Галерея Кривых Зеркал. Шанс для шпиона

Ночь медленно и неохотно уступала свои права утру, что на Пустоши выглядело далеко не столь эффектно из-за свинцового облачного покрова. Группа аликорнов, облачённых в лёгкую лётную броню, предназначенную для защиты от огнестрельного оружия мелкого и среднего калибра, растянувшись широким фронтом двигалась навстречу городу, в некоторых местах всё ещё подсвеченному сиянием драконьего пламени. "Мэйнхеттен прямо по курсу", - доложила в общий хор голосов Единства тёмно-синяя аликорница, на боках у которой, как и у её сестёр, висели цилиндрические предметы чёрного цвета. "Применить маскировочное заклинание; приготовиться перейти в ускорение", - прозвучал в головах крылато-рогатых кобылок строгий голос Твайлайт Спаркл, что координировала действия всех отрядов, участвующих в операции "Рассвет Эквестрии". "Обнаружены дозорные посты Альянса", - пришёл новый отчёт от зелёной пони, после чего она же объявила о взлёте двух пятёрок грифонов. "ЛУМы нас засекли", - констатировала синяя аликорночка, бросившая быстрый взгляд на экран пип-бака, где отображались десять красных отметок, выстроившихся в два клина. "До лагеря Альянса осталось две минуты спокойного полёта. Нас перехватят раньше", - оценила обстановку фиолетовая крылато-рогатая кобылка, тут же поспешившая доложить о своих наблюдениях. "Номера три, семь и девять - ваша цель остаётся прежней. Остальные - отправляйтесь прямиком в город. Отметки мест, где обитают пони загружены на ваши пип-баки. Да хранят вас Селестия и Луна", - отдала приказ министерская кобыла, присутствие которой в головах диверсанток ослабело, что означало, что она присматривает за происходящим вполглаза. "Слышали, сёстры? Исполняем приказ! Форсаж!", - команда лидера отряда пронеслась среди пони Единства, заставив их в едином порыве вскинуть крылья, замереть на долгие мгновения в одной позе, давая магии перетечь в конечности, а затем совершить по одному мощному взмаху, с хлопком преодолевая радужный барьер. ...Аликорницам казалось, что мир вокруг посерел, хотя он и раньше не блестал богатством красок, одновременно став более светлым и чётким, будто на телевизоре кто-то подкрутил настройки. Грифоны, летевшие им наперерез застыли в воздухе словно мухи в янтаре, земля же рванула назад, как если бы являлась одеялом, которое кто-то огромный потянул на себя. Всё ещё тянущиеся к небесам здания, частично обрушившиеся, зияющие пустыми оконными проёмами, а вместе с ними и лагерь Стальных Рейнджеров как будто прыгнули навстречу... "Три, семь, девять - сбросить скорость. Зайти на дистанцию уверенного поражения", - прозвучал в головах избранных кобылок голос лидера отряда. "Принято", - синхронно отозвались зелёная, синяя и фиолетовая пони, перед вытянутыми вперёд передними ногами которых образовались искажающие полусферы магической защиты, не позволяющей встречному ветру бить прямо в мордочки. ...Их приближение уже не являлось неожиданностью для дозорных, но скорость полёта всё ещё оставалась неприятным сюрпризом, так что зенитные орудия попросту не успели нацелиться на чужачек. Земнопони в тяжёлых силовых доспехах ещё только разворачивались, а сигнал тревоги разносился над типовыми жилыми складными модулями, похожими на кубы четыре на четыре метра. "...Три, два, один. Начать спамометание", -донёсся до трёх пони новый приказ, после чего их рога засветились, а молнии на цилиндрических сумках, закреплённых при помощи ремней на боках под крыльями, с негромким звуком расстегнулись. Рулоны рекламных листовок, описывающих как хорошо живётся в Понивилле, а также может житься и в других местах в случае заключения мирного соглашения между всеми сторонами, разворачиваясь в полёте к земле стали разлетаться по лагерю Стальных рейнджеров. Из-за того, что три аликорницы серьёзно замедлились, время для них вернулось к нормальному течению, в результате чего ранее почти неподвижные автоматические турели, установленные на крышах, начали стремительно нацеливаться на свои