Такой разный взгляд

Баронесса Грот встала перед высоким серебряным зеркалом, выпятила грудку, скрытую под тонкой накидкой, украшенной её личным гербом и расправила крылья. Невысокий рост, яркие глаза, зелёная шёрстка и уложенные одно к одному пёрышки создавали ощущение изящества и хрупкости, что компенсировались мастерством в аэромантии и пытливым умом. Впрочем, так как свои таланты в магии она хоть и не скрывала, но не тыкала ими под нос каждому встречному - многие самцы оставались склонны недооценивать опасность, представляемую пташкой (один даже посмел попытаться зажать её в углу вдали от стражи, за что поплатился своим физическим недостатком, после чего был схвачен прибежавшей на вопли и ругательства гвардией). ...Не то, чтобы Гестия в той ситуации была безвинной жертвой, всё же ей необходимо было провести черту, за которую никому из так называемых ухажёров переступать не следует, а этот молодой недоумок просто оказался излишне самоуверен. Впрочем, вины за собой она не ощущала, так как за несколько дней перед происшествием предупреждала о вероятных последствиях чрезмерной наглости. "Хорошо, что никому из верноподданных не пришло в голову пытаться залезть под хвост Геры: в таком случае одной демонстративной расправой дело бы не ограничилось. Правда я не уверена, из-за благоразумия ли это... либо из-за того, что неоперившиеся благородные птенцы считают законную жену князя, вышедшую из простых грифонов, недостойной их внимания", - зелёная грифина недовольно прищурилась, а её коготки впились в покрытые прозрачным лаком доски, устилающие пол в личной гардеробной оставляя глубокие следы. ...Положение Геры в обществе аристократии княжества было неоднозначным: с одной стороны бароны подчинялись её приказам так, как если бы они исходили от Гиша, испытывая одновременно и вассальную преданность, и страх перед первым (неофициально) грифоном империи. С другой же стороны - они не забывали о том, что эта пташка поднялась из самых низов и заняла своё место вопреки традициям, требующим укреплять положение семьи через брачные союзы. Не стоило даже сомневаться в том, что каждый сколь-нибудь влиятельный орёл считает, что его собственная дочь на роли княгини Грамон смотрелась бы намного лучше. "Самоуверенные недоумки", - представив себе одну из изнеженных, благовоспитанных пташек рядом с тенью императора, Гестия насмешливо фыркнула. ...Нет, она признавала, что среди молодых грифин нередко встречаются и волевые личности с амбициями, подкреплёнными потенциалом, так как и сама однажды смогла вырваться из-под контроля отца, чтобы избежать роли живого товара в чужих интригах. Только вот вряд ли кто-то кроме Геры сумел бы пробиться через броню, которой окружил себя их самец, если и похожий на рыцаря, то не в сияющей броне с копьём, а в плаще с кинжалом. И любую интриганку в своём окружении он бы окоротил без жалости и сомнений, строго ограничив выполнением определённых функций... - Что-то я волнуюсь как пташка неоперившаяся, - хихикнув в ладошку правой передней лапки, баронесса глубоко вдохнула и выдохнула, провела коготками по шее, украшенной широким, но довольно простым ожерельем, после чего крутанулась на месте и, сложив крылья, щёлкнула в воздухе хвостом. - Нужно проверить, готовы ли Гера с птенцами. ...Как и в большинстве случаев - у Гестии дело не расходилось со словами: покинув свою гардеробную и миновав коридор, вскоре она уже входила в ванную комнату, где в чаше с мыльной водой плескались Гера, Гарм и Герда. Птенцы настолько заигрались, что не заметили вторжения, а вот жёлтая пташка, осознавшая собственный промах слишком поздно, виновато приподняла уголки рта в улыбке и состроила невинные глазки. "Иногда мне кажется, что я вынуждена присматривать не за двумя, а за тремя птенцами. И это ещё Гиш находится в столице", - закатив глаза к потолку, зелёная грифина щёлкнула клювом. - Сдаюсь-сдаюсь, - подняв ладошки в защитном жесте, атакованная брызгами сразу с двух сторон Гера отступила к краю чаши бассейна. - Вы победили. - Ей!.. - воскликнул наследник рода Грамон, повернулся к своей сводной сестре и тут же замер, так как краем глаза заметил посетительницу. - Тётя Гестия, а мы тут... - Вижу, что вы тут, - хмыкнула баронесса. - Князь Грамон тоже скоро будет тут и, похоже, приветствовать мне его придётся одной. И не только его. - Папа? - зелёная Герда встрепенулась, а в глазах младшей пташки зажёгся радостный огонёк, в то время как её брат постарался скрыть свою досаду (не слишком успешно). ...