать волны. Сама магия представлялась некой комбинацией звука и света, в которой каждая волна означала нечто уникальное... будто секретный язык, заставляющий подчиняться сами законы природы. ...Однажды утром, после обязательной разминки и пробежки на свежем воздухе, сидя в учебном классе на первом этаже мэтр Освальд позволил себе оговорку: - К сожалению, мой Лучезарный Принц, телекинез даётся оленям не так просто как тем же единорогам. - Единорогам? - не отрывая взгляда от щепки, что лежала на столе перед ним, золотой оленёнок продолжил пытаться окружить её своей магией, а не напитать жизненной силой. ...Только вот деревяшка и не думала воспарять над столешницей, вместо этого начав отращивать веточки с иголками, будто бы издеваясь над юным друидом. - Гхм... Это одно из племён южных варваров, мой Лучезарный Принц, - произнёс немолодой олень излишне поспешно. - Им не дано познать все глубины магии жизни так, как этого достигают друиды. В компенсацию за их ущербность Великое Древо одарило неполноценных потомков своих возможностью к использованию более грубой магии. Постарайтесь заставить свою силу колебаться чаще чем энергия, заключённая в этой щепке: таким образом исчезнет эффект просачивания. "А раньше об этом сказать было нельзя? Нет, я понимаю, что когда ученик до всего доходит своими мозгами - это лучше закрепляется в голове. Но мне казалось, что учитель нужен не только для того, чтобы подопечный не убился во время экспериментов", - глядя на покрывшуюся выростами деревяшку, всё же зависшую в тусклом изумрудном облачке на уровне глаз, золотой оленёнок решил временно отложить разговор о южных, северных и всех остальных варварах. В конце концов, сейчас он был слишком сильно зависимым от расположения мэтров, которые в наказание за любопытство в неправильную сторону могли прекратить обучение. Уроки магии же, во всяком случае - сейчас, были намного важнее чем знания о других странах. ...Так и тянулись день за днём: Эллиот готовился к урокам по владению оружием, учился подстраивать колебания собственной энергии так, чтобы она наилучшим образом подходила для тех или иных растений, а в будущем и животных, гонял на учениях потешную гвардию, рассказывал "поучительные" истории. Лана, продолжающая ходить за ним словно хвостик, старательно училась читать и писать, пыталась помогать и вообще наводила суету, не позволяющую слишком сильно заскучать. Незаметно очередная зима закончилась и пришла весна, и в это время к обучению принца приступил мэтр Вольфганг. Друид-зверовод стал приносить клетки с маленькими мышатами, в головы которых следовало вложить немного своей магии с мыслью-приказом вроде "Стой", "Сядь", "Беги". Тут-то и выяснилось, что если неверно подобрать частоту колебаний собственной энергии, то зверёк получает повреждения разной степени тяжести... вплоть до летального исхода. ... Сидя на деревянном возвышении в учебном классе, золотой оленёнок внимательно смотрел на Лану, лежащую на столе вытянув передние и задние ноги. Старший олень, красующийся золотого цвета мантией, возвышаясь над своей пациенткой окутывал её потоками зелёной энергии, словно туман стекающими с ветвистых рогов, чтобы будто вода в сухой песок впитаться в светлую шёрстку. - Как вы видите, мой Лучезарный Принц, при помощи стимулирования отдельных областей органов... пациентов, можно как ускорить рост и мышечное развитие, так и улучшить состояние шерстяного покрова, - вещал мэтр Вольфганг. - Благодаря процедурам, которые вы проходите каждое утро - ваше физическое развитие опережает не только корнерождённых одногодок, но и большинство кронорождённых отпрысков Восьми Столпов. Более сильный организм способен вырабатывать больше энергии, что сказывается на продолжительности ваших тренировок и, соответственно, скорости освоения новых приёмов. - Мэтр, вы хотите сказать, что каждого оленя можно научить магии? - заметив как встали торчком ушки первой советницы, не решающейся открыть рот для вопроса друиду, озвучил свои выводы принц, подняв вопросительный взгляд на морду учителя. - Теоретически - это возможно, но практически... слишком непродуктивно, - ровным голосом отозвался Вольфганг. - Лучезарный Эллиот, вы должны осознавать, что раздуть тлеющие угли костра гораздо проще чем разжечь сырое дерево. Для того, чтобы в вашей... подруге вспыхнула искра магии, ей понадобится пропустить через себя огромный объём чужой силы, подстроенной исключительно под неё. Но даже так - она останется слабосилком, что совершенно не компенсирует затраченного времени и усилий, которые могут быть направлены на собственное развитие или помощь уже имеющим искру адептам. "Создавать одарённых, разжигая в них искру магии... Если каждый олень - магическое существо, то это должно быть не настолько невыполнимой задачей. Я бы стал по-настоящему великим, если бы научился делать друидов из каждого своего подданного: это точно укрепит их верность лично мне", - от золотого оленёнка не укрылась печаль, появившаяся на мордочке его первой советницы, которая точно заслуживала обрести силу, чтобы лучше выполнять свою роль. И он это решил совсем не из-за того, что ему было неприятно видеть слёзы у вечно непоседливой кобылки...