цели. "Отступайте", - пришло короткое распоряжение от Твайлайт Спаркл, едва только сумки опустели. - Портус, - прозвучала хоровая команда активации портальных ключей, после чего трёх крылато-рогатых пони утянуло прочь в вихрях телепортации, возникших и пропавших с глухими хлопками, никем более не услышанными. ... Во дворе, зажатом между одной семнадцатиэтажкой, когда-то имевшей двадцать этажей, а также тремя четырёхэтажками, в квартирах которых проживали пони по сей день, вокруг костров сидели жеребцы и кобылы разных возрастов. Когда им на головы стали падать непонятные листы цветной бумаги, возникшие словно бы из ниоткуда, сперва воцарилась паника и неразбериха, в которой лишь охранники сохранили самообладание. Впрочем, довольно быстро поселение ОМЖей (Определившихся с Местом Жительства) было приведено к порядку: всё же никто не стрелял, не рычал и выл, не нападал из темноты. - Эт чо за хуфня? - молодой жеребец, в нижнюю губу коему были вставлены два кольца, помахал в воздухе бумажным прямоугольником. - Тут каракули какие-то... - Дай сюда, - кобылка, одетая в замызганный серый халат из грубой ткани, отобрала лист у земнопони и, подойдя к костру, стала читать в неровном свете языков огня. - ...в по-ни-вил-ле, вас ждут чис-тая пить... питьевая во-да, све-жие фрук-ты, тёп-лое жильё, чест-ная ра-бо-та по спе-циа... специальности. Развод какой-то. С последними словами кобылка кинула бумагу в огонь, где она тут же загорелась. К ней подскочил "обкраденный" жеребец, с возмущённым криком: - Ты чо творишь? Совсем крышей тронулась! - Ты чо орёшь? Давно в ухо не получал? - набычилась "доктор". - Щас оформлю... - Эээ... Да я ничо, - отступил на пару шагов жеребец. - Прост... жалко же. Эт же сколько ей применений найти можно. А ты - в огонь. - И куда ты эту хуфню применять собрался? - насмешливо вздёрнула брови пони. - Она ж вся этой хвостнёй исписана. - Дык это... Того-самого... - собеседник смущённо отвёл взгляд, заметив как другие обитатели поселения собирают похожие бумажки (жеребята вовсе смяли их в шарики и теперь со смехом перебрасывались). - Круп подтирать. Во! - Ну... - теперь уже кобылка смутилась. - Эт я не подумала. Чо ж ты раньше молчал-то? - Дык ты ж не спрашивала, а бумажку отняла и в огонь! - насупился жеребец. - Олухи, - припечатала обоих спорщиков пожилая бледно-зелёная кобыла, всё ещё достаточно крепкая для того, чтобы накостылять какому-нибудь молокососу, и в то же время опытная, что подтверждали сохранённые за жизнь конечности, зубы и глаза с ушами (многочисленные шрамы не в счёт, так как двигаться они не мешали). - Почему сразу олухи, ба? - возмутился жеребец, тут же получивший символический подзатыльник. - За что?! - Не бабкай мне, - пригрозила немолодая кобыла. - Вы видели, что на этих бумажках накалякано? - Хуфня какая-то, - пожала плечами младшая пони. - Развод, по-любому. Не бывает такого, чтоб всё и сразу... Ай! Меня-то за что? - За то, что башкой не думаешь, - поморщилась одна из лидеров поселения, отвесившая второй подзатыльник. - Послали же принцессы внуков... Вы как давно столько бумаги в одном месте видели? Вот-вот: у нас в поселковой библиотеке столько нет. А тут её используют не для чего-то важного, а чтоб одно и то же много раз написать. О чём это говорит? - Зажравшиеся гады лохов ищут... Да хватит меня бить, ба!.. - возмутился жеребец, отступая за пределы досягаемости родственников. - Может ты и прав, - вздохнула старшая пони. - Я то думала, что хоть из одного из вас толк выйдет. - Из меня толк вышел, ба, - гордо выпятила грудь младшая кобылка. - Я - помощница у Дока. - Толк-то вышел, а бестолочь осталась, - припечатала старшая пони. - Или думаешь, что я не знаю, с чем ты Доку помогаешь? Ладно... хоть сытая и при деле - и на том спасибо. - А чо мы не поняли-то? - пришёл на помощь к сестре жеребец. - То, что эти понивилльцы могут себе позволить тратить бумагу на вот такие писульки, - поучительно констатировала пожилая кобыла. - А если у них есть бумага и способ печатать