Гарм был обижен на отца за то, что тот проводит слишком много времени вдали от них, а ещё - заботится о каком-то чужом птенце. Проблему можно было бы решить, если бы Гиш согласился взять сына в столицу, но старший Грамон в этом плане был упрям как баран. "Молодому птенцу опасно находиться в городе, где столько посторонних грифонов. Будто бы ты не заполонил дворец верными себе слугами и воинами, и не контролируешь деятельность каждого сколь-нибудь важного горожанина. Додуматься же о том, что сын просто ревнует и если сейчас это выражается в обиде, то в будущем - дойдёт до бунта. И мы с Герой вряд ли сможем это предотвратить, как бы ни старались компенсировать недостаток отцовского внимания", - нет, старшая из пташек понимала доводы князя и в некоторой степени соглашалась с ними, но если раньше, когда положение регента было шатким с подобным приходилось мириться, то теперь предстояло провести серьёзный разговор. ...Предварительно - хорошенько измотав собеседника, чтобы у него было меньше моральных и физических сил для возражений (в чём подруга, несомненно, примет самое деятельное участие). - Пора собираться, крылатики, - выскочив из резервуара Гера приземлилась на четыре лапы и напрягла проступившие под шкурой мышцы, после чего во все стороны ударили мелкие брызги воды. - Упс... - Я позову слуг, чтобы они помогли подготовиться, - произнесла Гестия, прекрасно знакомая с привычками Геры, а потому и успевшая создать воздушный порыв, не давший забрызгать её от клюва до хвоста. ... "Куда летит король - большой секрет...", - мысленно напевал Гиш, сидя в небесной колеснице, которую тащили полдюжины ширококрылых летунов в бело-чёрных накидках. "Не такой уж и секрет; не такой уж и секрет", - отчаянно фальшивя подпевал призрак аэроманта, висящий под потолком, словно бы лежал на кровати. "А мы всегда летим ему во след...", - продолжил более задумчиво Грамон, переведя взгляд на юного Гровера, что сидел на подушке у окна и выглядывал на улицу, рассматривая другие колесницы князей, баронов и просто чиновников, вместе с императором отправившихся в небольшое путешествие из столицы. "А чаще - впереди него", - усмехнулся незримый для посторонних напарник, переворачиваясь в воздухе так, словно бы перекатывался с боку на бок. "Величество должны мы уберечь, от всяческих ему не нужных встреч", - уже без прежнего энтузиазма, и без того - не слишком большого, мысленно пробормотал великий князь, благодаря своим талантам управленца, верной армии и артефакту, помогающему склонить на свою сторону собеседника - наконец-то взявший империю под относительно надёжный контроль. "А тут и не поспоришь: наш "величество" только и общается с теми, кого ты одобрил. Ох и раноже встаёт теневая охрана", - трагично вздохнул призрак, скрещивая передние лапы под головой. "Считаешь, что я не прав?", - напрямую спросил у напарника Гиш, тоже бросивший взгляд в одно из окон, чтобы отметить сотни летунов сопровождения, среди коих были как воины, так и слуги, маги, целители и многие другие. "С чего ты взял? Для того, чтобы держать Гровера под собственным контролем - это самый правильный ход. Когда же он женится на твоей дочери от любовницы - тогда твоё право вовсе никто не сможет оспорить. Главное - дожить до рождения внуков, чтобы усадить на трон собственного наследника, плотно связанного семейными узами с княжеством Грамонов", - констатировал дух аэроманта уверенно. "Я не собираюсь женить Гровера на Герде", - ответил