книги, то и другие вещи быть должны. А значит, если это и развод, то не такой уж и наглый. - Так чо, мы терь в Понивилль попрёмся? - спросил внук. - А как ж наш дом? А как ж то, чо диджей вещал? Брехал, чо ль? - Никуда мы не попрёмся. Во всяком случае - сейчас, - старшая пони одарила обоих младших родственников серьёзным взглядом. - Сперва всё проверить надо. Отправим добровольцев, чтобы они почву прощупали. А уже потом, когда поспокойнее станет - будем решать. Сейчас же - идите работать, олухи. И чтоб до обеда я вас не видела и не слышала. *** Одетая поверх комбинезона в лёгкую закрытую броню со шлемом, а также рюкзаком на спине и парой пистолетов в кобурах на боках, Литлпип стояла в большом зале дерева-штаба-библиотеки и ждала сигнала. Правой передней ногой она держалась за верёвку со множеством узелков, являющуюся парным портальным ключом, переносящим пользователей только ко второй половинке артефакта. Рядом с компактной единорожкой стояли Вельвет, Каламити и Дидзи, тоже держащиеся за верёвку. Все они были облачены в лёгкие доспехи, на шеях носили бусы из защитных амулетов (чем, по словам Ду, напоминали шаманов зебр), а также сосредоточенно молчали, опасаясь пропустить момент телепортации. "Я чувствую себя ужасно глупо", - сама себе призналась начинающая волшебница, бросая быстрый взгляд на сиреневую аликорницу, сидящую за столом рядом с Лимон, записывающей что-то в толстой книжке. ...В этот раз миссия проникновения в стойло значительно отличалась от предыдущей акции, что объяснялось необходимостью скрываться от Альянса, базирующегося рядом с Мэйнхеттеном. На взгляд выходки из стойла два, происходящее было похоже на настоящую военную операцию с отвлекающими манёврами, направленными ещё и на внесение смуты в ряды противника, отправкой диверсанта, применением пространственной магии. "И где обещанная комиксами романтика приключений с друзьями? Где долгие походы по территории, кишащей опасными хищниками; где сражения с бандитами; где преодоление невзгод, которые должны споять команду узами, что прочнее любых цепей?!", - повернувшись к Вельвет, Литлпип как-то внезапно вспомнила, где и при каких обстоятельствах они со Снейком нашли чёрную единорожку, из-за чего по спине пробежал табунок мурашек, а желание приключаться куда-то исчезло. ...Компактная единорожка встряхнулась, выбрасывая из головы глупые, несвоевременные мысли. В конце концов едва только выйдя из стойла и попав в копыта работорговцев она имела отличную возможность увидеть цену приключениям, а если бы не учитель, появившийся во время попытки ограбления товарищем по несчастью - то прочувствовала бы все "прелести" такой жизни на своей шкурке. И что-то в глубине души кобылки подсказывало, что вероятные трудности, описываемые в фантастических книгах многочисленными авторами довоенной эпохи, не закалили бы её сделав лучше себя нынешней, а сломали, превратив в кого-то совершенно другого. "Кем бы я стала, если бы мне не было на кого опереться? Не хочу верить, что превратилась бы в очередную запуганную рабыню. Но, если бы мне пришлось убивать... снова и снова... снова и снова... была бы я лучше тех же рейдеров? Как скоро я начала бы считать подобное нормальным?", - стоило прикрыть глаза, как перед внутренним взором появилась одетая в кожаную броню с металлическими нашлёпками кобылка, острый взгляд которой резал не хуже ножа, а из уголка рта свисал кусочек всё ещё кровоточащего мяса... - Литлпип? - позвала Ремеди, заставив вздрогнуть и вскинуть голову, чтобы посмотреть на певицу, за круглыми линзами шлема которой виднелись обеспокоенные голубые глаза. - Что-то случилось? - Всё в порядке, - постаралась изобразить беспечный голос компактная единорожка, старательно избавляясь от нарисованного воображением образа. - Если тебя что-то тревожит - ты можешь этим поделиться, - заметила чёрная единорожка. - Когда проблему решают двое, ну или четверо, она начинает казаться не такой уж и большой. - Ты намекаешь на мой маленький рост? - шутливо прищурилась начинающая волшебница, тут же хихикнув. - Прости, Вельвет. Всё и вправду хорошо. Просто... - Просто... что? - подтолкнула к продолжению младшую подругу Ремеди. - Просто я думаю, что не стоило отправлять Мунбим одну, - быстро нашлась с ответом выходка из стойла два. - Вдруг с ней что-то случится, а никого не окажется рядом? - Эт вряд ли, Лилпип, - подал голос ржавый пегас. - Ты ж знаешь, шо аликорны никогда не бывают одни. Ежль с ней что-то произойдёт, то Снейк тут ж отреагирует. - Тем более, она может в любой момент переместиться к нам, - поддержала крылатого жеребца Дидзи. - Эй! Как там наш план? Последние слова были адресованы аликорну, что отвлеклась от книги и, повернувшись к четвёрке друзей, на несколько долгих секунд задумалась. Можно было предположить, что она придумывает ответ, но начинающая волшебница уже научилась распознавать выражения мордочки и взгляд, направленный как бы сквозь предметы, проявляющиеся в моменты общения с хором Единства. - Грифоны отправились в погоню за спамерами, Стальные Рейнджеры заняты сбором рекламы... Заклинание удвоения, наложенное на некоторые листовки, стало для них неприятным сюрпризом, - крылато-рогатая кобылка усмехнулась. - Нужно было сделать больше таких. - Жаль, шо мы этого не видим, - посетовал Каламити. - М... - Литлпип вспомнила как Снейк наложил то же самое заклинание на крышечки, после чего в заведении работорговцев начался полнейший хаос, а затем представила как пони в железной броне тонут под грудами множащихся листов бумаги. - Как там Мунбим? - Только что добралась до цели, - моргнув, серьёзным тоном констатировала аликорница. - У вас минута на подготовку. Проверьте снаряжение. Не позднее чем ещё через пять минут Альянс справится с неразберихой и отправит патрули на поиски возможных диверсантов. - Отлично! - встрепенулась начинающая волшебница. - Всем проверить пип-баки... Воспользовавшись одной из функций личного коммуникатора, позволяющей в виде списка названий увидеть все взятые с собой вещи, выходка из стойла два удовлетворённо хмыкнула. Судя по тому, что и её напарники спокойно взялись за портальный ключ, то и они не забыли ничего важного (ну или же попросту не помнили, что что-то забыли). Хлопок перемещения был ожидаемым, но получился как и всегда внезапным: вот они ещё стояли в зале дома-дерева, а вот их уже тянет через своеобразную трубу куда-то вдаль, чтобы выбросить на высоте пары метров внутри стен одноэтажного бетонного здания с давно обрушившимся потолком. Пришлось проявить немало ловкости, чтобы приземлиться на четыре ноги, тогда как пегасы просто распахнули крылья и спланировали вниз. Вельвет же так не повезло, но броня защитила от травм, что не помешало компактной единорожке подскочить к подруге, чтобы помочь подняться на ноги. - Ты в порядке? - заглядывая в скрытые за линзами глаза Ремеди, обеспокоенно спросила начинающая волшебница. - Пострадала только моя гордость, Литлпип. Но это я как-нибудь переживу, - с улыбкой в голосе отозвалась чёрная единорожка. - Но всё равно - спасибо за беспокойство. А где Мунбим? - Я тут, - скинув с себя заклинание маскировки, синяя аликорница вышла из угла не такого уж и большого помещения, которое судя по пустым проёмам больших окон использовалось то ли как закусочная, то ли как маленький магазин (никаких вещей, даже обоев на стенах и паркета на полу, за двести лет не уцелело). - Нам повезло, что грифоны не устроили тут лёжку. А то мне бы пришлось их обезвреживать... - Повезло, - согласилась компактная единорожка, получившая новый довод за то, что нельзя было отправлять аликорночку одну, несмотря на все её навыки и снаряжение. - Давайте искать вход, пока никто не начал искать нас. "Когда мы вернёмся, я всё выскажу Твайлайт... и Снейку. Чтобы даже не думали снова отправлять Мунбим одну на территорию врага", - проворчала про себя выходка из стойла два, упустив из внимания тот незначительный факт, что в случае необходимости кто-либо из глав Единства мог взять тело аликорночки под свой