регент, ощутивший вспышку раздражения в груди, которую тут же быстро подавил, неосознанно потянувшись к замаскированному под трость оружию, в рукоять коего вставлен магический кристалл. "Правда? Тогда - ты дурак. Я пусть и не гений интриганства, но во дворце успел повидать всякого. Едва тебя не станет и контроль над короной будет утерян - на Грамонов ополчатся все твои "друзья". Слишком уж быстрый у вас оказался взлёт: старые семьи такого не любят. Ты же помнишь, что произошло с псами после того как их вождь откинул лапы? Грифоны, разумеется, более цивилизованы, но за принимаемые тобой законы, укрепление центральной власти и ослабление влияния княжеств, вмешательство в их личные дела и контроль над производствами они будут мстить... Догадаешься - кому?", - в последнем вопросе прозвучало откровенное ехидство. "Что ты предлагаешь? Приказать дочери влюбить в себя Гровера? Внушить Гроверу мысль о том, что женитьба на дочери любовницы регента - это хорошо?", - новая вспышка раздражения была сильнее, но ощущение тепла от кристалла и собственные волевые усилия помогли справиться с ней. "Не старайся казаться глупее, нежели ты есть, птенец. Пусть император просто познакомиться с твоими птенцами и играет с ними. Потом - возьми их с собой в столицу под предлогом... обучения и того, что нужно знакомиться с другими аристократами высших кругов. Князья, разумеется, отреагируют и пришлют собственных отпрысков... среди которых ты найдёшь подходящую партию для сына. А ещё лучше - сделай к имеющимся птенцов восемь: уверен, твои жена и любовница совсем не станут возражать. Сможешь переженить их с грифонами из влиятельных семей, тем самым укрепив союзы, которые не держатся на магии подозрительных артефактов, страхе перед армией, влиянии твоего подопечного-сюзерена", - изрёк старый аэромант, одновременно демонстрируя и брюзжание, и раздражение (всё же он считал, что для члена ордена теней, Гиш становится слишком нерешительным в семейных делах). Грамон не стал ничего отвечать, уйдя в свои мысли настолько глубоко, насколько это позволяла развитая паранойя. Лишь когда юный император подал голос, заметив показавшийся впереди замок, он и сам поднялся с подушки, чтобы подойти к переднему окну, стекло коего отличалось особой прочностью и толщиной с его большой палец. ...Над крепостными стенами реяли знамёна, в воздухе кружили облачённые в броню рыцари, разодетые в пёстрые наряды герольды, рядовые гвардейцы, выстроившиеся линиями, похожими на ступеньки лестниц. Усеянные домами-гнёздами стены каменистой долины были украшены полотнами, на балкончиках стояли празднично одетые члены семей рабочих и воинов, размахивающие флажками. Внизу же, окружая центральную гору со всех сторон, возвышались неказистые на вид коробы предприятий по выплавке железа, чеканке элементов брони, производству сельскохозяйственных инструментов (в обычное время дым от труб поднимался столбами, но всё же не достигал твердыни, но в этот день Гестия объявила выходной, протащив приказ через Геру). ...Первой на посадку во внутренний двор пошла именно императорская карета, которую встретили цветами и музыкой. Гровер, вполне привычный к шумным столичным мероприятиям воспринял это спокойно, но всё же из-за юного возраста не смог скрыть любопытства, то и дело поворачивая голову. Благодаря же своему регенту к встречающим Гере и Гестии, а также их птенцам он заранее был расположен доброжелательно. От самого Грамона не укрылось то, что Гарм на своего императора смотрел с неким вызовом, а отца и вовсе старался игнорировать. Впрочем, против официальных церемоний он не пошёл, выразив Гроверу Второму положенное почтение. Встретившись взглядом с зелёной пташкой, позволившей младшей подруге взять инициативу ведения разговоров на себя, князь ощутил какое-то непонятное беспокойство. И вроде бы баронесса Грот выглядела как обычно... с поправкой на украшения, но интуиция убийцы шептала, что в самом ближайшем будущем его ждёт не самый приятный разговор.