контроль, чтобы если не отбиться, то сбежать от противника. - Тут бы не мешало прибраться, - заметила Ду, откидывая с пути кусок чего-то, что давным-давно могло быть потолочным перекрытием. - Точно! - воскликнула Литлпип. - Сейчас я применю эванеско... Чего это вы? Последний вопрос был вызван тем, что три обладателя крыльев тут же вспорхнули, чтобы приземлиться позади компактной единорожки, и только певица, сохраняя достоинство и неспешность подошла к ней справа, встав бок о бок. - Прости, Лилпип, но я ещё помню твой люмос, - отозвался ржавый пегас. - Ага, - кивнула Ду. - И манящие чары Мунбим... - Я же извинилась, - обиженно засопела аликорночка. - И вообще - мне самой тогда больше всех досталось. - Ох... - начинающая волшебница закатила глаза к медленно светлеющему небу. - Не считайте меня совсем глупой и не умеющей учиться. Я ведь специально вас предупредила, что собираюсь колдовать, чтобы вы успели отойти в безопасное место, а не применила заклинание сразу. - М... Прости, Литлпип, - повинилась пегаска. - Просто я... Ну... Сглупила. Да. - Угум, - кивнул Каламити. - Прости, Лилпип. Не подумал. - А я смотрю, что все полетели, вот и тоже... - потёрла затылок, скрытый под пластиной шлема крылато-рогатая пони. - Ладно уж, - фыркнула ученица Снейка, наклонила голову и направила магию в рог. - Нужно поторопиться. Эванеско... Невидимая волна разошлась от компактной единорожки, заставила мусор и пыль на полу вздрогнуть, а затем исчезнуть оставив только голый бетон, после чего разбилась об остатки стен и заклинание угасло. В ушах кобылки зазвенело от напряжения и она плюхнулась на круп, но тут же вновь подскочила на копытца и едва не вскрикнула от радости, вызванной успешным применением довольно сложных чар (в конце концов ни пол, ни стены не исчезли вслед за мусором, что с её объёмами доступной магии было вполне осуществимо). - Смотрите! - Дидзи первой подскочила к прямоугольной плите, ранее замаскированной забившемся тут и там мусором, а теперь отчётливо выделяющейся зазором между ней и остальным полом. - Как бы её приподнять... У кого-нибудь есть ломик? - Сейчас сделаю... - начала говорить Литлпип, но почувствовала прикосновение к плечу и повернулась к подруге. - Что, Вельвет? - Разреши мне, - попросила чёрная единорожка. - Тебе нужно отдохнуть. - Ну... хорошо, - не стала спорить младшая кобылка, взглядом проводив подругу, вплотную подошедшую к краю импровизированной крышки (когда-то там должен был иметься механизм подъёма, но ни единого намёка на рычаг или кнопку друзья не увидели). - А ты справишься? - с сомнением спросил ржавый пегас. - Эта штука выглядит тяжёлой, а ты - не Лилпип. - Размер и вес не имеет значения, - вздёрнула подбородок компактная единорожка. - Так Снейк сказал. - Ага, - согласился жеребец. - Когда у тя сил, как у пары-тройки аликорнов... Гхм. Кажись тут холодком повеяло... - Вельвет справится, - заявила начинающая волшебница, подойдя к подруге слева. - Тем более, что у неё нет проблем с контролем, как у меня. - Спасибо, Литлпип, - поблагодарила Ремеди младшую кобылку. - У тебя уже получается гораздо лучше... - Время, - напомнила Ду, показывая свой пип-бак. "Точно. Что-то мы совсем расслабились", - нахмурившись, выходка из второго стойла посмотрела на экран своего коммуникатора, но, к облегчению, не увидела никаких чужих отметок на ЛУМе. ...Дальнейшие события прошли как по инструкции: чёрная единорожка приподняла плиту и сдвинула её в сторону, открывая зев бетонной дороги, уходящей вниз и вправо, по всей видимости загибаясь спиралью. Когда же команда спустилась на несколько метров, то уже Мунбим вернула крышку на место, после чего применила заклинание трансфигурации, благодаря чему крыша стала монолитной. Таким образом, даже если грифоны увидят расчищенное пространство, то не сразу смогут понять, что внизу есть проход. Заставив рог светиться не слишком ослепляющим светом, начинающая волшебница повела своих друзей вниз, отмечая толстый слой пыли, неработающие лампы, глухое эхо, отражающееся от стен. По молчаливой договорённости никто не говорил ни слова, пока перед ними не появилась ровная площадка, упирающаяся в дверь-шестерёнку с нарисованными на ней красной краской цифрами "тридцать четыре". - Терминал всё ещё работает, - нарушила молчание Ремеди. - Литлпип, попробуешь связаться с обитателями? - Если есть, с кем связываться, - пробормотал ржавый пегас. - Шо? Все ведь об этом подумали. Отвечать жеребцу никто не стал, а вместо этого компактная единорожка подбежала к терминалу и, встав на задние копытца, подключила свой пип-бак при помощи специального шнурка. Введя пароли, известные благодаря смотрительнице второго стойла, Твайлайт и Флаттершай, она стала ждать... - Смотрительница стойла тридцать четыре, Ми Аморе Каденс приветствует вас, - прозвучал приятный кобылий голос из шипящих динамиков. - Представьтесь и назовите цель визита. Пони переглянулись между собой и, несмотря на то, что их мордочки были скрыты под масками шлемов, ни у кого не возникло сомнений, что каждый член отряда облегчённо улыбается. "Слава принцессам! Теперь всё зависит от меня. Как там Твайлайт учила?..", - промелькнуло в голове начинающей волшебницы, после чего она поднесла к мордочке свой пип-бак и заговорила в микрофон. - Здравствуйте, меня зовут Литлпип. Я - официальный представитель стойла два и города Понивилль... *** Пиликанье будильника заставило с неохотой разлепить глаза, протянуть правую переднюю ногу и, со всей возможной осторожностью, хлопнуть копытцем по неразрушимому артефакту, воплощающему всё зло этого мира. Противный шум тут же затих, но кошмар обещал вернуться через десять минут, да и сон был безвозвратно потерян. Так что розовой пони пришлось выбираться из-под одеяла, чтобы сползти на пол и, потянувшись всем телом до хруста суставов, широко зевнуть, а затем отправиться в личную ванную комнату. У неё, как у смотрительницы стойла тридцать четыре имелся собственный маленький бассейн, в котором можно было поплескаться после долгого рабочего дня (порой затягивающегося на пару суток), ну или расслабиться среди пузыриков. Впрочем, чаще всего она предпочитала простой душ, стакан тёплого молока с мёдом, и тёплую уютную постель... Электрическая щётка с травяной пастой буквально до блеска отполировала зубы, летающие в телекинетическом поле расчёски, щёточки и ножнички привели в приличный вид шёрстку, гриву с хвостом и крылья. Последним внимания от хозяйки удостоился рог, во время применения магии становящийся очень чувствительным, а потому требующий немного поработать копытами... Каденс родилась пегаской, но своих родителей не знала: приёмные мама и папа, которые были обычными земнопони, сперва жившими в фермерской деревне, а затем всей семьёй перебравшиеся в промышленный город рассказывали, что её им подкинули в корзинке на порог дома. Впрочем, даже если бы у обладательницы розовой шёрстки была такая возможность, то она бы ни за что не променяла большую любящую семью с братьями и сёстрами, на каких-то безответственных "кукушек". Свою кьютимарку пони получила в подростковом возрасте, когда помогла сойтись двум своим одноклассникам (тогда они уже жили в многоэтажном доме, с балкона которого было удобно отправляться в школу или уходить гулять). После этого Каденс устроилась на подработку в бюро знакомств, а закончив среднее образование - заняла должность ведущего консультанта по взаимоотношениям. Иронично, но собственного особенного пони она за всё время так и не встретила, из-за чего другие сотрудники беззлобно подшучивали, что ей следовало бы попроситься третьей в какую-нибудь семейную пару своих клиентов, которые точно не отказали бы. В году, когда розовой пегаске, уже возглавившей один из филиалов агентства исполнилось тридцать семь - началась война. Вероятно, предпосылки этого были заметны и раньше, но погружённая в свой собственный уютный мирок из свадеб, консультаций с парами, у которых возникли конфликты и ведения вечеров случайных знакомств она их пропустила, так что оказалась искренне шокирована объявлением по телевидению и радио. В её душе ещё теплилась надежда, что это какая-то ошибка, ну или же все претензии удастся разрешить в самом ближайшем будущем, но... Год за годом обстановка становилась всё хуже: пони уходили на фронт и слишком часто не возвращались, семейные скандалы становились практически неотъемлемой частью повседневности, а с экранов вещали о скорой победе, новых налогах, введении в строй очередного оружия. Сотрудники её бюро постепенно разъезжались кто куда, новички, даже хорошо мотивированные изначально, просто не имели нужного опыта и знаний, а потому требовалось устраивать тренинги... Не успела розовая пегаска и моргнуть, а ей уже исполнилось сорок пять, но она всё ещё оставалась одинокой кобылой, буквально вышедшей замуж за свою работу. Нет, для пони такой возраст не был приговором, да и её внешность оставалась весьма привлекательной из-за регулярных походов в спортзал и спа. Только вот мечты о собственном жеребёнке, любящем муже, красивой свадьбе оставались только мечтами, а одним из самых частых снов стало получение премии из копыт Селестии, которая поздравляла самую востребованную подружку невесты в Эквестрии (сто одиннадцать свадеб...). Нет, Каденс не была забытой всеми пони: часто её навещали братья и сёстры, которые уже не только завели свои семьи, но и готовились становиться бабушками-дедушками. Родители регулярно приглашали на День Горящего Очага, довольные клиенты присылали подарки и открытки, приглашали на свадьбы и дни рождения жеребят. Только вот всё это было не в состоянии заполнить почти болезненную пустоту в собственном сердце, особенно остро ощущающуюся одинокими ночами в собственной однокомнатной квартирке. ...А однажды, когда ей исполнилось сорок семь, от неизвестного отправителя пришло письмо, в котором лежал один билет в стойло тридцать четыре. Пони, даже пол которого нельзя было узнать, коротко рассказал о крайне нестабильной обстановке и угрозе массового применения ОМП, настоятельно попросив не распространяться об этом. Он (или она) говорил, что однажды Каденс помогла его семье обрести счастье, а потому, когда возникла возможность, они не смогли остаться в стороне и не попытаться отплатить добром за добро. ...Один билет будто бы заявлял, что отправитель точно знает не только о её семейном положении, но и о том, что розовая пегаска уже перестала предпринимать попытки это изменить. В конце концов мимолётных знакомств ей хватало, чтобы не начать чувствовать себя ещё и страшной. И это было обидно. Если бы у неё было два билета, то она обязательно отдала бы их кому-то из родственников, друзей, клиентов в конце-то концов. Однако же даже мысль о том, чтобы отдать злополучную бумажку паре, которая из-за этого может расколоться, приносила почти физические страдания. А потом был день, когда небеса разрезали звуки тревоги, заставившие пони метаться в панике. Крылатая кобылка даже не заметила момента когда рядом с ней появились хмурые жеребцы "в гражданском", что буквально отконвоировали её к тридцать четвёртому стойлу, где с копыт на копыта передали тамошней охране. При этом о билете вспомнили как-то вскользь, будто бы он вовсе не имел значения. ...Каденс прожила пусть и не лучшую, но далеко не худшую, достаточно долгую и насыщенную жизнь. Она с лёгким сердцем отдала бы своё место какому-нибудь жеребёнку, но выбора в этом деле ей не дали. В попытках же не думать о том, что случилось с многочисленными родственниками она постаралась углубиться в привычную работу, в чём неплохо преуспела: её слова утешали одних, гасили конфликты между другими, помогали третьим взглянуть на жизнь с новой стороны... Потекли дни, наполненные всё новыми испытаниями. Казалось, что призванное спасти пони стойло наоборот старается извести их: где-то что-то постоянно ломалось, слишком яркое или слишком тусклое освещение напрягало глаза, фоновая музыка вызывала зубовный скрежет. Впрочем, благодаря этому крылатая пони могла не задумываться о собственной жизни, а с головой ныряла в решение чужих проблем, раз за разом затаптывая очаги грозящего вспыхнуть пожара. ...Однажды, когда к Каденс пришли двое жеребцов и две кобылы, между которыми вот-вот грозила разразиться буря, пользуясь своим немалым опытом она распутала клубок их взаимоотношений, благодаря чему образовалась весьма необычная семейная ячейка. И когда её начали благодарить, комнату внезапно затопило мягким розовым сиянием, после чего сознание поглотила темнота, сменившаяся многочисленными образами, словно бы отражающимися в сотнях зеркал. Летунья отметила, что узнаёт каждое из событий, так как именно она участвовала в них пусть и не в главной роли, но как важный элемент, благодаря которому всё происходило так, а не иначе. В себя Каденс пришла в госпитале стойла, в отдельной палате, под присмотром личной сиделки. Молодая зелёная кобылка смотрела на неё с трепетом, восхищением и примесью неверия, а на все вопросы отвечала, что смотрительница сама всё расскажет. Последнюю долго ждать не пришлось и вскоре на голову уже бывшей пегаски свалилась целая куча новостей, от которых оставалось только за сердце хвататься. Во-первых, она стала аликорном. Как? Почему? Предположительно - из-за того, что раскрыла свой талант, стала уважаемой и любимой тётушкой едва ли не для всего стойла, исполнила какое-то неизвестное условие. Иными словами - никто не мог дать внятного ответа. Во-вторых, смотрительница публично принесла новой принцессе клятву верности, чем породила в стойле невероятное возбуждение. При этом, что удивило саму розовую пони, никто не высказал и слова против, а многие задавали вопросы о том, когда пройдёт коронация. В-третьих, смотрительница раскрыла информацию о плане "Конфликт", разработанном Стойл-Тек. По замыслу этих... не самых умных жеребцов и кобыл жители убежища должны были закалиться и стать более устойчивыми к стрессу, на что было направлено каждое действие персонала. Они разве что сами ссоры не провоцировали, не испытывая удовольствия от необходимости следовать инструкциям (повезло, что не нашлось ни одного садиста, который мог бы получать удовольствие от наблюдения за драками и скандалами). Первым своим указом, до конца не веря в происходящее, розовая аликорница отменила эксперимент и приказала привести стойло в удобное для проживания состояние. Лишь после этого она заметила, что превращение затронуло не только голову, на которой появился рог, но и всё тело: исчезли боли в суставах, разгладились мелкие мимические морщинки, мышцы и шкура вернулись к состоянию, в котором находились в возрасте двадцати пяти лет. К сожалению чудо, которым в жеребячьих сказках заканчиваются все приключения, стало только началом для новоявленной принцессы любви (титул выбирали коллегиально, перебрав множество других названий, отброшенных из-за недостаточно мирного звучания). Сперва её короновали прямо в атриуме, под взглядами почти всего населения стойла, что вызвало целый взрыв положительных эмоций, а потом началось обучение на должность смотрительницы. При этом взятую на себя обязанность семейного консультанта она с себя не снимала, но теперь могла принимать пони вполне официально, в оформленном в мягких тонах кабинете. И словно вишенка на торте, в её расписание вклинились обязательные уроки магии, от простейшего телекинеза и до теории мегазаклинаний, разработанных министерством Твайлайт Спаркл. ...С тех пор прошла уже сотня лет, сменились поколения пони, а принцесса любви продолжала свой нелёгкий труд, постепенно проникаясь к Селестии всё большим уважением. - М? - услышав сигнал, издаваемый пип-баком, принцесса любви торопливо пробежалась глазами по строчкам текста и открыла рот от удивления. - Коды Стойл-Тек... Неужели нас...? Встряхнувшись, Каденс со всех ног бросилась в кабинет смотрительницы, запрыгнула в крутящееся кресло, остановила вращение уцепившись копытцами за край столешницы и, переведя дыхание, нажала кнопку ответа. - Смотрительница стойла тридцать четыре, Ми Аморе Каденс приветствует вас...